Глава 18: смерти 3

На следующее утро лазарет огласил такой энергичный подъем, будто оба бегуна не лечились накануне ядрёным бульоном Фрайпана, а провели неделю на курорте.​Эви подскочила первой, сладко потянувшись до хруста в суставах. Никакой заложенности, никакого кашля, а в теле - столько энергии, будто она могла прямо сейчас пробежать пару кругов вокруг Лабиринта и даже не запыхаться.​Минхо рядом с ней с размаху сбросил с себя оба одеяла, на которых они спали в обнимку в конечном итоге, и бодро спрыгнул на пол.​- Офигеть... - прогнусавить не получилось, потому что нос дышал идеально. Минхо покрутил головой, потрогал челюсть - синяка почти не осталось. - Эви, ты челюсть мне вправила, что ли?! Я себя чувствую так, будто могу Гривера на скакалке перепрыгнуть!​- Это потому что ты спал под двумя одеялами, которые у меня забирал весь вечер, шонк! - хохотнула Эви, спрыгивая с кровати вслед за ним. - Но честно... я здоровее в жизни себя не чувствовала!​Они наперегонки слетели по деревянной лестнице лазарета прямо в предрассветную тишину Глейда. На кухне как раз разжигал печь Фрайпан, а Алби с Ньютом на крыльце обсуждали планы на день.​Когда из дверей лазарета выскочили два абсолютно свежих, бодрых и сияющих бегуна, у парней аж рты открылись.​- Вы... вы чего встали так рано? - подозрительно прищурился Галли, проходивший мимо с охапкой досок. - Вы же вчера при смерти лебединую песню пели!​- Какая смерть, Галли?! - Минхо с ходу отвесил ему дружеский щелбан по плечу и сделал пару быстрых выпадов ногами, демонстрируя идеальную форму. - Мы здоровы как никогда! Фрай, выдавай двойную порцию, Лабиринт ждёт!​- Святой Глейд, - прошептал Ньют, переводя ошарашенный взгляд с абсолютно румяной Эви на гиперактивного Минхо. - Клинт, Джефф! Сюда быстро! Вы что туда добавили?!​- Запишите рецепт, - хохотнул Томас, выходя из-за угла с лопатой. - Драка под одеялом и перетягивание каната во сне - лучшее лекарство Глейда!- Ха хватит лежать пора выход искать- Кто бы говорил! - ухмыльнулся Минхо, поправляя кожаные ремни снаряжения и привычным движением затягивая беговые кроссовки. - Ты ещё пять минут назад из-под одеяла вылезать не хотела, а теперь у тебя уже ноги рвутся в бой?​Томас с Ньютом посмеивались, наблюдая, как двое Бегунов в считанные секунды преобразились из беспомощных больных в самую опасную парочку Глейда.​Огромные каменные двери Лабиринта с тяжелым, раскатистым гулом медленно поползли в стороны, открывая проход в туманные, покрытые плющом коридоры. Прохладный утренний ветер дохнул в лицо, принося знакомый запах сырости, камня и свободы.​Эви подбежала к самой черте, замерла на секунду и, повернувшись к Минхо, задорно подмигнула:​- Кто последний до Сектора 4, тот сегодня вечером моет посуду за Фрайпаном!​- Эй, это нечестно, ты старт проспала! - крикнул Минхо, но уже сорвался с места, мгновенно набирая скорость.​Две тени стремительно рванули в открывающиеся ворота, оставляя за собой лишь тихий эхо от шагов и смеха, пока Лабиринт окончательно не поглотил их в своих каменных объятиях.- А почему Томас не побежал?- Потомучто они бегут сегодня с Бэном, а Скай и Итан давно в лабиринте- А, точно, - хмыкнула Эви на бегу, даже не сбивая дыхания, и чуть повернула голову к Минхо. - Совсем из головы вылетело из-за этой простуды.​- Меньше нужно было ногами во сне размахивать! - крикнул Минхо, легко перепрыгивая через завал из упавших камней и не думая сбавлять темп. - Томас с Бэном картографируют пятый сектор, а Скай с Итаном умотали в третий ещё до того, как ворота до конца открылись. Так что сегодня всё элитное общество досталось мне.​- Тебе повезло, Главный Бегун! - задорно крикнула Эви, прибавляя ходу и постепенно обгоняя его на пол-шага. - Никто тебя щипать на бегу не будет. Ну, если только вести себя будешь нормально!