21 часть. За пределами лабиринта

Сегодняшнее утро впервые за долгое время оказалось совершенно обычным. Я проснулась без резкого рывка, без ощущения, что задыхаюсь, без липкого страха после очередного сна.

Никаких кабинетов, людей в белых халатах, лабораторий, гриверов и чужих голосов. Не было даже новых записей в блокноте. Я машинально повернула голову к тумбочке, словно ожидала увидеть открытые страницы или испачканный графитом карандаш, но там спокойно стоял только стакан с водой. И всё.

Такая простая, тихая ночь после последних событий казалась почти чем-то невероятным. Несколько минут я просто лежала, рассматривая деревянный потолок хижины и прислушиваясь к звукам просыпающегося Глэйда. За окном уже слышались чьи-то шаги, где-то скрипнула дверь, кто-то зевнул так громко, что, наверное, услышала половина лагеря.

Я перевела взгляд на часы. Пять пятнадцать. До завтрака ещё было достаточно времени, а значит впервые за несколько дней можно было не вскакивать с кровати в панике, пытаясь понять, что вообще происходит. В голове мелькнула мысль, что я уже очень давно не была на спортивной площадке. Последние дни были настолько насыщенными, что времени на обычные тренировки практически не оставалось. Значит, сегодня самый подходящий момент это исправить.

Голова после вчерашнего всё ещё неприятно ныла, но если сравнивать с тем, что было вечером, сейчас это казалось сущей ерундой. Скорее неприятное напоминание о том, что не стоит со всей скорости влетать затылком в бетонную стену.

Я осторожно коснулась повязки, поморщилась и решила больше на этом не зацикливаться. Всё равно сидеть в хижине и жалеть себя я не собиралась. Быстро переодевшись в одежду, в которой собиралась бежать по лабиринту, я взяла в руки ранец и лук со стрелами. Надевать всё это сразу не хотелось — тренироваться с таким весом было бы неудобно. Накинув вещи на плечо, я тихо вышла наружу, стараясь никого не разбудить.

На улице стояла приятная утренняя прохлада. Солнце только начинало подниматься над высокими стенами Глэйда, окрашивая небо в мягкие оранжевые оттенки. Лёгкий ветер приятно касался лица, а волосы, собранные в высокий хвост, постоянно выбивались наружу и щекотали шею.

В такие моменты вообще забывалось, что за этими огромными каменными стенами находится лабиринт, гриверы и всё то дерьмо, которое каждый день пыталось нас прикончить. Казалось, будто это самое обычное утро в самом обычном месте. Я неторопливо дошла до спортивной площадки, бросила ранец и лук возле знакомого дерева, ещё раз крепче затянула хвост и принялась разминаться.

Сначала шея, потом плечи, локти, кисти, поясница, колени. После вчерашнего особенно не хотелось заработать ещё какую-нибудь травму. Разминка заняла минут пятнадцать, и только когда почувствовала, что тело окончательно проснулось, подошла к турнику.

Сегодня я решила не считать повторения. Просто делала до тех пор, пока руки окончательно не переставали слушаться. Именно так было и сегодня. С каждым новым подъёмом мышцы всё сильнее начинали гореть, дыхание сбивалось, ладони уже неприятно скользили по холодному металлу. Наконец, когда руки стали буквально ватными, я решила, что на сегодня хватит, и уже собиралась спрыгнуть вниз, как совсем рядом услышала тихий шорох травы.

— Давно не видел тебя тут.

От неожиданности я чуть не сорвалась с турника. Руки сами разжались, и вместо нормального приземления я практически рухнула вниз, больно ударившись коленями о землю.

— Да блять... — тихо прошипела я себе под нос, поднимаясь и отряхивая штаны. — Ну не просто же время просиживать.

Минхо только хмыкнул, словно вообще не чувствовал себя виноватым, спокойно прошёл мимо меня и, даже не задумавшись, запрыгнул на турник.

Я несколько секунд молча наблюдала за ним, после чего не выдержала.— В смысле? А размяться? Или ты решил сегодня связки себе порвать?

— Я в хижине размялся. — ответил он между подтягиваниями.

Я скептически приподняла бровь.— Ну да. Конечно. Верю.

Фыркнув, я отошла немного в сторону и опустилась в упор лёжа, начиная делать отжимания. Только успела войти в ритм, как рядом снова послышались шаги. Минхо уже стоял возле меня, довольно ухмыляясь.

— Давай кто больше сделает?

Я даже перестала опускаться вниз и удивлённо повернула голову.— Подожди... Со мной сейчас точно Минхо разговаривает? Или тебя ночью кто-то подменил?

— Это ещё почему?

— Потому что обычно ты слишком серьёзный для всей этой фигни.

Он лишь пожал плечами.— Значит сегодня исключение.

— И что будет, если я выиграю?

— Сначала выиграй.

— Самоуверенный какой...

Я снова приняла исходное положение, дождалась, пока он станет рядом, и посмотрела на него.— Ну?

— Готова?

— Давай уже.

Мы начали одновременно. Первые двадцать повторений дались настолько легко, что я даже подумала, будто сегодня смогу поставить свой личный рекорд. Потом мышцы постепенно начали наливаться тяжестью. После тридцатого раза плечи уже ощутимо дрожали, а руки всё чаще намекали, что пора заканчивать. Но рядом точно так же продолжал отжиматься Минхо, а значит сдаться раньше него было бы слишком обидно. Я прекрасно понимала, что если бы тренировалась одна, остановилась бы уже давно. Но сейчас в дело вступило обычное человеческое упрямство. Чем сильнее уставали руки, тем больше хотелось доказать, что не уступлю первой.

Мы уже перевалили за сорок, когда за спиной неожиданно раздался голос Бена.

— И чем это вы тут занимаетесь, голубки?

Я машинально начала поворачивать голову, собираясь ответить, но именно в этот момент Минхо незаметно толкнул локтем мою опорную руку. Ладонь тут же поехала по земле, и через секунду я с громким шлепком распласталась на траве.

— Эй! Так не честно!

— Почему не честно? — он продолжал спокойно стоять в упоре. — Ты же упала.

