Пять лет терпел

Утро в офисе всегда начиналось одинаково. Ли Минхо заходил в здание рано утром, всегда в одно и то же время. Он не любил опаздывать и не любил, когда опаздывали другие. Его походка выглядела чётко и уверенно. Охрана и сотрудники на ресепшене вежливо кланялись, но Минхо лишь едва заметно кивал в ответ, направляясь к лифту.

На последнем этаже его уже ждали.

Как только двери лифта открылись, Ли увидел Хан Джисона. Тот стоял у своего стола, просматривая что-то в планшете. Увидев начальника, он сразу выпрямился и мягко улыбнулся. Это была рабочая и базовая улыбка, которую Минхо видел каждое утро на протяжении пяти лет. Она была уже слишком привычной, как обои на телефоне.

– Доброе утро, господин Ли. Ваш график на сегодня я уже составил, – произнёс Хан, следуя за директором в его кабинет.

Минхо снял пиджак, и Джисон тут же перехватил его, чтобы повесить на плечики. Это движение делалось уже на автомате.

Ли сел в своё кресло и вытянул ноги.

– Что у нас первым делом?

Секретарь подошёл ближе и поставил на стол стакан воды с лимоном. Минхо всегда пил его перед тем, как прикоснуться к кофе.

– В девять тридцать видеосвязь с отделом разработок. Они хотят показать новые прототипы датчиков. В одиннадцать приедет курьер с образцами тканей для обивки диванов. Потом у вас обед с инвестором, но я перенёс его на тридцать минут позже, чтобы вы успели просмотреть почту или просто передохнуть.

Ли слушал его речь внимательно. Голос Джисона был спокойным и очень мелодичным. За последние годы этот голос стал для него лучшим фоновым шумом. Под него было удобно думать.

– Хорошо. Кофе принеси через десять минут. Без сахара, – бросил Минхо, открывая ноутбук.

Тот кивнул и вышел. Директор погрузился в работу. Он был из тех руководителей, которые вникают в каждую деталь, мог часами спорить с инженерами о расположении одной кнопки на пульте. Главное, чтобы работа была выполнена так, как он этого желает. Но за его спиной всегда стоял Хан. Если Ли забывал имя какого-то важного партнёра, Джисон вовремя шептал его на ухо. Если Минхо был голоден и начинал из-за этого злиться на сотрудников, перед ним как по волшебству появлялся какой-нибудь перекус.Через десять минут на столе был кофе. Ли даже не поднял головы, только почувствовал знакомый аромат. Его секретарь тихо шуршал какими-то документами в углу кабинета, заполняя папки.Обычно Минхо вообще не обращал на него внимания в такие моменты. Тот был для него как удобная функция в телефоне – ты просто знаешь, что она есть и работает.

Но сегодня что-то пошло не так.

Ли на мгновение отвлёкся от экрана, чтобы взять чашку, и его взгляд случайно упал на руки Джисона. Тот аккуратно подписывал корешки папок. Пальцы у него были длинные, тонкие, а на одном из них был след от ручки.

«Надо сказать ему, чтобы купил те ручки, которые не так сильно пачкают», – подумал Минхо.

Он посмотрел чуть выше, на запястья, выглядывающие из-под рубашки. Почему-то сегодня ему показалось, что рубашка на Хане сидит как-то иначе. Сильнее облегает плечи или просто стала ему чуть маловата?

– Хан, – позвал Минхо.

Джисон тут же поднял голову.

– Да, господин Ли?

– Ты сменил порошок для стирки или купил новую рубашку? – вопрос вылетел раньше, чем Минхо успел его обдумать. Это было глупо и совсем не по-деловому.

Хан моргнул, явно удивившись.

– Нет. Всё тот же, рубашка тоже. А что, пахнет слишком сильно? Если вам неприятно, я...

– Нет, забудь. Просто спросил, – Ли быстро уткнулся в монитор, чувствуя себя идиотом. – Свободен.

Джисон ещё пару секунд стоял на месте, видимо, пытаясь понять, что это сейчас было, а потом тихо вышел из кабинета.Минхо сделал глоток напитка. Кофе был идеальным. Как и всегда.Весь оставшийся час до совещания Ли ловил себя на том, что прислушивается к звукам за дверью. Обычно он умел полностью отключаться от внешнего мира, но сейчас его раздражал любой шорох в приёмной. Ему казалось, что секретарь там ходит слишком часто. Или, наоборот, слишком долго сидит на месте.Когда подошло время видеосвязи, Хан снова вошёл, чтобы настроить проектор на стене. Он наклонился над столом, проверяя провода. Ткань его рубашка на спине натянулась и плотно прижалась к лопаткам. Выглядело красиво.

Минхо посмотрел на его затылок. Волосы у Джисона были чуть длиннее и пышнее, чем положено по дресс-коду компании. Они немного завивались на шее. Раньше Ли не волновало подобное, потому что это мелочи, и он никого не отчитывает за такое, а сейчас подумал, что это выглядит неаккуратно. Его рука дёрнулась – он вдруг захотел поправить эти непослушные пряди. Но передумал и положил руку обратно.

«Наверное, я просто не выспался», – решил Минхо, потирая переносицу. – «Слишком много работы. Нужно будет взять выходной».

– Всё готово, – сказал Хан, выпрямляясь и подавая директору пульт от системы.

– Спасибо. Можешь идти, – сухо ответил Минхо.

Джисон кивнул и направился к выходу. У самой двери он остановился и обернулся.

– Кстати, господин Ли, я заказал те новые ручки, о которых вы как-то раз упоминали. Те, что не пачкают. Они в верхнем ящике вашего стола.

Минхо замер. Он ведь только недавно об этом думал, но не говорил вслух. Или всё же сказал?

– Откуда ты, – начал он, но Хан уже закрыл дверь.

Ли посмотрел на закрытую дверь, а потом на ящик стола. Пять лет. Джисон знал его слишком хорошо.

Это было удобно.

Это было профессионально.

Но почему-то именно сейчас Минхо стало от этого неуютно. Словно тот залез ему под кожу и знает абсолютно всё, и директор только сейчас это почувствовал. Время летело быстро, особенно если график был забит. К обеду Ли обычно уже не замечал ничего, кроме рабочих документов, но сегодня его концентрация не поддавалась ему самому.Каждый раз, когда дверь открывалась, и Джисон входил с новой папкой или уведомлением о звонке, Минхо невольно выпрямлял спину. Он ловил себя на том, что ждёт момента, когда секретарь придёт к нему с очередной новостью. Что происходит? Это не профессионально!

– Господин Ли, машина подана. Через полчаса у вас встреча с инженерами в испытательном центре, – Хан стоял у порога, держа в руках пальто начальника.

– Хорошо. Ты едешь со мной, – бросил Минхо, вставая из-за стола.

Джисон на мгновение замер.

– Но там технический осмотр прототипов. Обычно я остаюсь в офисе, чтобы разбирать почту, пока вас нет.

Ли подошёл к нему и взял пальто. На мгновение их пальцы соприкоснулись. Совсем чуть-чуть. Хан даже не обратил на это внимания, он просто привычно передал вещь, но Минхо почувствовал, как по руке пробежали мурашки.

– Я знаю, как обычно. Почта подождёт, – голос прозвучал чуть более резко, чем он планировал. – Мне нужно, чтобы ты фиксировал все замечания инженеров в реальном времени. Возьми планшет.

– Конечно, как скажете, – секретарь быстро кивнул и направился к выходу, на ходу подхватывая и свои вещи.

В лифте они стояли молча. Ли смотрел на своё отражение в зеркале. Рядом стоял Джисон, сосредоточенно проверяющий что-то в телефоне. В этом тесном пространстве запах Хана стал более ощутимым.

Минхо вдруг поймал себя на мысли, что хочет подойти ближе. Не для того, чтобы спросить о чём-то, а просто чтобы проверить, станет ли этот запах ещё сильнее. Он тут же отогнал эту мысль.

«Это просто усталость. Я работаю с ним пять лет, он для меня как правая рука. Странно было бы не привыкнуть к его присутствию», – успокаивал себя Ли.

Когда они приехали в испытательный центр, там было шумно. Инженеры в белых халатах суетились вокруг огромных столов с разобранными приборами. Директор сразу включился в процесс. Он задавал вопросы, проверял прочность деталей и требовал отчёты.

Джисон послушно, хвостиком следовал за ним шаг в шаг. Он быстро записывал всё, что говорил его начальник, иногда вставляя короткие уточнения. Минхо ловил себя на том, что ему нравится находится тут вместе со своими секретарём.

В какой-то момент один из ведущих инженеров, молодой мужчина по имени Чан, подошёл к Хану слишком близко. Он хотел показать что-то на экране планшета и положил руку на плечо Джисона, слегка наклоняясь к нему.

– Посмотрите, вот здесь мы изменили код, – весело сказал Чан.

Ли, который в этот момент обсуждал систему охлаждения с другим сотрудником, замолчал на полуслове. Его взгляд впился к руке Чана на плече его секретаря. Внутри снова появилось то самое неприятное и странное для него чувство, которое он испытал утром.

Хан улыбнулся инженеру.

– О, так будет работать гораздо лучше! Господин Ли, вы видели?

Минхо не смотрел на экран. Он смотрел на того мужчину.

– Видел. Чан, вернись к своей группе. Нам нужно закончить осмотр через десять минут.

Инженер удивлённо моргнул, убрал руку и кивнул. Джисон же просто продолжил делать пометки, совершенно не заметив перемены в настроении босса. Для него это было обычное рабочее общение.

Когда они вернулись в машину, Ли чувствовал себя выжатым и совсем без сил. Он откинулся на сиденье и закрыл глаза.

– Устали? – тихо спросил секретарь.

– Немного.

– Завтра полегче будет. У вас только две встречи в первой половине дня. А вечером я могу заказать столик в том ресторане, который вам нравится, если захотите отдохнуть.

