Бонус 4

Так что моё последнее желание: «Будь счастлив и береги маму». Вы двое — моё счастье и смысл существования. Я вас очень люблю».Чимин был тронут этим письмом и безгранично рад, что в итоге узнал последнее желание. Он непременно сбережёт маму, но вот Юнги… Мамино сердце, право, весьма велико, но Чимин знает, что его сердце не столь великодушно.💍 💍 💍Нервно ходя по комнате, он грыз ногти, пока по ту сторону были гудки. Стоило абоненту ответить на звонок, сказав: «Алло?», как он опешил в неверии. Дозвонился!— Кто это?В горле пересохло, мозг перебрал тысячи вариантов ответов, так и не найдя ни один уместный.— Я кладу трубку.— Это я. — Два слова, и у обоих сперло дыхание. И вроде бы давно не виделись и не говорили, но Чимину нечего сказать, поэтому он молчит.— Как ты? — спросил Юнги, в тысячный раз давая себе по лбу.— Что-то случилось? Ты звонил. Проблемы с какими-то документами?— Что? Нет! Забудь про эти чёртовы документы. Я… Просто… — выдохнув, он опустился на корточки, закрыв лицо рукой, — мы можем поговорить?— Говори.— Нет, вживую. С глазу на глаз.— Не думаю, что столь известному реперу стоит крутиться на людях с омегой, — выдохнул Пак. Он правда так считал. Как бы ни хотелось приправить все желчью, омега слишком устал. Не готов выяснять отношения.— Не говори так, пожалуйста, давай встретимся.— Думаю, это не лучшая идея. — Отрезали на том конце.— Пожалуйста… — к сожалению, более ему нечего сказать.— Зачем? Чего ты хочешь добиться разговорами?Услышав лишь молчание на том конце, он вздохнул и сказал:— Я в Пусане. Отец умер.— Соболезную… Могу ли приехать?— Почему ты у меня спрашиваешь?— Ну как, — замялся альфа.— Не мне решать, где тебе шататься.[Вызов завершен].Он выхватывает паспорт, деньги и одевается в аэропорт. Единственный, кто задержал, это менеджер, который не понял, что надо отвалить и срать он хотел на тур, пока ему не объяснили все более доходчиво. Шок на его лице от стольких бранных слов нужно было видеть.И ровно через два дня они сидели вместе в беседке на заднем дворике. Хосок нёс приготовленные блюда, Чонгук занимался напитками, Тэхен играл с детьми, мать семейства Пак спала в своей комнате, ещё не отойдя от горя, когда такси припарковалось напротив фасада дома. Купюра брошена вслепую, дверь громко хлопнула, а худощавый парень из последних сил бежал к беседке.И замерли все, пока он, опираясь на колени, пытался отдышаться.— Г-где… он?— К причалу пошёл, — в шоке ответил Тэ.И снова забег и такси. Но в этот раз омега нашёлся быстрее. Он стоял в полном одиночестве там. В месте, где волны разбивались, сталкиваясь с краем причала и лодками, пришвартованных по бокам. Погода сегодня хорошая, да только море неспокойное. Оно будто чувствует бурю внутри омеги. Мыслями он давно не здесь, как и телом наверное. Как жить дальше? Что будет? Но все они прерываются, когда холодные бледные руки опоясывают талию так нежно и ненавязчиво, когда мята окутывает с ног до головы, напоминая обо всем. Когда этот аромат стал настолько резким и чужим?Они изменились. Оба. И на это хочется посмотреть, поэтому Пак вытягивает его перед собой. Они оба смотрят в глаза друг другу, а там — вселенная. Слова сейчас кажутся настоящим кощунством, поэтому лишь волны играют свою мелодию, рассказывая истории.На Юнги накатывает желание обнять, спрятав его от всего мира, но стоит притянуть Пака к себе вплотную, как в ту же секунду его толкают. И он летит, словно в замедленной съёмке видя лишь секундное сожаление, сменяемое безразличием на чужом лице, а дальше лишь вода.Всплеск был громкий. А после тёмная макушка вынырнула, сразу же протирая глаза и убирая чёлку со лба.— Не обманывайся, — все, что он сказал, прежде чем развернуться и уйти.