Томас и Бен одновременно перевели взгляд сначала на меня, потом на него, явно пытаясь понять, что вообще происходит.

Мне стало настолько обидно, что я даже думать не стала. Пока Минхо довольно ухмылялся, я со всей силы пнула его по ноге. Равновесие он потерял мгновенно и уже через секунду точно так же грохнулся рядом со мной.

— Эй!

— Один — один.

Я довольно улыбнулась, поднялась с земли и наконец повернулась к парням.

Бен только тяжело вздохнул.— Ей-богу... как дети малые.

— А что сразу дети? — возмутилась я. — И полезно, и весело. Не строй из себя самого взрослого.

— Всё, всё. Сдаюсь. — поднял руки Бен. — Только вы бы хоть на часы иногда смотрели. Вообще-то уже время завтрака.

Я достала часы и тихо присвистнула.Шесть ноль две.Времени до открытия ворот ещё хватало, но завтракать в спешке совсем не хотелось.

— Ладно. Пойдёмте. — Я подняла ранец и уже сделала несколько шагов, после чего обернулась. — Но если что... у нас ничья.

— Конечно-конечно. — усмехнулся Минхо, поднимаясь с земли и стряхивая с одежды траву. — Пусть будет ничья.

***

Время завтрака пролетело настолько незаметно, что я даже не успела понять, как опустела моя тарелка. Сегодняшнее утро вообще отличалось от нескольких предыдущих.

Впервые за долгое время я проснулась без резкого пробуждения, без странных снов, без новых записей, появившихся неизвестно откуда. Томас, судя по его спокойному лицу, тоже ничего не видел этой ночью. Из-за этого за столом не висело привычное напряжение.

Никто не переглядывался украдкой, никто не пытался понять по чужому лицу, приснилось ли ему что-то. Мы просто ели. Бен, как обычно, отпускал идиотские шутки, над которыми сначала закатывал глаза Минхо, а уже через минуту сам не мог сдержать улыбку.

Томас несколько раз так громко рассмеялся, что на нас начали коситься ребята за соседними столами,которые рано встали, а я впервые за последние дни поймала себя на мысли, что смеюсь совершенно искренне. Даже вчерашняя история с движущимися стенами лабиринта будто ненадолго отступила на второй план.

Мы говорили о какой-то ерунде, спорили, кто сегодня прибежит быстрее, подшучивали друг над другом, и именно в такие моменты начинало казаться, что жизнь в Глэйде может быть почти нормальной. Наверное, такие минуты и нужно ценить сильнее всего. Потому что они всегда заканчивались слишком быстро.

Когда мы вышли из столовой, утренний воздух оказался уже заметно теплее, чем час назад. Солнце медленно поднималось над высокими стенами Глэйда, освещая площадь мягким жёлтым светом.

До открытия ворот оставалось ещё около восьми минут, поэтому никто никуда не торопился. Мы спокойно дошли до привычного места, где каждое утро собирались перед забегом. Ньют уже стоял возле ворот и что-то негромко обсуждал с Минхо и Беном.

По их лицам было понятно, что разговор снова касается вчерашнего происшествия. Ньют несколько раз указывал рукой в сторону лабиринта, Минхо коротко кивал, иногда что-то отвечал, а Бен задумчиво смотрел на карту, которую держал в руках. Я даже не пыталась прислушиваться к их разговору. Вместо этого остановилась чуть в стороне рядом с Томасом и перевела взгляд на огромные каменные створки ворот.

Они были всё такими же неподвижными, холодными и безразличными. Казалось, будто вчера они вовсе не захлопывались перед нами, заставляя бегать кругами несколько часов подряд.

Будто лабиринт снова стал обычным. Но именно это спокойствие почему-то и настораживало больше всего. Я сама не заметила, как начала сильнее сжимать лямку ранца. В груди медленно росло какое-то неприятное чувство. Не страх. Не паника.

Скорее странное предчувствие, которому я никак не могла найти объяснение. Оно появилось только сейчас, хотя ещё за завтраком всё было совершенно нормально. Я машинально огляделась вокруг, посмотрела на остальных глэйдеров, на Ньюта, на Минхо, на ворота, но ничего необычного не увидела. Всё выглядело так, как выглядело каждое утро. И именно это почему-то пугало ещё сильнее.

— Что с тобой? — неожиданно спросил Томас, внимательно посмотрев на меня. — Вроде всё хорошо... но внутри будто что-то не так.

Я медленно повернула к нему голову и несколько секунд молчала, пытаясь подобрать правильные слова. Объяснить это чувство оказалось намного сложнее, чем я думала.

— Не знаю... — честно призналась я. — Кажется, что и правда всё хорошо. Сегодня впервые за долгое время никаких снов, ничего странного... Но внутри будто какое-то предчувствие. Такое чувство, словно должно случиться что-то плохое.

— Из-за лабиринта? Думаешь, сегодня снова будет что-то странное?

Я сразу покачала головой.— Нет... Вот именно, что нет. Если бы дело было только в лабиринте, мне было бы спокойнее. Я хотя бы понимала, чего боюсь. А сейчас... я даже сама не могу объяснить. Будто это вообще не связано с лабиринтом. Как будто опасность придёт совсем с другой стороны.

Томас несколько секунд молча смотрел на меня, потом перевёл взгляд на остальных, словно тоже пытался понять, что именно могло вызвать у меня такую тревогу.

— Мы будем рядом, — наконец уверенно сказал он. — Если тебе кажется, что дело не в лабиринте, значит будем следить вообще за всем. Не только за стенами и гриверами. За людьми тоже. Если что-то действительно должно случиться, мы хотя бы успеем вовремя среагировать.

Я слабо улыбнулась, хотя легче почти не стало. Всё внутри всё равно продолжало неприятно сжиматься. Мы ненадолго замолчали. Ветер легко гулял по поляне, кто-то из глэйдеров проходил мимо нас, переговариваясь между собой, а я всё продолжала смотреть на ворота, словно ожидала увидеть в них ответ на все вопросы.

Через несколько секунд Томас снова нарушил тишину.— Как ты считаешь... мы правда замешаны во всём этом?