Минхо открыл глаза и посмотрел на Джисона. Тот сидел рядом, аккуратно сложив руки на коленях. Его лицо казалось очень спокойным.

– Хан, – негромко позвал Ли.

– Да?

– Почему ты всё ещё работаешь на меня? Пять лет долгий срок. С твоим опытом ты мог бы уже давно стать руководителем отдела в другой компании.

Джисон на мгновение задумался, а потом негромко рассмеялся. Его смех был приятным..

– Не знаю. Наверное, я привык. Мне нравится наша совместная работа. И я знаю, что вы без меня пропадёте, господин Ли. Кто ещё будет помнить, что у вас аллергия на морепродукты и что вы всегда теряете ключи от кабинета? Причём на одном и том же месте.

Минхо ничего не ответил. Он просто смотрел на Джисона, и в этот момент ему показалось, что тишина стала другой, он пока не мог дать название этому чувству.

– Наверное, ты прав, – наконец произнёс он, отворачиваясь к окну. – Я бы пропал.

До самого офиса они больше не разговаривали, но Ли всю дорогу чувствовал тепло, исходящее от секретаря, и это тепло почему-то мешало ему ехать спокойно.

Вечер в офисе наступил незаметно. Когда большинство сотрудников разошлись, в коридорах стало тихо, и только кондиционеры гудели во всю. Минхо любил это время. В тишине ему всегда работалось лучше, мысли становились чётче, легче думалось.Но сегодня на него что-то давило, и было не как обычно.Он сидел за столом, изучая финансовый отчёт, но ловил себя на том, что его взгляд постоянно уплывает в сторону стеклянной перегородки, за которой находилось рабочее место Джисона. Тот всё ещё был там. Лампа на его столе горела мягким жёлтым светом, освещая сосредоточенное лицо. Хан что-то быстро печатал, иногда останавливаясь, чтобы потереть глаза или отпить остывший кофе. Иногда чтобы прилечь, а потом снова взяться за работу. Трудоголик.

«Он сидит здесь уже десять часов», – подумал Ли. – «И ни разу не пожаловался. Ни разу не попросил уйти пораньше».

Раньше директор воспринимал это как должное. Джисон был идеальным сотрудником. Профессионалом. Но сейчас в груди Минхо появилось что-то похожее на жалость, смешанную с восхищением.

– Хан, – позвал он через селектор.

Хан вздрогнул, поднял голову и через секунду уже стоял в дверях кабинета. Он выглядел немного уставшим: верхняя пуговица рубашки была расстёгнута, а галстук чуть ослаблен.

– Да, господин Ли? Нужно что-то подправить в отчёте?

– Нет, с отчётом всё в порядке. Заканчивай на сегодня. Пора домой.

Джисон удивлённо моргнул.

– Но я ещё не доделал сводку по логистике на завтрашний день. Там осталось совсем немного, минут сорок.

– Доделаешь завтра. Это приказ, – Минхо встал из-за стола и подошёл к окну, за которым ещё сияли огни ночного города.

Он слышал, как Хан выключил компьютер и начал собирать вещи. Звук складываемых бумаг, щелчок замка на сумке, абсолютно все эти звуки были директору до боли знакомы. За столько лет они стали частью его собственной жизни.

– Господин Ли, вы разве не идёте? – голос Джисона раздался совсем рядом.

Минхо обернулся. Тот стоял в паре шагов, накинув на плечо лямку сумки. В неярком свете кабинета его кожа казалась очень гладкой, а губы чуть влажными.

– Сейчас пойду.

– Может, я могу вам чем-то помочь? Вы выглядите... задумчивым. Что-то случилось на встрече с инженерами?

Ли промолчал, рассматривая Джисона. Он вдруг заметил, что у того на шее, прямо над воротником рубашки, есть маленькая родинка. Как он мог не замечать её пять лет? Он видел Хана каждый день, по восемь-десять часов в сутки. Он знал его привычки, его любимый чай или, например, его манеру поджимать губы, когда он нервничает. Но он никогда не замечал эту родинку. И то, как красиво падает свет на его скулы. И то, что у него на самом деле очень добрые, тёплые глаза. Ли встряхнул головой, прогоняя все мысли прочь. Слишком уж их много. И все странные.

– Всё нормально, Джисон. Просто тяжёлый день, – Минхо заставил себя отвести взгляд. – Иди. Увидимся завтра.

– Хорошо. Доброй ночи, директор, – Хан улыбнулся, на этот раз не дежурно, а как-то по-особенному мягко и вышел.

Ли остался один. Он сел обратно в кресло, но работать больше не мог. Закрыв глаза,  неожиданно для самого себя представил, как Джисон заходит в свою квартиру, снимает эту тесную рубашку, бросает сумку на диван... От этой мысли внизу живота стало как-то странно тепло. Это было мимолётная мысль, но она заставила конкретно насторожиться и резко открыть глаза.

«Так, стоп. О чём я думаю? Что за чёрт вообще происходит»

Он тряхнул головой. Это был просто его секретарь. Его преданный, незаменимый секретарь. Друг? Возможно. Но точно не объект для подобных фантазий.Минхо встал, быстро собрал свои вещи и вышел из офиса. Ему нужно было поспать. Он был уверен, что стоит ему как следует отдохнуть, и все эти странные мысли исчезнут сами собой.

Однако той ночью ему долго не удавалось уснуть. Каждый раз, когда Ли закрывал глаза, он видел лицо Джисона и слышал его негромкий и спокойный голос.

– Пять лет. – Прошептал Минхо в темноту. – Я что, пять лет был слепым?

Он перевернулся на другой бок, стараясь ни о чём не думать, но сердце билось чуть быстрее, чем обычно. Это было начало чего-то, чего ещё не понимал, но уже точно не мог остановить.

Следующее утро выдалось пасмурным. Серое небо за окном офиса раздражало, и Ли чувствовал себя разбитым. В последнее время много чего навалилось, ещё его секретарь не выходит из головы, погода не самая лучшая. Кошмар...Он почти не спал, а те короткие часы, что ему удалось провести в тишине, были наполнены странными образами. Ему снился Хан, но не рабочий и в строгом костюме, а какой-то домашний, в мягком свитере, смеющийся. Когда Минхо вошёл в приёмную, он приостановился. Джисон уже был на месте. Стоял у окна и поливал цветок, который сам же и принёс полгода назад, сказав, что в кабинете директора слишком мало жизни. На нём была светло-голубая рубашка, идеально выглаженная, как и всегда.

– Доброе утро, господин Ли, – секретарь обернулся и улыбнулся. – Вы сегодня на двадцать минут позже обычного. Это странно. Плохо спали?

Минхо замер. Его всегда поражало, как Хан считывает его состояние.

– С чего ты взял? – буркнул Минхо, проходя в свой кабинет.

Джисон поставил лейку и пошёл следом за ним.

– У вас глаза немного покраснели. И вы не ответили на моё утреннее сообщение. Я подумал, что вы либо проспали, либо чувствуете себя неважно.

Директор сел в кресло и потёр виски.

– Просто много мыслей. Принеси мне чай. Крепкий, без сахара. Кофе сегодня не хочу.

Хан кивнул и через пару минут вернулся с чашкой. Но вместо того, чтобы просто поставить её на стол и уйти, он задержался.

– Господин Ли, может, отменим утреннюю встречу с отделом кадров? Там нет ничего срочного, я могу сам всё обсудить и предоставить вам отчёт к обеду. Вам нужно хотя бы час посидеть в тишине. Может, даже вздремнёте.

Минхо поднял на него взгляд. Джисон стоял совсем рядом. Ли вдруг поймал себя на том, что смотрит на его губы. Они были совсем немного пухлыми и розовыми, и тот слегка прикусил нижнюю губу, ожидая ответа.

«Почему я раньше никогда не замечал, что у него такая привычка?» – подумал Минхо. – «И почему это кажется мне таким притягательным?»

– Нет, не отменяй, — наконец выдавил он. – Но ты пойдёшь со мной. И сядешь рядом.

Хан удивлённо приподнял брови.

– Рядом? Но обычно я сижу за отдельным столом в углу, чтобы делать пометки.

– Сегодня сядешь рядом, – повторил директор уже строгим тоном. – Мне нужно, чтобы ты сразу корректировал мои замечания в общем файле.

– Хорошо, как скажете.

На совещании Минхо было трудно сосредоточиться. Весь час он чувствовал тепло, исходящее от Джисона, который сидел всего в двадцати сантиметрах от него. Хан же сосредоточенно печатал на планшете, его пальцы быстро бегали по экрану.В какой-то момент один из руководителей отдела начал нудно объяснять новую систему премий. Ли почувствовал, что засыпает от этого монотонного голоса. Он непроизвольно качнулся в сторону и на мгновение коснулся своим плечом плеча Хана.Тот не отодвинулся. Наоборот, на долю секунды он застыл, пальцы сбились, и Джисон перестал печатать всего на секунду, но Ли это заметил. А потом всё вернулось на свои места – снова сосредоточенно печатал. Почти.

Только вот шея.

Лёгкий, едва заметный румянец предательски проступил на коже секретаря. Минхо это увидел и не убрал плечо. Почему-то не смог. Ему было странно приятно чувствовать это прикосновение. Сердце начало биться чуть чаще. Он уставился в свои бумаги, делая вид, что читает, что слушает. Но на самом деле видел только одно. То, как Джисон нервно поправляет волосы той рукой, что ближе к нему.

«Что он чувствует?» – пронеслась мысль. – «Он ведь тоже заметил что-то странное?»

Когда совещание закончилось, и все начали расходиться, Ли медлил. Он делал вид, что собирает документы, хотя на самом деле просто хотел остаться с Ханом наедине в этой пустой переговорной.

– Директор? – позвал Джисон, когда они остались одни. – Всё в порядке? Вы весь час вели себя как-то необычно.

