Часть 16.Отдых,Вечеринка

//Всех с Новым годом) (Если где-то не понятно последствие алкоголя)

Они проснулись в обнимку на диване — в той самой позе, в которой уснули вчера вечером.Тёплый плед слегка сполз, но холод не пробрался сквозь уютное тепло, оставшееся от ночного камина.

Пробуждение было шумным: Роско, бульдог Льюиса, настойчиво тявкал у их ног, а Пряник, встав на колени Льюиса, методично облизывал поочерёдно то Вики, то Льюиса — будто проверял, живы ли они ещё.— Ну всё, мы сдаёмся, – засмеялась Вики, приоткрывая глаза. – Вы явно голодны.Льюис потянулся, согнал с лица последние остатки сна и улыбнулсяЛ: — Похоже, завтрак — это не наше предложение, а их требование.

Вики встала, потянулась, накинула мягкий халат и направилась на кухню.Собаки тут же рванули следом, виляя хвостами.Она насыпала им корм в миски, наблюдая, как они с аппетитом принимаются за еду.

Затем подошла к кофемашине, привычно щёлкнула кнопками.Аромат свежесваренного кофе тут же наполнил кухню — тёплый, бодрящий, с лёгкой горчинкой.Она приготовила два капучино, добавила щепотку корицы сверху — для настроения.

В дверях появился Льюис — взлохмаченный, в растянутой футболке, с улыбкой, которая появлялась у него только по утрам.Л: — Что будем на завтрак? — спросил он,усаживаясь за стол и беря в руки чашку.— Давай что‑то сладкое, – предложила Вики, присаживаясь напротив. – Сегодня можно.Это же Рождество.Л: — Тогда заказываю сладости, – он потянулся к телефону. – Что именно? Пирожные? Вафли? Может, блины с шоколадом?— Всё сразу, – рассмеялась она. – Я хочу праздник во рту.Он подмигнулЛ: — Будет сделано.

Где‑то за окном медленно светлело — зимнее утро вступало в свои права.В воздухе пахло кофе, ванилью и тем особенным спокойствием, которое бывает только в праздничные дни.Собаки доедали завтрак, камин тихо потрескивал, а на столе уже стояли две чашки с пенным кофе и тарелка с имбирными печеньями, оставшимися с вечера.А здесь, за этим столом, было только одно: начало и знание, что: впереди — целый день без спешки, можно есть сладкое на завтрак, а главное — они вместе.

Когда заказ привезли, они перебрались обратно на диван — с тарелками, чашками и горой сладостей.Вики выбрала пирожное с малиной, Льюис — вафлю с шоколадным соусом.— Идеальный завтрак, – сказала она, откусывая кусочек.Л: — Лучший, – согласился он, целуя её в висок. – Особенно когда ты рядом.

Собаки улеглись у их ног. Огонь в камине играл бликами на стенах. За окном падал лёгкий снег.И в этот момент, между глотком кофе и кусочком сладости, они поняли: это и есть счастье — простое, вкусное, настоящее.

Ближе к обеду солнце поднялось выше, озарив заснеженные крыши деревни мягким зимним светом.Вики и Льюис тепло оделись: уютные шерстяные свитера, объёмные пуховики, вязаные шапки и перчатки.Собаки уже нетерпеливо крутились у двери — Пряник подпрыгивал, а Роско важно переступал лапами, будто знал: впереди — веселье.

Они вышли из дома, вдохнули свежий воздух, пахнущий хвоей и морозом.Узкая тропинка, припорошенная снегом, вела через деревню — мимо старинных домиков с дымящимися трубами, украшенных гирляндами заборов и маленьких ёлочек у калиток.

Вскоре они вышли на просторную полянку, окружённую заснеженными деревьями.Собаки рванули вперёд, радостно взметая снежные брызги.Пряник тут же принялся гоняться за собственным хвостом, а Роско деловито обнюхивал сугробы, время от времени поднимая лапу на особенно интересные метки.Вики остановилась, улыбнулась, нагнулась и слепила небольшой снежок.— Льюис!Он обернулся — и в тот же миг снежок угодил ему прямо в плечо.Л: — Ах так? – он рассмеялся, тут же наклонился и начал лепить ответный снаряд.

