25 глава

Голос, раздавшийся слишком рядом, на мгновение заставил застыть. Минхо сжал зеркало крепче, пальцы побелели от напряжения. Выдохнув, он медленно повернул голову в сторону и увидел Камен. Она сидела на лавочке у подъезда, закинув ногу на ногу, словно просто отдыхала после долгой прогулки. Она смотрела куда-то вперёд, в пустоту, не на Минхо. Её лицо было спокойным, почти безразличным.‎‎- Рада тебя видеть. Надеюсь, ты соскучился? - она определённо говорила это ему, но почему-то не хотела на него смотреть.‎‎- Не разделяю эту радость, Камен.‎‎- Присаживайся. Хочу поговорить.‎‎Минхо не двинулся с места. Он стоял, сжимая зеркало. Внутри всё кричало: «Беги!», но ноги не слушались. Он смотрел на неё и ждал подвоха. Но она ничего не делала. Она просто сидела и смотрела вперёд, будто её ничего не волновало.‎‎Камен вздохнула - не устало, а скорее с лёгким раздражением, будто он был капризным ребёнком, который не хочет слушаться.‎‎- Если бы я хотела забрать зеркало, ты бы уже лежал на земле. Я не собираюсь на тебя нападать. Садись.‎‎Минхо медленно подошёл и сел на край лавочки. Камен сидела рядом, слишком близко, но не касалась его. Она смотрела вперёд, на людей и машины, которые медленно проплывают мимо.‎‎- Ты нашёл его, - сказала она, кивнув на зеркало. - Я знала, что ты сможешь. Ты всегда был особенным, Минхо. Именно поэтому я выбрала тебя.‎‎- Ты не выбирала меня. Меня отдали тебе.‎‎- Какая разница? - она усмехнулась, но усмешка была горькой, без обычной насмешки. - Ты здесь. Я здесь. Мы связаны. Это факт.‎‎Она замолчала на секунду, и тишина повисла между ними - тяжёлая, напряжённая, полная того, что никто не решался произнести вслух. Минхо смотрел на неё и чувствовал, как внутри поднимается странное, тревожное чувство. Она не была той Камен, которую он знал. Она не улыбалась своей холодной улыбкой. Она не смотрела на него с превосходством. Она просто сидела рядом и говорила.‎‎- Я не всегда была такой, - сказала она наконец, и голос её стал мягче, почти задумчивым. - Я тоже была человеком. Я тоже любила. Его звали Сон Минджун. Он был хорошим человеком. Он смотрел на меня так, будто я была всем миром. Мы собирались пожениться. Я любила его больше жизни. Я была готова на всё ради него.‎‎Она говорила ровно, просто рассказывала историю, как будто это случилось не с ней, а с кем-то другим много-много лет назад. Но Минхо слышал в её голосе что-то такое, что заставило его замереть. Это была боль. Старая, выжженная, превратившаяся в холодную пустоту.‎‎- А потом он заболел. Странная болезнь, которую никто не мог объяснить. Он угасал на моих глазах, и я ничего не могла сделать. Я сидела у его постели ночами, держала его за руку, смотрела, как он худеет, как бледнеет его кожа, как тускнеют глаза. Он умирал у меня на руках, а я была беспомощна. Ты знаешь это чувство, Минхо? Когда ты смотришь на того, кого любишь, и не можешь его спасти? Когда ты готов отдать всё, что у тебя есть, лишь бы он остался жив?‎‎Минхо молчал. Он знал это чувство. Он чувствовал его каждый раз, когда думал о Джиу.‎‎- Тогда ко мне пришла она, - продолжила Камен. - Одна из ильщик. Она сказала: «Я могу спасти его. Но цена - твоя жизнь. Ты отдашь мне свою жизнь, а он будет жить». Я согласилась. Я не колебалась ни секунды. Я думала, что если я умру, а он будет жить - это справедливо. Я любила его так сильно, что была готова пожертвовать собой. Я не думала о себе. Я не думала о последствиях. Я думала только о том, что он будет жить.‎‎Она усмехнулась - горько, без тени улыбки.