– Необычно? – Минхо поднял голову. – И в чём же это выражалось?

Секретарь замялся. Он начал вертеть в руках стилус.

– Ну, вы обычно более резкий. А сегодня просто молчали. И, – он запнулся, – вы сидели очень близко.

Ли встал, обходя стол. Он подошёл к Хану почти вплотную. Тот не отступил, но выглядел будто бы более неловким.

– Тебе это мешало? – тихо спросил Минхо.

Джисон посмотрел ему прямо в глаза. В его взгляде не было страха, только чистое, искреннее недоумение.

– Нет, что вы. Не мешало. Просто я не привык. За всё время вы никогда так не делали. Наоборот, любили подальше сидеть.

Ли почувствовал, что его раскрыли в том, о чём он сам ещё не знает, и как внутри всё сжалось от странного желания. Ему хотелось сказать что-то важное, но сам не знал, что именно.

– Нам нужно ехать на объект, – наконец сказал Минхо, отступая на шаг. – Переоденься. В цехах будет пыльно, твоя белая рубашка этого не переживёт. Возьми что-то из запасного комплекта в своём шкафу.

– Да, конечно, – Джисон явно почувствовал облегчение от того, что разговор вернулся в деловое русло. – Я сейчас.

Хан ушёл к себе, а директор остался стоять в пустой комнате, чувствуя, как странно горят его руки в том же месте, где он касался ими секретаря. Он размял плечи, было неуютно от такого ощущения.

Через пятнадцать минут Ли зашёл в небольшую подсобку рядом с приёмной. Там стояли личные шкафчики и хранилась сменная одежда на случай форс-мажоров. Он пришёл туда просто за своей рабочей курткой, совершенно забыв, что отправил Джисона переодеваться именно сюда.

Дверь тихо скрипнула.

Секретарь стоял спиной к входу. Он уже снял свою безупречную голубую рубашку, и та абы как висела на дверке шкафчика. На Хане были только брюки. Минхо замер, взявшись за ручку двери. Он должен был извиниться и выйти, но ноги словно приросли к полу. Или же их кто-то схватил мёртвой хваткой и не отпускал. Он никогда раньше не видел Джисона без одежды. В его представлении секретарь всегда был в строгой форме, которая скрывала всё лишнее. А сейчас перед ним была нежная, гладкая и немного влажная от пота кожа. У Хана оказались удивительно изящные лопатки, которые чуть сдвинулись, когда он потянулся за футболкой. Вдоль позвоночника тянулась мягкая ложбинка, а поясница была такой узкой, что взгляд задерживался на изгибе бёдер. Брюки сидели слишком низко, опасно сползая и приоткрывая то, что явно не нужно видеть коллеге. От этого вида во рту внезапно пересохло. Выглядело очень эстетично. Его секретарю стоило бы податься в модели. В этот момент Джисон начал поворачиваться, чтобы надеть серую хлопковую футболку. Ли не отвёл взгляд. Он смотрел на то, как свет из узкого окна  сверху ложится на грудь и на чуть выступающие ключицы. Хан был стройным, но не худощавым. У него были мягкие и приятные линии тела.

Когда Джисон заметил директора, он застыл с футболкой в руках. Его глаза расширились от неожиданности.

– Господин Ли? – выдохнул он, и его голос прозвучал как-то слишком интимно для Минхо в тесном пространстве.

Директор почувствовал, как в груди что-то сильно и болезненно толкнулось. Или не в груди. Сначала было непонятно, но хуже всего было то, что он всё же почувствовал это нежданный и пугающий прилив жара гораздо ниже пояса. Это было внезапно и очень сильно ощутимо. Кровь прилила к паху с такой силой, что Ли пришлось прикрыть ладонью край своего пиджака, хотя он и так стоял в затемнённом месте комнаты.

«Что со мной происходит?» – паническая мысль пронеслась в голове. – «Это просто Хан. Это просто тело. Просто полуголый мужчина. Почему я так реагирую?»

– Я за курткой, не стесняйся ты так, – хрипло произнёс Минхо, откашлявшись, но всё же не в силах оторвать глаз от кожи Джисона.

Тот же быстро натянул футболку, его лицо в мгновение ока стало бордовым.

– Простите, я думал, вы уже в машине. Я сейчас, одну секунду.

Хан начал суетливо заправлять край футболки в брюки, его пальцы немного дрожали. Он не смотрел на Ли, и эта его неловкость почему-то показалась директору невероятно возбуждающей. Ему вдруг захотелось подойти, перехватить руки и прижать Джисона к стене этого шкафа.Но вместо этого, конечно же, Минхо резко развернулся и вышел, почти выбежал из комнаты.Он дошёл до своей машины, сел на заднее сиденье и сжал кулаки так, что побелели костяшки. Ему нужно было успокоиться. Нужно было заставить своё тело подчиняться разуму, а не члену. Но перед глазами всё ещё стоял образ полуобнажённого Джисона, и это мешало соображать. Не так уже и давно у него был секс. В чём тогда проблема?

Через пару минут дверь машины открылась, и Хан сел рядом. Выглядел уже как обычно, если не считать того, что он упорно смотрел в окно и старался усесться как можно дальше от директора.

– Поехали, – коротко бросил Ли водителю.

Всю дорогу до объекта в машине существовало только молчание. Минхо чувствовал, как внутри него всё буквально кипит. Он злился на себя за эту слабость, злился на Джисона за то, что тот оказался таким... красивым.

«Это просто из-за воздержания и трудоголизма», – пытался убедить себя тот. – «Просто гормоны. Завтра пройдёт».

Когда они приехали на стройплощадку нового цеха, Минхо вышел из машины первым. Ему нужно было пространство. Ему нужен был холодный воздух. Глубоко внутри он уже понимал: само не пройдёт. То, что исправно работало пять лет, окончательно накрылось. Теперь каждый вдох Джисона, каждое его случайное движение отзывались в груди какой-то странной, пугающей жаждой. Это бесило, но сделать с собой Ли ничего не мог.Когда приехали на стройку нового цеха, Минхо выскочил из машины первым. Ему позарез нужно было свободное пространство и хотя бы глоток холодного и свежего воздуха, чтобы прийти в себя и перестать чувствовать чужое тепло рядом. Хан шёл следом, не отрываясь от планшета и прилежно записывая каждое слово прораба. Он делал вид, что всё в порядке, но Ли то и дело ловил на себе его быстрые взгляды. В них так и читался немой вопрос. Парень явно не догонял, почему начальник вдруг стал так себя вести.

Вечером, когда наконец удалось остаться в квартире в полном одиночестве, силы окончательно покинули Минхо. Он просто рухнул на кровать прямо в одежде, даже не потрудившись скинуть пиджак. Стоило закрыть глаза, как сознание тут же выключило, проваливая в тяжелую темноту.

И там всё было иначе.

Никакого офиса, дурацких отчетов. Только глухая тишина и человек, который сам подходил ближе. Он медленно, пуговица за пуговицей, расстёгивал рубашку своего директора. Да, это точно был Джисон. Во сне чужие губы ощущались именно такими, какими представлялись днём: мягкими, податливыми, на вкус приятными. Ли чувствовал под ладонями ту самую кожу на пояснице, которую разглядывал сегодня, и всё это было настолько реалистично, что он подскочил среди ночи, обливаясь холодным потом. Дыхание напрочь сбилось, простыня под ним вся смялась в тугой узел. Минхо сел на постели, зарываясь пальцами в волосы, а потом просто закрыл лицо руками, пытаясь вытравить из памяти это слишком живое ощущение чужого тела.

– Боже мой... – прошептал он в пустоту. – Хан, что ты со мной делаешь?

Ему впервые стало по-настоящему страшно. Потому что Ли понял: он не просто вдруг заметил своего секретаря, а начал испытывать к нему чувства.

Утро после того сна было невыносимым. Минхо проснулся разбитым, с тяжёлой головой и странным чувством вины, будто он совершил преступление. Он долго стоял под ледяным душем, пытаясь смыть ощущение тепла чужих рук, которое преследовало его из сновидения.

В офис он приехал позже обычного, надеясь, что Джисон уже будет занят делами и им не придется сталкиваться в дверях. Но стоило директору переступить порог приёмной, как он замер.

Хан стоял у принтера, наклонившись, чтобы поправить застрявшую бумагу. На нём были те самые серые брюки, которые вчера в подсобке низко сидели на его бедрах. Сейчас они были подтянуты ремнем, но образ из сна, где руки Минхо скользили под этот самый ремень, вспыхнул в мозгу яркой вспышкой.

– Доброе утро, господин Ли! – Джисон выпрямился, сияя своей обычной улыбкой. – Я уже подготовил отчёты, которые вы просили вчера вечером. Кофе принести сейчас?

Минхо с трудом сглотнул. Голос Хана казался ему слишком громким. Для него в принципе сейчас всё казалось слишком.

– Да. Принеси. И зайди ко мне через пять минут.

Директор прошёл в кабинет, плотно закрыв за собой дверь. Сел в кресло и уставился в окно. Ему нужно было вернуть контроль. Он был каменной скалой, идеальным боссом. Нельзя было позволить какому-то сну и паре секунд в подсобке разрушить этот образ.

Раздался стук. Джисон вошёл с подносом. Он поставил кофе и замер, ожидая указаний.

– Хан, – начал Ли, стараясь придать голосу максимально официальный тон. – Я просмотрел график. На следующей неделе у нас конференция в другом городе. Поедешь ты.

Джисон удивлённо моргнул.

– Но вы же планировали взять начальника отдела продаж? Там будут в основном технические переговоры.

– Я решил, что мне там нужен человек, который понимает меня с полуслова, – Минхо наконец поднял взгляд на секретаря. – И подготовь бронь в отеле. Два номера. Люкс.

