18 глава

ГЛАВА 18. «Самый счастливый день»

Суббота. Хэмптонс. Особняк на берегу океана. 10:00 утра.

Солнце вставало над водой, обещая ясный день. Эмили стояла у окна своей комнаты, смотрела, как рабочие устанавливают последние штрихи: белые розы, золотые ленты, зелёные оливковые ветви.

— Ты готова? — спросила Лена, заходя в комнату. Она была уже в платье — пышном, похожем на торт, но шла ей невероятно.

— Нет. — Эмили обернулась. — А ты?

— Тоже нет. Но это нормально.

Лена подошла, взяла её за руки.

— Мы выходим замуж за братьев Монтгомери. Это безумие.

— Полное.

— Но мы их любим.

— Безумно.

Они обнялись.

— Идём. Визажист уже ждёт.

---

12:00. Комната невест превратилась в салон красоты.

Визажист наносил макияж, парикмахер укладывал волосы, и всё это под шампанское и нервный смех.

Мать Эмили, Элизабет, сидела в кресле, пила кофе и утирала слёзы.

— Я так рада, — повторяла она. — Так рада.

— Мама, не плачь, а то я расплачусь.

— Прости.

— Ничего.

Мать Алекса, Виктория, появилась в дверях с напряжённым лицом.

— Эмили, можно тебя на минутку?

Эмили вышла в коридор.

— Что случилось?

— Я хотела извиниться. — Виктория говорила отрывисто, глядя в сторону. — Я была холодна с тобой. Это неправильно. Ты хорошая девушка. Алекс счастлив. Я прошу прощения.

Эмили опешила.

— Спасибо. Я... ценю это.

— Не будем обниматься. — Виктория сухо кивнула и ушла.

Эмили вернулась в комнату.

— Что она хотела? — спросила Лена.

— Извиниться.

— Серьёзно?

— Сюрприз.

— Это день чудес.

— Похоже на то.

---

14:00. Церемония.

Гости сидели на белых стульях, расставленных на лужайке перед алтарём. Море шумело за их спинами, чайки кричали в небе, и ветер играл с лентами на цветах.

Эмили шла по проходу под звуки скрипки. Платье струилось по траве, цветы в волосах пахли сладко, и она не видела никого, кроме Алекса.

Он стоял у алтаря в чёрном костюме, с бабочкой, и смотрел на неё так, будто она была единственным человеком на земле.

— Ты красивая, — прошептал он, когда она подошла.

— Ты тоже, — ответила она.

Рядом Лена и Кристофер повторяли клятвы за священником.

— Я, Алекс, беру тебя, Эмили...

— Я, Эмили, беру тебя, Алекс...

— Я, Кристофер, беру тебя, Лена...

— Я, Лена, беру тебя, Кристофер...

Священник объявил их мужьями и жёнами.

Алекс поцеловал Эмили — нежно, почти благоговейно.

Кристофер поцеловал Лену — страстно, под свист и аплодисменты.

Гости встали, хлопая, крича «горько» (по русской традиции, которую Лена настояла добавить).

— Теперь мы муж и жена, — сказал Алекс, прижимая Эмили к себе.

— Муж и жена, — повторила она.

— Навсегда.

— Навсегда.

---

15:00. Коктейль. Шампанское, канапе, смех.

Эмили и Алекс обходили гостей, принимали поздравления. Сенатор Смит стоял в стороне, но когда дочь подошла, обнял её.

— Я горжусь тобой, — сказал он.

— Спасибо, папа.

— Он хороший человек.

— Лучший.

— Тогда будьте счастливы.

— Постараемся.

Отошёл. Элизабет взяла его под руку, и они направились к бару.

Виктория подошла к сыну, поцеловала в щёку.

— Я желаю тебе счастья, Алекс.

— Спасибо, мама.

— И не делай глупостей.

— Постараюсь.

Она посмотрела на Эмили.

— Ты справишься с ним?

— Попробую.

— Удачи.

— Спасибо.

Виктория ушла.

— Она изменилась, — заметила Эмили.

— Или притворяется.

— Какая разница? Главное, что сегодня мы женаты.