Я тяжело выдохнула.—Не могу быть уверена на сто процентов... но всё слишком хорошо сходится именно к нам. Каждый новый сон будто подтверждает это ещё сильнее.

Томас нахмурился и сделал шаг ближе.

— Тогда я вообще не понимаю, почему лабиринт будто настроился именно против нас. Если мы действительно работали на Порок... если ты создала гриверов... если мы были настолько близки к создателям... почему всё начало происходить именно после нашего появления здесь? Сначала ты, потом я... и лабиринт будто сошёл с ума.

Я задумалась всего на секунду.— Может... они хотят нам отомстить?

— Возможно, — медленно произнёс Томас. — Но тогда возникает другой вопрос. Зачем вообще создавать этот лабиринт? Просто мучить детей? Нет. В этом нет никакого смысла. Потратить огромное количество времени, людей, ресурсов только ради того, чтобы смотреть, как подростки пытаются выжить? Нет... Всё это слишком масштабно. Слишком продумано. Здесь должна быть какая-то цель.

Я снова посмотрела на ворота.

Он был прав.

Всё действительно выглядело слишком сложным для обычной жестокости.

— А если... — медленно начала я, — создатели наоборот специально подталкивают нас в правильную сторону? Если эти таблички, сны, подсказки — часть какого-то плана? Может быть, мы вообще проходим какой-то тест? И они хотят, чтобы мы нашли выход?

Томас задумчиво потёр переносицу.

— Всё может быть... Если так, значит мы действительно должны выбраться отсюда.

Я уже собиралась ответить, как огромные створки ворот с тяжёлым грохотом начали медленно расходиться в стороны.

Разговор оборвался сам собой.

Минхо сразу повернулся к нам.

— Значит так. Сегодня работаем во втором секторе. Всё остаётся так же, как вчера. Делимся на две группы, проверяем свои участки и сразу возвращаемся. Никто не геройствует, далеко не уходит и постоянно смотрит по сторонам. После вчерашнего я не хочу никаких сюрпризов. Всем всё понятно?

Мы одновременно кивнули.

Не говоря больше ни слова, все четверо сорвались с места и побежали прямо в открывшийся лабиринт.

***

Холодный воздух лабиринта ударил в лицо, окончательно прогоняя остатки сна. После вчерашнего дня каждый из нас стал намного внимательнее.

Теперь любой звук заставлял невольно напрягаться. Скрип камня, лёгкое эхо шагов, ветер, гуляющий между стенами, — всё это уже не казалось привычным.

Мы бежали молча, никто даже не пытался заводить разговор. Сейчас главным было как можно быстрее добраться до второго сектора и проверить его, пока солнце ещё только поднималось над стенами Глэйда.

Под ногами равномерно стучали ботинки, дыхание постепенно становилось тяжелее, но никто не сбавлял темпа. Вчерашняя беготня по пятому сектору словно прибавила всем осторожности.

Каждый теперь был готов к тому, что лабиринт в любую секунду снова решит выкинуть очередной сюрприз. Я несколько раз машинально бросала взгляд на стены, ожидая увидеть хоть какое-то движение, но они оставались неподвижными.

Всё выглядело до странного спокойно, будто вчера ничего не произошло. Именно это спокойствие и раздражало больше всего. Лабиринт словно специально притворялся обычным, заставляя расслабиться, чтобы потом ударить в самый неподходящий момент.

До второго сектора мы добрались довольно быстро. Минхо остановился возле знакомой развилки, достал карту и несколько секунд внимательно её рассматривал, после чего привычным движением открыл свой потрёпанный блокнот и сделал несколько новых пометок.

Он внимательно сравнивал расположение проходов, проверял стены, иногда отходил на пару шагов назад, будто пытался увидеть общую картину, а затем снова что-то быстро записывал карандашом. Я всё это время молча стояла рядом, осматривая каменные коридоры.

После вчерашнего открытия слова на табличках никак не выходили из головы. «Когда найдёшь центр, не бойся прыгать вниз там». Фраза крутилась в мыслях уже второй день подряд.

Казалось, ответ находится совсем рядом, буквально перед глазами, но ухватиться за него никак не получалось. Я снова начала мысленно прокручивать последовательность открытия секторов, вспоминая цифры, пытаясь найти ещё какую-нибудь закономерность.

Может быть, кроме слов существовало что-то ещё? Может,столько времени смотрели совсем не туда? Если Порок действительно оставил подсказку, то неужели она ограничилась одним предложением?

Нет... слишком просто.

Эти люди явно не стали бы оставлять настолько очевидный выход.

Минхо наконец убрал карту обратно, кивнул сам себе и первым побежал дальше. Я быстро догнала его, и следующие минут двадцать мы спокойно обследовали восточную часть сектора.

Он привычно проверял каждую отметку, записывал изменения, иногда измерял взглядом расстояние между стенами, сверяясь со своими старыми записями. Я же больше наблюдала вокруг.

Всё выглядело абсолютно обычным. Ни гриверов, ни движущихся стен, ни странных звуков. Только серый бесконечный лабиринт, который будто специально решил сегодня вести себя идеально.

И именно из-за этого внутри становилось всё тревожнее. Не из-за самого лабиринта. Это чувство было каким-то другим. Будто организм заранее понимал, что сегодня случится что-то плохое, только совершенно в другом месте.

Я не могла объяснить это ощущение даже самой себе. Оно сидело где-то глубоко внутри, медленно сжимая грудную клетку, и становилось сильнее с каждым пройденным поворотом.

Утром я успела сказать об этом только Томасу, да и то он лишь пожал плечами, списав всё на вчерашние события. Возможно, он был прав... но почему тогда это чувство не исчезало?

Я попыталась отвлечься, рассматривая стены, считывая номера проходов, иногда заглядывая в тупики, пока Минхо продолжал делать пометки. И именно тогда я впервые заметила его взгляд.

Он шёл немного впереди, потом вдруг оборачивался через плечо и несколько секунд смотрел прямо на меня. Не так, как обычно смотрят, проверяя, не отстал ли человек.

