5

— Я у тебя первый? — спросил он, смотря на меня снизу. Я нервно сглотнул.

      — Да, самый первый, — прошептал я, делая акцент на последних словах. Он догадался, что я имел ввиду. На что Хёнджин просто попросил довериться ему. И я доверился.

      Это было неописуемо. Его обнажённое тело было настолько прекрасно, что не передать словами. Возможно, я восхищаюсь им только лишь потому, что с ним у меня было всё впервые. Но это только возможно. Просто Хёнджин лучший во всех отношениях: его глубокие поцелуи, его ласковые объятия, его горячие прикосновения, его умелые движения, его стоны наслаждения. Всё его, как и я сам.

      Когда буря страсти утихла, мы ещё долго говорили друг с другом. Обо всём. И с каждым произнесённым им словом, я тонул в нём ещё глубже. В этот момент я понял, что его душа такая же привлекательная и такая же манящая, как и его внешняя суть. Я просто не мог не притянуться к нему.

      Я лежал головой у него на животе и свободной рукой чертил непонятные каракули на его коже. В тот момент, этот жест мне казался даже более интимным, чем то, чем мы занимались до этого. Я легко касался его и он, будто так и не привыкнув к мои рукам, вздрагивал от каждого моего прикосновения. А затем, совершенно голый, он поднялся с кровати и, сев на стул возле стола, достал скрипку из футляра, который стоял рядом с ним. И начал играть.

      Хёнджин играл Рождественские песни, одну за одной, ведь за окном уже наступило 25 декабря. И вот такой, обнаженный, с взъерошенными волосами и скрипкой в руках, он мне и запомнился. Мне было девятнадцать лет, и это была моя первая любовь. Первая и единственная.

      Прошло десять лет, а мои чувства к нему не уменьшились ни на грамм. Не угасли, не исчезли. И я хорошо помню тот день, когда его не стало. Мы прожили рядом чудесную, короткую жизнь. Но если я и смог сберечь свою любовь к нему, то его сберечь я не сумел. А он всё знал, поэтому так торопился. Я помню, как он сказал мне на прощание:

«Я уйду, но останемся мы...»

      Теперь, я волочусь по этому жизненному пути один, храня его, как воспоминание. Он — самое лучшее, что могло случится со мной в жизни и самое худшее. И даже сейчас, по сей день, я не перестаю заходить в тот книжный магазин, в надежде, что вновь там встречу его — юного «незнакомца» Хван Хёнджина, который навсегда заберёт моё сердце. На календаре 25 октября, но его там уже никогда не будет. Но я помню…