— Правда.

Он поцеловал её.

---

17:00. Ужин. Ресторан на территории особняка.

Столы ломились от еды: устрицы, лобстеры, трюфель, говядина. Красное вино лилось рекой.

Алекс встал, поднял бокал.

— Я хочу сказать спасибо. Моей жене — за то, что терпела меня все эти месяцы.

— Ты тоже меня терпел! — крикнула Эмили.

— Я наслаждался каждым моментом. Даже когда ты швыряла в меня туфлями.

— Ты заслуживал!

Гости засмеялись.

— Я люблю тебя, Эмили. И обещаю, что сделаю всё, чтобы ты была счастлива.

— Я уже счастлива.

— Тогда выпьем!

Все выпили.

Кристофер встал.

— Я тоже хочу сказать. Лена, ты — моё вдохновение. Моя муза. Моя жена. Я люблю тебя.

Лена покраснела.

— И я люблю тебя, художник.

Они поцеловались под свист.

---

19:00. Первый танец.

Алекс и Эмили танцевали под песню, которую он выбрал: медленный джаз, старая запись.

— Ты помнишь, как мы встретились? — спросила она.

— Ты влезла в мой клуб без приглашения.

— Ты украл меня у охраны.

— Я спас тебя от охраны.

— Ты украл моё сердце.

— А ты — моё.

Кружатся.

— Мы придурки, — сказала она.

— Полные придурки.

— Но счастливые.

— Очень.

Поцелуй.

Кристофер и Лена танцевали рядом, но не мешали.

— Ты плачешь? — спросил Кристофер.

— Это слёзы счастья.

— Я тоже.

Он вытер её слезы.

— Не порти макияж.

— К чёрту макияж.

Она поцеловала его.

---

21:00. Торт. Танцы. Веселье.

Торт был трёхъярусным, с золотыми цветами и надписью: «Счастье на двоих».

Алекс и Эмили разрезали его вместе, под крики гостей.

— Кусок тебе, кусок мне, — сказала она, кормя его с ложки.

— Вкусно.

— Я заказывала.

— Молодец.

Поцелуй.

Лена и Кристофер отрезали свой кусок.

— Не пачкай моё платье, — сказала Лена.

— Я постараюсь.

Он всё равно испачкал. Она засмеялась.

— Идиот.

— Твой идиот.

---

23:00. Фейерверк.

Эмили и Алекс стояли на пляже, смотрели, как взлетают в небо разноцветные огни. Гости аплодировали, дети визжали, оркестр играл.

— Это был лучший день в моей жизни, — сказала она.

— Пока.

— Что?

— Лучший пока. У нас будут ещё тысячи дней.

— Ты оптимист.

— С тобой — да.

Он обнял её.

— Эмили Монтгомери. Звучит красиво.

— Алекс Монтгомери — тоже ничего.

— Люблю тебя, миссис Монтгомери.

— И я люблю тебя, мистер Монтгомери.

Фейерверк отгремел. Гости потянулись к машинам.

Молодожёны остались вдвоём на пляже, смотрели на звёзды.

— Не хочу, чтобы этот день кончался, — сказала Эмили.

— Он не кончится. Мы сохраним его в памяти навсегда.

— Ты сегодня слишком романтичный.

— Это свадьба. Позволительно.

— Тогда поцелуй меня ещё раз.

Он поцеловал.

Луна светила на них, волны шептали что-то ласковое.

---

01:00. Ночь. Спальня. Особняк.

Дверь за ними закрылась, отсекая шум затихающего праздника. Эмили прислонилась спиной к тёплому дереву и выдохнула. Платье — тяжёлое, кружевное, с длинными рукавами — вдруг стало весить тонну.

— Помоги, — попросила она, поворачиваясь спиной.

Алекс подошёл. Его пальцы скользнули по её плечам, нащупали крошечные пуговицы, которые шли от шеи до копчика. Он расстёгивал их медленно, почти издевательски медленно, касаясь подушечками пальцев каждого позвонка.

— Ты дрожишь, — заметил он.

— От холода.

— Врёшь.

