princesa

Жасмин никогда не была на таких вечеринках.

Шумная квартира, приглушённый свет, смех, перекрывающий музыку, — всё это казалось ей чужим. Она пришла сюда только ради Лукаса.

Точнее, он сам её пригласил.

Но когда началась «бутылочка», и Лукас поцеловал подряд Карлу, Сиру и даже Диего, Жасмин почувствовала, как внутри что-то сжалось.

Бутылочка даже не хотела смотреть в её сторону.

Она уже собиралась незаметно улизнуть, когда дверь в комнату громко распахнулась.

В проёме стоял высокий брюнет.

Тёмные волосы были слегка растрёпаны, будто он только что вышел из-под ветра. Глаза — тёмные, почти чёрные, с хищным прищуром. На нём была слегка помятая рубашка с расстёгнутым воротом, обнажающая цепочку на шее.

Чёрт возьми...

Жасмин невольно прикусила губу. Он был очень хорош собой.

— Извините за опоздание, — улыбнулся он, закрывая за собой дверь. Голос — низкий, с лёгкой хрипотцой. Это притягивало ещё сильнее.

Карла, хозяйка вечеринки, тут же оживилась:

— Эктор! Наконец-то! Мы как раз играем в бутылочку. Хочешь с нами?

Он медленно обвёл взглядом комнату, остановившись на Жасмин.

— Вам по четырнадцать? — спросил он с лёгкой усмешкой.

Жасмин неожиданно для себя хихикнула.

Парень повернулся к ней, рассматривая девушку. Карла посадила его рядом с собой, приобняв за плечи, однако взгляд незнакомца продолжал прожигать Жасмин.

— Ребята, я вам рассказывала, это Эктор Форт, — сладко произнесла хозяйка. — Если не хочешь в «бутылочку», то может в «семь минут в раю»?

Брюнет пожал плечами, переводя глаза на Карлу.

— Хотя бы так.

— Тогда ты первый, — улыбнулась она, крутя бутылку.

И...

О боже...

Она остановилась на Жасмин.

— Вот это да... — протянула Карла.

Девушка подняла глаза на парня, и он улыбнулся ей.

— И в чём смысл игры? — спросила она.

Послышались смешки.

— А ты не знаешь? — спросила Карла.

— Ну...нет?

— Всё просто, — вмешался Эктор, уверенно улыбаясь. — Нас запирают в шкафу. На семь минут. А что там происходит... — он намеренно сделал паузу. — Остаётся между нами.

В комнате засвистели.

Жасмин почувствовала, как кровь приливает к щекам.

— И...что, обязательно? — попыталась отшутиться она.

— Обязательно, — Карла ухмыльнулась, однако в глазах её читалось раздражение. — Или ты боишься?

Вызов.

Жасмин посмотрела на брюнета.

Он смотрел на неё — спокойно, но с таким интересом, будто уже знал, чем всё закончится.

— Я не боюсь, — сказала она.

Эктор медленно кивнул, вставая и протягивая ей руку.

— Тогда пошли, принцесса.

Жасмин почувствовала, как его пальцы обхватили её запястье — горячие, чуть шершавые, но на удивление нежные. От этого прикосновения по спине пробежали мурашки, а в животе тревожно ёкнуло. Он вёл её к шкафу уверенно, будто знал, что она не станет сопротивляться.

Дверь шкафа скрипнула, когда их затолкнули внутрь.

— Семь минут пошло! — крикнул кто-то снаружи, и дверь захлопнулась с глухим стуком.

Чёрт возьми, ничего не было видно.

Темнота сгустилась мгновенно, такая плотная, что Жасмин на секунду запаниковала — казалось, будто она ослепла. Только тёплое дыхание парня где-то совсем рядом напоминало, что она не одна.

— Ну что, принцесса... — его голос прозвучал тихо, чуть насмешливо.

Жасмин молчала, прижавшись спиной к стенке шкафа.

— Ты вообще дышишь? — он слегка пошевелился в темноте, и его колено случайно коснулось её ноги.