И Юнги это ничуть не обидело, он понимает, всегда знал, в кого влип по уши. И альфа счастлив просто иметь возможность вот так плестись сзади, будучи до нитки мокрым. Но неожиданность настигает, когда калитку закрывают перед ним. Глаза его точно два блюдца, как и у всех в беседке, а Пак, вопросительно приподняв бровь, смотрит в ответ.— А поговорить? — прошептал Юнги.— О, я знаю, где тебе с этим помогут. Идёшь вниз по улице и налево, и ещё два квартала прямо. Там будет вывеска «У Су», вот в этом баре тебя любой бармен выслушает. Удачи, — кинул Пак и ретировался в дом, а за ним Тэхен.— Не слишком ли это? — пытался мягко подойти.— Ты мой друг или его?— Твой, — насупился Ким.— Тогда будь добр, не спрашивай об этом.Когда они вновь вышли на веранду, альфы посадили Юнги в машину, продиктовав адрес гостиницы. Они стояли, махая руками, пока он, словно кот, всматривался во все ещё любимые черты. До самого поворота Мин не сводил глаз, а на него и не взглянули ни разу.Под вечер напившись, досыта поев и поговорив обо всем, что возможно, друзья начали расходиться.— Тэ нам пора, Мингю уже спит, и Лили тоже устала.— И куда вы поедете в такой час? — вклинился Пак, — оставайтесь у меня. Комнат предостаточно, — его губы надулись, и он мёртвой хваткой вцепился в друга.Ласково улыбнувшись, Тэхен не отказал в просьбе. Они оба знали, что не много времени ещё вместе проведут. Семье Чон пора возвращаться к себе.Так и произошло, через три дня они уехали. Хосок вернулся к себе ещё раньше, а Чимин остался один, размышляя, как ему дальше поступить.Единственное, что его смущало, это скользкое чувство того, что за ним следят. Он знал, что это Мин, так что не придал этому значения, решив игнорировать данный факт.Поговорив с Маркусом, он решил попробовать открыть французский ресторан в Корее, но в этот раз сам, ибо мама была против переезда в Париж. И вот он снова стал белкой в колесе. Поиск земли, покупка, постройка фундамента и другие стадии — все это повисло на нем. Однако заботы лишь помогли отвлечься от потери родного человека. Жизнь снова была в движении, у кого-то же она не останавливалась.— Мин Юнги! Черти бы тебя побрали! Где тебя носит?! Неделя уже с твоей пропажи, а ты только сейчас соизволил телефон включить! — кричал, разбрызгиваясь слюнями, весь красный Бан Шихек.— Я в Пусане, — потягивает он кофе, сидя на веранде, — здесь вид чудесный, море, солнце, чем не сказка?— Какого хрена ты там забыл?! — выдохнув, он продолжил: — Прекращай свои шуточки и лети в Сеул, тут и поговорим.— М, неплохое предложение, но я, пожалуй, откажусь.— Ты обнаглел, щенок!— Это ты кое-что забываешь, — его взгляд похолодел, а желваки играли на скулах. — Без нас, артистов, твоя компания ничто. Я сам пишу тексты, музыку, я же их исполняю, да, клипами занимается компания, но неужто она единственная такая? По итогу, и компанию выбираю я.[Вызов завершён].— Я почти договорился. Сегодня встречаюсь с ним.— ….— Да нет же, проблема не в этом! Просто, понимаешь, как тебе объяснить, этот старикашка — немного больной извращуга.— ….— Маркус, мне нужна его земля! Поэтому именно с ним и связался, что ты мне на мозг капаешь?!— ….— Да, прям под окном альфы стоят и ждут, как бы мне помочь. Где я по-твоему должен их найти?— ….Чимин изрядно устал и от обстоятельств, и от разговора.— Ладно, все, давай.[Вызов завершён].Прикрыв глаза и глубоко вдохнув и выдохнув, он начал думать о решении проблемы. Он нашёл землю, но её владельцем оказался небезызвестный Чхве. Альфа был богат, да и наследников не имел, ибо менял молодых любовников как перчатки. Такое же предложение со «скидкой» пришло Пак Чимину, на что он сморщился и повесил трубку. Да только более выгодного расположения не найти. Рядом с дорогой вторая линия от моря, проходимость большая, да и туристы частые гости данной улицы. Поэтому омега хочет именно этот участок, но идти к старому извращуге одному много ума не надо.