2 (Чанликсы)

Щека упирается в мягкую ткань футболки Феликса, даря чувство уюта. Чанбин пробирается руками под футболку и начинает легонько поглаживать нежную кожу младшего. В такой атмосфере пролетают полчаса. Чанбин, разморенный прикосновениями к родному теплу, не сразу замечает то изменение в воздухе, окутывающее всю комнату. Он прислушивается к своим ощущением, но ничего не меняется. Он расслабленно продолжает водить по коже младшего, пока осознание не накрывает его волной. Феликс за все это время не перевернул ни страницы, а его быстрые вдохи и выдохи не услышит, разве что, глухой. Чанбин чуть шевелится и, почувствовав, как что-то упирается ему в грудную клетку, на мгновение замирает. А потом... он тихонько вжимается пальцами в бока Феликса, захлёбываясь беззвучным смехом. Его малыш хочет его. Младший чувствует подрагивания хёна.

- Что? - его голос недовольно раздаётся откуда-то сверху.

Чанбин поднимает голову, упираясь подбородком в живот младшего, и смотрит из под бровей, нагло ухмыляясь. - Ты завёлся только от того, что я лёг тебе на живот? - звуки его голоса рассекают воздух, пропитываясь под кожу Феликса.

Тот бьет его книжкой по голове, но ничего не предпринимает, продолжая лежать в прежней позе. Чанбин думает, что это хороший знак. Старший поднимает мягкую ткань и, наклонившись, начинает водить губами по покрывающейся мурашками коже Феликса. Живот младшего начинает ещё быстрее подниматься и опускаться, но он не хочет поддаваться. Чанбин на это лишь ухмыляется, хватая спортивные штаны младшего и быстро спуская их.

- Х-хён, ч-что ты.. - ему мешает договорить неожиданно вырвавшийся стон.

Губы старшего обвивают чужую горячую плоть, из-за чего глаза Феликса закатываются от удовольствия, а щеки предательски вспыхивают. Чанбин знает каждую особенность младшего, изучив его тело досконально. Он знает где надо надавить, погладить, поцеловать, чтобы заставить того дрожать от удовольствия. И старшего все ещё умиляет, что несмотря на все годы, проведённые вместе, Феликс все так же смущается, когда он касается его вот так и вон там. Удовольствие заливает все тело, заставляя вертеться под старшим, изнывая от сильного возбуждения. Книжка уже давно на полу, а руки Феликса зарыты в темную шевелюру своего парня. Чанбин хочет сделать приятно, заодно попросив прощения и дав почувствовать родную ласку. Феликсу так хорошо, что он долго не протягивает, его тело постепенно расслабляется в руках старшего, который поднимается, целует его в подрагивающий живот и опускает свои губы на чужие. Младший отвечает с нежностью и любовью, такой же, какую даёт всегда. Ему так уютно и комфортно, он отрывается от губ Чанбина и кусает его за мочку уха, заставляя приятно рассмеяться.

- Я прощён? - шепчет старший в шею Феликса.