Нет. Он словно хотел что-то сказать, но каждый раз передумывал. Стоило нашим взглядам встретиться, как он сразу отворачивался обратно и продолжал идти, будто ничего не произошло. Первый раз я решила, что мне показалось.

Потом это повторилось ещё раз. Потом ещё. Чем дальше мы уходили в сектор, тем чаще я ловила его на этих коротких взглядах.

Он выглядел каким-то задумчивым, словно внутри уже давно крутился вопрос, который он никак не мог задать. Я молчала, делая вид, что ничего не замечаю, но спустя ещё несколько минут окончательно убедилась — это точно не совпадение. Минхо явно хотел о чём-то спросить. Только почему-то никак не решался.

Я ещё какое-то время делала вид, будто полностью сосредоточена на стенах лабиринта, хотя на самом деле уже давно наблюдала не за ними, а за Минхо.

Он снова остановился возле очередной отметки, сверился с картой, сделал несколько коротких записей, после чего машинально поднял голову и опять посмотрел в мою сторону.

На этот раз взгляд задержался чуть дольше обычного. Будто он хотел что-то сказать прямо сейчас, уже открыл рот, но через секунду лишь тихо выдохнул и снова уткнулся в блокнот.

Это повторилось ещё два раза, окончательно убедив меня в том, что мне ничего не мерещится. Да что с ним сегодня вообще такое?

Обычно если Минхо что-то не нравилось или его что-то интересовало, он спрашивал сразу, без всяких раздумий. Сейчас же он будто специально ходил вокруг одного и того же вопроса, никак не решаясь его задать. Чем дольше это продолжалось, тем сильнее меня это раздражало.

Мы молча прошли ещё несколько десятков метров. Минхо остановился возле очередного перекрёстка, внимательно осмотрел стены, сделал ещё одну пометку карандашом и уже собирался идти дальше, как я наконец не выдержала.

Остановившись посреди прохода, я сложила руки на груди и даже не попыталась скрыть раздражение.— Может уже спросишь?

Минхо сделал ещё шаг вперёд, но, поняв, что я не двигаюсь с места, всё-таки обернулся.

— Что?

— Не строй из себя дурака. Ты уже минут сорок на меня так смотришь, будто я задолжала тебе что-то. Если хочешь что-то спросить — спрашивай. А то скоро дыру во мне прожжёшь своим взглядом.

Он несколько секунд просто смотрел на меня, потом тихо усмехнулся и опустил голову.— Я настолько палюсь?

Я лишь раздраженно кивнула и ничего не ответила.

Повисла короткая тишина. Минхо покрутил карандаш между пальцами, несколько раз ударил им по краю блокнота, будто всё ещё сомневался, стоит ли вообще начинать этот разговор. Потом всё-таки захлопнул блокнот, засунул его обратно в ранец и тяжело выдохнул.

— Просто... ты сегодня какая-то не такая.

Я вопросительно приподняла бровь.— Очень информативно.

— Да не в этом смысле. — Он раздражённо провёл рукой по волосам. — Ты вроде разговариваешь, отвечаешь, бежишь как обычно... улыбаешься иногда даже. Но всё это какое-то... ненастоящее. Будто тело здесь, а сама ты где-то вообще в другом месте. С утра это заметил ещё в столовой. Потом, пока бежали сюда. Сейчас тоже. Ты постоянно куда-то проваливаешься в свои мысли. Такое чувство, будто внутри происходит какая-то херня, а ты просто делаешь вид, что всё нормально.

Я отвела взгляд в сторону. Почему-то именно этих слов я и боялась. Не вопросов про сны.Не про блокнот. А именно того, что кто-то заметит, насколько странно я себя чувствую.

Несколько секунд я просто молчала, рассматривая серый камень под ногами. Лабиринт вокруг был непривычно тихим. Где-то далеко капала вода, ветер лениво гулял между стенами, но даже эти звуки сейчас казались слишком далёкими.

— Если честно... — тихо начала я, так и не поднимая головы. — Дело даже не знаюв чём дело.

Минхо ничего не сказал. Просто продолжал спокойно ждать.

— Сегодня утром,появилось странное ощущение,и оно не проходит. Не страх... хотя, может, и страх. Я не знаю, как объяснить. Просто кажется, будто сегодня обязательно что-то случится. Что-то очень плохое.

Он внимательно посмотрел на меня.— Из-за лабиринта?

Я медленно покачала головой.— Вот именно, что нет. Если бы дело было в лабиринте, я бы уже привыкла. Но это ощущение вообще с ним не связано. Будто... — я ненадолго замолчала, пытаясь подобрать слова. — Будто опасность совсем в другом месте. И самое херовое — я даже не понимаю, откуда у меня это чувство. Оно просто есть. С самого утра. И чем дольше проходит время... тем сильнее становится.

Минхо ещё несколько секунд молчал. Он не перебивал, не пытался сразу найти какое-то логичное объяснение, как это обычно делали остальные. Просто стоял напротив, внимательно рассматривая меня, словно пытался понять, говорю ли я о настоящем предчувствии или это всего лишь последствия всех этих снов. Потом он медленно выдохнул, сделал пару шагов ближе и, опершись плечом о холодную каменную стену, скрестил руки на груди.

— Знаешь, раньше я бы сказал, что ты себя просто накрутила,и не занималась хуйней. После всех этих снов, вчерашней беготни и удара головой это было бы самым логичным объяснением. Но, честно говоря, после того, что происходит с лабиринтом последние несколько дней, слово «логично» вообще перестало существовать. Сначала стены начали двигаться среди бела дня, потом ваши с Томасом воспоминания, теперь этот странный код. Если бы кто-то неделю назад сказал мне, что лабиринт может менять правила когда ему вздумается, я бы рассмеялся ему в лицо. А сейчас,я уже не уверен вообще ни в чём.

Я молча слушала его, машинально ковыряя носком ботинка мелкий камешек. Странное чувство никуда не исчезало. Наоборот. Пока мы разговаривали, оно только сильнее сжимало грудную клетку. Казалось, будто воздух вокруг стал тяжелее, хотя вокруг по-прежнему стояла обычная утренняя прохлада. Я несколько раз глубоко вдохнула, надеясь, что станет легче, но ничего не изменилось.

