Начало ада

Когда Мелоди тихо вернулась в спальню, верхний свет уже был выключен. Пространство освещали лишь тусклые ночные лампы, отбрасывая длинные зловещие тени. Дэмиан уже лежал в огромной постели, закинув руки за голову. Его обнаженная грудь, покрытая темными узорами татуировок, тяжело и ровно вздымалась.Он повернул к ней голову. Его взгляд скользнул по ее обнаженной фигуре, заставляя ее кожу покрыться мурашками от холода.— Иди сюда, — он небрежно похлопал по свободной половине кровати.Девушка замерла у края ковра. Первобытный страх перед этим человеком заставил отступить на шаг назад, ближе к двери.– Я... я могу лечь на диване, Дэмиан, – тихо, но с отчаянным упрямством произнесла она, указав на кожаную кушетку у окна. – Пожалуйста. Я не помешаю тебе.Уголок его губ дернулся в опасной усмешке.– По-моему, ты херово усвоила предыдущий урок, – в его голосе прорезались опасные, низкие ноты. – Повторять не буду. Ложись в постель. К своей законной чести и законному мужу.– Нет, – сдавленно прошептала она, делая еще шаг назад. Вся ее сущность отчаянно сопротивлялась мысли оказаться с ним под одним одеялом, –  Я не лягу туда с тобой.– Сука... – устало выдохнул Кортес. Дэмиан среагировал мгновенно. Одним стремительным, бесшумным движением он поднялся с кровати. Мелоди даже не успела развернуться, чтобы побежать, как его тяжелое тело уже прижало ее к стене рядом с дверью. Жесткая ладонь легла на горло, сжимая, лишая воздуха и любой возможности совершить лишнее движение. – Ты думаешь, у тебя есть право голоса в этом доме? – его горячее дыхание обжигало губы, пока он смотрел сверху вниз с леденящей яростью, – Ты теперь моя жена, Мелоди. И ты будешь спать там, где я тебе прикажу. Не заставляй меня использовать наркоту. Он легко, несмотря на слабые попытки вырваться и упереться руками в его грудь, оторвал свою жену от пола и швырнул на кровать. Прежде чем она успела перевернуться, Дэмиан навалился сверху, придавливая своим весом к матрасу.Мелоди тихо, отчаянно заскулила, пытаясь высвободить руки, но он перехватил запястья и прижал их к простыне по обе стороны от ее головы.– Лежи смирно, – выдохнул он прямо ей в губы, заставляя затихнуть от бессилия.Кортес перекинул свою тяжелую ногу через ее хрупкие бедра, полностью блокируя любые движения, а затем притянул спиной к своей груди, обнимая за талию мертвой хваткой.

На утро на лице девушки радостно прыгали солнечные зайчики. Мелоди приоткрыла глаза и осознала, что на талии больше нет давящей, властной руки. Дэмиан уже был на ногах — безупречно одетый, собранный, словно и не было той ночной вспышки жестокости.Она попыталась незаметно натянуть одеяло повыше, кутаясь в него, как в броню, но его взгляд сразу же сфокусировался на ней.– Проснулась, – не столько спросил, сколько констатировал он, застегивая запонку на манжете. Слова его были ровными, лишенным вчерашней ярости, но от этого еще более пугающим. – Вставай. Сегодня у тебя плотный график.Новоиспеченная Кортес настороженно приподнялась на локтях, боясь спросить, что именно он задумал.Дэмиан подошел к краю кровати, сверху вниз глядя на ее бледное лицо. На его губах скользнула едва заметная, холодная усмешка.– Тебе пора возвращаться на тренировки, Мелоди. Я хочу увидеть свою жену на льду, о твоих выступлениях в интернете оказывается много говорят. – Что?.. – вырвалось у нее прежде, чем она успела себя остановить. – Но как же...– Об этом не беспокойся, – перебил он, не терпящим возражений тоном. – Номер твоего тренера у меня уже есть. Я лично позвонил ему утром и обо всем договорился. Он ждет тебя через два часа.Мелоди замерла, чувствуя, как внутри все сжимается от беспомощности. Дэмиан полностью перехватывал контроль над каждой сферой ее жизни, шаг за шагом отрезая пути к отступлению. Даже то, что раньше было ее личным пространством и отдушиной, теперь контролировалось им.