– Хорошо, я всё сделаю, – Хан кивнул, но в его глазах промелькнуло какое-то странное выражение. Он словно чувствовал, что между ними на данный момент неловкие и натянутые взаимоотношения. – Господин Ли, вы... на что-то сердитесь?

Минхо вздрогнул.

– С чего ты взял?

– Просто вы со вчерашнего дня на меня почти не смотрите. Я что-то сделал не так?

Джисон подошёл чуть ближе к столу. Его искреннее беспокойство бесило Ли. Ему хотелось крикнуть: «Да, ты сделал не так то, что ты существуешь, пахнешь вкусно, тело тоже вкусное, ну, на вид, так ещё и снишься мне по ночам!».

– Всё в порядке. Просто много работы. Иди занимайся делом.

Весь день прошёл в каком-то тумане. Минхо пытался завалить себя делами, но постоянно отвлекался. Он ловил себя на том, что прислушивается к каждому шороху за дверью.Около четырёх часов дня к Хану зашёл Феликс – ведущий дизайнер компании. Тот был парнем ярким, общительным и всегда находил общий язык со всеми. Через стеклянную стену Минхо видел, как они о чем-то перешёптываются. Феликс смеялся, а потом игриво взъерошил волосы Джисона, которые Ли недавно так хотел потрогать сам.Ручка в руке директора не сломалась, но хрустнула. Он даже не заметил, как сжал её слишком сильно.

«Какого черта он творит?» – вспыхнуло в мыслях. Минхо едва сдерживал раздражение, глядя на это со стороны. Это всё-таки офис, а не чёрт знает что.

Ли резко нажал на кнопку селектора.

– Хан, ко мне. Живо.

Секретарь тут же отстранился от Феликса и через секунду забежал в кабинет.

– Да?

– Что это было? – Минхо указал рукой в сторону приёмной.

– Вы о чём? Феликс принёс правки по макетам.

– Я не о макетах. Я о поведении. Ты на работе, Джисон. Личные нежности с коллегами оставляй за пределами этого здания. Ты лицо моей приёмной.

Хан замер, его лицо побледнело, а потом резко залилось краской – на этот раз не от смущения, а от обиды.

– Личные нежности? Господин Ли, мы просто дружим. Я рассказал ему новость между делом, и Феликс поздравил меня с тем, что мой проект приняли. Я не сделал ничего неправильного.

Минхо встал, его так накрыло волной ревности, о которой сам сначала и не понял, что он перестал соображать.

– Мне плевать, что он там празднует. В моём офисе соблюдают дистанцию. Это понятно?

Джисон поджал губы. Его глаза подозрительно заблестели, но он быстро взял себя в руки.

– Понятно, господин Ли. Извините.

Он развернулся и вышел, закрыв дверь чуть громче, чем обычно. Обиделся что ли?

Минхо опустился обратно в кресло и закрыл лицо руками. Его трясло. Он понимал, что повёл себя как полный идиот. Сорвался на своего лучшего сотрудника просто из-за того, что кто-то другой коснулся его волос. Точно бред.

«Ты ревнуешь его», – честный голос в голове наконец произнес то, от чего Ли бегал последние дни. – «Ты просто по уши влюбился в своего секретаря, Минхо. И ты ведёшь себя как тиран, потому что боишься это признать».

Он просидел так около часа, не в силах даже открыть ноутбук. За окном начало темнеть. Директор слышал, как сотрудники один за другим уходят домой. Наконец, в приёмной тоже стало тихо.

Минхо вышел из кабинета. Джисон всё ещё сидел за столом, но он не работал. Просто смотрел в одну точку, куда-то в стол. Когда Ли подошёл, Хан не поднял головы.

– Джисон... – тихо позвал Минхо.

– Я доделал бронь, – глухо отозвался тот. – Отель. Два люкса на разных этажах, как вы и хотели.

Директор почувствовал, как в сердце что-то кольнуло. Он вроде не хотел на разных этажах, не просил.

– Прости за это... в кабинете. Я был не прав, – Ли сделал шаг ближе.

Хан наконец посмотрел на него. Его взгляд был усталым и немного грустным.

– Всё нормально. Вы босс, вы устанавливаете правила. Я просто не думал, что за пять лет честной и хорошей работы я заслужил такое отношение.

Минхо захотелось подойти и обнять его. Да, он провинился. Просто прижать к себе и извиниться по-настоящему. Но он стоял как вкопанный, боясь, что если коснется его сейчас, то уже не сможет отпустить.

– Пойдём, – сказал директор. – Я отвезу тебя поужинать. И это не приказ. Это просьба.

Джисон долго смотрел на него, словно пытаясь разглядеть в его глазах что-то, чего раньше там не было. А потом медленно кивнул.

– Хорошо. Пойдёмте.

Они поехали в небольшой итальянский ресторанчик, спрятанный в переулке недалеко от делового центра. Ли выбрал это место не случайно, здесь не было пафоса, яркого света или шума. Только спокойствие и мало посетилей.

Секретарь всю дорогу молчал. Он смотрел в окно автомобиля, и в отражении стекла Минхо видел его задумчивый профиль. Обида ещё не совсем прошла, но напряжение между ними начало понемногу остывать, превращаясь в неловкое ожидание.Когда они сели за столик в самом дальнем углу, Ли первым нарушил тишину.

– Закажи всё, что хочешь. За мой счёт, конечно. Считай это компенсацией за мой скверный характер сегодня, – он попытался улыбнуться, но вышло немного криво.

Хан поднял на него глаза. Сейчас они казались огромными и какими-то беззащитными.

– Господин Ли, я правда не понимаю. Мы работаем пять лет. Вы всегда были строгим, но справедливым. А в последние дни вы словно ищете повод, чтобы на меня накричать. Или чтобы я был рядом. Это сбивает с толку.

Минхо замер с меню в руках. Прямота Джисона всегда была его сильной стороной, но сейчас она била наотмашь.

– Я просто, – Ли замялся, подбирая простые слова. – Просто очень устал. И я, кажется, стал слишком сильно полагаться на тебя.

– Разве это плохо? –  тихо спросил Хан, подавшись чуть вперед. – Я для этого и здесь. Чтобы вы могли на меня положиться.

Минхо посмотрел на его руки, лежащие на скатерти. Пальцы Джисона непроизвольно поглаживали край салфетки. Этот жест был таким простым, что Ли слегка улыбнулся. Ему вдруг безумно захотелось накрыть эту ладонь своей. Просто почувствовать его.

– Это не плохо, Хан. Это непрофессионально, – прошептал Минхо так тихо, что тот вряд ли услышал.

Принесли пасту и вино. Алкоголь был лёгким, и после второго бокала Джисон наконец расслабился. Он начал рассказывать какую-то забавную историю про свою кошку.Ли слушал его и ловил себя на мысли, что готов слушать это вечно. Ему просто было хорошо сидеть здесь, видеть, как Джисон жестикулирует, как он морщит нос, когда смеется, и как иногда облизывает губы после вина.

«Я пропал», – окончательно признал Минхо. – «Я смотрю на своего секретаря и хочу быть ему не просто начальником. Хочу видеть его таким всегда, а не только в офисе».

– Господин Ли? Вы снова замолчали, – Хан с улыбкой посмотрел на него. – О чём вы думаете?

– Думаю о том, что тебе действительно идёт эта прическа, – честно ответил Минхо.

Джисон замер. Его щеки тут же порозовели.

– Оу, спасибо. Я... думал, вы даже не заметили. Вы ведь обычно не делаете комплиментов.

– Я многое замечаю. Просто не всегда говорю об этом вслух.

Атмосфера за столом мгновенно изменилась. Игривость исчезла, уступив место чему-то другому. Взгляд Минхо стал тяжёлым, он буквально сканировал лицо Хана, задерживаясь на каждой детали. Джисон, кажется, тоже почувствовал это, он перестал улыбаться, его дыхание стало чуть чаще, а рука, державшая бокал, дрогнула. Ли даже не знает как выглядел со стороны на тот момент.

– Нам, наверное, пора? – робко спросил Джисон. – Завтра рано вставать.

– Да. Пора, – выдохнул Минхо, хотя уходить ему хотелось меньше всего на свете.

Они вышли на прохладную ночную улицу. Машина ждала их у входа. Когда директор открыл перед Ханом дверцу, он оказался слишком близко, так близко, что почувствовал жар, исходящий от тела Хана. Джисон на мгновение замер, глядя Минхо в глаза, и в этом взгляде было столько вопросов, на которые Ли пока не готов был ответить.Они ехали к дому секретаря, в салоне снова повисла тишина. Минхо чувствовал, как его собственное сердце колотит по ребрам.Когда машина остановилась у подъезда, Джисон повернулся к нему.

– Спасибо за ужин, господин Ли. Это было... неожиданно приятно.

– Доброй ночи, Хан.

Джисон вышел, и Минхо провожал его взглядом до тех пор, пока свет в его окне не загорелся.

Этой ночью ему снова снился Джисон. Но на этот раз сон был коротким и очень ярким: они стояли в лифте офиса, и сам Ли, не в силах больше терпеть, прижимал Хана к зеркалу, сминая его губы в грубом, отчаянном поцелуе.

Минхо проснулся от собственного стона. Его тело ныло от напряжения, а пульс зашкаливал. Он сел на кровати и выругался.

«Так продолжаться не может. Или я уволю его, или сойду с ума».

Но он знал, что не уволит. Потому что без Джисона его мир станет другим.

Утро после ужина в ресторане принесло с собой странное затишье. В офисе-то всё шло своим чередом, но вот между Минхо и Ханом словно возросла стена.

Директор старался вести себя максимально профессионально. Он почти не выходил из кабинета, заказывал документы через внутреннюю почту и старался не смотреть Джисону в глаза, когда тот всё же заходил. Он думал, что так будет лучше. Что дистанция поможет ему охладить пыл и вернуть былую рабочую обстановку, как раньше.

