Секунда

За этим последовал гул, а тишина настала, когда участники были на старте. Надев шапочку и очки, они нагнулись для прыжка. Секунда, две... Звучит сигнал. Одновременно прыгнув в воду, они поплыли под ней. Дыхание быстрее закончилось у омеги, он всплыл и начал грести. Альфа же всплыла на три секунды позже, но уже сумела создать расстояние. Зрители выкрикивали её имя, и лишь где-то на фоне слышалось: «Сонбэ! Сонбэ!». Гук от волнения уже подскочил на ноги. Он не знал, за кого болеть. Чимин грыз ногти, а Хосок заразился общим ажиотажем. Только Юнги сидел спокойно и наблюдал. Он уже понял, кто выиграет. Тот, у кого икры мощнее, прыжок длиннее, а руки загребают больше. И это не омега. Да, он неплох и натренирован, но природа делает своё. Он остаётся омегой: хрупким, нежным существом, которое нужно любить и лелеять. Поэтому другие могли впасть в замешательство, когда они будто одновременно финишировали, но не Юнги.

Зал затаил дыхание, участники сняли очки, а на табло начали появляться результаты. Ким Тэхён — 1 минута 3 секунды, Коу Линь — 1 минута 2 секунды. Обидно? Конечно. Но он не опустил голову, а лишь сжал кулаки. Одна секунда отделила его от спокойной жизни. И пока зал ликовал, а Чимин с Гуком выпали из реальности, альфа принимала поздравления и хотела выйти из бассейна. Однако, резко дернув, её остановил Тэ.

— Ты что творишь? — крикнула она, выдернув руку.

— Лифчик, — очень тихо сказал он.

— Что?! Не мямли, омега!

— У тебя лифчик уплыл, дура, — рыкнул Тэ и вышел из воды. Она же, быстро прикрывшись, только сейчас заметила выплывший предмет одежды. Ким принял протянутое полотенце и сказал:

— Спасибо.

— Не стоит, сонбэ. Если что, мы поможем. Вы только скажите.

— Всё в порядке, — он мягко улыбнулся и потрепал девушку за волосы. Она вышла из бассейна, и Ким, подойдя, протянул руку:

— Спасибо за честный поединок.

— Взаимно, — ответила она и пожала руку. После этого он ушёл в раздевалку. Там пришло осознание, как он влип.

«И что теперь делать? Я же знал, что плохо закончится. М-да, Ким Тэхён, спонтанные решения никогда не были твоей сильной стороной». В этот момент в раздевалку зашёл он. Демон во плоти.

— Прежде чем начнём, у меня лишь одно условие: не прикасайся ко мне.

— Ты правда думаешь, что такой тощий омега заинтересовал бы меня? Ни груди, ни жопы. Так и мозгов мало, раз на альфу полез. Нет, я придумаю что-нибудь поинтереснее.

На следующий же день он сказал, что любой, кто захочет, может пустить этого омегу по кругу. Нет, Гук не готов признать мысли, которые не дают спать по ночам. Те, в которых они влюблённые и счастливые. Ведь любви не существует, а омеги лишь предмет пользования. Верно? Может, если этот парень будет осквернен, то ему станет легче. Этот холодный принц станет лишь очередной шлюхой в его глазах. Новость быстро разнеслась по университету, но не успела дойти до Кима, который ещё не приехал. Однако, успела до Чимина, который сейчас в злости шёл разбираться с альфой. Повернув в коридор, он увидел, как Гук с кем-то разговаривает.

— Чон Чонгук ! — закричал омега на весь коридор и понесся на альфу. Не успел тот опомниться, как Пак припечатал его к шкафам и взял за воротник.

— Ты что, блин, творишь? Последние извилины на своих шлюх пустил?! — кричал в лицо Чимин.

— Что-то случилось, Чимин? — не понимая, в чём проблема.

— Как ты мог такое сказать? Как додумался до такой мерзости? — шипел он, сузив глаза. И до Гука дошло, о ком речь.

— Успокойся. Всего лишь спугну его, не более. Он же у нас по боевым искусствам. Точно выкрутится. Да и тем более, моё трогать никто не станет.

— Что? Да как ты можешь относиться к нему, как к вещи?!

— Вещь? Хм, слишком громко сказано. Вещи мы храним и бережем, а он лишь омега, который должен выполнять свою функцию.

— То есть, — ослабив хватку, — мы, омеги... Для тебя... Мясо, чтобы трахать? — вконец опустив руки.

— Ты — нет. А остальные ничем не отличаются.

— Урод, — подняв злой взгляд, — желаю, чтобы твой любимый омега никогда не ответил тебе взаимностью. Я больше не с вами, — сказал он, развернувшись.

— Уверен? Мы же защищали тебя.

— Ха, такая компания мне точно не нужна, а для защиты у меня есть истинный.

