9

ГЛАВА 9. «Хэмптонс. Признание»

Пятница, вечер. Особняк в Хэмптонсе. 21:00.

Особняк Алекса в Хэмптонсе стоял на скалистом берегу, вдалеке от соседей. Белые стены, огромные панорамные окна, бесконечный бассейн, подсвеченный изнутри, и причал, у которого покачивалась его яхта.

Эмили вышла из машины, вдохнула солёный воздух и почувствовала, как напряжение последних дней отпускает.

— Ты владеешь этим домом? — спросила она, оглядывая трёхэтажное здание.

— Я владею половиной Хэмптонса, — ответил Алекс, выгружая их сумки из багажника. — Но этот дом — мой любимый.

— Потому что он самый дорогой?

— Потому что здесь тихо.

Он взял её за руку и повёл внутрь. Внутри было ещё красивее, чем снаружи: мраморные полы, камин, на котором горел огонь (хотя на улице было +20), и огромная кровать в спальне на втором этаже, с видом на океан.

— Ты привёз меня сюда, чтобы трахнуть на кровати с видом на воду? — спросила она, скидывая туфли.

— Я привёз тебя сюда, чтобы ты отдохнула. И да, чтобы трахнуть.

— Честный, как всегда.

Она прошла к окну, прислонилась лбом к холодному стеклу. Волны бились о скалы внизу, луна отражалась в воде.

— Эмили, — позвал он.

— Ммм?

— Иди сюда.

Она подошла. Он обнял её, прижал к себе.

— Спасибо, что приехала.

— Ты купил мне билет. И привёз на своей машине. У меня не было выбора.

— Выбор всегда есть. Ты могла остаться.

— А ты бы меня отпустил?

— Нет.

— Тогда какой выбор?

Он улыбнулся.

— Никакого.

Поцеловал её. Медленно, смакуя.

— Хочешь посмотреть дом? — спросил он, отрываясь от её губ.

— Хочу посмотреть кровать.

— Кровать покажу потом. Сначала дом.

Он водил её по комнатам: библиотека с книгами, которые он никогда не читал, винный погреб с бутылками за сто тысяч, спортзал с зеркальными стенами, кинозал с диванами, на которых можно было заниматься сексом, не вставая.

— Ты живёшь как король, — заметила Эмили.

— Короли живут в замках. А я живу здесь.

— И где ты будешь жить, когда состаришься?

— Здесь. Если ты останешься со мной.

Она остановилась.

— Это что, предложение?

— Это констатация факта.

— Ты не умеешь делать предложения.

— Научусь.

Он взял её за руку и повёл наверх, в спальню.

---

Спальня. Час спустя.

Они занимались любовью медленно, почти лениво, как будто у них было всё время мира. Алекс был нежным — впервые таким нежным. Он гладил её лицо, шептал что-то на ухо, целовал каждый сантиметр её тела.

— Ты сегодня другой, — сказала Эмили, когда они лежали в темноте, переплетённые.

— Какой?

— Не такой, как обычно.

— Обычно я беру. Сегодня я отдаю.

— Что отдаёшь?

— Всё.

Он повернулся к ней, посмотрел в глаза. Луна светила в окно, и её свет падал на его лицо, делая его почти юным.

— Эмили, я хочу тебе кое-что сказать.

— Говори.

— Я никогда никому этого не говорил.

— Мне страшно.

— Мне тоже.

Он помолчал. Взял её ладонь, прижал к своей груди. Сердце билось быстро — быстрее, чем после бега.

— Я люблю тебя, — сказал он.

Тихо. Почему-то шёпотом, хотя в доме никого не было.

Эмили замерла.

— Что?

— Ты слышала.

— Скажи ещё раз.

— Я люблю тебя. — Громче. — Я люблю тебя, Эмили Смит. Дочь сенатора. Моя подопытная шлюха по контракту. Моя наказание. Моя радость. Я люблю тебя.

Она заплакала.

— Не плачь, — он вытер её слёзы большим пальцем. — Я не хотел тебя расстраивать.

— Это не расстройство. Это... чёрт, Алекс, я тоже тебя люблю. Давно. С того дня, как ты пригласил меня на ужин.

— С того дня, как ты влезла в мой клуб, — поправил он. — Я тогда ещё понял, что ты особенная.

— И что ты сделал? Предложил контракт.

— А что мне оставалось? Сказать «я люблю тебя» сразу? Ты бы сбежала.

— Сбежала бы.

— Вот видишь.

Он поцеловал её. Мокрую, солёную, счастливую.

— Я люблю тебя, — повторил он снова, будто пробовал слова на вкус.

— Не надоест говорить?

— Никогда.

---

Утро. Кухня. Алекс жарит бекон, Эмили сидит на стойке в его рубашке.

— Ты вчера сказал, что любишь меня, — напомнила она.

— Не напоминай, я в курсе.

— Ты не пожалел?

— Спроси меня через год.

— Через год я напомню.

— Я буду ждать.

Она спрыгнула со стойки, подошла к нему сзади, обняла.

— Я хочу, чтобы этот уик-энд никогда не кончался.

— Он кончится в воскресенье вечером. Но потом будет следующий.

— Ты обещаешь?

— Обещаю.

Он перевернул бекон, выключил плиту и повернулся к ней.

— Но есть одно условие.

— Какое?

— Ты бросаешь свою квартиру. Переезжаешь ко мне.

