++Бонус++

БОНУС: «Пижамы, поцелуи и один дом»

Прошёл ровно год с момента, как мир снова стал нормальным. Зомби больше не существовало, но страх, потеря и всё то, что ребята пережили — всё это осталось внутри. Но и кое-что другое тоже осталось:их любовь. Тихая, безмолвная, скрытая за взглядами, прикосновениями и заботой.

Теперь они жили в большом уютном доме за городом.Сегодня был их вечер: любимая дорама — «Джаз для двоих», чай с печеньем, и полный комплект пижам.

Каждый был в своей:

Банчан — в серой с капюшоном и ушками волка;

Минхо — в строгой чёрной с белыми полосками;

Чанбин — в мягкой флисовой с изображением тигрёнка;

Хан — в ярко-жёлтой с уткой;

Феликс — в голубой с облаками и маленьким Мухомором на плече;

Хенджин — в розовой с сердечками и блестками;

Айен — в зелёной с динозаврами;

Сынмин — в белой с котиками и карманом, из которого торчит плюшевая лиса.

На полу лежали плюшевые игрушки, которыми они спали в трудные ночи после конца света.Каждый обнимал свою. У кого-то это был Мокко, у кого-то Бокари, у кого-то — просто старая игрушка, подаренная ещё в подростковом возрасте.

Сынмин сидел между Феликсом и Ханом, с поджатыми ногами и кружкой в руках. Он тихо смеялся над сценой, где главные герои наконец-то признались друг другу.

— Вот бы и у нас кто-то сделал первый шаг, — пробормотал Айен, глядя на экран, а потом вдруг повернулся… и поцеловал Сынмина в губы.

В комнате повисла тишина.Затем — буря.

— ЧТООО?! — воскликнул Чанбин, вскакивая.— ТЫ СОВСЕМ?! — закричал Минхо, хватаясь за подушку.— ВЫБРОСИМ ЕГО В ОКНО! — с жаром сказал Хан.— Я открою, — предложил Хенджин, уже идущий к окну.— Займись его чемоданом, — бросил Банчан Феликсу.— Ревновать открыто теперь, да?! — добавил Чанбин, надувшись.

Айен пытался скрыться под пледом, но было поздно — семеро на него уже двинулись всем фронтом.

Только Сынмин встал между ними, немного покраснев, но с очень уверенным взглядом:

— Хватит. Не надо.— Он что, поцеловал тебя первым?! — возмущённо шептал Хан.— Да. Но... — Сынмин выдохнул и опустил кружку. — Но я хотел это сделать давно. Только всем. Вам всем. Вы же знаете.

— Что? — одновременно спросили они.

Сынмин подошёл сначала к Айену и, чуть улыбнувшись, поцеловал его в губы — осознанно.

Затем — обернулся.

И пошёл по очереди, ко всем семерым, не торопясь:

К Феликсу — крепко и долго. Тот закрыл глаза и прошептал:— Я так долго этого ждал… К Хану — весело и легко, как будто подтверждая, что дружба и любовь могут идти рядом. К Минхо — чуть дольше, с рукой на его щеке. Минхо затаил дыхание и смотрел на него, как на мечту. К Чанбину — тот слегка дрожал, но Сынмин прижал его к себе перед тем, как их губы встретились. К Хенджину — поцелуй был мягким, почти воздушным, и тот смущённо прижался к его плечу.К Банчану — самый тёплый, взрослый, наполненный благодарностью. Тот улыбнулся и прошептал:— Теперь ты — наш центр. Навсегда.

После всех Сынмин встал в центре комнаты, а остальные стояли молча, немного растерянные, но светящиеся.

— Я люблю вас всех. Каждый из вас — часть меня.— А с кем ты будешь встречаться? — хором спросили они.

Он засмеялся.

— А можно со всеми?

В этот момент Хан швырнул подушкой, Айен снова полез в плед, Чанбин притворился, что падает в обморок, а Феликс просто взял Сынмина за руку и сел рядом.

Так и закончился этот вечер:в пижамах, с плюшевыми игрушками, поцелуями и дорамой, которая как будто была про них самих.