Через минуту поле превратилось в арену весёлой баталии.Снежки летали то в одну, то в другую сторону, сопровождаемые смехом и шутливыми возгласами— Попала! – кричала Вики, ловко увернувшись от его броска. Л: — Сейчас ты у меня получишь! – отвечал Льюис, прицеливаясь.

Иногда он нарочно промахивался, чтобы дать ей шанс, но Вики не нуждалась в поблажках — её снежки были точными и стремительными.В какой‑то момент Льюис сделал вид, что сдаётся, поднял рукиЛ: — Всё, я проиграл!Но как только она подошла ближе, он резко шагнул вперёд, обнял её за талию — и оба рухнули в мягкий, пушистый сугроб.

Где‑то вдали, за деревьями, слышались голоса других гуляющих, лай чужих собак и звон колокольчиков на упряжках. Но здесь, на этой полянке, было только одно: радость.

Они поднялись, отряхнулись, но снег всё равно остался в волосах, на воротниках, в складках перчаток.Вики стёрла с его щеки белую полоску, а он поцеловал её замёрзшие пальцы.Л: — Ты вся в снегу, – сказал он, улыбаясь. — А ты — ещё больше, – она рассмеялась, стряхивая хлопья с его шапки.

Собаки, наигравшись, вернулись к ним, явно довольные прогулкой. Пряник ткнул носом в ладонь Вики, а Роско улёгся у ног Льюиса, будто говоря: Можно домой?

Они пошли обратно, держась за руки, оставляя на снегу цепочку следов — две пары, идущих в одном направлении.А позади, на поляне, оставались только следы их смеха и россыпь снежных комьев — молчаливые свидетели самого простого, но самого настоящего счастья.

Они вернулись домой, румяные от мороза и всё ещё улыбающиеся после снежной баталии.Ветер стих, а солнце, склоняясь к горизонту, окрашивало снег в нежно‑золотистые тона.

Льюис закрыл за собой дверь, стряхнул снежинки с кос.Собаки тут же бросились к корзинке с игрушками — Пряник схватил плюшевого зайца, Роско потянул за верёвочку, и между ними завязалась весёлая возня.— Я в душ, – сказала Вики, снимая шапку и встряхивая волосами, в которых ещё блестели кристаллики снега. – Через полчаса в гостиной?Л: — Договорились, – кивнул Льюис, улыбаясь. – Я пока приготовлю кофе.

В ванной царил уютный полумрак.Вики включила тёплую воду, закрыла глаза, позволяя струям смыть остатки зимнего холода.В зеркале отражалось её лицо — раскрасневшееся, с лёгким блеском в глазах.Она улыбнулась своему отражению.

Тем временем Льюис на кухне привычно щёлкнул кнопкой кофемашины.Аромат свежесваренного напитка тут же наполнил пространство.Он достал две кружки, налил кофе, добавил немного корицы — так, как любила Вики.

Собаки, наигравшись с игрушками, устроились у камина: Пряник свернулся клубочком, Роско положил морду на лапы, но время от времени приоткрывал глаз, проверяя, всё ли в порядке.

Через тридцать минут Вики вышла в гостиную — в мягком свитере и уютных шерстяных носках.Льюис уже сидел на диване, держа в руках две кружки.Л: — Твой кофе, – он протянул ей горячую кружку.Она благодарно кивнула, сделала глоток, зажмурилась от удовольствия— Идеально.Затем опустилась на пол рядом с Пряником.Собака тут же оживилась, подбросила плюшевого зайца в воздух и с радостным лаем погналась за ним.Вики смеялась, пытаясь отобрать игрушку, а Пряник, будто играя в прятки, то отдавал её, то снова вырывал.Льюис наблюдал за ними, попивая кофе.В его глазах светилась нежность.Л: — Ты знаешь, – сказал он негромко, – я никогда не думал, что могу быть так счастлив просто наблюдая за тем, как ты играешь с собакой.Вики подняла голову, улыбнулась— Это потому, что мы наконец‑то дома.Не на трассе, не в отеле, не на пресс‑конференции.А здесь.Со мной.С ними.Он встал, подошёл к ней, сел рядом на пол.Обнял её за плечи, прижался щекой к её волосам— Да.Здесь — мой дом.