– Я сама могу доехать... – тихо, почти шепотом произнесла она, зная, каким будет ответ.– Ты никуда не пойдешь одна, – отчеканил Дэмиан, и в его глазах снова мелькнул тот опасный блеск. – Я лично отвезу тебя и заберу. А теперь марш в душ и собирайся. Машина будет подана через двадцать минут. Каждая секунда опоздания тебе дорого обойдется.Дэмиан не шевельнулся, продолжая изучать ее холодным, оценивающим взглядом. Мелоди попыталась отвести глаза, но его голос заставил ее вздрогнуть:– Спускайся вниз, завтрак уже на столе. Пока ты не съешь все до последнего кусочка, мы никуда не поедем. Мне не нужны твои обмороки на льду.Она сглотнула подступивший к горлу ком. Возражать было бессмысленно – любое сопротивление лишь затянуло бы это невыносимое утро.Через полчаса, проведенных в удушающей тишине за кухонным столом под его пристальным надзором, они наконец вышли к машине. Девушка надеялась, что дорога до катка подарит ей хотя бы временную передышку, но у Дэмиана были другие планы. Автомобиль свернул совсем в другую сторону и вскоре остановился у элитного спортивного комплекса, совмещенного с огромным экипировочным центром.– Выходи, – скомандовал он, глуша мотор.– Зачем мы здесь? – тихо спросила Мелоди, глядя на витрины. – Мои вещи остались в...– Забудь, – отрезал Дэмиан, открывая перед ней дверь. – Все, что связывало тебя с прошлой жизнью, остается в прошлом. С этого дня у тебя будет все новое. То, что выберу я.В магазине он вел себя как полноправный хозяин положения. Продавцы-консультанты буквально порхали вокруг них, внимая каждое слово Кортеса. Пока Мелоди растерянно стояла посреди зала, Дэмиан лично отбирал профессиональную форму, оценивающе проводя пальцами по тканям, и требовал лучшие модели коньков.– Примерь эти, – он указал на белоснежные коньки с жестким, идеально держащим голеностоп ботинком и остро заточенными лезвиями. – Они должны сидеть идеально. Твой тренер сказал, что у тебя серьезная программа, так что на экипировке экономить не стану. Но и отдачи от тебя буду ждать соответствующей. Моя женщина должна затмить всех. Девушка послушно обула их, чувствуя, как пальцы подрагивают, пока она затягивала шнурки. Дэмиан подошел ближе, опустился на одно колено и резко, но уверенно перехватил шнурки, затягивая их еще крепче, буквально намертво фиксируя ее стопу – точно так же, как этой ночью, только вовсе не коньки. – Подходят, – удовлетворенно бросил он, поднимаясь и даже не взглянув на ценник, протянул карту менеджеру. – Соберите все. Надеюсь, ты готова доказать, что я не зря лично соизволил поехать. Не разочаруй меня, Мелоди.

Новая форма ощущалась отлично на теле. Каток и трибуны были абсолютно пусты, не считая тренера и Дэмиана. Он расположился в первом ряду прямо за защитным стеклом — безупречный, холодный, внимательно наблюдающий за каждым шагом. Пусть он довольно часто смотрел в телефон, но все же каждый раз когда Мелоди смотрела на него, то они встречались взглядом. Тренер встретил Мелоди сдержанным кивком. Времени на раскачку не было, после короткой разминки у бортика началась жесткая работа. Мелоди скользила по зеркальной глади льда, чувствуя, как внутри закипает бешеная, отчаянная злость. Ей до боли, до хруста в зубах хотелось доказать ему, что она не жалкая беспомощная кукла, которую можно запереть в четырех стенах. Она хотела заставить его уважать себя. Удивить.Она выкладывалась на сто десять процентов. Скольжение было глубоким и мощным, дорожки шагов — стремительными и четкими. Плечи расправились, в движениях появилась та уверенная грация, которая заставила Дэмиана одобрительно хмыкнуть. Мелоди краем глаза замечала, как его взгляд неотрывно следует за ней, и это придавало ей сил.— Мелоди, заходим на тройной лутц! — скомандовал тренер, хлопая в ладоши.