Но Хана это, кажется, задевало ещё сильнее.

– Господин Ли, вот счета на подпись, – секретарь положил папку на край стола. Он больше не улыбался. Его лицо было серьёзным и  официальным.

– Оставь здесь, я посмотрю позже, – Минхо даже не поднял головы от монитора.

Джисон помедлил.

– Я также подтвердил бронь автомобиля для нашей поездки на конференцию. Вылет в понедельник в восемь утра. Мне заехать с водителем за вами?

– Нет, я вызову такси. Встретимся в аэропорту.

Хан сжал губы.

– Хорошо. Есть ещё какие-то поручения?

– Нет. Свободен.

Джисон развернулся и вышел, плотно закрыв дверь. Ли наконец выдохнул и откинулся на спинку кресла. Его сердце колотилось. Он ненавидел себя за эту холодность, но чувствовал, что если сейчас заговорит с Ханом по-человечески, то просто сорвётся.

Прошло пару часов. Минхо нужно было распечатать сложный чертёж на большом плоттере, который стоял в отдельной технической комнате за приёмной. Он решил, что его секретарь, скорее всего, ушёл на обед, и это идеальный момент, чтобы выйти незамеченным.

Он тихо проскользнул в коридор и зашёл в техкомнату. Там было душно от работающей техники. Плоттер медленно выдавал широкий лист бумаги. Ли стоял и ждал, глядя на то, как ползут линии.

Дверь открылась, и вошёл Джисон. Он держал в руках стопку бумаги для принтера. Увидев Минхо, он замер.

– Ой, простите, я думал, вы у себя, – тот хотел было выйти, но директор его остановил.

– Всё нормально, Хан. Я уже заканчиваю.

В маленькой комнате вдруг стало очень тесно. Джисон подошёл к стеллажу, чтобы положить бумагу, и ему пришлось пройти рядом с Минхо. В этот момент плоттер издал громкий писк, бумага замялась.

– Опять он за своё, – пробормотал Хан, откладывая пачку и наклоняясь к устройству. – Позвольте, я посмотрю.

Он встал на колени перед плоттером, пытаясь вытащить застрявший край. Его футболка задралась, обнажая кожу над ремнём брюк. Минхо стоял прямо над ним. С этого ракурса он видел изгиб шеи Джисона, его сосредоточенное лицо и то, как напряглись мышцы и венки повыступали на его руках, когда он тянул застрявший лист.

Во рту директора пересохло. Жар, который он пытался подавить всё утро, вспыхнул с новой силой. Терпение на пределе. Он смотрел на Хана и понимал, что больше не может делать вид, будто ничего не происходит.

– Чёрт, застряло намертво, – Джисон выдохнул, вытирая лоб рукой. Он поднял голову, и его взгляд встретился со взглядом Ли.

Они оба не двигались. Расстояние между ними было не больше пятнадцати сантиметров. Секретарь всё ещё сидел на корточках, а Минхо стоял, нависая над ним. В глазах Джисона отразилось сначала удивление, а потом точное осознание. Он увидел в глазах своего босса не холодность и не усталость. Он увидел там неописуемый голод.

Хан перестал дышать, а рука, всё ещё лежащая на крышке плоттера, дрогнула.

– Господин Ли? – голос был едва слышным шёпотом.

Минхо не ответил. Он медленно протянул руку и, сам того не осознавая, коснулся кончиками пальцев щеки Джисона. Кожа была горячей и невероятно нежной. Но Хан не отстранился. Напротив, он немного прильнул к этой ладони, прикрыв глаза, сам того не осознавая. Он сидел совсем рядом, зажатый между массивным корпусом аппарата и Минхо.

Директор смотрел на него сверху вниз, с такого ракурса и расстояния тот казался совсем беззащитным. Ли видел всё: как дрожат длинные ресницы, отбрасывая тень, как на виске бьётся тонкая жилка. Взгляд скользнул ниже, к чуть приоткрытым губам, которые казались слишком влажными и яркими. Или это просто он сам уже додумывает? На шее у Хана, прямо над воротником рубашки, от духоты повыступали капельки пота, но от него пахло чем-то свежим, этот запах не давал соображать. Сверху было отлично видно, как тяжело вздымается его грудь и как напряжена тонкая шея. Минхо стоял над ним, почти касаясь своим телом, и эта близость дурманила похлеще любого алкоголя. Джисон не открывал глаз и его дыхание стало прерывистым. Он явно чувствовал этот тяжелый, лихорадочный взгляд на себе. Появилось ощущение, что Ли тоже нравится ему, иначе почему Хан реагирует именно так на его прикосновение. И эта мысль вышибала у Минхо остатки здравого смысла. Накрывало осознание: хоть ещё секунда в этой душной коробке, и он просто не сможет заставить себя отступить. На самом деле это было секундное и лёгкое мгновение слабости, но для директора оно стало фатальным. Внизу живота всё скрутило от тугой, болезненной пульсации. Член отозвался резким приливом крови, становясь твёрдым и тяжёлым. Эта картина... и то, как Джисон отозвался на его прикосновение.

Сводило с ума.

Минхо резко отдёрнул руку, словно обжёгся.

– Я... я пойду. Доделай тут всё, – бросил он и почти вылетел из комнаты, оставив Хана сидеть на полу в полном шоке.

Ли заперся в своём кабинете. Его снова трясло. Он расстегнул воротник рубашки, пытаясь дать себе вдохнуть побольше воздуха.

«Это конец. Он всё понял. Или, по крайней мере, почувствовал», – думал Минхо, меряя шагами комнату. – «Я только что так коснулся своего секретаря совсем не как начальник. Какой же я идиот».

Но при этом, вспоминая то, как Джисон закрыл глаза от его прикосновения, Ли чувствовал теперь не только страх, но и безумную надежду.

Выходные пролетели для директора как в лихорадке. Он пытался занять себя домашними делами, спортом, даже просмотром скучных сериалов, но перед глазами раз за разом всплывала одна и та же сцена: тесная комната, грёбанный плоттер, который решил сломаться..

И Хан, поддавшийся ему.

Понедельник наступил слишком быстро. В аэропорту было шумно и многолюдно. Минхо стоял у стойки регистрации, нервно поправляя часы и проверяя время. Он ждал. И когда в толпе  людей мелькнула знакомая макушка, его сердце пропустило удар.

Джисон шёл к нему, таща за собой небольшую сумку. На нём была свободная чёрная толстовка и узкие джинсы, в такой одежде он казался подростком, и это почему-то позабавило Минхо. Намного лучше офисного вида. Хотя Хан во всём выглядел хорошо.

– Доброе утро, господин Ли, – голос Джисона был спокойным, но он не поднимал глаз выше галстука начальника. – Я проверил, рейс без задержек.

– Привет, Хан. Идём, – коротко бросил Минхо.

В самолете им достались места в бизнес-классе, рядом. Ли специально выбрал этот вариант, хотя теперь, когда он сидел в широком кресле и чувствовал плечо Джисона буквально в паре сантиметров от своего, он начал сомневаться в правильности этого решения.

Как только самолет набрал высоту, Хан достал ноутбук.

– Нужно еще раз просмотреть тезисы для выступления...

– Закрой его, – негромко сказал Минхо.

Джисон резко повернулся к нему и удивлённо уставился на директора. Его пальцы зависли над клавишами.

– Но там важная информация по новому проекту. Боюсь, что забуду, а вы собьётесь. И помочь я вам не смогу.

– Мы летим два часа, Хан. Отдохни. Это приказ, если тебе так проще, – Ли повернул голову и посмотрел на него.

Джисон медленно закрыл крышку ноутбука и убрал его в сумку. Он выглядел растерянным.

– Вы сегодня каким-то тихим были. Особенно в аэропорту.

– Просто думаю, – соврал Минхо. На самом деле он чувствовал, как его кожа буквально горит в тех местах, где она могла бы соприкасаться с Джисоном. Это можно сравнить с чем-то на уровне магии. А может, у его секретаря такая сильная энергетика, что обжигает даже на расстоянии.

Через полчаса полёта Хан, который явно не выспался из-за сборов, начал клевать носом. Его голова смешно дергалась, пока наконец не упала на плечо Ли. Минхо застыл. Он даже перестал дышать, боясь пошевелиться. Вес головы Джисона был приятным, да и почти не ощущался. От его волос очень вкусно пахло.

«Пять лет, – снова пронеслось в голове у Минхо. – Пять лет он был рядом, а я только сейчас чувствую, как сильно мне его не хватает, даже когда он сидит рядом».

Если бы Ли пытался представить работу без Хана, то у него бы даже не получилось этого сделать. Есть множество хороших сотрудников, но никто ещё не превзошёл его секретаря. Джисон, с его сумасшедшим трудоголизмом и опытом, мог бы давно уйти. Выйти на более высокую должность.

Но он не ушёл.

Почему?

Минхо осторожно, боясь разбудить, чуть наклонил голову, коснувшись виском макушки Хана. Это было маленькое проявление нежности, которое он позволил себе только потому, что Джисон спал. А тот во сне что-то неразборчиво пробормотал и потёрся щекой о плечо Ли, устраиваясь поудобнее. Его рука случайно соскользнула с подлокотника и легла на внутреннюю сторону бедра директора.

Минхо судорожно выдохнул. Ладонь Хана отдавала теплом даже через ткань брюк. Это касание не было сексуальным – просто совершенно случайный жест спящего человека, но для Ли оно стало настоящей пыткой. Его тело отозвалось мгновенно: член напрягся, упираясь в белье, а сердце пустилось куда-то далеко и надолго. Он сидел так весь оставшийся полёт, боясь пошевелить даже пальцем на ноге. Смотрел в иллюминатор на облака, но видел только отражение спящего Джисона.

Когда пилот объявил о снижении, Хан встрепенулся. Он резко выпрямился, осознав, где спал, и сразу смутился.