Где‑то за окном медленно темнело.В доме пахло кофе, хвоей и тем особенным теплом, которое возникает, когда рядом те, кого любишь.

Собаки продолжали свою игру, камин тихо потрескивал, а на столе, забытый, остывал кофе — потому что сейчас им было достаточно друг друга.

И в этой тишине, среди мягких теней и приглушённого света, они знали: это и есть счастье — простое, тихое, настоящее.

Когда Пряник наконец устал и улёгся у ног Вики, а Роско, потянувшись, перебрался поближе к Льюису, они так и остались сидеть на полу — рядом, плечом к плечу, держась за руки.

Следующим вечером Вики переступила порог своей квартиры, чувствуя странную смесь облегчения и тревоги.Дом встретил её привычным полумраком и тишиной — только Пряник радостно бросился к игрушкам, виляя хвостом.

Она поставила сумку, сняла пальто, провела рукой по волосам.Воздух в квартире казался неподвижным, будто замершим в ожидании.Вики вздохнула, достала телефон из кармана и нажала кнопку включения.

Экран вспыхнул, осыпав её потоком уведомлений: 30 пропущенных звонков от Тото, 55 от Кармен, десятки сообщений в рабочих чатах и пара тревожных СМС от Хейли.Вики посмотрела на Пряника, который уселся у её ног, склонив голову набок, и невесело усмехнулась:— Вот что значит пропасть на два дня, Пряник.Собака тявкнула, будто соглашаясь.

Вики набрала номер Тото, приготовившись к шторму.Гудок.Второй.Третий.Т: — Наконец‑то! – голос Тото прогремел так, что она невольно отстранила телефон от уха. — Где ты была? Ты хоть понимаешь, что происходит?!Она сглотнула, но ответила спокойно— Тото, я...— Ты что?Ты пропала! Ни звонка, ни сообщения! Мы думали, тебя похитили! Или ты решила сбежать перед Рождеством!— Я просто... взяла паузу, – Вики провела рукой по лицу. – Мне нужно было время.Т: — Время?! – он на секунду замолчал, потом добавил уже тише – Вики, ты хоть представляешь, как все переволновались? Кармен чуть не подняла на ноги всю полицию Монако.— Знаю, – она закрыла глаза. – Прости.Я должна была предупредить.Тото вздохнул, и в его голосе вдруг прозвучала не злость, а усталостьТ: — Ты в порядке?— Да, – она улыбнулась краешком губ. – Более чем.Т: — Хорошо, – он помолчал. – Но в следующий раз хотя бы смс.А теперь... тебе лучше позвонить Кармен.Она в ярости.И в то же время в истерике.— Уже звоню, – Вики нажала завершить вызов и тут же набрала номер подруги.

Кармен ответила на первом же гудкеК: — ТЫ ЖИВА?!— Жива, – рассмеялась Вики. – И даже не похищена.К: — Я думала, ты утонула в океане, попала в аварию или тебя завербовали в тайную организацию! – Кармен говорила быстро, почти задыхаясь от эмоций. – Ты хоть понимаешь, как мы все переживали?!— Понимаю, – Вики села на диван, подтянув колени к груди. – Я просто... исчезла на пару дней.Мне это было нужно.К: — На пару дней?! Ты даже не написала, что всё хорошо!— Знаю.Прости.Но сейчас я дома, всё в порядке.Кармен замолчала на секунду, потом тихо спросилаК: — С тобой кто‑то был?Вики улыбнулась, глядя в окно, где медленно падал снег— Был.К: — Льюис?— Да.Ещё одна пауза.Потом Кармен вздохнулаК: — Ну, если это он, то я, пожалуй, даже рада.Но ты всё равно негодяйка.— Согласна, – Вики рассмеялась. – Но я правда в порядке.И скоро всё расскажу.К: — Обещаешь?— Обещаю.