​Они виртуозно заложили вираж за поворот, где огромные каменные стены, покрытые густым плющом, смыкались над головой, оставляя лишь узкую полоску утреннего неба. Ветер приятной прохладой бил в лицо, а от вчерашней болезни не осталось и следа. Сзади постепенно затихал шум просыпающегося Глейда, и вокруг снова остался только привычный ритм: стук собственных кроссовок по древним плитам, тяжелое ровное дыхание и бесконечный каменный коридор, ведущий к разгадке. Эви резко остановилась - Минхо, я знаю это тупо ,но у меня такое ощущение, предчусвтие что, к вечеру ,ктото из нас ,шестерых не вернеться, совсемМинхо резко сбросил скорость, ногами пропахав пыль на каменных плитах, и ухватил Эви за локоть, заставляя замереть прямо посреди узкого коридора.​Утренний задор моментально улетучился. В туманной тишине Сектора 4 их запыхавшееся дыхание звучало слишком громко, а стены Лабиринта будто нависли еще ниже, впитывая её слова.​- Так, остановись, - твёрдо проговорил Минхо, заглядывая ей прямо в eyes. На его лице не осталось и следа от недавних шуток. - Не смей даже думать о такой хрени, слышишь?​Он сильнее сжал её локоть, будто пытался удержать её в реальности и выбить эти слова из головы.​- Мы все шестеро вернёмся. Ты, я, Томас, Бэн, Скай и Итан. По-другому не бывает. Это просто твои простудные глюки до конца не прошли, понял тебя? - Минхо попытался ухмыльнуться, но ухмылка вышла натянутой, а в глазах мелькнула редкая для него тревога. - Ты думаешь, Алби или Ньют нам простят, если мы кого-то в этих стенах оставим? Нас Галли живьём замурует.​Эви молчала, чувствуя, как от его слов по спине всё равно пробежал морозный липкий страх, абсолютно не похожий на её привычную магию льда.​- Всё, выдохнула, - тихо, но безапелляционно скомандовал Минхо, отпуская её руку и поворачиваясь в сторону темнеющего поворота. - Держишься рядом со мной. Проверяем секцию и сразу назад к воротам. Я лично прослежу, чтобы вечером на ужине все шесть шанков сидели за столом и жрали стряпню Фрая. Поняла?- Минхо я не могу, сердце колиться, дышать тяжело - она закрыла глаза и резко открыла крича - СКААЙМинхо мгновенно развернулся и успел подхватить её под мышки за секунду до того, как ноги Эви окончательно подогнулись, и она рухнула на холодные каменные плиты.​- Эви! - рявкнул он, оседая вместе с ней на колени.​Её крик отдался от стен Лабиринта многократным гулким эхом: «СКААЙ... Скай... скай...», растворяясь в бесконечных коридорах.​Минхо сжал её плечи, вглядываясь в её распахнутые, полные дикого ужаса глаза. Её грудная клетка ходила ходуном, дыхание со свистом рвалось из груди, а ладонь Эви судорожно вцепилась в его куртку в районе сердца.​- Смотри на меня! Эви, смотри на меня, шонк тебя дери! - Минхо затряс её, пытаяс притянуть к себе и пробить этот приступ паники. - Дыши, слышишь?! Вдох-выдох! Что со Скаем?! Что ты увидела?!​Но в туманной тишине Сектора 4 ответом им был только донёсшийся откуда-то из глубины каменных лабиринтов - со стороны Сектора 3, куда ушли Скай и Итан, - странный, едва уловимый металлический скрежет. Звук, от которого у любого Бегуна кровь стынет в жилах.​Звук, похожий на движение механики Гривера посреди бела дня.- Минхо на 3 секторе гривер, слышишь?Минхо замер, мгновенно превратившись в натянутую струну. Вся его привычная ирония улетучилась за долю секунды. Он медленно поднял голову, прислушиваясь к гулкому эху Лабиринта.​Из глубины третьей секции снова донёсся этот звук - отчетливый, отвратительный металлический скрежет лезвий о камень, перемежающийся с сырым, тяжелым хрипом.​Гривер. Днём. Там, где должны были быть Скай и Итан.​- Твою мать... - прошептал Минхо, и его челюсти сжались так, что желваки заходили ходуном.​Он резко перевёл взгляд на Эви, сжав её плечи ещё сильнее, пытаясь привести в чувство. В его глазах дикий страх за друзей мгновенно сменился холодной, жесткой собранностью Главного Бегуна.