Решив попытать удачу, Чимин вышел, дабы найти и попросить какого-нибудь альфу помочь, а тот уже ждал за воротами, сияя деснами. Его хотелось просить в последнюю очередь, но встреча уже через двадцать минут.— Привет, — любовно протянул Юнги. А улыбка-то, будто джекпот выиграл.— Ты занят? — спросил сквозь зубы и нервно дергающийся глаз.— Нет?Первое время альфа не понимал, куда его потащили и зачем. Не сказать, что он в принципе помнит что-то от пройденного пути, кроме того, как упивался запахом истинного. Всё стало понятно, когда Юнги обратил внимание на масляный взгляд этого жирного пельменя напротив. Тот не переставал облизываться, смотря на Чимина, который все щебетал о договоре.Рык, непроизвольно вырвавшийся из груди, напугал даже омегу. Стоило Чхве взглянуть наконец-то на альфу, как захотелось свернуться в маленький комочек и спрятаться. Глаза сразу опустились в стол, и до конца встречи он лишь кивал как болванчик.Чимин сиял, рассматривая на солнце договор с двумя подписями.— Мы сделали это!Юнги позади был мрачнее тучи.— И… — пробурчал Мин.— Что говоришь? — радостно пролепетал.— Говорю: «И почему именно его земля тебе понадобилась»? — рявкнул альфа.От прилетевшего Чим скривился и кинул:— Ещё один на мою голову.И пошёл вперёд, не оборачиваясь. И злорадная улыбка на лице грелась в солнечных лучах.— В смысле «ещё один»?! А кто первый?! Чимин!Пак долго над ним потешался, строя из себя дурачка, а потом пригласил Юнги к себе на ужин, так сказать, в знак благодарности. И вышло это предложение из уст прежде, чем оно дошло до ума. И они бы ещё некоторое время стояли бы возле ворот, красные как раки, если бы миссис Пак не окликнула их.— Чимин, как сделка? — прокричала она, стоя на пороге дома, её настроение было хорошим, пока она не взглянула левее. — Ах ты, паршивец, — вскипела женщина, вооружившись кухонным полотенцем. Она скрутила его, словно жгут, и начала спускаться. — Как ты посмел заявиться на порог моего дома!Юнги же, увидев в глазах её настоящую злость и желание прихлопнуть его, словно муху, начал пятиться назад, кинув взгляд на любимого. Каков же был его шок, когда он увидел, что тот еле сдерживается, лишь бы не засмеяться, а пальчиками уже открывает ворота, словно шкатулку с гремучей змеей, которая все ближе и ближе. Не имея более времени на раздумья, кинув: «До свидания, миссис Пак», он сиганул что есть мочи.— Ты смотри, какой наглый! Кто его приглашал-то! — пыхтела она, пока Чимин заходился безудержным смехом, катаясь по газону.— Я… я… приглашал.И стало совсем не смешно, когда его начали бить этим же полотенцем, приговаривая: «Совсем мозгов нет?».Следующая их встреча произошла в супермаркете. На недоуменный взгляд Чимин получил ответ:— А что? Не только же по ресторанам ходить.Чимин подозревал, чем все эти годы питался альфа, и его это никак не радовало. Что бы то ни было, он желал ему здоровья.— Научился готовить? — полюбопытствовал он, а после захотел прикусить свой язык из-за того, как это прозвучало. «Я волнуюсь о тебе».— Нет, — грустно ответил Юнги, — не умею.И как бы Чимину ни хотелось съязвить: «Попроси Ким Юри», с которой у Юнги были отношения на всю страну. «Великолепный повар и рэпер» пестрили заголовки газет. Он лишь кинул: «Ясно» и ушёл. Это ведь не его проблема? Верно, к нему это отношения не имеет.💍 💍 💍— Здесь скука смертная, — ныл Пак.— Так схо… Лили, поставь горшок на место! Чонгук! Прости, я снова здесь. Говорю, сходи в клуб, выпей, потанцуй, развейся. Чего в четырёх стенах сидеть?