Где‑то за окном город продолжал жить своей жизнью — огни, машины, смех прохожих. Но здесь, в этой квартире, было только одно: возвращение.

После разговоров Вики опустилась на пол рядом с Пряником.Собака тут же положила голову ей на колени.Она погладила его, закрыла глаза.В голове крутились мысли о Тото, Кармен, о том, что завтра придётся объяснять многое, но сейчас... сейчас ей было спокойно.Телефон лежал рядом — больше не вибрировал, не светился.Он снова был просто телефоном, а не орудием тревоги.

Вики сидела на диване, укутавшись в мягкий плед.На коленях уютно устроился Пряник — свернулся клубочком и тихо посапывал.На экране телевизора шёл турецкий сериал: яркие краски, пылкие диалоги, музыка, наполнявшая комнату восточным колоритом.Вдруг — стук в дверь.

Вики удивлённо посмотрела на наручные часы: почти девять вечера.Кто мог прийти так поздно? Она осторожно сняла Пряника с колен, встала и направилась к двери.За порогом стояла Кармен — с бутылкой вина в руке и озорным блеском в глазах.— Привет, – улыбнулась Вики, слегка рассмеявшись. – Я тебя не ждала.К: — А я пришла, – Кармен шагнула внутрь, протягивая бутылку. – Мне интересны все подробности твоего Рождества.

Они устроились в гостиной: Вики снова заняла место на диване, Пряник тут же вернулся на её колени,Кармен расположилась в кресле напротив, ловко откупорив вино.

Бокалы наполнились рубиновой жидкостью, воздух наполнился лёгким ароматом винограда и дуба.Кармен подняла свойК: — Ну? Начинай.Вики вздохнула, улыбнулась, глядя в окно, где медленно кружились снежинки.— Всё началось с Нью‑Йорка... – и она погрузилась в рассказ.

О тёплых утрах в кафе у Центрального парка, о прогулках по заснеженным аллеям, о смешных ободках в торговом центре, о вечере у камина с пиццей и Один дома.О том, как они гуляли с собаками, играли в снежки, как Льюис встал на одно колено...Кармен слушала, не перебивая, лишь иногда вскидывала брови, ахала, восклицалаК: — Ты что, серьёзно? Кольцо? Предложение? Вики, это же... невероятно!— Да, – тихо сказала Вики, глядя на сверкающий камень на своём пальце. – Это невероятно.Когда Вики закончила, Кармен помолчала, потом вздохнулаК: — Знаешь, моё Рождество тоже было... особенным.Она рассказала о поездке к родителям, о том, как Джордж впервые встретился с её семьёй.О неловких моментах за праздничным столом, о смешных диалогах, о тёплых взглядах, которые они бросали друг на друга, когда никто не видел.К: — Он подарил мне подвеску, – Кармен достала из кармана маленький кулон на тонкой цепочке. – С крошечным компасом.Сказал, что теперь я всегда буду знать, куда идти... к нему.Вики улыбнулась— Это красиво.К: — Да, – Кармен покрутила кулон в пальцах. – И знаешь, я вдруг поняла: Рождество — это не про ёлки и подарки.Это про тех, кто рядом.Про моменты, когда ты чувствуешь: всё на своих местах.

Где‑то за окном падал снег, укрывая город белым покрывалом.В доме было тепло, пахло вином, ванилью и тем особым уютом, который возникает, когда две подруги делятся самым сокровенным.Пряник уснул, свернувшись калачиком.Огонь в камине тихо потрескивал, отбрасывая танцующие тени на стены.А здесь, в этой комнате, было только одно: доверие.