​- Эви, слушай меня очень внимательно, - его голос звучал низко, твёрдо и не допускал возражений. - Ты сейчас встаёшь. Твоё предчувствие не враньё, но мы не дадим этому случиться. Скай и Итан там не одни.​Он быстро поднял её на ноги, проверяя, держится ли она, и досстал из заплечного чехла мачете.​- Сектор 3 прямо за следующим поворотом и налево. Дыши deep, собирай свой лёд, если придется. Мы рвём туда прямо сейчас. Если этот металлический кусок дерьма решил вылезти днём, мы разорвём его на части до того, как он хоть пальцем тронет наших ребят.​Минхо крепче сжал рукоять клинка, выбил пыль кроссовкой о камень и посмотрел ей прямо в глаза:​- За мной. Не отставай!Как только они прибежалиВ воздухе Сектора 3 ещё висел тонкий шлейф гари, запаха озона и той самой липкой, отвратительной слизи, которую оставляет после себя Гривер.​Но самого монстра уже не было. Как и Ская с Итаном.​Прямо посреди широкой развилки, на развороченных каменных плитах, царила звенящая, мёртвая тишина. На пыльной земле одиноко лежали два раскрытых кожаных блокнота. Страницы отчаянно трепетали под порывами утреннего ветра. Рядом, словно брошенные в спешке, валялись три сломанных грифельных карандаша и выроненный из рук ремень от заплечной сумочки.​Минхо застыл как вкопанный, не добежав до центра развилки пару шагов. Его мачете с глухим металлическим звуком выпало из мгновенно ослабевших пальцев, ударившись о камень.​- Нет... - прошептал он, и его голос впервые за всё время сорвался, превратившись в хрип. - Нет, нет, нет, сука, НЕ-Е-ЕТ!​Он рванулся вперёд, упав на колени прямо в пыль, и судорожно схватил один из блокнотов. Страницы были исчерчены быстрыми, рваными линиями карты третьей секции, а на последнем листе размашистым, узнаваемым почерком Ская стояла незавершённая линия... обрывающаяся жирной черным росчерком от резко съехавшего карандаша.​На каменной стене рядом с ними зияла свежая глубокая царапина от стального когтя. И пара капель свежей, ещё не застывшей крови.​Они не успели. Всего на какие-то пару минут.​Минхо сжал блокнот в кулаке так, что кожаный переплёт треснул. На его лице отразилась такая дикая, нечеловеческая боль и растерянность, какой Эви не видела у него никогда. Он медленно поднял голову на темнеющий коридор, куда уходила глубокая борозда на земле, и яростно, во весь голос взревел в пустоту Лабиринта:​- ГДЕ ВЫ, ШОНКИ?! ВЫЛЕЗАЙТЕ! ВЫЛЕЗАЙТЕ, ТВАРИ!​Эхо его крика ударилось о глухие стены и вернулось назад тихим, издевательским шелестом плюща. Эви стояла рядом, не в силах сделать даже шаг, ощущая, как предчувствие, бьющееся в груди весь утро, превратилось в ледяную, оглушающую реальность.Эви подняла их блокноты и сильно прижала к груди- Черт меня подери, черт меня подериии, Скаааааааааааааааааааааай - От её крика, дикого, полного сокрушительной боли и безысходности, каменные стены Сектора 3 будто содрогнулись. Голос Эви прошил туманные коридоры насквозь, вырвался из узких проходов и, перелетая через гигантские стены, раскатистым эхом ударил прямо по тишине Глейда.​На поляне возле Лабиринта Алби и Ньют, обсуждавшие карту у деревянной вышки, резко осеклись. Галли, неся доски, роняет их на землю с оглушительным треском. Томас и Бэн застыли у открытых ворот Сектора 5. Вся поляна замерла, потому что в этом отчаянном вопле, донёсшемся из глубин каменных стен, каждый узнал голос Эви. Голос, в котором звучал кошмар, которого они боялись больше всего на свете.​А в Лабиринте Эви стояла на коленях, сжимая до боли в пальцах растерзанные блокноты Ская и Итана, прижав их к самой груди. Из её глаз непрерывным потоком лились слезы, а от пальцев по кожаным переплетам в разные стороны расползалась изморозь - её магия вырывалась наружу, неуправляемая, ледяная, подпитываемая диким отчаянием.​Минхо тяжелым, неживым шагом подошел к ней сзади. Его собственные руки дрожали. Он опустился на колени прямо в пыль рядом с Эви и, не говоря ни слова, крепко обнял её за плечи, утыкаясь лбом в её взъерошенные волосы.