– О боже. Господин Ли! Простите, я не хотел, я просто, – он начал судорожно поправлять одежду, не зная, куда деть руки.

– Всё нормально. Ты устал, это естественно, – Минхо старался, чтобы его голос звучал как можно спокойнее, хотя внутри у него всё буквально переворачивалось.

– Мне так неудобно, – пробормотал Джисон, до боли сжимая свои ладони. – Я, наверное, отдавил вам плечо.

– Не говори глупостей. Идём, нас ждет машина.

Они вышли из аэропорта в чужом городе. Воздух здесь был теплым. По дороге в отель Ли молчал, глядя в окно, а секретарь, кажется, пытался провалиться сквозь землю от смущения.

Отель встретил их шикарнейшим холлом.

– Ваши ключи, господин, – администратор вежливо протянул две карточки. – Номера люкс на четвёртом и шестом этажах.

Хан взял свою карточку, стараясь не смотреть на Минхо.

– Я пойду... разложу вещи. Встретимся в холле через час?

– Да. Через час.

Ли зашёл в свой номер, швырнул чемодан на кровать и подошёл к зеркалу. Его зрачки были расширены, а руки слегка дрожали.

– Соберись, Ли Минхо, – прошептал он своему отражению. – Ты профессионал. Ты директор. Ты не можешь просто сорвать с него одежду в первом же коридоре. О боже.

Но в глубине души он знал: его терпение было на исходе. Выдержка истончалась до предела, и одно случайное прикосновение, один запах или взгляд могли разрушить всё окончательно. И Минхо не знал, что с этим делать.

Через час они встретились в холле. Джисон успел переодеться в строгий костюм.

Конференция проходила в огромном выставочном центре. Шум, сотни людей в дорогих костюмах, вспышки камер – всё это обычно приводило Ли в рабочее состояние, но сегодня он чувствовал себя лишним здесь. Его взгляд постоянно и всюду следовал за секретарём. Ну а Хан был в своей стихии. Он мягко улыбался партнёрам, обменивался визитками, смеялся над чьими-то шутками. В общем, был идеален.

И Минхо это злило. Особенно когда к ним подошёл высокий, статный мужчина, который явно проявлял к Джисону не только профессиональный интерес. Он слишком долго держал руку Хана при рукопожатии и наклонялся к самому его уху, чтобы что-то прошептать.

Ли почувствовал, как внутри всё закипает. Грудь сдавило знакомым чувством собственничества. Он понимал, что не его... Но от этого факта ещё больше расстраивался.

– Хан, – резко перебил он их беседу, подходя вплотную к секретарю и кладя руку ему на поясницу. – Нам пора в малый зал. График.

Джисон вздрогнул от неожиданного прикосновения. Ладонь Минхо была тяжёлой, она властно прижимала его к боку директора. Мужчина удивлённо приподнял бровь, но вежливо откланялся. Как только они отошли в пустой коридор, Хан мягко высвободился.

– Господин Ли... что это было? Вы выглядели так, будто хотите его ударить.

– Мне не нравится, когда мои сотрудники тратят время на пустой флирт вместо работы, – Минхо тяжело дышал, стараясь не смотреть на губы Джисона.

– Флирт? Мы обсуждали поставки микрочипов и всё такое! – Хан выглядел искренне возмущенным. – Почему вы в последнее время видите во всём какой-то подвох? Вы ведете себя так, будто я... будто я принадлежу вам не только как работник.

«Принадлежу вам».

Ли замер. В пустом коридоре, где стены были обиты мягкими панелями, а свет был приглушённым, всё казалось нереальным.

– А если так? – тихо, почти угрожающе спросил Минхо, делая шаг вперёд.

Джисон отступил, а его глаза округлились.

– Господин Ли, честно, вы пугаете меня. Я вас не понимаю.

Минхо увидел, как сильно бьётся жилка на шее Хана. Он видел его не страх, а некое томительное ожидание. Будто секретарь ждал правдивого оправдания такого поведения.

– Прости, – внезапно выдохнул Минхо, отступая. – Я просто... голова раскалывается. Иди в зал, я приду через пять минут. Мне нужно умыться.

Он почти сбежал в уборную. Там он включил ледяную воду и долго держал под ней руки. Его колотило. В голове пульсировало только одно имя.

«Джисон. Джисон. Джисон».

Вечерняя часть программы была отменена из-за технических неполадок в центре. Это означало, что они свободны.

– Я заказал ужин в номер, – сказал директор, когда они поднимались в лифте. – Не хочу никуда идти. Зайди ко мне через полчаса, нужно обсудить завтрашнюю презентацию.

Хан кивнул. Он выглядел притихшим, словно пытался переварить всё, что произошло за день.

Ровно через тридцать минут раздался стук в дверь комнаты Минхо.

Джисон вошёл, уже переодетый в домашнее: мягкие серые штаны и просторную футболку. И почему-то с маленьким рюкзачком. Он выглядел таким домашним, Ли посчитал это милым и нежно ухмыльнулся.

На столе стоял ужин и бутылка дорогого вина.

– Садись, Хан. Сначала поедим.

Они кушали в полной тишине. Вино немного расслабило Джисона, и он начал потихоньку отвечать на короткие вопросы директора о делах. Но рабочая тема не клеилась.

– Господин Ли, – начал секретарь, крутя в руках бокал. – Вы ведь на самом деле не хотите обсуждать презентацию, верно?

Минхо поставил свой бокал на стол. Он смотрел на Хана долгим взглядом.

– Верно.

– Тогда почему я здесь? – голос Джисона дрогнул. – Почему вы смотрите на меня так, будто хотите прибить? Или...

Но он замолчал, слова давались трудно. Ли готов был на стену лезть от интереса. Вот интриган...

– Или что, Хан? Договаривай.

Джисон сглотнул, его щёки покраснели.

– Или поцеловать, – взгляд был извиняющимся, будто он боялся, что придумал себе всё это. Было стыдно.

В номере стало так тихо, что было слышно, как гудит кондиционер. Минхо медленно встал из-за стола. Он обошёл его и остановился прямо перед креслом секретаря.

– Пять лет я работаю с тобой, – негромко произнес Ли. Его голос стал низким. – В последнее время я убеждал себя, что ты просто мой лучший сотрудник. Ну и вот в итоге я понял, что больше не могу врать самому себе.

Минхо продолжал тираду о том, что, скорее всего, давно привык к Хану, и тот ему нравится, но осознать он смог это только за последние недели. Секретарь поднял голову, глядя на него снизу вверх. В его взгляде не было никакого протеста или отстранения. Только искреннее удивление. И что-то ещё.

– Вы... вы серьёзно? – прошептал Джисон. – Я боялся, что вы наоборот думали меня уволить или ещё чего. Не мог понять вас. Вы.. тоже нравитесь мне. Давно.

«Тоже мне нравитесь»

Минхо не ответил. Разум был затуманен. Он протянул руку, запуская пальцы в мягкие волосы на затылке Хана, и слегка потянул его на себя, заставляя запрокинуть голову.

– Я серьёзен как никогда, Джисон. И если ты сейчас не уйдешь.. я за себя не ручаюсь.

А тот даже не двинулся с места. Он только облизнул пересохшие губы, и этот жест стал последней каплей.

Ли почувствовал, как по его телу прошла судорога, когда Джисон остался сидеть, не сводя с него широко открытых, потемневших глаз. Это молчание было громче любого согласия. Минхо медленно опустился на колени прямо перед креслом, оказываясь с ним на одном уровне. Его ладонь всё ещё была на затылке Хана, и он чувствовал, как тот немного дрожит.

– Ты понимаешь, что это значит? – хрипло спросил директор. – Пути назад не будет. Завтра утром всё изменится.

Джисон судорожно выдохнул. Его пальцы, лежащие на подлокотниках, вцепились в них.

– Я... я несколько лет ждал, когда вы посмотрите на меня не как на работника, – прошептал он. – Я думал, что схожу с ума один.

Эти слова стали детонатором. Минхо подался вперёд и накрыл губы Хана своими.

Это уж точно не было нежным поцелуем. Столько подавленного желания, ревности и одиночества выплеснулись в это. Ли целовал его жадно, грубо, сминая губы и требуя подчинения. А тот ответил сразу же, его руки поднялись вверх, вцепляясь в плечи директора, пальцы судорожно сжали ткань рубашки.

Минхо застонал прямо в губы Джисона, чувствуя, как тот подается навстречу, раскрываясь. Язык уверенно скользнул внутрь, пробуя на вкус самого Хана. Внизу живота всё горело. Член упирался в брюки с такой силой, что это причиняло уже физическую боль.

Не прерывая поцелуя, Ли встал, рывком поднимая Джисона за собой. Тот послушно следовал за каждым его движением. Они немного пошатнулись, натыкаясь на край стола, и несколько приборов с тихим звоном упали на ковер, но мужчины этого не заметили.

Минхо оторвался от губ Хана лишь на секунду, чтобы перевести дыхание, и тут же припал к его шее, прикусывая кожу и заставляя Джисона немного выгнуть спину.

– Господин Ли, – простонал он. И его голос, перешедший на шепот, окончательно лишил Минхо рассудка.

– Называй меня по имени, – приказал Ли, его руки уже скользили под край футболки Хана. – Сейчас здесь нет директора.

Он резко потянул футболку вверх, и Джисон помог ему, стягивая её через голову. Перед глазами Минхо снова предстало то самое тело, которое он видел в подсобке, но теперь он мог его касаться. Его широкие и горячие ладони легли на талию, сминая кожу. Хан был таким мягким и одновременно крепким. Ли начал осыпать поцелуями его ключицы, спускаясь ниже, к груди, пока его пальцы уже вовсю боролись с ремнём на своих брюках.

– Пожалуйста, – выдохнул Джисон, его голова была закинута назад, а глаза он закатил от приятных ощущений.