‎‎- Но она обманула меня. Она забрала мою жизнь, но тогда я ещё не знала, что забрать жизнь - не смерть. Она сделала меня такой, как она. Она превратила меня в Ильщик. Я стала монстром, как все кричат. Я не могла умереть. Я не могла вернуться к нормальной жизни. Я стала тем, кого боялась сама. Я чувствовала, как внутри меня что-то ломается. Как пустота заполняет всё, что когда-то было живым.‎‎Она снова затихла. Минхо смотрел на неё и видел, как её пальцы сжимаются на коленях. Впервые она была так уязвима перед ним.‎‎- Я месяцами пыталась напитать его энергией, пользуясь силой, которая у меня была. И когда он выздоровел, - сказала она тихо. - Я думала, что он будет благодарен. Что он поймёт, что я сделала для него. Я думала, что он обнимет меня и скажет: «Я знаю, что ты сделала. Я люблю тебя». Но он не узнал меня. Он увидел во мне монстра. Он испугался. И он сбежал.‎‎Камен повернулась к Минхо, и в её глазах не было слёз. Только холодная, ледяная пустота. Она уже ничего не чувствовала.‎‎- Он сбежал от меня, - повторила она. - Человек, ради которого я отдала всё, просто ушёл. Он женился на другой, жил счастливо, а я осталась одна. С этой пустотой внутри. С этой силой, которой я не хотела. Я стала монстром, потому что хотела спасти его. А он предал меня за то, что я стала монстром.‎‎Она посмотрела на Минхо в упор, и её голос стал твёрже.‎‎- С тех пор я не верю в любовь. Я не верю, что кто-то может любить по-настоящему. Все говорят о любви, но когда наступает момент выбора - все выбирают себя. Твой отец выбрал себя, твоя мать выбрала себя, Минджун тоже выбрал себя. Все выбирают себя. И только я, глупая, поверила, что любовь может быть сильнее страха.‎‎Она замолчала. Тишина повисла между ними. Минхо смотрел на неё и чувствовал, как внутри что-то сжимается. Он слышал её историю. Он понимал её боль. Он почти чувствовал то, что она чувствовала. И в какой-то момент он подумал: а что, если она права? Что, если любовь действительно обман? Что, если все предают?‎‎- Я не хочу, чтобы ты прошёл через то же самое, - сказала она тихо. - Я предлагаю тебе большую силу. Стань таким, как я. Вместе мы будем сильнее. Когда тебя предаст Джиу и твои друзья, ты всё равно придёшь ко мне. Так иди на опережение. Будь умнее этих людишек.‎‎Она протянула руку и коснулась его плеча.‎‎- Ты устал, Минхо. Я вижу это. Ты устал бояться. Ты устал бороться. Я предлагаю тебе избавиться от этого навсегда. Отдай мне зеркало. Стань таким, как я. И я дам тебе всё, что ты хочешь. Ты сможешь отомстить всем, кто когда-либо причинял тебе боль.‎‎Он почти сказал «да». Почти протянул ей зеркало. Его рука уже начала двигаться, его пальцы уже разжимались. Он чувствовал, как внутри него что-то надламывается. Как его собственные чувства берут над ним вверх.‎‎Но в этот момент он вспомнил Джиу. Её глаза, когда она смотрела на него. Её голос: «Я верю в тебя». Он вспомнил, как она обнимала его, когда ему было больно. Он вспомнил, как она смотрела на него после той ночи, когда он показал ей свою комнату с камерами. Он не хотел предавать её. А потом он вспомнил себя. Он вспомнил, как сидел в своей комнате с камерами и ненавидел себя за то, что не может быть нормальным. Как он хотел стать кем-то другим. И она, Джиу, заставила его впервые почувствовать себя нормальным и любимым за большое количество времени.‎‎Он сжал зеркало крепче, снова. Его пальцы сомкнулись вокруг холодного стекла, и он почувствовал, как возвращается его решимость.‎‎- Нет, - сказал он, поднимаясь. - Нет, Камен.‎‎Она нахмурилась, и в её глазах мелькнуло что-то - разочарование? Злость? Он не мог понять.‎‎- Ты предлагаешь мне мстить, - сказал он, глядя на неё сверху вниз. - Но единственную месть, которую я хочу воплотить в жизнь - это отомстить тебе.‎‎Камен поднялась. Её глаза потемнели, и в них снова появился тот холодный свет, который он так хорошо знал.