Глава 13

          Ставьте зведочки и пишите комментарии это очень мотивирует. Всех люблю!🖤

ПЕТЯ

Ну и хер с вами.Прямо перед моим лицом на колени падает мужик.Через секунду пуля влетает ему в голову, и он падает с концами.Странно. Девяностые закончились,но наш город об этом, похоже, не знал.Ну и слава богу.Мы были в старом цеху. Бывший склад, который давно числился пустым.На деле — рабочее место.— Уберите, — сказал я спокойно.Тело утащили сразу. Я обернулся к столу. Там сидели те,кого меня вытащили.Те самые «мы».Татарин был прав.Против матери идут только так.Не разговорами.Количеством.И кровью.Я бегал как сука несколько дней чтобы добиться к этим людям. Я выпрашивал и вынюхивал все что только можно.Трое абсолютно незнакомых мне мужчин.Три человека, которые меня хотели вытащили из тюрьми.И как говорил главный сюр во всем этом — меня хотели вытащить люди, которых я вижу впервые.Я сел напротив них, прочищая горло.— Нам говорили, что ты хотел нас увидеть, — спросил мужчина с прокуренным голосом. Он сидел слева.Идеально зализанные волосы.— Есть такое, — коротко сказал я.В комнате было тихо.Тот, что сидел справа молчал.Смотрел внимательно. Третий усмехнулся.Едва заметно.— Мы рисковали, — сказал он. — Не каждый день вытаскивают человека с таким багажом.Я кивнул.Будто это что-то меняло.— Я этого не просил, — ответил я. — Но теперь мы здесь.Прокуренный снова заговорил:— Говорят, у тебя проблемы.— У всех проблемы, — сказал я. — Вопрос в том, чьи.Молчание.Они переглянулись.— Ты хочешь войну? — наконец спросил тот, что молчал.Я усмехнулся.— Я из неё и не выходил.Он задержал взгляд.— С матерью?Я не ответил сразу.Сжал кулак.— С городом, — сказал я. — А она просто стоит во главе.— И что ты предлагаешь? — спросили меня.Я наклонился вперед.— Я предлагаю вам вспомнить, как всё было до неё.— Войну ты хочешь не с городом, — сказал левый. — С матерью.Я не стал спорить.— Она заняла мое, — ответил я. — Все.Людей. Деньги. Улицы. Имя.Тот, что до этого молчал, хмыкнул.— И ты думаешь, мы впишемся просто так?— Я думаю, вы понимаете, — сказал я. — Если она устоит — дальше пойдут все.Они посмотрели друг на друга.— Она сейчас авторитет, — сказал тот что посередине. — Большой.— Нет, — перебил я. — Она сейчас страх.Прокуренный кивнул, будто ждал именно этих слов.— Страх долго не живёт.— Зато быстро стреляет, — добавил третий.Я усмехнулся.— Поэтому мне и нужны вы. Люди. Прикрытие. Не слова.Они переглянулись.— А если мы скажем да — сказал левый, — ты понимаешь, что назад дороги не будет?— Назад у меня ее уже нет.Тот, что справа, вдруг спросил:— Татарин уже был?Я поднял глаза.— Был.— И?— Много говорил. Мало по делу.— Значит, он не за тебя, — сказал прокуренный.— Он за себя, — ответил я. — Как всегда.Повисла тишина.— Мать твоя его не любит, — задумчиво сказал третий. — Но и боится.— Она боится всех, — сказал я. — Кроме себя.Признала я.Левый откинулся на спинку стула.— Людей мы можем дать.— Мне не нужна толпа, — ответил я. — Мне нужны те, кто не дрогнет.— Прикрытие тоже будет, — сказал прокуренный. — Но если ты падаешь — мы тебя не поднимаем.Я кивнул.— Я и не рассчитывал.Он посмотрел прямо.— Когда начинаем?Я усмехнулся.— Уже начали.С того дня, как меня непонятно засадил.Они переглянулись.— Мы так и поняли, — сказал левый. — Слишком чисто всё вышло. Не по твоим делам.— Пока ты сидел, — продолжил прокуренный, — она не плакала. Она работала.Я сжал челюсть.— Город она не взяла сразу, — вступил третий. — Сначала через людей. Твоих людей.— Старые остались? — спросил я.— Остались, — кивнул он. — Но легли под неё. Кто по страху. Кто по выгоде. Кто просто потому что так проще.— Деньги шли через нее, — сказав левый. — Клубы, кабаки, перевозки. Даже то, к чему она раньше не лезла.— А имя? — тихо спросил я.— Имя твое она не трогала, — ответил прокуренный. — Она им прикрывалась.