Она резко дёрнулась, но отодвинуться было некуда — шкаф оказался до неприличия тесным.

— Я...дышу, — наконец выдавила она, но голос прозвучал странно — сдавленно, будто её душили.

Форт тихо засмеялся — низко, грудью.

— А то я уж подумал, что тебя тут нет.

Она снова замолчала, стиснув зубы. Почему он так спокоен? Почему ей так душно? И почему, чёрт возьми, его дыхание такое...такое...

— Принцесса? — он произнёс медленно.

— Что? — она брякнула резче, чем планировала.

— Ты дрожишь.

Это не было вопросом. Он чувствовал.

— Холодно, — солгала она.

— Лжёшь, — он снова засмеялся, и в темноте его рука нашла её плечо — большое, тёплое, тяжёлое.

Жасмин резко отстранилась, с силой оттолкнув его руку.

— Не надо, — прошептала она, но голос дрогнул, выдавая волнение.

В шкафу повисла тягостная тишина. Было слышно только их дыхание — её прерывистое, его ровное и спокойное.

Темнота сгущалась, становилась почти осязаемой. Жасмин чувствовала, как его дыхание обжигает кожу, даже не касаясь её. Тёплые волны покалывали щёки, шею, плечи.

Мысли путались.

Почему он так близко?  Почему так жарко?  Почему я...

Прошла одна минута.

— Принцесса, — его шёпот разорвал тишину, как раскалённый нож.

Она не ответила.

— Ты боишься?

— Нет, — выдохнула она, но пальцы сами сжались в кулаки.

Он снова засмеялся — тихо, почти беззвучно.

— Тогда почему отталкиваешь?

— Потому что... — она замялась, чувствуя, как сердце бешено колотится.

— Потому что? — он наклонился ближе.

Его губы почти коснулись её уха.

— Потому что не хочу, — прошептала она, но даже себе не поверила.

Тишина снова сомкнулась вокруг них, плотная, душная.

Где-то снаружи громко заиграла музыка, но в шкафу время будто остановилось.

— Но в этом и смысл игры, — мягко произнёс он.

Жасмин молчала. В темноте шкафа её молчание казалось особенно громким — будто между ними повисло что-то невидимое, но ощутимое. Она чувствовала, как её сердце быстро стучит, а ладони стали влажными.

Эктор тяжело вздохнул. Этот вздох был таким... разочарованным? Нетерпеливым? Жасмин не могла понять.

— Хорошо, — наконец сказал он, и в его голосе появились новые нотки — мягкие, почти дружелюбные. — Давай тогда просто познакомимся поближе. Меня зовут Эктор. Я футболист, играю за «Барсу». А ты?

Тишина.

Потом едва слышный шёпот:

— Жасмин...

— Жасмин... — повторил он, растягивая каждый слог, будто пробуя её имя на вкус. Оно звучало в его устах как-то по-новому — мягче, теплее, интимнее. — Красивое имя. Оно тебе подходит.

Она почувствовала, как по её спине пробежали мурашки.

— Спасибо... — прошептала девушка, внезапно осознав, что больше не хочет отталкивать его.

Прошло две минуты.

Брюнет снова пошевелился в темноте. Теперь он стоял чуть ближе, но не касался её.

— Так значит, Жасмин, — продолжил он, и в его голосе снова появилась та самая лёгкая насмешка. — Ты пришла сюда ради...

— Меня пригласила Карла, — прервала его она.

Форт тяжело вздохнул; его дыхание стало чуть резче.

— Не понимаю твоей реакции, — произнёс он, и в голосе появились жёсткие нотки. — Ты же знала, куда шла.

Жасмин хмыкнула в темноте, нервно перебирая пальцами складки своей юбки.

— Одно дело просто бутылочка... Другое — это... — её голос сорвался.

Он усмехнулся — коротко, беззвучно. В тесноте шкафа этот звук прозвучал особенно интимно.