— Самое тупое... — тихо сказала я. — Я даже не могу объяснить, чего именно боюсь. Просто внутри всё кричит, что сегодня нельзя расслабляться. Будто если хоть на секунду потерять бдительность... произойдёт что-то такое, чего уже нельзя будет исправить.

Минхо нахмурился ещё сильнее. Он уже открыл рот, собираясь что-то ответить, но неожиданно замолчал, прислушиваясь к чему-то. Я тоже инстинктивно насторожилась. Несколько секунд мы оба стояли абсолютно неподвижно, вслушиваясь в тишину лабиринта. Ничего. Только далёкое эхо, гуляющее между стенами.

— Слышишь? — спросила я почти шёпотом.

— Нет. —нахмурился он.

— Вот именно.

— Что именно?

Я покачала головой.— Обычно здесь хоть что-то слышно. Ветер,какой-нибудь гривер где-то далеко. А сейчас..вообще ничего. Будто весь лабиринт вымер.

Минхо несколько секунд тоже прислушивался, после чего медленно кивнул.— Есть такое.

Повисло молчание. Оно уже не казалось неловким. Скорее тяжёлым.

Давящим.

Даже каменные стены вокруг словно стали ближе. Я поймала себя на том, что постоянно оглядываюсь по сторонам, сама не понимая зачем. Вроде бы вокруг не происходило абсолютно ничего, но тело всё равно было напряжено до предела. Каждый шорох заставлял невольно вздрагивать, а взгляд сам собой цеплялся за каждый поворот, за каждую тень между каменными стенами. Казалось, что лабиринт сегодня затих слишком специально. Он не пытался нас запутать, не подбрасывал новых препятствий, не выпускал гриверов. Наоборот, всё вокруг выглядело настолько спокойным, что именно это спокойствие начинало пугать сильнее любой опасности. Внутри всё сильнее крепло ощущение, что причина моей тревоги находится вовсе не здесь. Будто лабиринт лишь отвлекает внимание, пока что-то совсем другое медленно приближается.

— Ладно. — наконец сказал Минхо, оттолкнувшись плечом от стены. — Не знаю, что именно тебя так тревожит, но одну вещь пообещай.

— Какую?

Он внимательно посмотрел мне прямо в глаза, словно хотел убедиться, что я действительно его услышу.

— Если почувствуешь, что что-то не так, сразу говори. Не геройствуй. Не молчи, как вчера со своей головой. Мне поебать, покажется это бредом или нет. Если после всего, что мы уже пережили, у тебя появилось настолько сильное чувство, лучше лишний раз остановиться, чем потом жалеть.

Я несколько секунд молчала, разглядывая его лицо. Было странно слышать подобные слова именно от Минхо. Обычно он первым закатывал глаза на любые догадки, требуя только фактов. Но после вчерашнего дня даже он перестал относиться к происходящему как к простому совпадению. Наверное, именно поэтому сейчас в его голосе не было ни капли насмешки. Только беспокойство, которое он, как обычно, старался скрыть за привычной грубостью.

— Хорошо, — тихо ответила я.

Он коротко кивнул, будто другого ответа и не ожидал, поднял с земли карту, быстро сверился с пометками в блокноте и снова посмотрел на проход впереди.

— Тогда договорились. Осталось совсем немного. Проверяем последние коридоры и возвращаемся. Если сегодня лабиринт решил вести себя спокойно, не будем испытывать судьбу.

Я молча пошла следом. Мы продолжили обход второго сектора, внимательно осматривая каждый поворот, каждую стену и каждую развилку. Всё было до странности обычным. Несколько раз с привычным грохотом двигались стены, меняя расположение проходов, Минхо тут же заносил изменения на карту, Бен сверялся со своими отметками, а я всё сильнее понимала, что не могу сосредоточиться на работе. Мысли снова и снова возвращались к этому странному ощущению. Оно не исчезало. Наоборот, с каждой минутой становилось тяжелее дышать, будто время медленно отсчитывало секунды до чего-то неизбежного.

Мы выбегали из второго сектора как раз в тот момент, когда навстречу нам из соседнего прохода показались Бен и Томас. Все четверо одновременно сбавили скорость, останавливаясь посреди широкого коридора.

Несколько секунд слышалось только тяжёлое дыхание после долгого бега. Минхо сразу подошёл к Бену, достал карту, и они принялись что-то негромко обсуждать, время от времени поглядывая на стены и сверяя отметки в блокнотах. Мы с Томасом остались чуть в стороне.

Он вопросительно посмотрел на меня, будто хотел спросить, как я себя чувствую, но, заметив выражение моего лица, передумал. Сегодня ни у них, ни у нас не произошло абсолютно ничего необычного. Несколько раз сдвинулись стены, изменились проходы, но этим лабиринт и ограничился. После вчерашнего дня такая тишина казалась даже подозрительной. Будто он специально позволял нам расслабиться, чтобы позже нанести удар.

Через несколько минут Минхо захлопнул блокнот и коротко кивнул Бену.

— Всё, возвращаемся.

Остаток пути прошёл почти молча. Мы больше не торопились так сильно, хотя привычный быстрый шаг всё равно не сбавляли. До закрытия ворот оставалось ещё около двух часов — второй сектор находился намного ближе, чем пятый, поэтому сегодняшний обход закончился гораздо раньше.

Как только мы пересекли границу лабиринта и оказались на зелёной лужайке Глэйда, я почувствовала, как всё напряжение разом навалилось на плечи. Не думая ни о чём, я просто рухнула спиной на траву, раскинув руки в стороны. В отличие от вчерашнего дня тело больше не ломило от боли, но усталость всё равно накрыла такой тяжёлой волной, что не хотелось даже шевелиться.

Томас почти сразу опустился рядом, положив локти на согнутые колени.— Ну что? — тихо спросил он. — Лучше уже? Как голова... и твоё предчувствие?

Я даже не повернула к нему голову.— Голова уже почти прошла. Только немного ноет. А вот это чувство... — я тяжело выдохнула, глядя в голубое небо. — Оно не исчезло. Наоборот. Чем дальше проходит день, тем сильнее становится.