— Без вас мне там делать нечего, — надулся друг.— Ох, Мини, Мингю подрастёт немного, и я рвану к тебе на неделю, а пока и носа из дому высунуть не могу. Лили, проверь, что это жуёт Мингю.— Да, я понимаю, ладно, вижу, ты занят, позвоню позже.— Не дай ему проглотить это! А? Что? Давай, Мини, позже поговорим, Лили…[Вызов завершён].Строительство шло своим чередом, а Паку нужно было улететь обратно в Париж за вещами, о чем Юнги узнал от миссис Пак, которая «вежливо» объяснила, где сын и куда ему дорога. Напрячь менеджера и обзвонить пару стюардесс труда не составило. Уже через два часа он проходил на посадку рейса Пусан-Париж. И совершено случайно Чимину предложили место в бизнес-классе, рядом с Юнги.— Прошу проходите, место номер семь, слева, — мило прощебетала она, до этого объяснив, какой он удачливый. А омега что? Настроение поднимается до высоты, ручная кладь становится неощутимой, пока счастливчик порхает до седьмого места. Но сегодня госпожа Фортуна не на его стороне, зато закон подлости в сторонке ехидно хихикает, подмигивая альфе. Пак сверяет номер места и удрученно выдыхает. Плакал бизнес-класс. Развернувшись на девяносто градусов, он направился в эконом, пока стюардесса не остановила фразой: «Самолёт готовится ко взлету, пожалуйста, присаживайтесь на свое место». Скрипя зубами и багажом, он все-таки сел туда.— Выкладывай, как это устроил, и давай без прелюдий. — Выдохнул Пак.— Пару звонков, немного волшебства — и вот, я тут.Сказать, что Юнги рад, это ничего не сказать. Столько часов вместе!И три из них уже прошли в тишине. Чимин, уткнувшись в планшет, смотрел фильм, пока Мин все мялся, не зная, как привлечь внимание. Отличным шансом послужил обед, который принесли. Стюардесса все заправляла локоны за уши, кидая на альфу взгляды, а он давно уже в некой прострации. Даже просто смотреть, как носик Мини морщится из-за нелюбимого томатного сока — удовольствие.— Давай я выпью.И Чимин без слов передал сок, который он любит называть «слёзы сатаны». И было бы прекрасно, если бы они не попали на рукав рубашки, пачкая его.— Блин, дай салфетку, пожалуйста.И Юнги, не думая, протянул самую верхнюю из всей стопки, что была на подносе. И приняв её, Чимин замер, а после, усмехнувшись, сказал:— Эта салфетка для тебя, впрочем уже не важно.Он отвернулся, отодвинувшись максимально далеко, насколько возможно, и продолжил трапезу. Резкую смену настроения Мин никогда не любил. А сейчас тем более. И если бы можно было кричать на людях, словно подбитая птица, Юнги так бы и поступил, ибо с обратной стороны было выведено: «Юн-и, давно не виделись. Я соскучилась. Через десять минут в кабинке» и поцелуй в правом нижнем углу. Его что, прокляли?— Я… это… Это не то, что ты подумал! — проговорил он, а сам — белее облаков за бортом.— Я ничего не думал, — спокойно ответил Пак, — ты свободный альфа, можешь творить все, что душа пожелает.Хоть на лице и напускное безразличие, сердце колет, ведь Чимин так и не смог ни с кем сойтись за эти три года. Да что там отношения, даже переспать ни с кем нельзя было. Метка в такие моменты жгла неистово, напоминая о себе и давно рухнувшем обещании. Вот тогда было больно, когда его скручивало на постели в три погибели, а ему и помочь никто не был в силах. Лишь прикоснутся — так тело ток пробивает, а глаза боль ослепляет. А кто-то в это время имел все, что движется изящнее доски. Да, Чимин прекрасно осведомлён, какие омеги ему нравятся. Чтобы грациозные, с формами и при этом соблазнительные. Пока голова была забита мыслями, альфа на фоне что-то щебетал. А Чимин снова задавался вопросом: «А нужно ли мне это?». Отношения, ограничения, ревность, ссоры. Нет, ему определённо хватает проблем. Пока Чимин плыл по волнам сознания и восприятия, Юнги не знал, куда себя деть и что сказать. Оправдания лживы и наивны, правда горькая и очевидная, ложь — худший исход. Поэтому, позвав другую стюардессу, он ей прошипел: «Проследите, чтобы Ена не подходила к нам, спасибо».