Когда бутылка опустела, а сериал давно сменился титрами, Кармен потянулась, зевнулаК: — Мне, наверное, пора.— Оставайся, – предложила Вики. – У меня есть свободное место в кроватиКармен на секунду задумалась, потом кивнулаК: — Хорошо.Они убрали бокалы, погасили свет, оставив лишь ночник на тумбочке.Пряник, проснувшись, тут же устроился между ними на кровати, будто охраняя их сон.Перед тем как закрыть глаза, Вики прошептала— Спасибо, что пришла.К: — Всегда, – ответила Кармен, накрываясь пледом. – Всегда.

Утро пробилось в комнату сквозь неплотно задёрнутые шторы — тонкими золотистыми полосками, лёгкими, как паутинка.Вики и Кармен спали в обнимку, укрытые одним пледом, — так, как умеют только близкие подруги: без лишних слов, просто потому, что так теплее и спокойнее.Первым проснулся Пряник.Он уже давно лежал у их ног, терпеливо дожидаясь, когда хозяйки соизволят открыть глаза.Но терпение — не собачья добродетель, особенно когда за окном пахнет свежим воздухом, а в миске должен быть завтрак.

Сначала он осторожно потрогал лапой край пледа.Потом — ткнул носом в лодыжку Вики.Не сработало.Тогда он сделал шаг вперёд, ещё один... и вдруг — прыг! — вспрыгнул на кровать.

Пряник начал своё утреннее представление: сделал пару кругов по одеялу, оставляя следы от лап, ткнулся мокрым носом в щёку Вики, лизнул кончик носа Кармен, затем, разойдясь, принялся прыгать — сначала осторожно, потом всё энергичнее.— Ай! – Вики резко открыла глаза, почувствовав, как её бок коснулась мохнатая лапа. – Пряник, ты что творишь?!Кармен, разбуженная толчком, приподнялась на локтях, засмеяласьК: — Это не будильник, это стихийное бедствие!Пряник, довольный, что добился своего, сел посреди кровати и вильнул хвостом, будто говоря: Я вас разбудил.Теперь — завтрак

Вики села, потянулась, провела рукой по взъерошенным волосам.— Ну, по крайней мере, он не стал нас облизывать.К: — Пока не стал, – Кармен зевнула, спустила ноги с кровати. – Но судя по его взгляду, это только вопрос времени.

Они поднялись, накинули халаты.Пряник тут же рванул к двери, оборачиваясь каждые три шага — проверяя, идут ли они за ним.На кухне Вики насыпала ему корм, а Кармен включила кофемашину.К: — Какой план на день? – спросила Кармен, доставая чашки.— Сначала кофе, – Вики вздохнула, обнимая себя за плечи. —Потом, наверное, надо сходить к Льюису.И... Тото.Он всё ещё ждёт объяснений.К: — О, да, – Кармен усмехнулась. – Тото, наверное, составил список из 50 вопросов.— Скорее 100, – Вики рассмеялась. – Но знаешь... мне не стыдно.Это было лучшее Рождество.К: — Я рада, – искренне сказала Кармен. – Ты заслужила.

Где‑то за окном просыпался город — гудели машины, хлопали двери, раздавался смех прохожих.Но здесь, в этой квартире, было только одно: утро.

Когда кофе был выпит, а Пряник доел свой завтрак, Кармен потянулась:К: — Мне, наверное, пора.Родители ждут на обед.— Спасибо, что осталась, – Вики обняла её. – Мне... правда было нужно.К: — Всегда, – Кармен улыбнулась. – Звони, если что.Или просто приходи.Без предупреждения.Она ушла, оставив после себя лёгкий аромат духов и ощущение, что всё в порядке.Вики закрыла дверь, посмотрела на Пряника, который уже устроился на диване, ожидая новых приключений.За окном светило солнце.

