Глава 14: После геометрии

— Привет. Меня зовут Ли Джисон, и сегодня я веду самое кринжовое, но, возможно, самое честное интервью в истории нашей, эм… семьи. С нами Минхо, Феликс и Хёнджин. Выжившие после любовного треугольника, — Джисон расселся на подоконнике с микрофоном от караоке.

Минхо фыркнул.Феликс закатил глаза.Хёнджин закурил.

— Ну, начнём с самого простого. Кто в этой комнате страдал больше всех?— Я, — сказал Хёнджин, не колеблясь.— Я, — сказал Минхо, не отрываясь от телефона.— ...Блядь, да все мы, — выдохнул Феликс. — Просто по-разному.

Джисон довольно заулыбался.— Ага, уже нравится. Поехали дальше. Как это вообще — влюбиться в своего лучшего друга? Или, в твоём случае, Хёнджин, в... эээ… Минхо?

Минхо дёрнулся.Хёнджин выдохнул дым.

— Пиздец. Вот так это.— Что именно?— Пиздец — это быть рядом, чувствовать всё, но не иметь права ни на что. Смотри, но не трогай. Люби, но молчи. Обнимай, но как друг. Хотя каждый раз, когда он дышит рядом — ты умираешь. Это даже не боль. Это… — он осёкся. — Это как голод. Живёшь на крошках его внимания. И радуешься.

Феликс молчал.Минхо посмотрел на него.

— А ты, Феликс? Каково это — любить Хёнджина и не получить взаимности?— Хуёво. — Феликс пожал плечами. — Но в какой-то момент ты понимаешь, что любил не человека. А то, как он смотрел на другого. Я... я просто хотел, чтобы хоть кто-то так смотрел на меня. И да, я ошибся. Но это не делает мои чувства фальшивыми. Это просто делает их... пройденными.

Минхо отложил телефон.

— Знаешь, что самое мерзкое? — вмешался он. — Смотреть, как два человека, которых ты не хочешь терять, разрывают друг друга пополам, и не влезать. Потому что если влезешь — станет только хуже. А потом ты просыпаешься в три ночи и слышишь, как кто-то рыдает в ванной. Не знаешь кто. Может, Хёнджин. Может, Лис. Может, ты сам — просто в другой реальности.

— Ну и чё теперь? — тихо спросил Джисон.— А теперь всё нормально, — выдохнул Минхо. — У нас просто нет лишних слов. Только нужные.— Это как?— Я люблю тебя. Спокойной ночи. Устал — отдохни. Не исчезай, ладно?— Мило, — усмехнулся Хёнджин. — А у меня — «сходим за шавухой?». Это, кажется, тоже «люблю» по-взрослому.

— Вы бы всё повторили? — спросил Джисон. — Все эти крики, ревность, уходы, возвращения?

Минхо посмотрел на Феликса.Феликс — на Хёнджина.Хёнджин выдохнул дым, улыбнулся, но взгляд стал тяжёлым.

— Да. Даже если бы снова остался ни с чем. Потому что лучше прожить и проиграть, чем не чувствовать вовсе.

Тишина.Время замерло.

— Финальный вопрос. Феликс.— Ммм?— А ты сейчас счастлив?

Феликс усмехнулся.Подошёл к Минхо.Сел рядом, ткнулся лбом в его плечо.

— Я не знаю, что будет завтра. Но если это — сегодня, если это — сейчас, и если он рядом...— ...то да, — сказал Минхо за него. — Мы счастливы.

Хёнджин усмехнулся.Джисон выключил микрофон.

На подоконнике осталась пустая пачка сигарет, крошки от печенья и ощущение, будто все, что болело — наконец выдохлось.