— Ну хочешь, мы просто поцелуемся? Я не против, — его пальцы скользнули по её руке, остановившись на запястье, где пульс бился как сумасшедший.

Жасмин замерла. Мысль о поцелуе с этим почти незнакомым парнем одновременно пугала и сводила с ума. Его пальцы рисовали круги на её коже, каждое прикосновение оставляя после себя горячий след.

— Просто...поцелуй? — переспросила она, и голос предательски дрогнул.

— Ну да, — он наклонился ближе, и теперь его губы находились в сантиметре от её уха. — Или если хочешь, то не только просто поцелуй.

Она почувствовала, как её дыхание участилось. В голове пульсировала только одна мысль — он издевается? Или действительно предлагает выход?

— Я, наверное, не хочу... — она сглотнула.

Эктор тяжело выдохнул, отстраняясь. Это было невыносимо.

— Если ты не хочешь, то мы можем просто стоять, — хрипло произнёс он. В его голосе прозвучало что-то похожее на поражение, но больше — на недоумение.

Тишина, которая снова опустилась на них, была ещё более гнетущей, чем раньше. Пространство между ними казалось расширившимся, став непроницаемой стеной, хоть и стены шкафа продолжали сдавливать. Жасмин ощущала, как по её спине снова пробежали мурашки, но на этот раз они были вызваны не предвкушением, а холодом разочарования. Она не могла избавиться от влечения, которое, как невидимая нить, тянуло её к Эктору. Его слова, его близость, его голос — всё это оставляло след, который не мог стереть никакой страх или неуверенность.

Она стояла, сцепив руки, пытаясь унять дрожь, и слушала его ровное, спокойное дыхание, которое теперь казалось ей насмешкой над её собственным смятением. Ей хотелось сказать что-то, что могло бы развеять эту тишину, что-то, что могло бы вернуть тот момент, когда он прикоснулся к ней. Но слова застревали в горле.

Прошло три минуты.

Жасмин нервно переступила с ноги на ногу, и в темноте её колено случайно задело его. Она резко отпрянула, но через мгновение снова невольно коснулась его ноги.

— Я бы на твоём месте так не делал, — хрипло произнёс Эктор.

— Почему? — прошептала она, хотя уже догадывалась.

— Почему? — он усмехнулся, и в его голосе появилась опасная нотка. — Потому что ты меня дразнишь.

Девушка резко выдохнула. Земля будто ушла из-под ног, а голова закружилась. Мысль о том, что парень перед ней сейчас пытается справиться с возбуждением, сводила с ума. Наверное, было к лучшему, что они находились в тёмном шкафу. Она ничего не видела, он ничего не видел. Безопасно.

Но тишина снова стала невыносимой.

— Давай... давай о чём-нибудь поговорим, — предложила Жасмин, пытаясь отвлечься от собственного учащённого дыхания.

— О чём? — его голос прозвучал прямо у её уха, отчего по спине пробежали мурашки.

— Ну... — она замялась. — О чём угодно. О футболе. Ты же играешь за «Барсу»?

— Серьёзно? — он засмеялся, и этот смех заставил её кожу покрыться мурашками. — Ты хочешь, чтобы я сейчас рассказывал тебе о футболе?

— А что не так? — она попыталась звучать уверенно, но голос предательски дрогнул.

— Всё не так, принцесса, — он наклонился ближе, и теперь его губы почти касались её щеки. — Ты дрожишь. Ты еле дышишь. И ты хочешь поговорить о футболе?

Жасмин сглотнула.

— Я просто...пытаюсь отвлечься.

— От чего? — его рука скользнула по её боку, едва касаясь.

Она замерла.

— От... этого.

— От «этого», — повторил он, и его пальцы остановились на её талии. — А если я не хочу, чтобы ты отвлекалась?

— Тогда что ты предлагаешь? — прошептала она. 

Эктор медленно выдохнул, и его дыхание обожгло её кожу. 

— Я предлагаю перестать притворяться, — его губы коснулись её шеи. — Что тебе это не нравится. 