Вики вошла в квартиру Льюиса, неся в руках тёплый шарф — тот самый, что он отдал ей позавчера.Пряник семенил следом, с любопытством обнюхивая знакомые пороги.Льюис встретил их у двери — в домашних джинсах и мягкой водолазке, с чашкой кофе в руке.Л; — Ты как раз вовремя, – улыбнулся он. – Я только что сварил...— Кофе? – перебила Вики, снимая обувь. – Даже не сомневалась.Он рассмеялся, поцеловал её в макушкуЛ: — Для тебя — двойной.

Они устроились на диване.Пряник тут же нашёл своё место — у ног Льюиса, где можно было время от времени тыкаться носом в ладонь, выпрашивая ласку.На столе дымились чашки, а в воздухе витал аромат корицы — Вики захватила с собой имбирное печенье из ближайшей пекарни.— Так, – она достала телефон, открыла пустой документ. – Пора решать: как встречаем Новый год?

— Я за море, – сразу заявила Вики. – Тёплый песок, закат, бокал шампанского под шум волн.Романтика!Льюис задумчиво помешал кофеЛ: — А я хочу снег.Горные склоны, камин, горячий шоколад в кружках с оленями.И чтобы утром проснуться — а вокруг белый-белый мир.— Но в горах же холодно! – возразила она, прижимая ладони к тёплой чашке. – А на море — пальмы, солнце, свобода...Л; — В горах тоже свобода, – он улыбнулся. – Только другая.Где можно дышать глубже, слышать тишину и чувствовать, как всё лишнее остаётся внизу.Она фыркнула— Звучит как реклама горнолыжного курорта.Л: — Звучит как правда, – он наклонился, взял её за руку. – Но я готов послушать твои аргументы.

Вики задумалась, глядя в окно.За стеклом медленно кружились первые снежинки — будто напоминая, что зима только набирает силу.— А если так... – она подняла глаза. –Сначала горы.Пару дней в снежном раю.А потом — море.Чтобы успеть и замёрзнуть, и растаять.Льюис рассмеялсяЛ: — Два отпуска подряд? Ты серьёзно?— Абсолютно.Мы заслужили.Он помолчал, потом кивнулЛ: — Хорошо.Горы — море.Но с одним условием: в горах ты наденешь мой тёплый свитер.— Только если ты в море наденешь плавки с пальмами, – парировала она.Он закатил глазаЛ: — Это шантаж.— Это компромисс, – она потянулась к нему, поцеловала. – Лучший из возможных.

Где‑то за окном падал снег, а в квартире было тепло — от камина, от кофе, от их голосов.Пряник, устав ждать внимания, улёгся у их ног, свернувшись калачиком.

Когда чашки опустели, а печенье было съедено, они так и остались сидеть — обнявшись, глядя в огонь.— Значит, горы и море, – тихо сказала Вики.Л: — Горы и море, – повторил Льюис, целуя её в висок. – Главное, чтобы ты была рядом.Пряник сонно вздохнул, будто соглашаясь.

Вечер опустился на город бархатной завесой, расцвеченной огнями неоновых вывесок и праздничных гирлянд.Ресторан, выбранный Тото для прощальной вечеринки, сиял, будто корабль, пришвартованный к берегу шумного мегаполиса.

Вики и Льюис подъехали вместе.Она — в длинном тёмно‑синем платье, оттенявшем блеск глаз; он — в строгом чёрном костюме, с едва заметной улыбкой на губах.Пряник остался дома, но его отсутствие компенсировалось волнением, пульсировавшим в воздухе.

Зал был полон: команда Mercedes, инженеры, менеджеры, журналисты — все, кто прошёл с Льюисом этот сезон.Столы ломились от закусок и бутылок с шампанским, музыка приглушённо пульсировала, смешиваясь с гулом разговоров и взрывами смеха.

Тото, сияя, как новогодняя ёлка, встретил их у входаТ: — Наконец‑то! Я уж думал, вы решили сбежать без прощания.Л: — Мы бы не посмели, – Льюис пожал ему руку. – Это же твой шедевр.— Мой шедевр — это ты, – Тото хлопнул его по плечу. – Ну, идите, вас ждут.

