Глава 14. Когда наступает вечер

Вечер спустился на дом тихо, будто не желая нарушить хрупкое равновесие этого дня. Сквозь полупрозрачные шторы пробивался мягкий свет фонарей из сада, отбрасывая на стены тёплые отблески. В воздухе пахло чем-то домашним и спокойным — мятой, мандаринами и чуть-чуть свежесваренным чаем.

Чимин сидел на краю широкой кровати, поджав под себя ноги и глядя на свои пальцы. Пухленькие кончики чуть дрожали, как и всё его тело — не от холода, а от непонятного волнения. Целый день прошёл будто в тумане: завтрак, тихие разговоры, прогулка по саду. Всё было… хорошо. Даже слишком хорошо, и от этого становилось страшно.

— Ты замёрз? — тихий голос Юнги раздался у двери.

Чимин вздрогнул и поднял голову. Альфа стоял с кружкой в руках, в домашней рубашке, с чуть взъерошенными волосами и усталым, но мягким взглядом. Его присутствие само по себе будто согревало комнату.

— Нет… просто думаю, — ответил омега, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Юнги подошёл ближе и поставил кружку на тумбочку рядом.

— О чём?

Чимин замялся. Слова застряли где-то в горле, потому что если он скажет их вслух — они станут настоящими.

— О нас, — выдохнул он наконец. — О том, что теперь всё по-другому. Что я должен быть рядом с тобой… всегда.

Юнги сел рядом, оставив между ними крошечное расстояние, чтобы не напугать.

— «Должен» — не совсем то слово, — тихо сказал он. — Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя обязанным. Я хочу, чтобы ты сам этого хотел.

— Но я не знаю… хочу ли я. Точнее… — Чимин судорожно вдохнул. — Я не знаю, что правильно. Всё произошло так быстро. Иногда мне кажется, что я просто не справлюсь. Что я не подхожу для всего этого.

В его голосе дрожали страх и растерянность, и Юнги почувствовал, как внутри всё сжалось. Он повернулся к нему и мягко взял за руку, переплетая их пальцы.

— Чимин, — сказал он спокойно. — Ты не обязан знать всё сразу. И никто не подбирает «подходящих» людей для жизни. Мы все учимся на ходу. Даже я.

— Даже ты? — тихо переспросил омега, подняв глаза.

— Даже я, — с лёгкой улыбкой подтвердил Юнги. — Особенно я.

Молчание на миг снова заполнило комнату, но теперь оно было другим — не таким тяжёлым. Чимин смотрел на их переплетённые пальцы и чувствовал, как сердце стучит где-то в горле. Тёплая ладонь Юнги будто удерживала его в реальности, не давая утонуть в собственных страхах.

— Юнги… — прошептал он, не отводя взгляда. — А если… я так и не смогу стать тем, кого ты хочешь рядом?

— Тогда ты останешься тем, кто мне нужен, — ответил альфа без тени сомнения. — Потому что я хочу не «идеального супруга», а тебя. С твоими страхами, слезами, растерянностью и тем, как ты смотришь на мир.

Чимин замер. Эти слова будто коснулись чего-то очень глубоко внутри него, того, что он сам боялся признать. И вдруг стало чуть легче дышать.

Он не заметил, как их расстояние стало меньше. Как колени коснулись друг друга, как дыхание смешалось. В воздухе снова заплясали знакомые запахи — сладкая мята и мандарины, переплетаясь в мягком тепле.

— Можно?.. — почти неслышно спросил Юнги, его голос дрогнул впервые за день.

Чимин не сразу понял, о чём он. Но, встретившись взглядом с тёмными, чуть настороженными глазами альфы, кивнул. Совсем чуть-чуть. Этого оказалось достаточно.

Юнги приблизился медленно, будто боялся разрушить что-то невидимое и хрупкое между ними. Его пальцы мягко коснулись щеки омеги, тёплые и осторожные, как в тот утренний момент. Сердце Чимина ударилось о рёбра, и он невольно задержал дыхание.

И тогда их губы встретились.

Неуверенно, робко — как первый шаг ребёнка. Это был не страстный поцелуй, а лёгкое, почти невесомое касание, в котором не было ни давления, ни поспешности. Только обещание. Только желание быть рядом.

Чимин вздрогнул, но не отстранился. Его пальцы сами собой сжали ткань рубашки Юнги, а губы ответили на это нежное прикосновение. Всё внутри него дрожало, но не от страха — от того самого тёплого чувства, о котором он раньше лишь читал в книгах.

Когда они отстранились, воздух между ними стал другим. Мягким. Настоящим.

— Мне… понравилось, — признался Чимин, едва слышно, но с крошечной улыбкой.

— Мне тоже, — ответил Юнги, и его глаза впервые за день засветились настоящим светом.

Они не говорили больше ничего. Просто сидели рядом, держась за руки и молча слушая, как за окном поёт вечерний ветер. Впереди было много неизвестного, но сейчас это не имело значения. Сейчас было только это: тихий дом, мята и мандарины в воздухе — и двое, которые впервые сделали шаг навстречу друг другу.