‎‎- Ты глупый мальчик, - сказала она. - Когда-то ты пожалеешь о своём выборе.‎‎- Может быть, - ответил он, и в его голосе звучала усталость.‎‎- Ты пожалеешь, - сказала она и исчезла. Просто растворилась в пространстве, оставив после себя глубокую тишину.‎‎Минхо сидел на лавочке. Он корил себя за слабость. Он почти согласился. Почти сказал «да». Почти позволил ей превратить себя в то, чем она хотела его сделать.‎‎В его кармане завибрировал телефон. Минхо вздрогнул от неожиданности, достал телефон, и на экране высветилось имя Джиу, а затем, одно за другим, всплыли уведомления о пропущенных вызовах. Три звонка за последние десять минут. Она уже звонила ему. Она искала его. Он хотел снова сбросить. Пальцы уже потянулись к красной кнопке, к тому привычному жесту, который он повторял так часто. Он хотел нажать «отклонить» и сделать вид, что ничего не было. Что он просто не слышал. Что он занят. Но он остановился. Он понял, что причиняет ей боль. Своим молчанием, своим бегством, своей попыткой справиться в одиночку. Он делал ей больно - и это было хуже, чем любая боль, которую могла причинить ему Камен. Он устал. Он устал от самого себя. От своей привычки убегать. От своей гордости, которая не давала ему просто взять и позвонить ей первой. От своей трусости, которая заставляла его прятаться за маской холодного одиночества. Он устал быть тем, кто делает больно тем, кого любит. И он просто сдался. Нажал зелёную кнопку, поднёс телефон к уху и замер, готовый услышать крики, нравоучения, слова о том, что он плохой, что он снова ушёл один, что ему не стыдно, что она устала ждать. Он был готов ко всему этому. Он знал, что заслуживает каждого слова. Но всё, что он услышал, тронуло его куда сильнее.‎‎Сначала просто тишина. Он слышал её дыхание - неровное, сбитое, будто она только что плакала. А потом её голос. Тихо, почти шёпотом:‎‎- Ты в порядке?‎‎Три слова. Всего три. Они ударили его сильнее, чем любые крики. Сильнее, чем обвинения. Сильнее, чем слёзы. Потому что в них не было злости. В них не было упрёка. Только страх. Настоящий, живой страх за него.‎‎- Ты в порядке?.. - повторила она, и её голос дрогнул. - Я звонила тебе, Минхо. Я думала... я не знаю, что я думала. Я просто хотела услышать твой голос.‎‎Он открыл рот, чтобы сказать что-то, но не мог пошевелить губами.‎‎- Я в порядке, - выдавил он наконец. Голос был хриплым, чужим. - Прости.‎‎- Ты не в порядке, - тихо сказала она. - Я знаю, что ты не в порядке. Не извиняйся, прошу. Это сейчас неважно. Главное, что ты жив. Главное, что ты ответил.‎‎Она замолчала на секунду, и он слышал, как она дышит. Как она пытается успокоиться. Как она боится произнести следующее слово.‎‎- Ты где? - спросила она наконец. - Я приеду к тебе. Не надо ничего говорить. Не надо ничего объяснять. Просто скажи, где ты, и я буду там.‎‎- Жди меня в театре. И скажи Чану, что я безумно сожалею... Выступление началось?‎‎- Хорошо, я буду ждать. И нет, выступление отменили...‎‎- Простите...‎‎- Минхо, приезжай быстрее, - шёпотом произнесла она, было слышно, как она плачет, но пытается держаться.‎‎В театре‎‎Я сидела в гримёрке и плакала, только что закончив говорить с Минхо. Снова самодельничает, снова пытается бороться один. Сколько можно мучить себя этим геройством? Почему нельзя попросить помощи, почему просто нельяз с кем-то поделиться?‎‎- Я отправил зрителей домой. Все так разочаровались. Мы в огромном минусе теперь... Мы предложили им другие дни для просмотра или возврат средств... С этим будет запарно, - войдя в гримёрку, протараторил Чан, даже не взглянув на меня. Когда его взгляд зацепился за моё лицо, он испугался. - Джиу! Ты чего плачешь? - он оказался рядом и загрёб меня в свои объятия.