Томас ненадолго задумался, машинально ковыряя носком ботинка землю.— Значит, ты была права. Это вообще не связано с лабиринтом. Тогда будем смотреть за всеми. Если что-то случится, хотя бы успеем вмешаться.

— Надеюсь...

Других слов у меня просто не нашлось.

— Закончили отдыхать? — раздался сверху голос Минхо.

Я приоткрыла один глаз. Он стоял рядом, уже убрав карту в сумку, и, как обычно, выглядел так, будто отдых ему вообще не нужен.

— До ужина ещё полно времени. Пошли. Нужно закончить карту.

Я недовольно простонала себе под нос, но всё-таки поднялась с земли. Ноги неприятно ныли после долгого бега, однако спорить не хотелось. Мы всей четвёркой направились к картохранилищу, где уже по привычке собирались после каждого выхода в лабиринт.

***

Сегодня работа продвигалась удивительно спокойно. Никто никуда не спешил, никто не спорил, не приходилось заново пересчитывать проходы или искать ошибки в записях. Минхо и Бен уверенно переносили на большой лист изменения второго сектора, время от времени сверяясь со своими блокнотами, а мы с Томасом лишь иногда подходили ближе, помогая разобраться с отдельными участками или замечая какую-нибудь неточность.

Обычно за такой работой разговор сам собой завязывался — кто-то отпускал шутку, кто-то начинал вспоминать вчерашний день, но сегодня всё было иначе. Я почти не участвовала в обсуждении, отвечала короткими фразами и всё чаще ловила себя на том, что смотрю в одну точку, совершенно не слыша, о чём говорят остальные.

Тревога не ослабевала ни на секунду. Она сидела где-то глубоко внутри, медленно расползаясь по всему телу. Даже когда я пыталась сосредоточиться на карте, мысли неизменно возвращались к одному и тому же вопросу. Что должно случиться? Почему именно сегодня? И почему мне кажется, что времени остаётся всё меньше?

— Ну, вроде закончили. — наконец сказал Минхо, отступая от карты на пару шагов.

Бен и Томас ещё раз внимательно осмотрели все отметки.— Да, всё сходится, — уверенно кивнул Бен.

Я нерешительно подняла взгляд.— Мы... можем идти?

— Вы — да. — спокойно ответил Минхо. — Я хочу ещё раз всё перепроверить. На всякий случай.

Я лишь кивнула.— Тогда до ужина.

Не дожидаясь остальных, я быстро вышла наружу. Хотелось побыть одной хотя бы несколько минут. Чем дальше тянулся день, тем тяжелее становилось дышать. Даже обычные разговоры начинали раздражать. Казалось, если кто-нибудь ещё раз спросит, всё ли со мной нормально, я просто не найду, что ответить.

Добравшись до хижины, я сразу захлопнула за собой дверь и без сил рухнула на кровать. Потолок расплывался перед глазами, а мысли беспорядочно крутились одна за другой.

«Что со мной происходит?..»

Я уже сама начала злиться на себя. Ну что вообще может случиться? Лабиринт сегодня был спокойнее обычного. Все живы. Никто не пострадал. Всё должно быть нормально. Тогда почему это чувство никак не исчезает?

Я резко повернула голову, и взгляд сразу зацепился за лук, который утром так и остался лежать возле двери.

Может, пострелять?

Раньше это всегда помогало привести мысли в порядок. Да и лишняя практика никогда не помешает. Если действительно случится что-то плохое, лишний навык точно не будет бесполезным.

Не раздумывая больше ни секунды, я поднялась, подхватила колчан со стрелами и вышла в лес. Моё небольшое место для тренировок встретило меня привычной тишиной. Здесь почти не слышались голоса из Глэйда, только ветер негромко шелестел в листве. Стоило сделать первый глубокий вдох, как напряжение действительно немного ослабло.

Я остановилась напротив дерева с уже знакомой мишенью, привычным движением натянула тетиву и на мгновение закрыла глаза, вспоминая всё, чему меня учил Минхо. Положение ног. Плечи. Локоть. Спокойное дыхание.

Стрела сорвалась с тетивы и с глухим стуком вошла точно в самый центр.

На губах сама собой появилась едва заметная улыбка.

Следующие сорок минут пролетели незаметно. Я раз за разом выпускала стрелы, потом бегала за ними через поляну, возвращалась обратно и снова стреляла. Постепенно движения стали почти автоматическими, а мысли наконец начали успокаиваться. Но вскоре однообразие наскучило. Каждый раз попадать в одну и ту же точку уже не приносило прежнего удовольствия.

Я медленно огляделась по сторонам.

— Надо придумать что-нибудь посложнее...

Я ещё раз внимательно посмотрела на дерево, раздумывая, как можно хоть немного усложнить себе задачу. Ничего особенно интересного в голову не приходило, поэтому я решила начать с самого простого. Медленно отошла назад примерно на десять шагов, чувствуя, как под подошвами тихо потрескивают сухие ветки, а затем подняла взгляд чуть выше привычной отметки. Теперь мишень находилась не на уровне глаз, а примерно на тридцать сантиметров выше. Не бог весть какое испытание, конечно, но всё же уже не настолько легко, как раньше.

Я медленно вдохнула, натянула тетиву и выпустила первую стрелу. Она вошла совсем рядом с центром. Неплохо, но недостаточно. Следующая оказалась ещё ближе, однако снова ушла буквально на пару сантиметров в сторону. Я недовольно поморщилась, вытащила из колчана третью стрелу и привычным движением подняла лук.

Но выстрелить так и не успела.

Где-то позади совершенно отчётливо хрустнула ветка.

Я резко развернулась, едва не выпустив стрелу в сторону леса. Взгляд мгновенно пробежался по деревьям, густым кустам и высокой траве, но вокруг никого не было. Только неподвижные стволы, длинные тени и такая тишина, что становилось не по себе.

Несколько секунд я продолжала стоять, напряжённо всматриваясь между деревьями, словно надеялась заметить хоть какое-нибудь движение.

Ничего.