Повисла пауза.— Тогда вопрос, — сказал я. — Как вы вообще обо мне узнали?Они усмехнулись почти одновременно.— Ты думаешь, такие вещи проходят тихо? — сказал левый. — Тебя закрыли, и половина города сразу поняла, что кто-то слишком спешит.— Мы ж тогда хотели тебя вытянуть ещё тогда, — добавил третий.Я поднял взгляд.— Знаю.— И почему не согласился? — спросил прокуренный прямо.Я выдохнул.— Потому что мне поставили условие.Я выхожу — и работаю на кого-то.А имени не сказали.Тишина.— Ты подумал на неё, — сказал левый.— Я знал, что если это она, — відповів я, — мне придётся лечь под неё.А этого не будет.Прокуренный хмыкнул.— Упрямый. В отца.— Если бы ты тогда согласился, — сказал третий, — она бы тебя сожрала. Медленно.— А сейчас? — спросил я.Левый усмехнулся криво.— А сейчас ты вернулся.И это ей не нравится.Я кивнул.— Значит, делаем правильно.Он посмотрел на меня внимательно.— Только запомни, Петя.Это не разборка.Это война.— Я в курсе, — ответил я.—Что первое? — спросил я.Прокуренный не сразу ответил. Затянулся. Выдохнул.— Первое — ты с ней встречаешься.Я усмехнулся.— Где?— Сейчас она сидит в «Порте», — сказал левый. — Старый ресторан у набережной. Под себя его забрала охрана своя,камеры свои. Место любит.— Туда просто так не заходят, — добавил третий. — Но ты можешь.Я кивнул.— И что? Разнос?Прокуренный мотнул головой.— Нет.Ты идешь говорить.Я посмотрел на него внимательно.— Просто говорить?— Просто базар, — спокойно сказал он. — Без угроз,без без каких-либо. движений. Без понтов.— Скажешь,что хочешь разобраться. По-человечески.— подхватил левый. —Ничего не требуй, — добавил третий. — Пусть она думает, что ты ещё сомневаешься.Я усмехнулся.— А вы?— А мы смотрим, — ответил прокуренный. — Кто к ней пойдёт после тебя. Кто начнет суетиться.Пауза.— И запомни, — сказал левый. — Никакой войны в разговоре.Только договариваться.— Конечно, — ответил я. — Только поговорить.Они переглянулись.— Татарина она к себе не подпускает, — бросил третий будто между делом. — После той истории.Я хмыкнул.— Значит, боится.— Не боится, — поправил прокуренный. — Осторожничает.Я встал.— Ладно. Я понял.— Петя, — остановил меня левый. — Если она предложит тебе место рядом..Я обернулся.— Я знаю, — сказал я. —Ничего не брать.Ничего не обещать.Он кивнул.— Вот и иди.Пусть думает, что ты пришёл мириться.Я усмехнулся уже у двери.— А я и правда хочу поговорить.Хотя мы все знали — это ненадолго.****Ресторан встретил меня тёплым светом и холодными взглядами.«Порт» почти не изменился. Всё то же стекло, темное дерево, дорогой шум ни о чём. Деньги тут любили тишину.У входа зависли лисы.Знакомые морды.Когда-то здоровались, теперь сделали вид, что видят призрака.Один даже моргнул.Второй хмыкнул.Третий потянулся к рации, но передумал.Я прошёл мимо.Мне было похуй.На краю зала, у окна, сидела она.Рыжие волосы аккуратно убраны назад.Черная юбка.Черная блузка.Черное пальто, не снятое, будто она тут ненадолго.В руках бокал.Говорила с каким-то мужиком, не глядя на него, больше на отражение в стекле.Моя мать.Я подошёл вплотную и встал перед столом.Она подняла глаза не сразу.А когда подняла — замерла.— Ты… — выдохнула она, прищурившись. — Это шутка такая?— Нет, — сказал я спокойно. — Я хочу с тобой поговорить.Она усмехнулась. — Выйдите, — бросила она тем, кто сидел рядом.Никто не спорил.Даже мужик.Зал как будто выдохнул.Я сел напротив.Она смотрела на меня так, будто я испортил ей вечер.И это было правдой.— Значит, ты всё-таки умеешь говорить, — сказала она холодно. — А я думала, только сидеть и обижаться.Я посмотрел ей прямо в глаза.— Я умею многое, мам,просто ты раньше у меня не спрашивала.Она откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди.— Ты просто не хотел показывать, что умеешь, — сказала она спокойно. — Всегда таким был.