БОНУС-ГЛАВА: НОЧЬ ОБЕЩАННЫХ ЗВЁЗД

(От лица Чонина)

Ах, та ночь. Вы правда хотите это знать? Все эти пикантные, нелепые, потрясающие детали? Ну что ж, раз вы не спали до четырёх утра из-за нас, я вам обязан.

Я тогда действительно скучал. Ваш человеческий мир начал казаться мне повторяющейся мыльной оперой: те же страсти, те же предательства, те же глупые метки. Я бродил по задворкам вашей цивилизации, как зритель в музее, где все экспонаты покрыты пылью. Искал хоть каплю нового вкуса.

И нашёл его в виде двухсот фунтов мышечной массы, ярости и дешёвого виски, который врезался в меня, словно потерявший управление грузовик.

Запах. Первое, что ударило в нос. Не просто алкоголь. Гнев. Отчаяние. Униженная гордость. Это был концентрированный негатив, и для моих изысканных вкусов — всё равно что острый, обжигающий соус. Он схватил меня, чтобы не упасть, и наши лица оказались в сантиметре друг от друга.

В его глазах я увидел не привычный для людей ужас перед неизвестным. Я увидел признание. Как будто он, всю жизнь искавший по свету что-то подходящее для битья, наконец нашёл самую красивую, самую хрупкую и самую непонятную вещь — и решил, что она будет его.

А потом был тот поцелуй. Случайный, технически. Но в нём не было случайности. Его губы, грубые и потрескавшиеся, вмялись в мои с такой силой, будто он ставил печать. Это был не поцелуй. Это был акт маркировки территории. В его рту был вкус крови, табака и какой-то дикой, животной тоски. И я… откликнулся. Не смог удержаться. Потому что такая чистая, нефильтрованная эмоция была редким деликатесом. Я ответил ему, позволил своему древнему, отточенному веками искусству смешаться с его примитивным натиском, и почувствовал, как он замер в шоке. Он ожидал сопротивления. Страха. А получил… соучастие.

Когда мы разъединились, он смотрел на меня так, будто я только что разломал его реальность пополам. А потом — понеслось.

Я сделал шаг назад, всё ещё чувствуя вкус его ярости на языке, и он, этот великан, вдруг крикнул: «Стой!»

И я побежал. Не из страха. Из любопытства. Из желания посмотреть, насколько далеко он готов зайти.

Я бежал легко, почти не касаясь асфальта, мои хвосты (невидимые, конечно) развевались за мной, улавливая вибрации его бешеной погони. А он… о, он нёсся за мной как раненый бык. Тяжело, громко, срывая голос.

И он орал. Вот те самые слова, которые вы хотите услышать. Они не были поэтичными. Они были голыми, как клинок.

«КРАСАВЧИК! Стой, блядь!» — рёв, от которого вздрагивали граффити на стенах.

«Давай трахаться! Нормально! Я тебя в ресторан отведу! В самый дорогой!» — он выкрикивал это, спотыкаясь о разбитую плитку, как будто предлагал не интим, а деловое партнёрство.

«Я влюбился! Чёрт, я серьёзно! Влюбился!» — это прозвучало так нелепо, так внезапно, что я чуть не споткнулся. За один поцелуй? За одну встречу? Какая идиотская, прекрасная, чисто человеческая нелогичность!

А потом был его шедевр. Его магнум опус. Он выкрикнул это с такой искренней, пьяной пафосностью, что остановил бы саму смерть:

«Я ПОДАРЮ ТЕБЕ ЗВЕЗДУ С НЕБА!! САМУЮ ЯРКУЮ!! ПРОСТО СТОЙ И ДАЙ МНЕ ТЕБЯ ДОГОНЯТЬ!!»

Я остановился. Развернулся. И меня прорвало. Древний, циничный дух, повидавший рождение галактик, зашёлся в истерическом хохоте прямо посреди вонючего переулка. Я смеялся до слёз, до боли в животе. Это был апогей абсурда. Венец творения человеческой глупости и искренности, слитых воедино.

Он подбежал, тяжело дыша, его лицо было растерянным и обиженным.—Чего ты? — выдохнул он, и в его хрипе было столько неподдельного недоумения, что я захохотал ещё сильнее.

— Звезду… — выдавил я сквозь смех. — Ты… мне… звезду… О, боже…

И в тот момент, глядя на его сломанное, непонимающее лицо, на эти глаза, полные какой-то щенячьей преданности и ярости одновременно, я понял. Этот дурак не шутит. Он действительно готов был на всё. На звёзды. На небо. На разборку мироздания по винтикам, если я попрошу.

И это было страшнее любой магии. Потому что это было настоящее.

Поэтому я сбежал по-настоящему. Использовал маленькую хитрость, чтобы раствориться. Мне нужно было время. Чтобы переварить. Чтобы понять, что я только что встретил силу природы в человеческом обличье. Сумасшедшего, который не боится ни богов, ни демонов, ни девятихвостых лис. Который видит желаемое — и идет на пролом.

Той ночью я не спал. Сидел на крыше и смотрел на те самые звёзды, которые он так легкомысленно пообещал. И впервые за много веков они казались мне не холодными точками света, а чем-то… смешным. И бесконечно трогательным.

Так началась наша история. Не с романтики. С погони. С криков в ночи. С обещания, настолько грандиозного в своей глупости, что оно перевернуло мир с ног на голову даже для такого, как я.

И знаете что? Он своё слово держит. Каждый день. Просто теперь его «звёзды» — это тёплые руки на моей талии, глупые подарки и этот взгляд, в котором до сих пор живёт тот самый дикий, безумный огонь из переулка. И я ни на что его не променяю.