Даже ветер, который ещё минуту назад спокойно шелестел листвой, будто внезапно стих.

— Может... это я сама наступила на ветку?.. — тихо пробормотала я, пытаясь успокоить саму себя.

Но собственные слова прозвучали совсем неубедительно.

Сердце уже стучало быстрее обычного, а неприятное чувство внутри за считанные секунды стало гораздо сильнее. Именно такое же ощущение преследовало меня весь сегодняшний день.

Я ещё раз медленно огляделась, заставила себя отвернуться к мишени и снова подняла лук.

Вдох.

Выдох.

Натянуть тетиву...

Хруст.

На этот раз значительно ближе.

Я развернулась почти мгновенно.

— Минхо! — громко крикнула я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Если ты опять решил так подкрасться, лучше сразу выйди! Пока я снова не направила на тебя лук!

Ответа не последовало.Ни смешка.Ни шагов.Ни единого звука.Будто лес вокруг вообще вымер.

Я продолжала медленно поворачиваться вокруг своей оси, внимательно осматривая каждое дерево, каждый куст, каждую тень. Напряжение уже ощущалось буквально физически. Пальцы сильнее сжали рукоять лука, дыхание стало коротким и сбивчивым.

Что-то было не так.

Очень не так.

И я это чувствовала каждой клеткой своего тела.

Я уже собиралась сделать осторожный шаг вперёд, как вдруг чьи-то сильные руки резко рванули меня назад. Всё произошло настолько быстро, что я даже не успела вскрикнуть. Чужая ладонь грубо прижала меня к чужой груди, а холодное лезвие ножа мгновенно коснулось моей шеи.

Я замерла.

— Кто это, твою мать?! — выкрикнула я, инстинктивно пытаясь вырваться.

У самого уха раздался тихий, отвратительно довольный смешок.— Что, цыпочка? Решила научиться стрелять? Наша всеми любимая Эллисон... Или как там тебя зовёт твой любимый? Элли?

По позвоночнику словно прошёл ледяной ток.Этот голос невозможно было перепутать.

Джейк.

Только сейчас в нём не осталось ни привычной насмешки, ни показной самоуверенности. Лишь ненависть, смешанная с каким-то болезненным удовольствием.

— Джейк... Чего ты хочешь?! — резко бросила я, снова пытаясь вырваться.

Лезвие сильнее вдавилось в кожу.

Я почувствовала, как по шее медленно потекла тонкая тёплая струйка крови.

— Не рыпайся! — зло прошипел он, ещё крепче прижимая меня к себе. — Ты прекрасно знаешь, чего я хочу.

Он мерзко усмехнулся прямо возле моего уха.

— Решила свести с ума куратора бегунов? Конечно... Минхо. Всегда только Минхо. Самый сильный. Самый лучший. Любимчик всего Глэйда. Думаешь, вас сюда отправили искать выход? Да нет никакого выхода! Смирись уже наконец. Тебя сюда засунули только затем, чтобы мы хоть иногда могли развлечься...

Меня передёрнуло от отвращения.— Отъебись от меня, ублюдок! — процедила я сквозь зубы и снова резко дёрнулась.

Он только тихо рассмеялся.— Я бы не советовал угрожать человеку, который сейчас держит нож у твоего горла. Сейчас ты спокойно пойдёшь со мной... а дальше всё будет именно так, как я захочу.

И именно в эту секунду меня наконец осенило.Вот оно.Вот почему тревога не отпускала меня с самого утра.Она не имела никакого отношения к лабиринту.

Не к гриверам.

Не к стенам.

Она была связана со мной.

Джейк сделал шаг вперёд, продолжая удерживать меня, и именно этого мгновения мне хватило.

Я резко согнула ногу назад и со всей силы ударила его в пах.

Он громко выругался и инстинктивно согнулся пополам. Хватка моментально ослабла. Не теряя ни секунды, я вывернулась из его рук и рванула вперёд, но успела сделать всего несколько шагов.

Резкая, обжигающая боль полоснула по правому боку.

Нож.

Он всё-таки успел достать меня.

Из груди сам собой вырвался громкий крик, а перед глазами на мгновение потемнело.

— Вот же сука... — прохрипел Джейк где-то позади.

Тёплая кровь почти сразу начала пропитывать одежду, стекая по боку. Каждый вдох отдавался острой болью, но останавливаться было нельзя.

Я бросилась бежать.

Ветки били по лицу, цеплялись за одежду, дыхание мгновенно сбилось. Каждый шаг отзывался новой вспышкой боли, однако страх оказался сильнее.

Позади уже слышались его тяжёлые шаги.

Он не собирался отпускать меня.

Я понимала, что долго не выдержу. После нескольких часов в лабиринте сил почти не осталось, а кровь продолжала медленно стекать по боку, делая ноги всё тяжелее.

В какой-то момент я даже не успела подумать, что делаю.

Тело сработало само.

Я резко развернулась прямо на бегу, почти не целясь вскинула лук, натянула тетиву и отпустила её.

Стрела со свистом рассекла воздух.

Через секунду лес прорезал полный боли крик.

Стрела вошла ему прямо в ногу.

— Да! — почти истерично выкрикнула я, разворачиваясь обратно.Этого было достаточно.

Пока Джейк, ругаясь последними словами, пытался выдернуть стрелу, я снова бросилась вперёд, заставляя себя бежать ещё быстрее.

Сил почти не осталось.Перед глазами всё сильнее плыло.Голова кружилась.Я чувствовала, что с каждой секундой становлюсь слабее.Но останавливаться было нельзя.

Позади раздавались его тяжёлые шаги и сиплое дыхание. Несмотря на стрелу в ноге, Джейк продолжал нестись следом, не переставая выкрикивать мне вслед самые мерзкие ругательства.

Каждое его слово только сильнее подгоняло меня вперёд. Я уже выбежала к знакомой тропинке, которая вела в сторону Глэйда. Совсем немного. Ещё совсем немного — и впереди должны были показаться первые деревья, за которыми уже могли находиться люди.