Они влились в поток гостей.Тосты следовали один за другим: за победы на трассе, за рискованные обгоны, за ночные смены в гараже и за те моменты, когда казалось, что всё рушится, но команда держалась.

Кто‑то вспоминал Гран‑при Монако, где Льюис вырвал победу на последнем круге.Кто‑то смеялся над эпизодом, когда Кармен случайно опрокинула чашку кофе на планшет с тактическими схемами.Потом разговор неизбежно свернул к будущему.

Ж: — В следующем году чемпионом будет Ферстаппен! – заявил один из журналистов, поднимая бокал.Л: — Не раньше, чем я уйду на пенсию, – усмехнулся Льюис. – У нас ещё есть порох.К: — А я ставлю на Норриса, – встряла Кармен. – Молодой, дерзкий, без груза ожиданий.Т: — Без груза? – засмеялся Тото. – Да его уже пресса давит сильнее, чем шины на повороте!

Где‑то за окнами, за толстыми стёклами ресторана, шумел город — но здесь, в этом зале, было только одно: память.

Вики отошла к окну, наблюдая, как огни города сливаются в мерцающую реку.Льюис нашёл её спустя несколько минут — в руке бокал с минералкой, на лице тень задумчивости.— О чём думаешь? – спросила она, прижимаясь к его плечу.Л: — О том, что это был... хороший сезон.Не идеальный, но настоящий.— И следующий будет таким же, – она взяла его руку. – Потому что ты не один.Он улыбнулся, поцеловал её пальцыЛ: — Спасибо, что рядом.

В этот момент Тото ударил ложкой по бокалу, привлекая внимание:Т: — Так! А теперь — главный тост!Все обернулись.Он поднял бокал, глядя на ЛьюисаТ: — Ты не просто гонщик.Ты — сердце этой команды.И пусть следующий год принесёт тебе всё, чего ты заслуживаешь: скорость, удачу и... – он подмигнул Вики, – тех, кто будет ждать тебя на финише.

Зал взорвался аплодисментами.Льюис слегка склонил голову, но в глазах его было что‑то, что Вики знала лучше всех: благодарность.

Когда часы пробили полночь, гости начали расходиться.Вики и Льюис вышли на улицу — воздух был свежим, с лёгким морозным привкусом.Она взяла его за руку— Ну что, готов к новому сезону?Он посмотрел на звёзды, потом на неёЛ: — Если ты рядом — да.Они шли по освещённой улице, оставляя позади огни ресторана и шум праздника.Впереди — зима, горы, море и новый год.

30 декабря.Небо — бескрайнее, прозрачное, с лёгкой дымкой облаков.Самолёт мягко набирал высоту, оставляя внизу суетливый мир с его расписаниями, дедлайнами и неоконченными спорами.

Вики и Льюис сидели у окна.Между ними — поднос с кофе для него и чаем для неё.Чуть поодаль, на специально оборудованном месте, устроились Пряник и Роско: оба в защитных жилетах, с блестящими от любопытства глазами.

Сутки назад был разговор — горячий, с резкими словами, с обидами, которые, как осколки, ранили даже сквозь месяц близости.Вики кричала, Льюис хмурился, а потом...Потом он просто сказалЛ: — Собираем вещи. Летим на Бали.— Что?! – она замерла. – Сейчас?Л: — Сейчас.Пока не передумал.

И вот они здесь — в мягком кресле бизнес‑класса, с видом на бескрайнюю синеву, с собаками, которые впервые в жизни летели самолётом и теперь с недоумением оглядывали окружающий мир.

Льюис сделал глоток кофе, посмотрел на Вики.Она улыбалась — тихо, чуть виновато, но искренне.Л: — Ну что, мисс Прост, – он коснулся её руки, – ты довольна?— Даже не представляешь насколько, – она прижалась к его плечу. – Хотя ещё сутки назад я думала, что мы никогда не помиримся.Л: — Мы помирились, – он провёл пальцем по её ладони. – Потому что даже когда мы злимся, мы всё равно... мы.Она рассмеялась— Звучит как девиз для открытки.Л: — Пусть так.Но это правда.