‎‎- Чан, прости... Прости, пожалуйста.‎‎- Ты чего? Ты ни в чём не виновата, и Минхо тоже. Всё в порядке.‎‎- Ничего не в порядке. Театр в минусе, актёры просто так сегодня пришли на работу, зрители расстроены, и всё это из-за меня. Если бы он не ушёл за кофе, если бы я его остановила...‎‎- Хватит себя винить. Смотри на вещи под другим углом. Минхо нашёл зеркало. Разве не этого вы добивались последние недели?‎‎- Этого.‎‎- Ну и чего ты плачешь тогда? Просто, чтобы началась белая полоса, всегда должна быть чёрная. Скоро всё наладится, вот увидишь. - он погладил меня по спине, а потом, отодвинув от себя, заглянул в глаза. - Минхо уже едет, так? Скоро увидишься с ним. У нас всё получится.‎‎Через минут десять Минхо появился в проходе, его глаза сразу нашли меня. Я подорвалась со стула и влетела в парня. Он обнял меня, прижимая ближе, словно мы не виделись сутки. Я прижималась к нему, чувствуя, как дрожит его тело, как тяжело он дышит. В его объятиях я чувствовала себя в безопасности, даже несмотря на то, что он сам был напуган. Его руки сжимали меня так крепко, будто я была единственным, что удерживало его здесь.‎‎- Я почти согласился, Джиу. Я почти отдал ей зеркало, - прошептал он мне в волосы.‎‎- Но ты не отдал, - сказала я, поднимая голову и глядя ему в глаза. - Ты здесь. Ты пришёл ко мне. Это главное.‎‎Он посмотрел на меня, и в его глазах была такая боль, что у меня сжалось сердце. Я видела, как он борется с собой, как пытается сдержать слёзы, которые готовы были пролиться. Я провела рукой по его щеке, и он закрыл глаза, прижимаясь к моей ладони, как к единственному источнику тепла.‎‎- Я так виноват перед тобой, - сказал он. - Я причинил тебе столько боли. Я уходил, не сказав ни слова. Я заставлял тебя ждать и переживать. Я думал, что если я сделаю всё сам, это будет правильно. Но я ошибался. Я всегда ошибался, когда думал, что могу справиться один. И я хочу, чтобы ты знала: я больше не буду так делать. Я не хочу, чтобы ты страдала из-за меня. Я не хочу быть тем, кто делает тебе больно.‎‎- Минхо... ты уже обещал.‎‎- Прости меня, - сказал он, и голос его дрогнул. - Прости, что я такой. Прости, что я не могу быть нормальным. Прости, что я заставляю тебя страдать...‎‎Я обняла его ещё крепче, чувствуя, как его плечи напряжены.‎‎- Ты не должен извиняться, - сказала я. - Ты просто боишься. И это нормально. Мы все боимся. Но ты выбрал меня, всех нас. И это всё, что имеет значение.‎‎Он замер на секунду, а потом я почувствовала, как его пальцы сжимаются на моей спине. Как его дыхание становится глубже. Как он понемногу успокаивается. Мы стояли так, не говоря ни слова, и в этой тишине было больше смысла, чем в любых словах.‎‎Дверь гримёрки приоткрылась, и в проёме появились Чан и Лиса. Их лица были серьёзными, но в глазах читалась усталость.‎‎- Ну что, герой, - начал Чан, закрывая за собой дверь. - Ты понимаешь, что мы сегодня потеряли?‎‎Минхо отстранился от меня, но не отпустил мою руку. Он посмотрел на Чана, и в его глазах появилась вина.‎‎- Я знаю, - сказал он. - Я знаю, что я поступил как эгоист. Я прошу прощения. Я действительно сожалею.‎‎- Не просто сожалеешь, - добавила Лиса, подходя ближе. - Ты хоть понимаешь, что мы все переживали? Я видела, как Джиу чуть не сорвала голос, когда звонила тебе.‎‎- Я знаю, - повторил Минхо, и в его голосе не было оправданий. - Я знаю, что я поступил неправильно. И я готов всё исправить. Я буду работать, пока не компенсирую всё. Я сделаю всё, что вы скажете. Просто дайте мне шанс.‎‎Чан и Лиса переглянулись. Потом Чан вдруг улыбнулся.‎‎- Ладно, - сказал он. - Но я рад, что с тобой всё в порядке. И рад, что ты пришёл. Зеркало, надеюсь, с тобой? - он кивнул на сумку, которую Минхо держал в руках.