​- Эви... - едва слышно прогнусавил он, и его голос сломался. Минхо сжал её так сильно, будто пытался удерживать её, себя и весь этот рушащийся мир. - Тихо... тихо... Я с тобой. Слышишь? Я с тобой.​Он смотрел на темную борозду от когтей на полу, и в его глазах боль медленно перегорала в страшную, уничтожающую ярость. Они не вернулись. Двое из шести не вернулись. И Глейд больше никогда не будет прежним.Память, подхлестнутая оглушающим шоком, сработала как вспышка. Перед глазами Эви, перекрывая серые каменные стены, вихрем пронеслись обрывки прошлого - тёплые, живые, до боли настоящие.​Скай из детства... Совсем ещё мальчишка с вечно сбитыми коленками и хитрющей, нахальной ухмылкой. Скай, который дёргал её за косы, воровал её еду, придумывал глупые прозвища и громче всех смеялся над её промахами. Но при этом - Скай, который тут же вставал стеной перед любым, кто пытался обидеть его «сестрёнку».​Скай в Лабиринте... Его сильные руки, крепко сжимающие её в объятиях после тяжелой смены. Его неугасающий, звонкий смех, который пробивал любую тьму и уныние Глейда. «Да ладно тебе, Эви, прорвёмся!» - его голосом, кажется, всё ещё дышал этот проклятый коридор.​Он был для неё не просто одним из Бегунов. Он был щитом. Братом. Смехом, который спасал от безумия.​Слёзы на глазах Эви мгновенно замерли, превратившись в ледяные крупинки. Изморозь с её рук перестала просто расползаться по блокнотам - она хрустальной коркой покрыла всё вокруг: пыль на каменных плитах, брошенный карандаш, даже нижние листья плюща на стене.​Минхо чувствовал, как от неё начинает веять обжигающим, нечеловеческим холодом, но не отпускал, сжимая её плечи всё сильнее.​- Эви... - шепнул он, ощущая, как её тело судорожно вздрагивает от рвущихся наружу воспоминаний.​Она стояла посреди третьего сектора, сжимая у сердца блокнот человека, который учил её не бояться, и понимала: часть её души осталась здесь, на этих развороченных плитах, вместе с его выроненным карандашом.Томас и Бэн влетели в Сектор 3 на пределе своих сил, тяжело задыхаясь и на ходу выхватывая ножи. Их глаза дико вращались в поисках опасности, а лица были белыми как мел после того крика, что донёсся до самого Глейда.​- Где?! - выкрикнул Томас, падая на выдохе и судорожно оглядываясь. - Что произошло?! Где Скай и Итан?!​Бэн застыл на шаг позади него. Его взгляд упал на ледяную корку, покрывшую каменный пол, на отпечатки когтей на стене и на Минхо с Эви, которые сидели прямо в пыли.​Отказ верить в происходящее читался на лице Бэна каждую секунду. Он сделал шаг вперед, потом назад, отчаянно качая головой:​- Нет... Не-не-не. Минхо, где они?! Почему тут их вещи?!​Минхо медленно поднял голову. В его глазах не было привычной уверенности - только выжженная пустая ярость и слезы, которые он даже не пытался вытереть.​- Они... - голос Минхо сорвался, превратившись в хриплое сипение. Он крепче прижал к себе дрожащую Эви. - Гривер. Днём. Мы не успели.​Томас сделал шаг назад, будто его ударили под дых. Нож со звоном выпал из его пальцев.​- Что значит... не успели?! - закричал Бэн, рванув вперед и хватая Минхо за отворот куртки. - Они должны быть здесь! Они не могли просто исчезнуть! Скай! ИТАН!​Его отчаянный зов разнёсся по пустому коридору, но стены ответили только глухим, леденящим душу эхом.​Эви даже не подняла головы на их крики. Она продолжала сидеть на коленях, обнимая прижатые к груди заледеневшие блокноты, и тихо, беззвучно плакала, глядя на одиноко лежащий в пыли сломанный карандаш.​- Нам надо назад... - тихо, словно чужим голосом, произнес Томас, вытирая дрожащей рукой холодный пот со лба и глядя на темнеющий поворот. - Алби и Ньют... мы должны им сказать.​- Какое назад?! - резко выкрикнул Минхо, сбросив руку Бэна и с бешеными глазами поднявшись на ноги. - Какое, нахрен, «назад», Томас?!