глава 12 (конец)

Эмили.

Шесть дней спустя я сижу в своем кабинете на крутящемся стуле из коричневой кожи и смотрю статистику игроков. До конца дня мне нужно составить график интервью, предоставить информацию маркетологам, забронировать гостиницы для выездных матчей в следующем месяце и узнать у главного спонсора по поводу грядущего благотворительного мероприятия.

Но вместо того, чтобы приступить к выполнению хоть чего-либо из вышеперечисленного, я уже около получаса смотрю в одну и ту же строчку и не могу ее запомнить.

— Никак не могла понять, где могла тебя видеть. Ты — Пэйтон Мурмаер, вратарь «Пингвинов», — говорю я, когда мы с Мэттью садимся в его автомобиль, покидая Рокфеллер-центр.

— Да.

— Почему ты не сказал мне?

— А должен был?

— Да.

— Но ведь и ты мне не рассказывала, чем занимаешься. Мы вообще мало разговаривали, — он грустно усмехается.

Все это — какая-то злая шутка судьбы. Я — администратор главного соперника команды Пэйтона. Нам нельзя даже просто находиться в одном помещении. Что уж говорить о том, чтобы быть в отношениях. Ну, или что там между нами.

В полной тишине мы доезжаем до квартиры Пэйтона. Я сразу же отправляюсь в душ и, стоя под напором горячей воды, пытаюсь понять, что делать дальше. Все внутри меня переворачивается от осознания происходящего. Бешеный стук моего сердца отдается в висках, полностью заполняя мое тело чувством страха.

Когда я выхожу из ванной, Мурмаер уже лежит на кровати в одних штанах и смотрит какое-то видео на ютубе. Он замечает меня, отбрасывает телефон в сторону и садится.

— О чем ты хотела поговорить?

— Ни о чем. Давай этой ночью не будем говорить? — Накрываю его губы в отчаянном поцелуе, позволяя себе забыться.

Я хочу насладиться им. Вероятно, в последний раз.

В пять часов утра я беру сумку со всем необходимым на первое время и тихо, стараясь не разбудить Пэйтона, выхожу из квартиры. На улице кромешная тьма. Абсолютную тишину нарушают лишь завывания пронизывающего насквозь ветра. Я сажусь в свой «Мини-купер» и еду к ледовой арене, на парковке которой проваливаюсь в сон.

Просыпаюсь от звонка телефона. Это он. Но я не могу с ним поговорить. Не могу сказать ему, кем я работаю. Ведь как только он узнает, — сразу же возненавидит меня. Сбрасываю звонок и ставлю режим«Не беспокоить».

Дурацкий Купидон со своими дурацкими картами предсказаний.

После этого поцелуя моя жизнь стала еще отстойнее, чем в тот вечер!

Захожу в комплекс и поднимаюсь к себе. Надеваю джерси «Рейнджеров» и спускаюсь вниз, к команде. Перекидываюсь парой слов с нашим капитаном и уже намереваюсь покинуть коридор, как резко замираю на месте.

Прямо напротив меня, в другом конце коридора, стоит Пэйтон. Самый прекрасный мужчина, о котором только можно было мечтать. В его красивых карих глазах отражается гнев.

Я срываюсь с места и направляюсь к нему.

— Выслушай меня, — кричу я, когда он намеревается уйти в раздевалку.

— Скажи, это был какой-то план?

— Что?

— Ты с самого начала знала, кто я, да?

— Что ты несешь?

— Думаешь, я поверю в такое совпадение, что администратор «Рейнджеров» прямо перед самым важным дерби сезона случайно оказался в баре по соседству с моим домом?— Пэйтон, давай обсудим все после игры?

— Пошла вон.

— Пэйтон..

— Вон!

От его громкого рева я вздрагиваю, и мои глаза наполняются слезами.

После этого злополучного матча, в котором победу одержали «Рейнджеры», Пэйтон ни разу не объявлялся. Всю игру он был рассеян и один раз даже прервал атаку нашего форварда, заработав буллит в свои ворота. Мои вещи по-прежнему находились в его квартире, но я даже не пыталась забрать их. Нам обоим нужно было остыть.