Жасмин закрыла глаза. Но он резко отстранился, разорвав этот момент. 

— Хочешь поговорить? Без проблем, — его голос внезапно стал жестче. — Меня могут продать в следующее трансферное окно. Клуб недоволен моей игрой. 

Жасмин замерла, удивлённая этой неожиданной откровенностью. 

— Тебя... продать? — она машинально протянула руку в темноте, коснувшись его плеча. — Я думала, ты хорош.

Он резко выдохнул. 

— Хотел бы я, чтобы все так думали. 

— Я хочу услышать больше. О тебе самом, — она пыталась разглядеть его в темноте. 

Эктор усмехнулся. 

Прошло четыре минуты.

— Держи. 

— Что? 

— Дай руку. 

Он взял её ладонь и прижал к чему-то большому, горячему, покрытому выпуклыми венами. 

— Это моя рука, — произнёс он тихо. — На ней татуировка, посвящённая моей семье. 

Жасмин осторожно провела пальцами по рельефу его кожи, ощущая подушечками мягкость. 

— Это красиво? 

— Это важно, — поправил он. — Каждый символ здесь — напоминание. О том, ради кого я живу. 

Она не отпускала его руку. 

— А что именно здесь изображено? — её голос звучал тише шепота. 

Форт вздохнул, его пальцы нежно заправили выбившийся локон за её ухо. 

— Здесь я, мама и папа, — его большой палец провёл по её виску. — Они очень верят в меня.

— Это сложно? — её ногти замерли на его коже. 

Он засмеялся, но в этом смехе не было радости. 

— Ты умеешь задавать сложные вопросы, принцесса. 

— Отвечай, — она осмелела, её пальцы скользнули вниз к его запястью. 

— Очень, — признался он неожиданно искренне. — Но это плата за мечту. 

Жасмин прижала ладонь к его татуировке, как будто пытаясь впитать эту боль. 

— А что для тебя семья? — спросил он вдруг, его пальцы задержались у её щеки. 

Она задумалась, чувствуя, как его дыхание смешивается с её. 

— Это люди, ради которых ты готов стать лучше. 

Эктор замер, затем медленно провёл большим пальцем по её нижней губе. 

— Глубоко. 

— А для тебя? — она поймала его руку, не давая отстраниться. 

— Якорь, — его голос стал грубее. — То, что не даёт утонуть в этом безумии. 

Её пальцы переплелись с его. 

— Ты часто тонешь? 

— Чаще, чем хотелось бы, — он наклонился ближе, и теперь его губы почти касались её. — Но сейчас... 

— Сейчас? 

— Сейчас я чувствую дно под ногами, — прошептал он, и его рука обвила её талию. 

Темнота шкафа сгущалась, но теперь она казалась не такой пугающей. Жасмин чувствовала каждое движение Эктора, каждое его дыхание, каждый вздох. Его пальцы медленно скользнули по её руке, от запястья к локтю, затем обратно, чуть сильнее, чуть увереннее. Она не отстранялась. 

— Ты такая мягкая, — прошептал он, и его голос прозвучал глубже, с лёгкой хрипотцой. 

Жасмин не ответила, но её пальцы сами потянулись к нему. Она коснулась его груди через тонкую ткань рубашки, почувствовала твёрдые мышцы под ладонью. Его сердце билось так же быстро, как и её. 

— Ты тоже, — выдохнула она. 

— Тоже что? 

— Твёрдый. 

Он тихо засмеялся, и его дыхание обожгло её щёку. 

— Это комплимент? 

— Наблюдение. 

Его рука скользнула к её талии, пальцы впились в кожу чуть сильнее, притягивая её ближе. Их лбы соприкоснулись. 

Прошло пять минут.

— А если я скажу, что ты сводишь меня с ума? — его нос легко провёл по её скуле. 

Жасмин сглотнула. 

— Я ничего не делаю. 

— Врёшь, — он прижал её ладонь к своей груди сильнее. — Ты дышишь. Ты трогаешь меня. Ты смотришь на меня в темноте, будто видишь. 