— Ну давай, — добавила, чуть наклонив голову. — Говори. Что ты хотел?Я смотрел на нее и чувствовал, как внутри все поднимается.Хотелось вывалить сразу всё.Про тюрьму.Про город.Про то, во что она всё превратила.Про себя.Но не сейчас.Я сжал челюсть.— Я хотел спросить, — сказал я ровно, — зачем ты так со мной?Она приподняла бровь.— В смысле?— Что я тебе такого плохого сделал? — продолжил я, не отводя взгляда. — За что ты меня списала? За что ты заняла мое место, будто меня и не было?Она неприятно усмехнулась.— Ты сел, Петя, — сказала она. — А город не может ждать.Я хотел что-то вставить, но она подняла ладонь.— Ты был слаб, — продолжила она. — Слишком правильный. Слишком верил, наверное и верил что тебя подождут.А я не верю в ожидание.Она наклонилась вперед.— Ты сам ушел.Я просто заняла пустое место.— И не надо делать из себя жертву, — добавила она тише. — Я сделала то, что ты не смог.Раздражение накрыло резко.Господи.И это моя мать?— Ты знаешь, что ты сделала? — сказал я, уже не скрывая тона. — Ты полгорода загнала в страх.—Тебя же не уважают,тебя просто боятся.Она фыркнула.Спокойно взяла бокал, сделала маленький глоток.— И какая разница? — сказала она лениво. — Боятся — значит подчиняются.— И ни один из них, — она чуть прищурилась, — не скажет мне кривого слова.Верь наивная

— Потому что знают, что ты стреляешь в своих, — бросил я. — Это не власть это мясо.Она даже не посмотрела на меня.Сделала еще глоток.— Мне неинтересно, что ты об этом думаешь, Петя.Я сжал кулак под столом.— А за эти семь лет, — сказал я медленно, — тебе ни разу не захотелось увидеть собственного сына?Вот тут она всё-таки посмотрела.— А зачем? — ответила она. — Ты был там, где тебе и место.Воздух будто вышибли из лёгких.— Я что, настолько был хуёвым сыном? — спросил я. —Или это из-за того кавказского женишка?Из-за Яши?Она резко наклонилась вперед.Улыбка исчезла.— Закрой рот, — прошипела она. — Ты не имеешь права произносить его имя.— Ты всегда был проблемой, Петя. И остался ею.Так что не путай семейные разговоры с тем, что ты реально заслужил.Ну конечно. Она все еще обижается.— Про тюрьму мне будешь рассказывать? — усмехнулся я криво. —Про то, как там место находят?Ты вообще понимаешь, что говоришь?Она пожала плечами.— Ну ты же весь в своего отца, — сказала спокойно, будто про погоду. —Он тоже тягался по тюрьмам. То выйдет, то обратно сядет.Всё хотел кому-то что-то доказать.И что в итоге?Убили его.Как обычную дворовую собаку.И кому он что доказал, Петя?— Она посмотрела мне прямо в глаза. —И ты будешь так же, если не начнёшь думать своей головой.Вот тут во мне что-то щелкнуло.Не злость.Не ярость.Хуже.То, что поднялось внутри, словами не описать.Передо мной не сидела моя мать.Передо мной вообще не сидел человек.Передо мной было просто гнилое нутро, обтянутое кожей, с бокалом в руке.Я наклонился к ней через стол.— Ты рот свой поганый закрой, — сказал я тихо, но так, что она замерла. —Про батю ты вообще не имеешь права говорить.Она хотела что-то сказать, но я не дал.— Он хотя бы человеком был, — продолжил я. —Он жил, как умел не стрелял в своихне прятался за страхом и он  не торговал чужими жизнями, как ты.Я чувствовал, как внутри всё горит.— Ты называешь его собакой? — усмехнулся я зло. —Да он был в сто раз живее тебя.И если его убили — то не потому что он был слабым.А потому что он не был такой мразью, как ты.Она побледнела.— Ты сидела тут, — я обвел рукой зал,—Жила в моём доме,ела на мои деньги,пока я гнил за решёткой.Семь лет.И ни разу, сука, ни разу ты не пришла.Я выпрямился.— Так что не смей сравнивать меня с отцом.И уж тем более не смей его трогать.Потому что если ты думаешь, что я такой же,— я наклонился ближе, —то ты сильно ошибаешься.Она вдруг залилась смехом.Смотрела на меня снизу вверх, прищурившись, будто я не сын, а какой-то уличный дурак, зашедший не в тот кабинет.