4. Дом в Зимбабве

Меня запихали в багажник, как какой-то товар. Просторный, объединенный с салоном, но от этого не легче. Пахло бензином, рядом перекатывались канистры и валялся тяжелый железный лом. Господи, как мне хотелось схватить его и проломить черепушки этим королям мира! Но руки были стянуты пластиковыми стяжками так, что кисти онемели, рот заклеен скотчем, а телефон и вещи эти твари отобрали ещё в квартире.Я смотрела в окно, где мелькали фонари, дома, а потом...потом начался лес. Густой, черный, тихий.

— Ты собрал своих? Нам еще к Журавлёвым надо. — донёсся глухой голос Геннадия.

— Да, батя. Парни на низком старте, ждут отмашки. — ответил Глеб. Его голос стал ещё грубее, чем в квартире. Он швырнул меня сюда, как мешок с картошкой, и даже не обернулся.Время тянулось. Внезапно машина резко заглохла. Меня по инерции швырнуло вперёд, я с размаху приложилась виском о спинку сиденья. В глазах взорвались салюты, мир двоился и плыл. Я только глухо замычала в скотч, задыхаясь от боли.

— Серёжа! Еб твою мать! — рявкнул Глеб на водителя. — У меня невеста в багажнике, а не дрова! Она до свадьбы с твоим вождением не доживет!

— Простите, Глеб Геннадьевич.

Наконец, задняя дверь распахнулась. Глеб вытащил меня на свет божий. Ноги были ватными, затекшими, я едва коснулась земли, как они подкосились. Глеб перехватил меня за талию, прижимая к своей горячей груди.

— Тихо ты, не падай. Рано ещё. — бросил он, даже не глядя мне в лицо.Я огляделась. Это был не тот мрачный замок Геннадия. Здесь всё было иначе. Светлый коттедж с панорамными окнами, бассейн, в котором бликовало солнце, и ухоженный сад. На крыльце стояли женщины в белых передниках. При виде меня взъерошенной, со скотчем на лице и связанными руками, они застыли в немом шоке.

— Ну вот, воробушек, обживайся. Это наш с тобой дом. — Глеб слегка подтолкнул меня вперед. — Кристина, в комнату её. У меня дела. До вечера, жена!

Он прыгнул обратно в машину, увозя мои вещи и мою прошлую жизнь. Машина скрылась за воротами, оставляя меня одну с этим персоналом. Женщины тут же подлетели ко мне. Одна с жалобным вздохом отодрала скотч вместе с парой слоёв кожи кажется, другая развязала руки.

— Ксения Львовна, мы сейчас вам комнату покажем. — пролепетала одна, пытаясь мило улыбаться. Довольно молодая и красивая, спит с Голубиным что-ли?

— Лучше покажите, где здесь выход? — я начала оглядываться, прикидывая высоту забора.

— Ксения, лучше идите за женщинами. Или мне придется применить силу. — басистый голос сзади заставил меня подпрыгнуть.Я обернулась и...едва не подавилась воздухом. Передо мной стояла скала. Двухметровый афроамериканец, гора мышц в черном костюме. Он смотрел на меня так, что разъеби меня берёзка! Страх на секунду парализовал, но я же Грачёва. Я не умею сдаваться.Я поплелась за женщинами. Дом был роскошным, минимализм, мрамор, запах дорогих свечей. Зачем Голубину кустовые розы в саду и в принципе сад? Он же убийца, а не флорист любитель. Меня завели в его спальню. Чёрный шёлк на кровати, гардеробная размером с мою квартиру, вещей больше, чем у Ким Кардашьян. Модник хренов.И главный сюрприз, меня заперли на ключ.Я бесилась. Ходила из угла в угол, изучила ванную из черного мрамора, но когда стемнело, голод взял своё. Я начала лупить в дверь ногами. Открыл Эрик. Так его назвала прислуга.

— Ксения, я вас прошу! Сидите тихо! Хозяин будет ругаться! — он выпятил грудь, пытаясь выглядеть грозным.