Минхо расправился с ремнём и пуговицей, и брюки упали к его ногам. Потом он спустил мягкие штаны Хана и сам освободился от своей рубашки. Оставаясь в одном белье, оба выглядели до безумия соблазнительно. Ли на секунду остановился, любуясь им. Свет лампы подчеркивал каждый изгиб, каждую линию его тела.

– Ты такой красивый, – прошептал Минхо, и в его голосе было столько обожания, что Джисон слегка покраснел. – Я точно все эти пять лет был слепым идиотом.

Ли подхватил его под бёдра, заставляя того обхватить его талию ногами. И в три шага преодолел расстояние до огромной кровати. Он повалил Хана на подушки, тут же нависая сверху, и его колено настойчиво протолкнулось между бедер Джисона, создавая то самое давление, в котором они оба так отчаянно нуждались. Минхо навис над ним, упираясь руками в матрас по обе стороны от его головы. Хан лежал под ним, раскинув руки, его грудная клетка сильно вздымалась, а на губах всё ещё горело от недавнего поцелуя. Ли медленно и мучительно опустил таз ниже, прижимаясь своим возбуждением к самому паху Джисона. Между ними оставалось лишь два тонких слоя ткани их нижнего белья, но даже это не мешало тому, чтобы по телу обоих прошла волна наслаждения.

– Минхо... – выдохнул Хан, и его голос сорвался на высокий, дрожащий стон.

Ли начал медленно двигать бёдрами, имитируя толчки. Ткань терлась о ткань, создавая то самое невыносимо приятное трение, от которого в голове у директора всё окончательно помутилось. Он чувствовал, какой Джисон под ним твёрдый, горячий и как отчаянно он тянется навстречу каждому его движению. Хан обхватил ногами талию Минхо, притягивая его ещё ближе, хотя, казалось бы, ближе уже некуда. Он выгнулся в пояснице, подставляясь под тяжесть тела своего босса.

– Пожалуйста, ещё, – простонал Джисон, зажмурив глаза. Его пальцы резко вцепились в простыни, комкая ткань в кулаках. – Я хочу...

Он был не в силах сейчас договорить, возбуждение отдавало в голову и запрещало здраво мыслить и чётко строить речь.Вид Хана, такого податливого, такого открытого своим желанием, окончательно лишил Минхо остатков самообладания. Он всегда видел перед собой профессионала, четкого исполнителя, правую руку. А сейчас перед ним был сексуальный мужчина, который буквально плавился от его прикосновений, чьи стоны уже заполняли комнату, и чье тело дрожало от каждого движения.

Ли прибавил темп. Он начал тереться о Джисона более настойчиво и грубо, чувствуя, как влага начинает проступать сквозь ткань их белья. Это трение сводило с ума. Каждый раз, когда их члены сталкивались через тонкую ткань хлопка, Минхо хотелось рычать от наслаждения.

– Смотри на меня, – хрипло приказал Минхо, перехватывая руки Джисона и прижимая их к подушке над его головой.

Хан послушно открыл глаза. Его взгляд был затуманенным, зрачки расширились почти во всю радужку. В этом взгляде было столько обожания и нужды, что Ли почувствовал, как уже не может терпеть и как сильно хочет большего.

– Ты хоть представляешь, как я хотел этого? – прошептал Минхо, снова и снова толкаясь бедрами в пах Джисона, наслаждаясь тем, как тот всхлипывает от каждого касания. – Как я сходил с ума, глядя на тебя в офисе?

– Я... я тоже, – он прерывисто дышал, его щёки горели от румянца. – Я думал, вы никогда...

Ли резко надавил всем весом, совершая круговое движение бедрами, и Джисон изошёлся в стоне, запрокидывая голову. Его шея была прямо перед глазами Минхо. Директор припал к ней, оставляя горячие засосы, пока внизу их тела продолжали сумасшедше двигаться.

– Минхо, прошу тебя, – Хан начал ёрзать под ним, пытаясь получить больше трения, больше ощущений. Его голос перешёл на мольбу. – Я хочу чувствовать тебя. Сними это... всё сними.

Ли чувствовал, что он на грани. Каждый новый стон Джисона, каждое его «пожалуйста» били по его выдержке. Он видел, как сильно Хану больно от этого ожидания, и сам чувствовал ту же самую сладкую пытку. Ткань белья уже казалась наждачкой, которая мешала добраться до главного и причиняла боль.

Минхо оторвался от его шеи и посмотрел на Джисона сверху вниз. Он видел капельки пота на лбу, его припухшие от поцелуев губы, засосы и то, как он отчаянно выгибается навстречу.

– Ты уверен, Джисон-и? – голос Ли срывался от сдерживаемой страсти. – Если я продолжу, я не буду нежным.

Хан в ответ только сильнее сжал его талию ногами, притягивая к себе для нового поцелуя.

– Да... пожалуйста.

Минхо больше не мог сдерживаться. Слова Джисона стали последним ударом и конкретно выбили из колеи. Рывком он поднялся, заставляя Хана сесть на кровати, и в несколько резких движений избавил его от последнего барьера – мокрого от возбуждения белья. Затем он сорвал боксеры с себя, отбрасывая их куда-то на ковёр.В номере уже было душно, кондиционер не помогал. Ли смотрел на своего секретаря – полностью обнажённого, тяжело дышащего, с кожей, покрасневшей от желания. Взгляд директора скользнул по его бёдрам, по подтянутому животу и остановился на лице, которое сейчас выражало только одну просьбу.Джисон сглотнул, чувствуя, как по коже бегут мурашки от такого пристального взгляда. Он едва заметно кивнул в сторону своего рюкзака, который так и остался лежать на полу у кровати.Минхо не сразу понял, чего от него хотят. Он замер, переводя взгляд с тяжело дышащего парня на обычную спортивную сумку. В его глазах отразилось явное недоумение: сейчас, когда они оба были полностью раздеты, рюкзак казался самым лишним здесь. Ли нахмурился, пытаясь сообразить, зачем тот отвлекает его в такой момент. Он всё же дотянулся до сумки и расстегнул молнию. Пальцы сразу наткнулись на знакомые упаковки и небольшой флакон во внутреннем кармане. Минхо замер на секунду, рассматривая свою находку. Его брови поднялись от искреннего удивления. Он перевёл взгляд на Хана и увидел, как тот густо покраснел и закусил губу. До него наконец дошло: пока он сам боролся с собой и пытался сохранять остатки самообладания, его скромный секретарь уже всё продумал.

Шок на лице директора сменился широкой и очень довольной улыбкой. Ему стало чертовски приятно от этой прямолинейности. Джисон не просто надеялся, он подготовился и действительно ждал этого вечера, будто знал о том, что тревожит Минхо в последнее время. Ли отбросил рюкзак в сторону, чувствуя, как азарт и возбуждение накрывают с новой силой.

– Повернись, – хрипло скомандовал он.

Хан послушно перевернулся на живот, вставая на колени и опираясь локтями в мягкие подушки. Его задница оказалась приподнята, подставляясь под тяжелый и томный взгляд Минхо. Это точно было подчинение, и от такого вида у него в голове что-то окончательно перегорело.Ли пристроился сзади, нависая над ним как хищник над добычей. Он прижался своим горячим, пульсирующим членом к ложбинке между ягодиц Джисона, и тот сразу же издал высокий, протяжный стон, вжимаясь лицом в подушку.

– Ты наверное такой тесный, Хан-и, – прошептал Минхо, запуская одну руку ему в волосы и слегка оттягивая их назад, чтобы тот запрокинул голову. Другой рукой он подхватил тюбик со смазкой, который Джисон, как предусмотрительный и идеальный секретарь, закинул в свой рюкзачок.

Щелчок крышки, холодный гель на пальцах, и Ли начал медленно, но уверенно подготавливать Хана. Тот негромко вскрикнул, когда первый палец вошёл в него, растягивая узкое, нетронутое кольцо мышц.

– Больно? – он приостановился, его голос был полон заботы, при этом смешанной с дикой жаждой.

– Нет-нет, просто... боже, Минхо, – Джисон начал нетерпеливо двигать тазом назад, насаживаясь на палец глубже. – Пожалуйста, я просто хочу тебя..

Ли добавил второй палец, затем третий, работая ими ритмично и грубо, расширяя его для себя. Он слышал, как Хан всхлипывает, как его стоны становятся всё громче и бессвязнее. Влага смазки смешивалась с естественным жаром их тел, создавая неприличные, влажные звуки, которые только сильнее раззадоривали Минхо.

Наконец, он почувствовал, что Джисон готов. Ли  убрал пальцы, заставляя Хана разочарованно заскулить. Минхо не спешил потакать этому скулящему звуку. Вместо этого он накрыл ладонью пах Джисона, плотно обхватывая его напряжённый ствол. Пальцы Ли, всё ещё влажные от смазки, скользнули по горячей коже, вызывая у Хана новую волну судорожного вдоха. Он начал двигать рукой медленно, подстраиваясь под его рваное дыхание. Большим пальцем он методично размазывал капли предэякулята по головке, заставляя Джисона томиться от каждого касания. Тот попытался подстроиться, поймать этот дразнящий ритм, подаваясь тазом навстречу ладони, но Минхо резко сжал кулак, полностью останавливая движение и фиксируя его на месте.

– Тише, – опалил его хриплый шепот Ли. – Куда ты так торопишься?

Минхо провёл подушечкой пальца по самому краю, едва касаясь, дразня и тут же убирая руку, не давая Хану той разрядки, которой он так отчаянно требовал. Джисон забился в его руках, его спина выгнулась, а пальцы впились в подушки, пытаясь найти хоть какую-то опору. Он хотел всего и сразу, но Ли явно наслаждался этой властью. Он снова обхватил его, на этот раз чуть крепче, и сделал несколько быстрых, уверенных движений, доводя Джисона до прерывистого стона, но в самый пиковый момент снова замер. Он наклонился к самому уху Хана, которое уже горело ярко-алым цветом.