Пряник, устав от созерцания облаков, решил исследовать пространство.Он осторожно прыгнул к Льюису на колени,ткнулся носом в его колено, потом — в чашку с остатками кофе.Л: — Эй, это моё! – Льюис шутливо отодвинул напиток.Пряник вздохнул, развернулся и направился к Вики.Та тут же достала из сумки лакомство— Вот, держи.За храбрость.Роско, наблюдая за этим, лишь лениво моргнул.Он выбрал стратегию: лежать и смотреть, как другие суетятся.

Где‑то там, внизу, оставались: недосказанные слова, остывший кофе в квартире, город, который они покидали на недель.А здесь, в этом самолёте, было только одно: перемирие.

Когда самолёт начал снижаться, Вики взяла Льюиса за руку— Спасибо.Л: — За что? – он улыбнулся.— За то, что не дал нам утонуть в мелочах.Он поцеловал её в макушкуЛ: — Мы ещё повоюем.Но уже на пляже.

За окном расцветали тропические краски: изумрудные холмы, бирюзовая вода, золотые полосы песка.

Спустя час после приземления они стояли на пороге виллы — белоснежной, воздушной, с огромными окнами, за которыми мерцала бирюзовая гладь океана.Частный пляж тянулся узкой полосой мягкого песка, окаймлённого пальмами, а вдали, за линией прибоя, небо сливалось с морем в единое лазурное полотно.

Льюис внёс чемоданы, окинул взглядом просторную гостиную с панорамными окнами и лёгкой мебелью из светлого дерева.Л: — Ну что, – он повернулся к Вики, – кажется, мы дома.Она рассмеялась, сбросила сандалии и прошлась босиком по прохладному плиточному полу— Даже лучше, чем дома.Здесь нет ни телефонов, ни почты, ни... – она на секунду запнулась, – ни споров.Л: — Только солнце и мы, – он подошёл, обнял её за плечи. – Идём переодеваться.

Через десять минут они уже стояли у кромки воды.Вики в лёгком купальнике и широкополой шляпе, Льюис — в шортах и с полотенцем через плечо.Она сняла солнцезащитные очки, и в тот же миг он подхватил её на руки.— Эй! – она вскрикнула от неожиданности, но тут же рассмеялась. – Что ты...Л: — Я же обещал, – он шагнул в тёплую воду, не выпуская её из объятий. – Что мы будем здесь не просто отдыхать, а...воевать.

Вода доходила до колен, потом до талии.Вики обхватила его за шею, прижалась ближе.—  Воевать ? – переспросила она, глядя ему в глаза. – Это значит — баловаться?Л: — Именно, – он сделал ещё шаг вперёд, и волны накрыли их чуть выше пояса.

Они начали дурачиться, как дети: Льюис поднимал её над водой, а она визжала и смеялась, Вики брызгала ему в лицо, а он притворялся, что сердится, но тут же тянул её в объятия, они кружились в лёгкой волне, пока ноги не запутались в водорослях, и оба не упали в воду с громким хохотом.Вынырнув, Вики откинула мокрые волосы с лица— Ты сумасшедший!Л; — А ты — счастливая, – он провёл ладонью по её щеке, стряхивая капли. – Я вижу.Она кивнула, не в силах сдержать улыбку— Да. Счастливая.

Где‑то за спиной оставалась вилла, её тишина и покой.Впереди — бесконечный океан, солнце, которое медленно клонилось к закату, окрашивая воду в золотисто‑розовые тона.

Когда солнце начало опускаться к горизонту, они выбрались на песок.Льюис расстелил полотенце, они сели, обнявшись, наблюдая, как небо пылает закатными красками.Вики прижалась к его плечу

— Спасибо за этот день.За побег.За... всё.Он поцеловал её в макушкуЛ: — Это только начало.

Рядом, на песке, оставили следы их ног — две цепочки, идущие рядом.А впереди — ночь, полная звёзд, и новый день, который обещал быть таким же прекрасным.