Она не могла отрицать. Её пальцы дрожали, скользя вверх, к его шее, к цепочке, которую она нащупала раньше. Металл был тёплым от его кожи. 

— Ты носишь это всегда? 

— Почти. 

— Почему? 

— Напоминание. 

— О чём? 

— О том, кто я, — его губы почти коснулись её щеки, но не дотронулись. 

Жасмин провела пальцами по цепочке, затем ниже, к расстёгнутому вороту рубашки. Его кожа горела. 

— А кто ты? 

— Ты хочешь философствовать сейчас? — его рука скользнула под её футболку, ладонь легко обхватила её бок. 

Она вздрогнула, но не отстранилась. 

— Может быть. 

— Тогда я скажу, — он наклонился ближе, их носы соприкоснулись. — Я парень, который не может перестать думать о том, как ты пахнешь. 

— Как? 

— Как что-то сладкое и опасное. 

Его пальцы медленно поднялись по её спине, едва касаясь, но оставляя за собой горячие следы. Жасмин невольно выгнулась навстречу, её грудь почти коснулась его. 

— Ты играешь нечестно, — прошептала она. 

— Я не играю, — его рука остановилась у её лопаток, прижимая её ещё ближе.

Она чувствовала его тело всем своим — твёрдое, напряжённое, будто готовое сорваться в любой момент. Её пальцы запутались в его волосах, слегка потянув. 

— Ах... — он резко выдохнул, его тело напряглось ещё сильнее. 

— Прости, — она тут же ослабила хватку, но он не дал ей убрать руку. 

— Не останавливайся. 

Жасмин снова провела пальцами по его волосам, на этот раз медленнее, изучая текстуру — мягкие, вьющиеся, слегка растрёпанные. 

— Тебе нравится? — она почувствовала, как он наклонился в её прикосновение. 

— Ммм... — его ответ был больше похож на стон. 

Её рука опустилась ниже, к его шее, затем к ключице, ощупывая каждый изгиб. Он позволил ей исследовать себя, его дыхание становилось тяжёлым с каждым её движением. 

— Ты... — он прервался, когда её ногти слегка царапнули его кожу. 

— Что? 

— Ты знаешь, что делаешь. 

— Нет. 

— Врёшь, — его губы почти слились с её, но не коснулись. 

Она чувствовала его дыхание на своих губах, горячее, прерывистое. Её живот сжало от желания закрыть этот крошечный зазор, но что-то удерживало. 

Прошло шесть минут.

— Почему ты не целуешь меня? — прошептала она. 

— Почему ты не целуешь меня? — он бросил вызов. 

Они замерли, нос к носу, губы в сантиметре друг от друга. 

— Может быть, я боюсь, — призналась Жасмин. 

— Чего? 

— Что это изменит всё. 

Он замолчал, его пальцы сжали её талию. 

— А может, это уже всё изменило. 

Она не ответила. Её руки скользнули по его плечам, ощупывая каждую мышцу, каждый рельеф. Он был таким... идеальным. Таким сводящим с ума. 

— Ты думаешь слишком много, — его голос был хриплым. 

— А ты недостаточно. 

— Зато я чувствую, — его рука вновь скользнула под её футболку, ладонь прижалась к оголённой спине. 

Жасмин затаила дыхание. Его прикосновения были одновременно нежными и требовательными, будто он хотел запомнить каждую частичку её. 

— А что ты чувствуешь? 

— Тебя. Только тебя. 

Их лбы снова соприкоснулись. Темнота вокруг казалась живой, пульсирующей в такт их дыханию.

— Мы... — она начала, но он перебил. 

— Не говори. 

Его пальцы скользнули вдоль её щеки, грубоватые подушечки задели её губы, заставив её содрогнуться. Жасмин не успела ответить — его ладонь обхватила её лицо, большой палец провёл по нижней губе, слегка надавив. 

— Перестань думать. 

И она перестала. 