— Если не перестанешь пялиться, нос разобью. — Не смотря в его сторону, прошипел Пак. Он, конечно, все понимает, но не то, когда на тебя безостановочно часа два смотрят.— При первой встрече уже разбил.— Видно, слабо ударил, коль ты не ушёл.— Ты был слишком привлекателен, — лёгкая улыбка тронула расслабленное лицо, а под веками проносился тот самый день.— Был? — вздернув бровь и отложив наушники.— Был. Сейчас ты ещё красивее.— Зачем ты это делаешь?— Что именно?Бровь Чимина взметнулась вверх, а сам он начал вскипать.— Не строй дурака.— Я хочу начать все сначала. — С полной серьёзностью и блеском в глазах.— Ты сам разрушил эти отношения.— Я знаю, — потупил он взгляд в пол.— Я не понимаю, чего ты ждёшь от меня сейчас, но знаю одно. Я не хочу вновь застревать в болоте под именем «Мин Юнги». Я не горю желанием вновь ссориться из-за пустяков и сидеть дома один, понимаешь?— Ты не будешь один, — рука Юнги потянулась к чужой ладони, но замерла, когда омега сказал:— Ты готов бросить карьеру? Что ты будешь делать, если это станет условием? Я или музыка?Альфа ничего не ответил, поджав губы.— Вот именно, так что не лезь ко мне, коль не знаешь, что от жизни хочешь.Весь остальной полет прошёл в тишине.Во время посадки никто из них и слова не бросил. Омега забрал свои вещи и вышел из зоны регистрации, где его уже ждали.— Чимин! — воскликнул загоревший парень, заключая его в объятия, а позади плелось белое создание.— Я дома.Ещё три дня Маркус не умолкал, рассказывая обо всем, произошедшем в его отсутствие, и замолк, когда понял, зачем приехал Пак. Юнги заходил в ресторан, но Чимин так и ни разу не вышел в зал. Как и альфа больше не появился там, когда к нему подошёл официант и сказал: «Просили передать, что хозяин улетел обратно, и это», а там салфетка с временем и номером рейса. Поклонившись администратору, он вылетел из ресторана. А француз лишь желал им счастья. Как бы ни был упрям Пак и Медейрос, Жозе знал, что такое тоска по любимому. И может, отношения с корейцем у него не сложились из-за того, что он частенько жалел его как омега омегу. А чужой жалостью можно лишь подтереться. Это худшее, что вы можете испытывать к человеку, тем самым признавая его слабым.На рейс Юнги не успел, а следующий был Париж-Сеул-Пусан. Стоило ему приземлиться в столице, как его перехватили и, упаковав, увезли куда-то. Он было подумал похищение, пока не увидел здание агентства. Там ему мило объяснили директор и его команда юристов о тонкостях подписанного договора, и что Шуга обязан выполнять договорённости ещё три месяца, а потом начнётся долгий и мутный процесс его ухода из индустрии. Ещё два дня назад он написал директору о желании уйти.Найти новое здание, о котором все говорили, была не проблема, но вот проглотить ком в горле, остановить дрожащие руки и сделать шаг — ещё какая. Пинком под зад стал грохот, раздавшийся внутри, а за ним смачная ругань. И альфа сразу же забежал, а там — Чимин на стремянке с тряпкой в руках учится держать равновесие на раскачивающейся лестнице.— Мини! — вскрикнул он, сразу зафиксировав её. — Ты зачем туда полез?! А если бы упал! — сразу накричал альфа, а после заткнулся, увидев этот устрашающий взгляд.— Ты что себе позволяешь? Думаешь, можешь кричать на меня? — а в глазах не огонь, а сама преисподняя, с которой Мин встретится, если ничего не придумает сейчас.— Минни… Нет! Не спускайся!