— Дорогой мой...как тебя там? Эрик? — я прищурилась, подходя к нему вплотную. — Слушай сюда, Эрик. Приготовься стать экспонатом в музее, окаменелостью. Потому что перед тобой, будущая Голубина.Я начала тыкать пальцем в его железную грудь, видя, как эта скала, начинает подозрительно подрагивать.— Как только на этом пальце окажется кольцо, я лично выпишу тебе билет в один конец до твоего родного Зимбабве! Будешь там кокосы и бананы по кругу продавать до конца своих дней! Ты меня понял? — Эрик сглотнул, его глаза округлились. Он явно не ожидал, что жертва начнет качать права. Он начал пятиться, извиняясь на всех языках, которые знал, и в итоге просто выпустил меня, лишь бы я перестала тыкать в него пальцем.На кухне я застала двух дам, кукольную Лизу с губами-пельменями и добрую полненькую Кристину в чепчике. При виде меня они едва в обморок не упали.

— Сегодня тяжелый день, девочки. Ну как сказать день...полное днище. Я жрать хочу. — отрезала я, усаживаясь за стол.

Кристина тут же засуетилась. Ужин был божественны, рыба с рисом, подача на миллион. Я ела с аппетитом хищника, пока в дом не ворвался Глеб. Вид у него был паршивый, злой, взвинченный. Увидев меня на кухне, он замер.

— Ты что здесь делаешь? — рявкнул он, подходя вплотную.

— Добрый вечер, жених. — я даже бровью не повела. — Меня заперли, а я проголодалась. Я же не тамагочи, меня кормить надо.

— Кристина! Какого хрена она здесь?! Еда должна быть в комнате! — он сорвался на бабулю.

— Не ори на старших, это некрасиво и по-дебильному. — вставила я свои пять копеек.

— Эрик! — Глеб обернулся к африканцу, который застыл в дверях с видом побитой собаки. — Какого черта ты её выпустил?!

— Но босс...она сказала...про бананы...и Зимбабве... — пролепетал гигант.

— Да ладно тебе, Голубин.— я встала из-за стола, сытая и довольная. — Убегать не собираюсь, расслабь булки. Я спать, рыбка огонь, советую.

Я прошла мимо него, чувствуя его бешеный взгляд на своей спине. Я всё обдумала. Бежать некуда, он найдет под землей. А бабуле нужна операция. Нужно сделать так, чтобы этот гад расслабился.Я зашла в комнату, включила ночник и села на кровать. Жду свою пижаму с уточками. Это единственное, что связывало меня с нормальным миром.

Эта Ксюша, просто наглая, дерзкая тварь! О чём батя думал? Она же Эрика, моего лучшего бойца, довела до нервного тика своими бананами! Идиот, повелся на угрозы девчонки. Он чуть не заплакал, пока пересказывал историю с девушкой. Я приказал Кристине больше не выпускать её из комнаты, но внутри всё кипело. Она сказала, что бежать не собирается...врёт. Но у меня есть рычаг. Один звонок и её бабка отправится к праотцам. Я сломаю эту Ксюшу Львовну, чего бы мне это ни стоило.Я шел наверх, когда на меня налетела Лиза.

— Глеб! Мне не нравится, что эта девка здесь! — она вцепилась в меня своими когтями, пытаясь прижаться силиконовой грудью. Мерзость.

— Елизавета, закрой рот. Это моя невеста.

— Это несправедливо! Я люблю тебя! А она...она тебя ненавидит.

— Ты прислуга, Лиза. Не путай обязанности. Брысь на кухню, пока я тебе эти губы не открутил. — я оттолкнул её и пошел в спальню. Вот же взял на свою голову помощницу. Сначала брал для минета, но не больше, бедняжка влюбилась...походу надо её увольнять, а то, проблем не наберусь.

Зашел, готовый устроить Ксюше очередной разнос. Но замер.Она спала. Свернулась калачиком, прижав к себе плед. Тяжело сопела, дергалась во сне, видимо, кошмары после багажника. Такая...тихая. Спокойная. Почти беззащитная.Я присел на край кровати. Черт, она реально красивая, когда не открывает свой ядовитый ротик. Надо бы её переодеть...не в уличных же шмотках ей спать на моем шёлке.

— Что же с тобой делать, Ксения Львовна? — прошептал я, касаясь кончиками пальцев её щеки. — Убить тебя или...научить любить своего хозяина?