Её губы сами приоткрылись, когда он наклонился ближе. Первое прикосновение было едва заметным — лёгкое, почти нереальное скольжение. Но затем... 

Он вжал её в стенку шкафа, его тело придавило её, лишив воздуха. Его губы стали жёстче, горячее, требовательнее. Он не просто целовал — он забирал, оставляя ей только возможность отвечать. 

Жасмин вцепилась в его рубашку, её пальцы скрутили ткань, пытаясь удержаться, пока мир вокруг переворачивался. Его язык провёл по её губам, требуя входа — и она сдалась, позволив ему войти. 

Глубоко. 

Грубо. 

Без права на отступление. 

Он ворвался в её рот, как шторм. Она ответила тем же, их языки сплелись в яростном танце, каждое движение заставляло её тело гореть. 

Её стон растворился в его рту. Эктор рычал в ответ, его рука вцепилась в её волосы, оттянув голову назад. Боль пронзила кожу, но вместо того чтобы отстраниться, она выгнулась навстречу, её грудь прижалась к его торсу. 

— Ты...чёрт... — он прервал поцелуй лишь на секунду, его дыхание обжигало её кожу. 

Но ей было мало. 

Она впилась зубами в его нижнюю губу, заставив его резко выдохнуть, затем снова слилась с ним в поцелуе, ещё более жадном, ещё более ненасытном. 

Его пальцы в её волосах сжались сильнее, он приподнял её, вжимая в деревянную поверхность шкафа так, что её ноги едва касались пола. 

Жасмин не спорила. 

Она не могла. 

Его губы сместились к её шее, зубы слегка сжали кожу, заставив её вскрикнуть. 

— Тише... — он прикрыл её рот ладонью, но не остановился. 

Его язык провёл по тому месту, где только что были его зубы, затем снова впился в её губы. 

Они целовались так, будто завтра не существовало. 

Будто кроме этой темноты, этого шкафа, этого мгновения — ничего больше не было. 

И, возможно, так оно и было. 

— Время вышло! — чей-то хохотливый крик прорвался сквозь дверь шкафа, и тут же раздались торопливые стуки. 

Они оторвались друг от друга резко, как будто их ошпарило кипятком. Жасмин едва успела перевести дух — её губы горели, волосы растрепались, а футболка съехала набок, обнажая плечо. 

Эктор стоял вплотную, его дыхание было тяжёлым, рубашка помята, а глаза — темнее ночи. Он медленно провёл языком по своей нижней губе, будто пробуя на вкус её след. 

— Чёрт... — только и выдохнул он. 

Дверь шкафа распахнулась, и яркий свет ударил по глазам. 

— Ну что, как там в раю? — Карла хихикнула, однако её улыбка была напряжённой. 

Кто-то присвистнул. Кто-то закатил глаза. А Лукас, стоявший чуть позади, приоткрыл рот, глядя на Жасмин с немым вопросом. 

Она быстро поправила одежду, чувствуя, как щёки пылают. 

Эктор вышел первым, расстёгивая манжеты рубашки с таким видом, будто только что разобрался с делом, а не разнес в щепки чью-то невинность в тёмном шкафу.

— Ну что, принцесса? — он обернулся к ней, протягивая руку, чтобы помочь выйти. 

Жасмин колебалась всего секунду — но взяла. 

Его пальцы сжали её ладонь крепче, чем нужно. 

— Значит, не боишься? — прошептал он так, чтобы слышала только она. 

Она не ответила. 

Но и не отпустила его руку. 

А вокруг уже раздавались смешки, подколы, и кто-то крикнул: 

— Эй, Форт, может, второй раунд? 

Эктор только усмехнулся, но его взгляд приковался к девушке. 

— Может... Только если мне снова выпадет Жасмин. 

И в этом слове было столько обещаний, что у неё перехватило дыхание. 

Лукас так и не закрыл рот.

***

От Автора

читайте мои другие работы, вся актуальная информация:

tg/tiktok: spvinsatti