Она набрала скорость, заходя на прыжок по широкой дуге. Тело помнило каждое движение, мышцы звенели от напряжения. Толчок, мощный толчок зубцом... И в секунду отрыва, когда нужно было полностью сконцентрироваться на группировке, ее взгляд на долю секунды метнулся к стеклу. Ей захотелось увидеть его лицо именно в этот момент триумфа. Но именно это стало ее ошибкой – в воздухе ее повело в сторону, ось вращения сместилась. Вместо чистого выезда Мелоди с глухим стуком рухнула на жесткий лед, болезненно ударившись бедром и коленом. Коньки со скрежетом проехались по арене. От резкой боли в ноге у нее перехватило дыхание, а из глаз чуть не брызнули слезы, не столько от физической боли, сколько от жгучей обиды и позора. Она сорвалась на его глазах. Прежде чем тренер успел подойти к бортику, тяжелая дверь, ведущая к технической зоне, открылась. Дэмиан, проигнорировав все правила, уверенным шагом спустился прямо к самому льду.Девушка, превозмогая боль, кое-как поднялась и, цепляясь руками за борт, тяжело дыша, ступила на резиновый настил на выходе с катка. Она едва не рухнула там же, но упасть ей не дали.Дэмиан подхватил ее на руки так легко, словно она ничего не весила. Без лишних слов он перенес ее на ближайшую скамью для запасных, усадил и сразу же опустился перед ней на колено. Его пальцы без церемоний, но удивительно точно легли на ушибленное колено и голень, поверх плотных спортивных лосин.— Растяжения нет, просто сильный ушиб, — глухо произнес он. Его ладони, горячие даже сквозь ткань, начали твердыми, массирующими движениями растирать пострадавшую мышцу, разгоняя боль и возвращая ноге чувствительность.Мелоди замерла, глядя на его наклоненную голову. В его жестах не было мягкости, но была какая-то собственническая, властная забота.– Прыжок был хорош, – внезапно сказал Кортес, поднимая на нее свои темные глаза. В них не было насмешки, даже виднелась какая-то доля восхищения, – Но ты отвлеклась на меня. Твой фокус должен быть на льду. Никогда не ищи моего одобрения во время дела. Я всегда вижу все, касаемо моей жены, не переживай. Боль в ноге начала отступать, сменяясь пульсирующим теплом от его рук. Мужчина отвлекся на звонок телефона и напоследок кинул. – Иди обратно, я буду ждать в холле. Мелоди глубоко вдохнула прохладный воздух, чувствуя, как ушибленное колено все еще пульсирует теплом от жестких пальцев мужа. Внутреннее упрямство взяло верх, она круто развернулась, сильно толкнулась зубцом и вернулась на лед. На этот раз она не смотрела на трибуны. Полная концентрация, резкий толчок, три стремительных оборота в воздухе и чистое, уверенное приземление на одну ногу с идеальным выездом.Дэмиан проводил ее взглядом, едва заметно кивнув самому себе. Затем он развернулся и пошел к выходу катка. Едва тяжелая дверь отсекла звуки режущих лед коньков, его телефон в кармане пальто завибрировал.На экране светилось имя Николая.– Говори, – коротко бросил Дэмиан, ускоряя шаг по безлюдному коридору спорткомплекса.– Дэмиан, у нас проблемы, – голос Николая в трубке звучал непривычно напряженно, без капли его обычного цинизма. — Похоже, Олег был не единственным, кто сливал информацию. У нас в периметре осталась еще одна крыса.Дэмиан остановился у панорамного окна, выходящего на парковку. Его лицо мгновенно стало серьезным, а глаза опасно сузились.– С чего такие выводы?– Минут двадцать назад на одном из крупных независимых медиа-ресурсов вышел материал. Статья-бомба, – Николай выругался сквозь зубы, – Какой-то аноним вывалил куча грязи с конкретными фактами. Там прямым текстом утверждается, что ты жестокий убийца, подминающий под себя бизнес кровью. Приведены даты и детали нескольких старых ликвидаций, о которых знали единицы. Тот, кто это сделал, сидит глубоко в нашей структуре или имел доступ к архивам и знал о заворушке с Олегом.Дэмиан молчал, но его пальцы сжали корпус телефона с такой силой, что пластик едва слышно хрустнул. Изнутри поднялась волна ледяной, расчетливой ярости. Это был удар не просто по репутации – это был вызов его абсолютной власти.