Но тело постепенно переставало слушаться. Кровь продолжала стекать по боку, дыхание сбивалось всё сильнее, ноги наливались свинцом. Я из последних сил перепрыгнула через очередную ветку, но буквально через пару шагов носок ботинка зацепился за толстый корень, скрытый в траве. Всё произошло мгновенно. Мир резко перевернулся, земля ударила в грудь и ладони, а лук вылетел из рук далеко вперёд, скользнув по сухим листьям.

Я даже не успела толком понять, что произошло. Инстинктивно попыталась подняться, упираясь ладонями в землю, но сильный удар в спину снова впечатал меня в траву.

Через секунду Джейк уже сидел сверху, придавив мои ноги своим весом так, что пошевелиться стало невозможно. Одной рукой он грубо перевернул меня на спину, а затем обе ладони сомкнулись у меня на шее. Его лицо оказалось совсем рядом. Красное от ярости, перекошенное болью из-за стрелы в ноге и одновременно довольное, будто он наконец получил именно то, чего так долго добивался.

— Ну что? Добегалась, шлюха?! — прошипел он прямо мне в лицо.

Его пальцы всё сильнее сжимались на моей шее. Воздуха становилось всё меньше. Я судорожно пыталась вдохнуть, хваталась за его руки, царапала кожу ногтями, старалась хоть немного ослабить хватку, но он будто вовсе не чувствовал боли. Наоборот, на его лице медленно расползалась мерзкая улыбка. Казалось, он наслаждался каждой секундой.

Перед глазами начали мелькать тёмные пятна, в ушах стоял гул, а лёгкие уже буквально горели без воздуха. По щекам сами собой покатились слёзы. Не от страха — организм просто больше не справлялся. На мгновение внутри всё оборвалось. Неужели вот так всё и закончится? После всех лабиринтов, гриверов, бесконечных поисков выхода... меня просто задушат посреди леса?

И именно в этот момент я почувствовала, что моя правая рука всё ещё свободна. Джейк так торопился удержать меня, что полностью прижал только ноги и левую руку, совершенно забыв про вторую.

Эта маленькая ошибка могла стоить ему очень дорого. Не теряя ни секунды, я медленно, стараясь не делать резких движений, потянулась к карману шорт. Воздуха почти не осталось, голова кружилась всё сильнее, но пальцы всё-таки нащупали знакомую шероховатую рукоять. Тот самый небольшой нож, который я нашла ещё в свой первый день в Глэйде. С тех пор я носила его с собой абсолютно всегда, даже если остальные смеялись, что в этом нет никакого смысла. Сейчас же впервые за всё это время я поняла, зачем всё-таки не оставляла его дома.

Не думая ни секунды, я резким движением выдернула нож из кармана, раскрыла его и со всей силы ударила Джейка в лицо. Лезвие глубоко вошло в щёку, разрывая кожу.

Он заорал так громко, что крик эхом прокатился по лесу, мгновенно отпустил мою шею и схватился обеими руками за лицо. Между его пальцев тут же хлынула кровь. Пользуясь тем, что он на несколько секунд совершенно потерял контроль над происходящим, я быстро выскользнула из-под него и, пошатываясь, бросилась бежать. Воздух наконец ворвался в лёгкие, но каждый вдох отдавался болью в боку, а ноги едва держали меня. Я понимала, что далеко уже не убегу.

Я успела сделать всего несколько шагов. Позади снова послышались тяжёлые шаги. Несмотря на кровь, стрелу в ноге и ножевую рану в лице, Джейк всё равно бросился за мной. Я уже приготовилась к тому, что он снова схватит меня, но внезапно рядом раздался глухой удар. Джейка буквально отбросило в сторону, а следом прогремел полный ярости голос, который я узнала бы из тысячи.

— Ты ублюдок ебаный, какого хуя ты делаешь?!

Минхо.

Он налетел на Джейка так, словно вообще перестал себя контролировать. Первый удар пришёлся прямо в разбитую щёку. Второй — в челюсть. Джейк попытался что-то сказать, поднял руки, будто хотел оправдаться.

— Это не то, что...

Договорить он не успел. Очередной удар заставил его рухнуть на землю. Минхо мгновенно оказался сверху и начал бить его без остановки. Один удар сменял другой. Джейк уже почти не сопротивлялся, закрывал лицо руками, захлёбывался кровью, но Минхо будто ничего этого не видел. Всё напряжение последних дней, весь страх за меня, вся злость, накопившаяся за это время, сейчас выплёскивались вместе с каждым новым ударом.

Несколько секунд я просто смотрела на происходящее, пытаясь перевести дыхание. Потом наконец заставила себя сдвинуться с места. Пошатываясь, подошла к ним и из последних сил ухватила Минхо за плечо.

— Минхо... хватит!

Он будто вообще меня не услышал.— Минхо!

Только после второго крика он резко замер. Кулак так и остался занесённым в воздухе. Несколько секунд он тяжело дышал, не сводя взгляда с почти потерявшего сознание Джейка, а затем медленно опустил руку. Его пальцы были полностью перепачканы кровью, костяшки разбиты, а лицо всё ещё оставалось перекошенным от ярости. Он словно только сейчас осознал, что произошло.

Через мгновение Минхо резко развернулся ко мне. Его взгляд мгновенно пробежался по моему лицу, шее, одежде... и остановился на боку, который уже почти полностью пропитался кровью.

— Что вообще, блять, произошло?! — почти выкрикнул он, подбегая ко мне. — Почему у тебя весь бок в крови? Какого хрена у этого ублюдка в ноге твоя стрела?!

Я открыла рот, собираясь ответить, но вместо слов вырвался лишь тихий болезненный стон. Только сейчас, когда опасность наконец исчезла, организм словно окончательно перестал бороться. Боль накрыла с новой силой. Ноги стали ватными, в ушах появился глухой звон, а лес перед глазами медленно поплыл.

Я увидела, как лицо Минхо резко изменилось. Он шагнул ближе, явно понимая, что что-то не так, но было уже поздно. Земля будто ушла из-под ног. Мир вокруг стремительно потемнел, звуки начали исчезать один за другим. Последнее, что я успела почувствовать, — сильные руки Минхо, успевшие подхватить меня прежде, чем я без сознания просто рухнула на землю.