‎‎Минхо посмотрел на сумку, словно только что вспомнил о ней. Потом медленно вытащил зеркало и поставил его на стол. Чан и Лиса замерли, глядя на него.‎‎- Оно такое... - начала Лиса, но не закончила.‎‎- Я знаю, - сказал Минхо. - Оно странное. Но это оно. То самое зеркало, которое нам нужно.‎‎Все замолчали, глядя на стекло. Я смотрела на него и чувствовала, как от него веет чем-то могущественным. Оторвавшись от него, я взяла телефон и набрала номер брата.‎‎- Джиу, где вы? - сразу же раздался голос Джисона. - Мы с Феликсом уже обыскали всё! Минхо трубку не брал, Чан не отвечал! Что случилось?‎‎- Всё в порядке, - сказала я. - Мы в театре. Можете подъехать? Есть что обсудить.‎‎- Мы уже едем, - раздался голос Феликса.‎‎Через пятнадцать минут Джисон и Феликс влетели в гримёрку. Они были запыхавшиеся, взволнованные. Феликс сразу подошёл ко мне, обнял и спросил, всё ли в порядке. Джисон тоже не остался позади, но после меня он подошёл к Минхо.‎‎- Не вздумай больше так делать. Если с тобой что-то случится, я тебя не прощу, - и он крепко обнял Минхо.‎‎Минхо не ожидал такой реакции, но быстро пришёл в себя и, похлопав по спине, сказал:‎‎- Хорошо.‎‎Когда все немного успокоились, мы решили всё же поехать ко мне домой. В гостиной было тесно, но уютно. Все расселись кто куда: Чан и Лиса на диване, Джисон и Феликс на креслах, а мы с Минхо на пуфе. На столе лежало то самое зеркало. Лиса подвинулась ближе, вновь рассматривая его.‎‎- Оно действительно выглядит очень старым, - сказала она. - И от него веет чем-то необычным. Словно оно видит всё, что происходит вокруг.‎‎- Так и есть, - подтвердила я. - В дневнике Ли Минджи было написано, что оно отражает не лица, а суть. Сущность того, кто в него смотрится. Поэтому его можно использовать как ловушку для Камен.‎‎- А что, если я в него посмотрю? - спросил Феликс, приближаясь к нему.‎‎- Не надо! - одновременно закричали мы с Минхо, и он отпрянул назад.‎‎- Мы не знаем точно, как оно действует, - объяснил Минхо. - Но точно знаем, что пока рано это проверять.‎‎Чан наклонился к столу, внимательно изучая зеркало. Его лицо было сосредоточенным.‎‎- Значит, завтра мы отправляемся в Долину Туманов, - сказал он.‎‎- Да, - кивнул Минхо. - Мы идём туда все вместе. Камен тоже будет там.‎‎- А если не получится? - спросила Лиса. - Что, если она не придёт? Или зеркало не сработает? Или она окажется сильнее, чем мы думаем?‎‎- Тогда мы будем действовать по ситуации, - сказала я. - Но у нас есть план. У нас есть зеркало. У нас есть команда. Мы сделаем всё, что сможем. И мы победим.‎‎В комнате повисла тишина. Все смотрели на зеркало, и я чувствовала, как напряжение нарастает. Минхо взял мою руку и сжал её. Я посмотрела на него и увидела в его глазах ту же решимость, что чувствовала в себе.‎‎- Завтра всё изменится, - сказал он. - Завтра мы используем это зеркало. Мы сделаем это. Я верю в нас.‎‎Я улыбнулась ему, чувствуя, как его слова придают мне сил.‎‎- Так, - сказал он. - Уже поздно. Нам всем нужно отдохнуть. Завтра будет сложный день.‎‎Все начали подниматься, готовясь уходить. Лиса первая встала, подошла к нам с Минхо и мягко коснулась моего плеча.‎‎- Всё будет хорошо, - сказала она и улыбнулась. - Я верю в вас.‎‎Феликс похлопал Минхо по плечу и пожелал нам удачи, Джисон коротко обнял меня и шепнул на ухо: «Береги себя». Чан забрал с собой Лису, и вскоре в гостиной остались только мы вдвоём. Я повернулась к Минхо и взяла его за руки.‎‎- Мы справимся, - сказала я.‎‎- Я знаю, - ответил он. - Потому что мы рядом.

‎_____________________________________Скоро долгожданная битва, а может и не битва вовсе, кто знает..) И, кстати, с днём рождения, Стэй!! Жду вас у себя в ТГК: Стэй здесь.