— А?! — громко и со всем возмущением.— Я помогу, — милая улыбка и протянутая рука были отвергнуты хлопком по последней.— Обойдусь, сгинь.Спустившись, омега сощурил глаза и вооружился тряпкой, скрутив её в жгут.— Итак, чем обязан визитом?— Не говори так, — немного боязно он заключил чужие ладони в свои, — я сделал это.— Что это?— Покончил с музыкой.— Как это… — руки Пака опустились, а в глазах… Растерянность, смешанная со страхом?— Ты же сам сказал… — начал Мин, но с каждым словом становился тише и неувереннее, — ты или музыка… Вот я и выбрал.— Ты что, идиот? Агх, Господи, — он отошёл от него к окну, поставив руки по бокам и не зная, как выразить все, что кипит в нем сейчас. Стоило посмотреть на альфу, что словно побитый щенок стоял и смотрел, как злость увеличивалась, — нет, ну серьёзно, ты правда сделал это, Мин Юнги?Альфа начинал тоже злиться, ведь почему-то вместо радости сейчас огребет по полной и мало того, чувствует он себя как полный идиот.— Да, ты же сам сказал.— Ты идиот?— Тц, да что ты заладил?! Ты сказал, а я сделал свой выбор!Чимин все больше поражался.— Ты так ни хрена и не понял. — Выдохнул пораженно. — Ты забыл все, о чем я тебе говорил.— Да скажи ты нормально! Не понимаю я твои тупые намёки!— Это ты тут тупой, если считаешь, что я мог поставить тебя перед такими выбором!— Что… Но я… — его мозг только что сломался и ноги резко ослабли, поэтому он присел, и, вылупив глаза, смотрел на Чимина.— Мы же с тобой говорили о самореализации. Три года назад я, по-твоему, просто так уехал? Нет. И у тебя, и у меня была мечта. Но ты посчитал, что я смогу перечеркнуть все твои труды из-за моих эгоистичных желаний? Таким человеком ты меня видишь? Если да, то нам с тобой не о чем говорить. Ты ничего обо мне не знаешь.— Мини, — выдавил альфа, шмыгнув носом и протянув руки словно ребёнок. Омега сначала опешил от такой картины, но, цыкнув, все-таки прижал чужую голову к груди и отчужденно, но гладил по ней. А альфа разошёлся в слезах, крепко опоясав изящную талию и уткнувшись в грудь. Туда, где билось сердце, признавая свое, родное. И может, с мозгом у него все ещё переговоры, оно не перестаёт тянутся и верить.У него гора с плеч спала. Всё это время создавая музыку, его не покидало чувство вины. Вместо того, чтобы сидеть сутками в студии, он мог бы смотреть фильм с Мини, обмениваясь лёгкими поцелуями. Тысячи таких мыслей появлялись в самые трудные моменты жизни, творческого кризиса, эмоционального выгорания.— Я счастлив лишь рядом с тобой.Когда альфа успокоился, появилось чувство голода, а сознание напомнило, что он опять ничего не ел, а уже четвёртый час дня.И вот он сидит с красным носом, опухшими глазами и красными щеками и смотрит, как Мини заваривает рамен.А Чимин старается не смотреть в его сторону, ведь мысли о том, какой альфа «милашка», злят его больше. Юнги редко плакал, считая это неподобающим делать перед омегой, поэтому такие моменты слабости с его стороны были особенными для Пака. Наверное, это тронуло его сердце ещё больше. Доверие Мин Юнги, которое он только что заполучил.— И чего ты пыхтишь? — спросил вяло мужчина.— Отстань. — Буркнули в ответ.Кто знает, может, именно тот, пышущий жаром, рамен и солнце, заходящее за горизонт, освещающее ещё тогда новопостроенное пыльное здание, стало моментом отправки в новый путь. В тот, где Юнги на коленях просил прощения у всей семьи Пак, в тот, где вновь завоевывал доверие Мини маленькими шажочками. И пусть на это ушло ещё полтора года, сейчас, сидя в обнимку на диване, смотря фильм и обмениваясь лёгкими поцелуями, он как никогда счастлив.

Вы подумали, это конец? Нет конечно.💍 💍💍— Юнги, убери свои носки и спускайся, поешь нормально!