Он поцеловал её в затылок, туда, где кончались волосы и начиналась шея. Губы были горячими, влажными. Эмили закусила губу.

Последняя пуговица поддалась. Платье соскользнуло с плеч, упало к ногам шуршащей горой кружева и шёлка. Она шагнула из него, оставаясь в тонком белье — белом, почти прозрачном, с подвязками, которые крепились к чулкам.

— Ты это надела для меня? — спросил он с хрипотцой.

— Для нас обоих.

Он взял её за талию, повернул к себе. Свет от прикроватной лампы падал на её грудь, на кружево, которое едва скрывало соски. Он провёл пальцем по краю бюстгальтера, по животу, остановился на трусиках, таких крошечных, что они были почти неприличными.

— Я хочу запомнить этот вечер, — сказал он.

— Тогда смотри.

Она потянула бретельки бюстгальтера вниз. Ткань скользнула по плечам, и груди освободились — полные, с розовыми сосками, которые уже напряглись от возбуждения. Алекс сглотнул.

— Ты прекрасна, — выдохнул он.

— Не говори, покажи.

Он шагнул вперёд, прижал её к стене, обхватил лицо ладонями и поцеловал. Жёстко, глубоко, врываясь языком. Она ответила тем же, запустила пальцы в его волосы, потянула. Он застонал ей в рот.

Его руки блуждали по её телу: по бёдрам, по спине, сжали ягодицы. Она выгнулась, чувствуя, как его возбуждение давит через тонкую ткань брюк.

— Алекс... — прошептала она, отрываясь от поцелуя. — Я хочу тебя. Сейчас.

— Не торопись.

Он опустился на колени, стянул её трусики вместе с подвязками. Она шагнула из них, оставаясь только в чулках и туфлях. Он раздвинул её ноги, посмотрел туда — влажно, розово, приоткрыто для него.

— Ты уже мокрая, — заметил он.

— Это ты виноват.

— Я исправлюсь.

Он провёл языком по внутренней стороне бедра. Медленно, щекоча. Она вздрогнула. Потом ещё раз — выше. И когда его рот накрыл самое чувствительное место, она закусила кулак, чтобы не закричать.

— Тихо, — сказал он. — Стены тонкие.

— Тогда не... не останавливайся.

Он не останавливался. Язык рисовал круги, губы втягивали клитор, зубы слегка прикусывали — достаточно, чтобы боль смешалась с наслаждением. Эмили вцепилась в его волосы, сжимая, не давая оторваться.

Она кончила быстро, с всхлипом, содрогаясь всем телом. Он ловил её спазмы языком, не выпуская, пока последняя волна не утихла.

— Вставай, — прошептала она, едва дыша. — Теперь моя очередь.

Он поднялся. Она расстегнула его ремень, стянула брюки вместе с боксерами. Его член выпрыгнул — твёрдый, горячий, с капелькой смазки на головке. Она опустилась на колени, обхватила рукой у основания, лизнула.

— Чёрт, — выдохнул он.

Она взяла в рот, медленно, дюйм за дюймом, чувствуя, как он пульсирует на языке. Потом глубже, пока не упёрлась в горло. Он застонал, запрокинул голову.

Она работала быстро, но без спешки — чередуя глубокое проникновение с игривыми движениями языка. Через минуту он отстранил её.

— Хватит, — голос сел. — Иначе я кончу раньше времени.

Он подхватил её на руки, понёс на кровать, опустил на спину, навис сверху. Она раздвинула ноги, приглашая.

— Ты хочешь этого? — спросил он.

— Очень.

— Скажи это.

— Хочу, чтобы ты трахнул меня.

— Ещё.

— Хочу чувствовать тебя внутри. Глубоко.

Он вошёл — плавно, на всю длину. Она выгнулась, впиваясь ногтями в его спину. Татуировки под пальцами стали шершавыми от мурашек.

— О боже... — простонала она.

— Не боже. Я.

Он начал двигаться. Медленно вначале, потом быстрее. Каждый толчок заставлял её сжимать его внутри, не отпуская.

— Смотри на меня, — приказал он.