— Насовсем?

— Насовсем.

— А контракт?

— Контракт мы сожжём. Над камином. Сегодня.

— Ты серьёзно?

— Я никогда не был серьёзнее.

Она смотрела на него. Его карие глаза, его татуировки, его руки, которые держали её так нежно прошлой ночью.

— Я согласна, — сказала она.

— Просто так? Без торгов?

— Просто так. Потому что я люблю тебя.

Он поцеловал её, и бекон остыл.

---

Пляж. Днём.

Они гуляли по берегу, босиком, держась за руки. Вода была холодной, но Эмили всё равно зашла по колено.

— Ты замёрзнешь, — сказал Алекс.

— А ты меня согреешь.

— Всегда.

Она смотрела на океан, на горизонт, на чаек, которые кружили над водой.

— Знаешь, о чём я думаю?

— О чём?

— О том, как мы встретились. Ты был таким козлом.

— Я и сейчас козёл.

— Нет. Сейчас ты мой козёл.

— Какая разница?

— Большая.

Она повернулась к нему, обвила руками его шею.

— Спасибо, что привёз меня сюда.

— Спасибо, что согласилась.

— Я всегда буду соглашаться.

— Договорились.

Поцелуй под солнцем, солёный от морской воды.

---

Вечер. Камин. Контракт.

Алекс держал в руках бумаги — те самые, которые они подписали в первую ночь. Тридцать страниц, скреплённых подписями.

— Ты уверен? — спросила Эмили.

— Абсолютно.

Он бросил контракт в огонь.

Бумага вспыхнула, скрутилась, почернела. Через минуту от неё остался только пепел.

— Теперь я твоя только по собственному желанию, — сказала Эмили.

— Ты всегда была моей по собственному желанию. Просто боялась себе в этом признаться.

— А ты?

— Я тоже боялся.

Он притянул её к себе, они сели на ковёр у камина.

— Что теперь? — спросила она.

— Теперь мы живём долго и счастливо.

— Как в сказке?

— Как в жизни. Которая иногда похожа на сказку.

Она положила голову ему на плечо.

— Я люблю тебя, Алекс.

— И я люблю тебя, Эмили.

Камин трещал. В окно стучался ветер. Где-то далеко в городе оставались их проблемы, сенатор, угрозы, интриги.

Но здесь, в Хэмптонсе, было только они.

И это было главное.

---

Одновременно. Бруклин. Квартира Кристофера и Лены.

Лена упаковывала вещи в коробки. Кристофер помогал — или мешал, постоянно отвлекая её поцелуями.

— Мы точно не торопимся? — спросила она.

— Мы точно не торопимся.

— Тогда зачем ты меня торопишь?

— Потому что я хочу, чтобы ты уже жила со мной.

— Я и так живу с тобой. Мои вещи просто валяются по всему городу.

— Именно. Я хочу, чтобы они валялись по всему моему дому.

Она засмеялась, обняла его.

— Ты странный, Кристофер.

— Я влюблённый.

— Это одно и то же.

— Возможно.

Он поцеловал её, и коробка с книгами упала на пол.

— Чёрт, — сказала Лена.

— Завтра соберём.

— Ты так говоришь каждую ночь.

— Потому что каждую ночь ты меня отвлекаешь.

— Это я тебя отвлекаю?

— А кто?

Она толкнула его в грудь, но он поймал её руку и притянул к себе.

— Оставайся здесь. Навсегда.

— Я уже осталась.

— Скажи это ещё раз.

— Я осталась, Кристофер. Навсегда.

Он улыбнулся и поцеловал её.

Коробки так и остались стоять до утра.

---

Пентхаус Алекса. Воскресенье. Возвращение.

Эмили вошла в квартиру, чувствуя себя по-другому. Не гостьей. Хозяйкой.

— Я переезжаю сегодня? — спросила она.

— Сегодня.

— У меня даже вещей нет.

— Я куплю.

— Ты не можешь купить всё.

— Могу. Я богатый.

Она закатила глаза.

— Ты невыносим.

— Ты говорила это уже сто раз.

— И скажу ещё сто.

Он подхватил её на руки и понёс в спальню.

— Алекс, сейчас день!

— А мне плевать.

— Ты ненормальный.

— Твоя ненормальный.

Он опустил её на кровать, и началось то, что продолжалось до самого вечера.

---

Ночь. Эмили лежит на его груди. Телефон звонит. Лена.

— Алло?

— Эмили, он сделал мне предложение! — голос Лены был пьяным от счастья.

— Кто? Кристофер?

— Да! С кольцом! На колене! Я сейчас расплачусь!

— Не плачь, а то я расплачусь.

— Поздравляю, подруга.

— Поздравляю тебя, дура.

— Я люблю тебя!

— Я тебя тоже.

Она положила трубку, повернулась к Алексу.

— Твой брат сделал предложение Лене.

— Знаю. Он звонил мне за час до тебя. Просил благословения.

— И ты благословил?

— Я сказал, что если он сделает её несчастной, я его убью.

— Романтично.

— У нас так принято.

Она поцеловала его.

— Я хочу на свадьбу.

— Ты будешь свидетельницей.

— А ты свидетелем.

— Договорились.

Они обнялись и заснули, держась за руки.

За окном Нью-Йорк сиял огнями, готовясь к новой неделе.

У них тоже начиналась новая жизнь.

Без контракта.

Без сомнений.

Только любовь.