– Насколько все серьезно? – его голос упал до опасного шепота.– Пресса сошла с ума, Дэмиан. Мой телефон разрывается, на почту пиар-службы и холдинга уже пришла пара сотен запросов на личное интервью от ведущих телеканалов и таблоидов. Все требуют твоих комментариев. Если мы не перекроем кислород этому ресурсу в ближайший час, акции поползут вниз, а у дверей твоего особняка выстроится палаточный городок из репортеров.– Заблокируй публикацию. Подключи наших людей в министерстве, пусть пригрозят им иском о клевете и проверками. Сайты должны лечь. Живо.– Уже в процессе, – отозвался правая рука, – Но ты же понимаешь, скрины уже гуляют по сети. Нам нужно найти того, кто дергает за ниточки внутри.– Я буду в офисе через тридцать минут, – отчеканил Кортес, – Собери конкретных людей. Всех, кто знал, что моя жена была на аукционе и кто ее туда доставил в подвал. Я лично с ними побеседую.Он сбросил вызов, даже не попрощавшись. Обернувшись, Кортес коротко взглянул через стекло в коридоре на каток, где тонкая фигурка Мелоди как раз заходила на очередную вращательную дорожку. Сейчас она была в безопасности под его присмотром, но если в его кругах завелась крыса, то он вырежет глотку каждому, даже если это будет на ее глазах.Дэмиан резким движением распахнул дверь на арену, прерывая музыку на середине такта. Тренер испуганно замер, а Мелоди, едва успев затормозить, удивленно уставилась на мужа. До конца тренировки оставался еще целый час.– Планы поменялись, потом закончите, – скомандовал Дэмиан. Его голос был ледяным, непреклонным, не допускающий ни секунды промедления.– Но мы еще не закончили дорожку... – попыталась возразить Мелоди, но наткнувшись на его потемневший взгляд, осеклась.Через пару минут она уже сидела в машине, даже не успев толком отдышаться и переодеться. Дорога до особняка прошла в гробовом, удушающем молчании. Кортес гнал автомобиль на безумной скорости, его руки на руле были напряжены так, что побелели костяшки пальцев.Как только они переступили порог дома, он жестко перехватил ее за локоть и повел наверх, практически волоча за собой по ступеням. Девушка едва успевала перебирать ногами. Он толкнул дверь в свою спальню, заставив девушку влететь внутрь, и швырнул на кровать раскрытый ноутбук, который прихватил из своего кабинета.– Сиди здесь и не высовывайся, максимум куда можешь сходить это на кухню, – отчеканил Дэмиан, нависая над ней грозной тенью, – Можешь развлекаться, смотреть фильмы, скачай игры или чем вы малолетки заняты, делай что хочешь. Но предупреждаю сразу, если ты натворишь глупостей, попытаешься связаться с кем-то из прошлого или сунешь свой нос в сеть туда, куда не следовало... Ты горько пожалеешь. Поняла меня?Мелоди испуганно кивнула, вжимаясь в матрас, мужчина скользнул по ней тяжелым взглядом, развернулся и вышел, с грохотом закрыв дверь.Спустившись на первый этаж, Дэмиан кивнул двум вооруженным охранникам, вставшим у лестницы, и направился к неприметной железной двери в конце коридора, ведущей в подвальный этаж.С каждым шагом вниз по бетонным ступеням воздух становился холоднее и тяжелее, пропитываясь запахом сырости. В самом дальнем, изолированном помещении подвала его уже ждали. Николай курил у стены, а посреди комнаты, привязанные к тяжелым металлическим стульям, сидели трое мужчин из личной службы безопасности. Их лица уже были в кровоподтеках, но это было лишь мягким предисловием.Мертвец не спеша снял свой идеально выглаженный пиджак, аккуратно повесил его на крючок у двери и неторопливо закатал рукава белоснежной рубашки. В его движениях сквозила пугающая, почти ритуальная деловитость.