Откладываю бумаги в сторону и зарываюсь руками в волосы. Как так вышло, что всего за пару дней я влюбилась в Пэйтона Мурмаера?

Я пять лет прожила с мужчиной. И думала, что любила его. Но на самом деле, мне просто нужен был хоть кто-то, чтобы почувствовать себя не такой одинокой. Кроме Брайана у меня никого не было, и я решила, что буду с ним. Если быть честной, когда я увидела его с Авани, то ощутила… облегчение, ведь я не хотела провести с ним всю свою жизнь. А с Пэйтоном хочу. Хочу создать с ним много счастливых воспоминаний, провести с ним множество счастливых мгновений и моментов, быть с ним всю свою жизнь. Сумасшествие!

Проклятый Купидон, почему ты не можешь появиться прямо сейчас?!

Внезапно дверь моего кабинета распахивается, и я вижу запыхавшегося Джереми.

— Что такое?

— Включи «И-Эс-Пи-Эн».

— Прямо сейчас?

— Да!

Тянусь к пульту и включаю телевизор. По «И-Эс-Пи-Эн» передают экстренные новости:

Самолет с «Нью-Йоркскими Пингвинами» пропал с радаров. Уже около часа пилоты не выходят на связь. Предполагается, что причиной тому стал сильнейший за всю историю снегопад, обрушившийся на Нью-Йорк. Мы желаем семьям клуба набраться терпения и молиться. Мы молимся вместе с вами.

Все внутри меня обрывается.

Нет, нет, нет.

Я не смогу пережить потерю близких еще раз.

Только не сейчас.

Только не он!

Я вскакиваю со стула и вылетаю из кабинета. Сажусь в «Мини-купер» и отправляюсь в аэропорт. Я еду так быстро, что не успеваю разглядеть ничего вокруг. На моих глазах белая пелена. Каждую частичку внутри меня штормит от ужаса.

Уже через полчаса, несмотря на снежную бурю, бушующую в городе, я добираюсь до Международного аэропорта имени Джона Кеннеди. Тысячи фанатов окружают терминал, выражая любимому хоккейному клубу поддержку. Направляюсь к представителю авиакомпании, представляюсь девушкой Мурмаера и прохожу в зал прилета. Здесь, надеясь на чудо, собрались родственники «Пингвинов». Все обнимаются, произносят слова поддержки и предлагают друг другу помощь. Я поднимаю голову выше и вижу баннер с надписью «Чудеса случаются, главное верить!». По моим щекам струятся слезы. Мое сердце бьется так сильно, что становится больно дышать.

Купидон, не подведи, милый!

Один час и двадцать три минуты спустя боинг приземляется в аэропорту с целыми и невредимыми хоккеистами. Когда я вижу своего мужчину, выходящего из стеклянных дверей, то забываю, как дышать. Его красивые медовые глаза находят меня, и мой пульс учащается. Я прижимаюсь к стене, опускаюсь по ней вниз и закрываю руками лицо.

Чувствую, как Пэйтон подхватывает меня и прижимает к себе. Я обхватываю его талию ногами и утыкаюсь носом ему в шею. Его аромат накрывает меня, как цунами. Я жадно вдыхаю запах бергамота и мяты и крепко прижимаюсь к его мускулистой груди. Пэйт нежно проводит ладонью по моим волосам, пока мое тело сотрясается от рыданий.

— Тише, булка, тише. Я здесь.

Он целует меня в макушку, и я обнимаю его еще сильнее, боясь, что он может снова исчезнуть.

— Эй, шестьдесят девятый, что за сумасшедший сэйв! — кричит ему кто-то из фанатов.

Я отстраняюсь от большой груди Пэйтона, пока он усмехается и салютует молодому парнишке, а затем провожу кончиками пальцев по его лицу. Он с нежностью смотрит на меня своими влюбленными карими глазами и тянется к моим губам. Оставив на них невесомый поцелуй, Пэйтон улыбается, как мальчишка, и шепчет:

— Ты — мой самый сумасшедший сэйв.