— Про отца ещё будешь? — усмехнулась она. —Ты так его защищаешь, будто он был кем-то большим.А по факту?Очередной упрямый идиот, который решил, что честь важнее головы на плечах.Она поставила бокал, скрестила руки на груди.— Он думал, что может играть в принципы, — продолжила она. —А в итоге валялся в земле.Вот и вся его философия.Я сжал зубы.— А теперь про власть, — сказала она, будто меня и не было. —Про город.Ты думаешь, здесь что-то держится на уважении?— она фыркнула. —Да плевать всем на уважение.Важно, кто отдаёт приказы и кто потом вытирает кровь.Она наклонилась ко мне ближе.— И если ты вдруг решишь поговорить ещё с кем-то, — её голос стал тише, —то инициатором того, что ты снова сядешь, буду я.Не менты.Не случай.А я.Она усмехнулась.— И поверь, ты будешь не первым, кого я посадила.Я медленно выдохнул.— Думаешь, это меня пугает? — спросил я. —Я уже там был,а ты всё это время только пряталась за чужими руками.Она резко дернула плечом, будто стряхивая пыль.— Я всё держу в руках, Петя, — сказала она—Город,людей и деньги.А ты…— она окинула меня взглядом с головы до ног, —ты ноль без палочки.Откинувшийся зэк с амбициями.Она поправила рукав пальто, постучала ногтем по столу.Спокойно.— Прими это, — добавила она. —Пока я тебя ещё терплю.— Принять? — переспросил я. —Ты серьёзно?Принять то, что ты меня слила, как мусор?Принять, что ты села на моё место и ещё решила, что имеешь право учить меня жизни?—Недовольно говорил я.Вот тут её перекосило.— Ты весь в своего отца, — резко сказала она. —Такой же тупой и упрямый идиот.Он тоже всё хотел кому-то доказать.Таскался по тюрьмам, как по работе.То выйдет, то снова сядет.И чем закончил?Она наклонилась вперёд.— Сдох.Как дворовая собака.И дед твой так же.Все вы одинаковые.Гордые.Никому не нужные.У меня внутри щелкнуло.Я резко встал.Стул сзади скрипнул.В два шага я оказался рядом.Схватил её за блузку, за шиворот.Рывок.Она даже вскрикнуть не успела.Я впечатал её в ближайшую колонну.Ладонь легла ей на шею.Пальцы сжались.Перед глазами потемнело.Не у неё.У меня.— Ещё раз про батю скажи, — процедил я. —Ещё раз.Она смотрела на меня снизу вверх.И… улыбалась.— Давай, — прохрипела она. —Души.Ты же понимаешь, чем это закончится.Я сжал сильнее.— Ты снова сядешь, — продолжила она хрипло. —И на этот раз тебя никто вытаскивать не будет. Ты никому не нужен.Она перевела дыхание.— И выйдешь ты уже не через семь лет.Если вообще выйдешь.Я смотрел ей в глаза. От моей матери там не осталось совсем ничего.— Ты думаешь, я этого боюсь? — тихо сказал я. —Я там уже был, с вот ты — еще нет.Я отпустил ее.Она закашлялась, выпрямилась и поправила блузку.— Ты всё равно не понимаешь, — сказала она. — Власть никуда не делась. Она просто ждёт. Всегда ждёт.Я провёл рукой по лицу. Кожа ещё помнила холод зоны.— Власть, — повторил я. — Ты мне про неё ещё до суда читала. Забыла, как отговаривала меня? Как говорила: не лезь.Она усмехнулась.— А теперь ты вышел. Думаешь, что-то изменилось? Твой мир сожрали. Ты потерял всё.— Я потерял не всё, — сказал я. Она хотела сказать ещё что-то. Я уже не слушал.Развернулся и пошёл к выходу.Проходя десятки столов Я уже почти вышел коридор и толкнулся плечом в какую-то женщину. Она не остановилась. Просто прошла дальше.Я повернул голову.Фигура.Знакомая.Та ну..Тётя Настя.Сестра матери.Я не видел ее лет пятнадцать. Может, больше. После того как они поссорились Я её больше не видел.— Настя, — сказал я вслух.Она остановилась и медленно повернулась.Тёмные волосы. Та же осанка. Почти как у матери. Только взгляд жестче. Она осмотрела меня с ног до головы. Долго. Будто примеряла к старой памяти.Сначала не узнала.Потом лицо дернулось.— Петя? — сказала она. — Это ты?— Я, — ответил я. — А вы что здесь забыли?Она помолчала. .— С матерью твоей отношения выстраиваю,— сказала наконец.