– Ну что, господа, – негромко произнес Кортес, подходя к первому из пленников и беря со стола со стола тяжелый стальной инструмент, – Кто-то из вас решил, что может продать меня прессе и остаться в живых. Сейчас мы будем выяснять, у кого из вас самый длинный язык. И поверьте, вы заговорите прежде, чем я закончу с первыми пальцами. Дэмиан подошел ближе к первому пленнику, чье дыхание уже было хриплым от страха. На деревянном столе тускло поблескивал набор инструментов, но он не спешил браться за них, он предпочитал ломать людей методично, начиная с суставов.– Начнем с простого, – тихо произнес Кортес, и в ту же секунду его ладонь мертвой хваткой вцепилась в искалеченные пальцы мужчины, выворачивая их под неестественным углом.Подвал заполнился истошным, глухим криком, который тут же захлебнулся, когда Николай плеснул пленнику в лицо ледяной водой. Дэмиан действовал хладнокровно, без единой эмоции на лице, шаг за шагом переходя от одного допроса к другому. Он использовал тяжелые удары по ребрам, ломал пальцы, загонял иглы под ногти, вырывая из мужчин хрипы, мольбы и кровавый кашель. Час пролетел как одна минута в этом удушливом кошмаре.Наконец, третий из них, бывший начальник его охраны, едва шевеля разбитыми губами, выдавил сквозь стон крупицу информации.— Я... я не сливал... Клянусь... Но неделю назад... к архивам Олега подключались удаленно. С сервера в пригороде... С учетки самого Олега. Ее не заблокировали...Мертвец замер, медленно ослабляя хватку. Он мгновенно сопоставил нужную информацию. Эти трое действительно ничего не знали о статье, они были слишком напуганы и искренне не понимали сути обвинений. Предателя среди них не было. Настоящая крыса действовала из тени, используя старые доступы покойного Олега.– Ошибка в системе безопасности, – констатировал Николай, хмурясь, – Значит, они чисты?Его друг молча отошел к столу, взял белоснежный платок и неторопливо вытер руки от чужой крови. Затем он спокойно подошел к своему пиджаку, достал из кобуры пистолет с глушителем и повернулся к измученным пленникам.– Да. Чисты, – равнодушно отозвался он.Три глухих, едва слышных хлопка оборвали стоны в комнате. Мужчины обмякли на своих стульях. Они в любом случае были отработанным материалом, который слишком много видел и знал.– Сходи выкинь мусор, – бросил он Николаю, пряча оружие, и направился к выходу.

Минут через десять Дэмиан и Николай стояли на заднем дворе особняка, у бассейна. Вода в нем едва колыхалась, отражая вечерние огни, пока Кортес молча прикуривал сигарету. Дым медленно поднимался к стеклянному потолку, унося с собой въевшийся в одежду запах подвальной сырости. Николай сделал глубокую затяжку, но вместо того, чтобы расслабиться, покосился на окна второго этажа, где запертая молодая жена его друга ждала своей участи. На его губах появилась двусмысленная, слегка издевательская усмешка.– Слушай, дружище... – протянул Николай, откровенно забавляясь ситуацией, – Я смотрю на тебя сегодня и поверить не могу. Вы только поженились. А сегодня уже ты запер ее там, контролируешь каждый вдох, лично повез на каток, хотя мог передать это охране, да ты даже не трахнул ее в брачную ночь... Скажи честно, ты теперь у нас грозный босс или заботливая мамочка? Сколько ей там стукнуло? Всего восемнадцать? Девчонка еще совсем зеленая. Дэмиан затянулся, и огонек сигареты на мгновение осветил его потемневшие, опасные глаза.– Восемнадцать, в ноябре будет 19, – ровно ответил он, проигнорировав подколку, – А мне скоро двадцать восемь. Но это не меняет того факта, что она моя жена, а то, насколько она мала или наивна, меня волнует меньше всего, – Он сделал последнюю затяжку и бросил окурок прямо в воду бассейна, где тот с коротким шипением погас, – Окажись она сейчас на свободе, ее бы втридорога продали какому нибудь извращенцу в сексуальное рабство. То, что она находится здесь, под моим контролем ее единственный шанс выжить. Так что пусть сидит в своей золотой клетке. А если мне понадобится переломать ей крылья, чтобы она никуда не улетела, я сделаю это сам. И твое мнение, Коля, меня интересует в последнюю очередь.