Она подчинилась. Их взгляды встретились — оба мокрые от пота, с приоткрытыми ртами, дикие, голодные.

— Я люблю тебя, — сказал он.

— Докажи.

Он ускорился. Вбивался глубоко, ритмично, с силой, от которой кровать ударялась о стену. Она кричала, уже не сдерживаясь, не заботясь о тонких стенах. Он зажал ей рот ладонью — она лизнула его пальцы, не переставая стонать.

— Кончай, — прорычал он. — Сейчас.

Она кончила, взорвавшись изнутри, вцепившись в него всеми мышцами. Он почувствовал это, замер на секунду, а потом кончил сам — с рыком, толчками заливая её изнутри.

Они лежали, не двигаясь, тяжело дыша.

— Ты убила меня, — прошептал он.

— Ты начал.

Он перекатился на бок, притянул её к себе.

— Как ты?

— Ноги дрожат.

— Хорошо.

— Это лучший секс в моей жизни.

— И в моей.

Она поцеловала его в грудь, туда, где билось сердце.

— Алекс.

— Ммм?

— Я люблю тебя. По-настоящему.

— Я знаю.

— Не будь козлом.

— Постараюсь.

Они уснули в обнимку, мокрые, уставшие, счастливые.

Через час она проснулась от того, что он снова был внутри неё.

— Тише, — сказал он. — Я ещё не закончил.

Она засмеялась и обвила его ногами.

Второй раз был медленным, нежным, почти священным. Они смотрели в глаза, касались друг друга пальцами, шептали глупости. Она кончила ещё раз, он — следом.

— Сколько можно? — прошептала она, когда он наконец отстранился.

— Всю ночь.

— Мы состаримся.

— Вместе.

Она уткнулась лицом в его подмышку, чувствуя запах пота, секса, любви. Заснула, улыбаясь.

---

06:00. Рассвет.

Солнце только начинало подниматься из-за океана, и первые лучи проникли в комнату. Эмили открыла глаза, почувствовав, что Алекс уже не спит. Он сидел на краю кровати, смотрел на неё, пил кофе.

— Ты не спишь? — спросила она сонно.

— Любуюсь тобой.

— Я вчера не сняла макияж. Выгляжу ужасно.

— Ты выглядишь как женщина, с которой я хочу провести остаток жизни.

Она села, простыня упала, открывая грудь. Он сглотнул.

— Опять? — спросила она.

— Опять.

Он поставил кофе на тумбочку и навалился на неё.

Утро началось с поцелуев, смеха и нежности.

Любовь не была грязной.

Любовь была настоящей.

---

Где-то в этот же момент. Лена и Кристофер в своей комнате.

Они сидели на кровати, уставшие, счастливые, без обуви.

— Я не могу поверить, что мы теперь муж и жена, — сказала Лена.

— Мне кажется, мы всегда ими были.

— Ты прав.

Она поцеловала его.

— Крис, я хочу, чтобы у нас были дети.

— Прямо сейчас?

— Не прям сейчас. Но скоро.

— Хорошо.

Он улыбнулся.

— Мальчика или девочку?

— Девочку. Похожую на меня.

— С твоим характером?

— С моим характером.

— Тогда я буду самым счастливым отцом.

— И самым нервным.

— Это правда.

Они засмеялись, выключили свет и уснули в обнимку.

---

07:00. Эмили и Алекс всё ещё в постели.

Она лежала на его груди, смотрела в окно.

— Знаешь, я ни о чём не жалею.

— Я тоже.

— Даже о том, что ты был мудаком.

— Я до сих пор мудак.

— Но мой.

Он поцеловал её в макушку.

— Спи, жена.

— Я не хочу спать. Я хочу запомнить этот момент.

— Запоминай.

— Я люблю тебя, Алекс.

— Я тебя больше.

— Спорим?

— Не буду.

— Умный.

— Я всегда был умным. Просто ты меня не замечала.

— Заметила.

— Слишком поздно.

— Никогда не поздно.

Она поцеловала его.

Солнце поднималось всё выше, заливая комнату золотом.

Они не вставали до полудня.

Никто их не торопил.

Это был их день.

Их жизнь.

Их любовь.