– Терпи, – выдохнул он, и Джисон почувствовал, как по позвоночнику пробежали мурашки от его хриплого голоса. – Сначала ты примешь меня. Так что не вздумай кончить раньше времени.

Минхо убрал руку совсем, оставляя того в состоянии невыносимого ожидания. Теперь, когда передняя часть тела осталась без ласки, всё внимание Хана сосредоточилось на том, что должно было произойти сзади, и это предвкушение жгло сильнее любого прикосновения.Он приставил головку к самому входу и начал медленно, дюйм за дюймом, входить внутрь.Джисон выгнулся дугой, его пальцы до побелевших костяшек вцепились в изголовье кровати. Это было слишком слишком плотно, но так приятно. Минхо остановился на секунду, давая ему привыкнуть, чувствуя, как внутренние мышцы Хана судорожно сжимаются вокруг него, пытаясь удержать и вобрать в себя как можно больше. Ли наклонился ниже, прижимаясь грудью к его спине, и начал совершать первые, осторожные толчки.

Но осторожности хватило ненадолго. С каждым новым движением темп нарастал. Минхо перехватил Джисона за бедра, фиксируя его на месте, и начал входить в него в полную силу. Звуки хлестких ударов плоти о плоть заполняли комнату. Он на мгновение замедлился, заставляя Хана вскинуть голову. Ли снова перехватил запястья, прижимая их к подушке над головой, и наклонился к самому уху.

– Смотри на меня, – выдохнул он, и когда Джисон открыл затуманенные глаза, Минхо возобновил движение, но теперь медленнее, с мучительным нажимом. – Ты ведь ждал этого так долго?

Вместо ответа он лишь всхлипнул, подаваясь тазом навстречу. Чувствовал, как смазка делает каждое движение невероятно плавным, но при этом жар внутри только рос. Ли кусал его за шею, облизывал, перемежая грубые толчки нежными касаниями губ, отчего Хана бросало то в жар, то в холод. Минхо вдруг резко отстранился, выходя почти полностью. От внезапной пустоты внутри Джисон издал протестующий, почти болезненный стон, инстинктивно подаваясь назад, чтобы вернуть это ощущение наполненности. Но Ли не дал ему опомниться. Он перехватил Хана под мышки и одним уверенным рывком перевернул его на спину, вминая в мягкие подушки.

Джисон оказался прижат к матрасу всей тяжестью чужого тела. Воздух выбило из легких, но в ту же секунду его ноги сами собой обвили талию Минхо, отчаянно притягивая его обратно. Теперь они видели друг друга, расширенные зрачки Джисона, в которых было отражение только одного человека, и властный взгляд директора, не дающий ни единого шанса на спасение. Ли вошёл снова – одним мощным, глубоким толчком, заполняя его до самого предела. Тот вскрикнул, вскидывая голову, но Минхо тут же переплёл их пальцы, вжимая ладони Хана в простыни по обе стороны от головы, лишая Джисона любых путей к отступлению. Но он и не планировал отступать. Минхо начал вбиваться в него с новой силой, с каждым разом стараясь проникнуть ещё глубже. Он не разрывал зрительного контакта ни на секунду, буквально заставляя Хана смотреть на то, что он с ним делает. Джисон лишь хватал ртом воздух, чувствуя, как матрас под ним ходит ходуном от каждого толчка. Ему казалось, что он растворяется в этих сильных руках, удерживающих его запястья, и в этом невыносимо горячем взгляде. Теперь Ли наконец-то брал то, что принадлежало ему по праву.

Это был грубый секс, ими двигало только животное, неудержимое влечение друг к другу. Минхо не жалел его, толкаясь мощно и глубоко, выбивая из Джисона рваные и хриплые крики. Каждый раз, когда он входил до самого упора, Хан чувствовал, как его сознание просто взрывается белым светом.

– Минхо! Сильнее! – кричал Джисон, не заботясь о том, услышат ли их в соседнем номере.

Он чувствовал, как его член трется о собственную кожу на животе, принося дополнительное наслаждение, но главным сейчас был Ли, который буквально вколачивал его в матрас. Минхо потерял контроль. Он видел только раскрасневшуюся кожу Хана, капельки пота на его шее, ключицах и то, как его ягодицы и бёдра розовеют от тяжёлых шлепков. Он кусал его за шею, оставляя метки собственника, шептал ему на ухо всякие непристойности, от которых Джисон стонал ещё слаще.

– Ты мой, слышишь? Пять лет ты был моим, но теперь полностью, – рычал Минхо, ускоряя темп до предела.

Хан чувствовал, что он на грани. Наслаждение стало настолько острым, что перешло в сладкую боль. Он чувствовал каждое движение внутри себя, каждую венку на члене Ли. В какой-то момент Минхо нашёл ту самую точку внутри него, и Джисон просто перестал соображать. Его тело забилось в конвульсиях, он закричал, когда первая волна оргазма накрыла его, и густая белая жидкость брызнула на его собственный живот и немного попала на простыни. Ли, видя его оргазм, тоже не смог больше держаться. Он сделал ещё несколько резких, отчаянных толчков, проникая так глубоко, как только возможно, и с громким рыком излился внутрь, заполняя Джисона своим теплом.

Они замерли в этой позе, тяжело и хрипло дыша. Минхо медленно опустился на Хана, не выходя из него, обнимая и утыкаясь носом в мокрую от пота шею.

– Господин Ли, – прошептал Джисон через минуту, его голос дрожал от изнеможения.

– Хватит господина Ли, – Минхо нежно поцеловал его в плечо. – Помоемся и ляжем спать.

Столько ожидания стоили этой одной ночи. И они знали, что эта ночь – только начало.

Солнечный луч пробился сквозь плотные шторы отельного люкса, освещая разбросанную по ковру одежду: брошенную рубашку Ли, смятую футболку Джисона и злополучные боксеры.Минхо проснулся первым. Он лежал, притянув спящего Хана к себе со спины, и вдыхал запах его волос, который перемешался с запахом их общей ночи. Это ощущение было настолько приятным, что Ли впервые не хотелось вскакивать и проверять рабочую почту. Джисон завозился, сладко потянулся и, почувствовав за собой горячее тело босса. Он медленно обернулся, его лицо тут же залил мягкий румянец, а в уголках губ заиграла сонная и шкодливая улыбка.

– Доброе утро, – прошептал Минхо, целуя его в кончик носа.

Хан прищурился, окинул взглядом огромную смятую кровать и, вспомнив вчерашние стоны, негромко хихикнул.

– Знаете, господин Ли... То есть, Минхо, – начал он, принимая серьезный вид, но глаза его смеялись. – Я тут подумал. Как твой секретарь, я должен официально заявить: второй номер на был лишним. Зря потратился, директор. Неэффективное использование бюджета компании.

Минхо на секунду опешил от такой наглости, а потом рассмеялся, притягивая Джисона еще ближе и зарываясь лицом в его шею.

– Ты прав. Больше таких ошибок я не совершу.

Прошел месяц. В офисе, на первый взгляд, ничего не изменилось. Те же строгие костюмы, те же бесконечные графики и сухой стук каблуков по полу. Но для Ли и Джисона всё стало другим.

Это была игра, которая обоим безумно нравилась. Днём они оставались безупречными профессионалами. Хан всё так же заносил кофе, а Минхо всё так же сухо отдавал распоряжения. Но теперь в каждом их действии был любовный подтекст. Например, когда Минхо проходил мимо стола секретаря, он незаметно касался плеча Джисона, и тот чувствовал это тепло и заботу. Или когда им удавалось вместе позавтракать, никуда не спеша.Вечер выдался тяжёлым. В офисе уже давно никого не было, только дежурный охранник внизу и пара ламп на сороковом этаже. Ли сидел за своим столом, сосредоточенно печатая ответ инвесторам. Его очки чуть сползли на переносицу, а верхние пуговицы рубашки были расстегнуты.

Дверь тихо открылась. Хан вошёл без стука, такая привилегия, которую он получил совсем недавно. Он не нёс кофе или бумаги.

Минхо поднял голову и устало улыбнулся.

– Ещё немного, Хан-и. Последнее письмо.

Тот ничего не ответил. Он подошёл сзади, положил руки на плечи Минхо и начал медленно разминать затёкшие мышцы. Его пальцы были сильными и нежными одновременно. Директор прикрыл глаза, откидывая голову на живот Джисона.

– Ты слишком много работаешь, – прошептал Хан.

Он наклонился и мягко поцеловал Ли в висок, потом в щеку, и, наконец, накрыл его губы своими. Поцелуй был тягучим. Джисон отстранился, хитро посмотрел на Минхо и, не дожидаясь приглашения, ловко забрался к нему на колени, обхватив шею одной рукой, а вторую запустив в его тёмные волосы.

– Эй, я же печатаю, – притворно возмутился тот, хотя его руки уже властно легли на бёдра Хана, притягивая его ближе.

– Ноутбук подождёт, – Джисон уткнулся носом в его шею, вдыхая любимый парфюм. – У твоего секретаря закончился рабочий день.

Ли посмотрел на него, на эти сияющие глаза и на чёлку, которая снова была небрежно растрёпана. Он чувствовал тепло тела Хана на своих коленях, чувствовал, как тот расслабляется в его объятиях, и понимал, что, похоже, точно счастлив.

– Ты невыносим, Хан Джисон, – выдохнул Минхо, закрывая крышку ноутбука.

– Я знаю, – он широко улыбнулся и снова поцеловал его, на этот раз гораздо настойчивее.

– Но ты сам меня когда-то выбрал. Придётся терпеть до конца.

Ли только крепче сжал его в объятиях, зная, что это «терпеть» – самое лучшее, что случалось с ним в жизни.