Все пошли на первую пару, а Тэхён только приехал в университет, так как ему было ко второй. Но не успел он спокойно пересечь коридор, как его затащили в какой-то кабинет.

Чонгук сидел на паре и погрузился в свои мысли: «Правильно ли я поступил? Не слишком ли это?». У Кима сейчас была проблема посерьёзнее. А возникла она в виде пяти альф. Они смотрели на него, как на мясо, и окружили, прижав к стене. Омега не понимал, что происходит, но то, что закончится это плохо, точно.

— Ну что? Развлечёмся?

— Зачем я вам? Что происходит?

— Не прикидывайся тупым, малыш, — сказал второй, захватив подбородок. Ким сразу же отбросил его руку.

— Не смей прикасаться ко мне!

— Не любишь прикосновения? Ну, придётся потерпеть, потому что я ждать больше не намерен, — сказал третий и, захватив лицо омеги, впился в его нежные пухлые губы своими грязными и обсохшими.

— Нет! Отпустите! Зачем вы это делаете?! — кричал он, оттолкнув его, и начал вытирать губы рукавом. Ощущение, будто что-то ужасное прикоснулось к ним.

— А ты не в курсе? Твой хозяин отдал тебя парням университета. Каждый может развлечься с тобой, — ухмыльнулся альфа.

В этот момент что-то рухнуло и сломалось внутри. Оно разбилось вдребезги. Только пока не понять, что — сердце или душа. Болело, наверное, всё. А глаза давно не видели из-за хлынувших слез. Одежда была с треском разорвана. Чьи-то мерзкие губы исследовали тело омеги. Подбородок, шея, ключицы, плечи, грудь. Оставляя слюну, что казалась кислотой на коже. А засосы — шрамами, что никогда не сойдут с души. Сознание омеги лишь напомнило о возможной метке, и он сильно вцепился в свою шею. Ни одна мразь не оставит свою метку на нём. Альфы, поняв в чём дело, лишь рассмеялись и поочерёдно попытались поставить её. Руки искусаны, уже третий член вдалбливается в его рот. А омега, как кукла, не шевелится, не скулит, а лишь глотает и плачет. Глаза стеклянные, а голова пустая. Он не здесь, а в другом дне, что так похож с сегодняшним.

В нём Тэхён — ученик средней школы, который хотел спокойно пойти домой. Однако, учитель попросил остаться после занятий, и наш прилежный мальчик выполнил просьбу. Возможно, не будь Сокджин в тот день на свидании, он забрал бы брата из школы. Или понял, что его долго нет. Но омега был предоставлен сам себе. Тогда учитель сильно зажимал руки, чтобы Ким не выбрался и долго разрабатывал детское тело, которое не знало похоти. До главного он дойти не успел — Тэхён вырвался и сбежал. Учителя посадили, Ким перевёлся, но психологическая травма осталась на всю жизнь. Исчезла улыбка, и появился страх к прикосновениям. Но сейчас он не маленький и может дать отпор.

Придя в себя и включив осознание, Тэхён понял, как ему мерзко и горько во рту, а сам он весь грязный и противный. Омега рывком оттолкнул альфу и врезал второму. Началась драка, в которой никто не смотрел, куда бьёт. Живот, спина, рёбра, лицо. Всё попадало под удары.

В этот момент что-то в голове Чонгука щёлкнуло. А если посмеют тронуть? Он сорвался с места и под возмущенный крик преподавателя выбежал из аудитории. Мозги подкидывали разные места, где может быть омега. Но он наткнулся на Чимина, который открывал двери каждой аудитории.

— Где он? — спросил он у Пака, схватив его за плечи и смотря ошалевшими глазами.

— Не знаю. Я тоже ищу, — у Чимина начиналась паника.

— Так, ты в правое крыло, я в левое. Если не найдёшь, беги в моё крыло. Понял?

После кивка, они разбежались. Чонгук, словно сумасшедший, врывался в каждую аудиторию и не найдя, убегал дальше. Когда дыхание уже сбилось, а мозги превратились в кашу вместе с нервной системой, он подбежал к седьмой аудитории. Стоило ему затормозить возле неё...

Дверь медленно открылась. Опираясь на косяк, в ней появился омега. Волосы взъерошены, над бровью порез, в глазах застыли страх и слёзы, губа разбита. В уголке рта застывшая сперма, как на волосах и теле в целом. На запястьях и тонкой шее следы от рук. Рубашка разорвана и лоскутами свисает. На пару с засосами наливаются краской синяки. Брюки расстёгнуты, но боксеры на месте. Обуви на ногах нет. И одышка.

Альфа впал в ступор. Он думал, что успеет. Омега, переведя взгляд на него, насупил брови. А в глазах зародилась ненависть.

— Чон Чонгук, я тебя ненавижу.