​- Минхо, дурак ты кусок! - Томас сделала шаг к нему, тыча пальцем в сторону глухого коридора, откуда до сих пор веяло запахом слизи. - Ты совсем ослеп от злости?! Их НЕТ! Здесь только их вещи и след твари! Если мы пойдём дальше без оружия и плана, то просто отдадим этой хрени ещё четверых!​- А ты предлагаешь бросить их?! - вскипел Минхо, подступая к Томасу вплотную и грубо толкай его в грудь. - Развернуться, прийти к Алби и сказать: «Ой, извините, мы нашли только блокноты, так что пошли выжирать похлёбку Фрая»?! Итан мой лучший друг! Скай была... - он осекся, и его голос снова надломился. - Я не уйду отсюда, пока не найду их! Или то, что от них осталось!​- ХВАТИТ! - резко, с оглушительным треском выкрикнула Эви.​Она поднялась с колен. Её голос прозвучал настолько чужим, сокрушительным и сожженным дотла, что оба парня мгновенно осеклись. Изморозь на полу под её ногами с сухим хрустом треснула, расползаясь широкими ледяными иглами по стенам.​- Прекратите... - Эви шагнула к ним, судорожно сжимая в заледеневших пальцах блокноты. Её глаза горят безумным, отчаянным огнём, а по щекам всё ещё чертят дорожки слезы. - Вы двое... заткнитесь! Минхо, Томас прав - тварь уже ушла! Но и ты, Томас, не смей говорить о них так, будто их больше нет!​- Эви, я не... - попытался вставить Томас, но она перебила его, почти переходя на крик:​- Ты не видел, как они бегают! Ты тут без году неделя, Томас! Они могли запереться в секции! Они могли спрятаться в щели! А вы устроили здесь базар над их карандашами!​- Да потому что мы все в панике! - ошалело крикнул в ответ Томас, разводя руками. - Минхо хочет бежать с голой жопой на Гривера, ты от горя замораживаешь всё вокруг, а Бэн вообще стопорится! Мы должны трезво мыслить!​- Трезво?! - Минхо снова рванулся к Томасу, перехватывая его за воротник. - Да ты просто боишься!​- Да, я боюсь! - гаркнул Томас прямо ему в лицо, даже не пытаясь вырваться. - Я боюсь потерять и вас тоже, шонк ты неуправляемый!​Они стояли втроём посреди застывшего в ледяной корке коридора, задыхаясь от ярости, боли и страха, а Бэн молча переводил взгляд с одного на другого, не в силах остановить этот разгорающийся пожар.​​- Эви, прекрати! - пытался перекричать её Томас, но Эви лишь сильнее сжала кулаки.​Ледяной воздух в коридоре стал настолько плотным, что дыхание вырывалось из груди густыми белыми клубами. Минхо продолжал держать Томаса за воротник, они тяжело дышали, готовясь вот-вот сойтись в настоящей драке, как вдруг...​Эви огляделась через силу, вытирая слезы заледеневшим рукавом, и замерла.​- Стоп... - её голос резко потерял всю ярость, превратившись в испуганный шепот. - А где Бэн?​Минхо и Томас мгновенно замерли. Минхо разжал пальцы, отпуская куртку Томаса, и они оба резко обернулись к тому месту, где только что стоял парень.​Там никого не было.​Только глубокие следы от его кроссовок на пыльной земле, резко обрывающиеся у темнеющего поворота, ведущего в самую глубь 3-го Сектора.​- Бэн?! - рявкнул Минхо, забыв про ссору с Томасом. - БЭН, ТВОЮ МАТЬ!​Ответом им была звенящая, мёртвая тишина. Бэн, ошалевший от горя и страха за Ская и Итана, пока они втроём орали друг на друга и делили боль, просто сорвался с места и в одиночку рванул по следам Гривера.​- Сука! - зарычал Томас, хватаясь за голову. - Отлично поссорились! Просто идеально!​- Заткнись и бегом за ним! - Минхо подхватил с земли своё мачете и, не раздумывая, бросился в темный коридор. - Если этот идиотина влетит прямо к монстру, мы потеряем уже троих!​Эви сильнее прижала к груди блокноты Ская и рванула вслед за Минхо, чувствуя, как ледяной ужас сковывает внутренности: их оставалось всё меньше, а Лабиринт, кажется, только начал свою охоту.Ноги Эви подкосились, и на этот раз Томас едва успел перехватить её за локоть, не дав с размаху упасть на твёрдые плиты.​Они стояли у входа в 5-й Сектор. На каменном полу, прямо под глубокой, разорванной царапиной от стального когтя, расплывалось свежее, ещё не успевшее впитаться в пыль темное пятно. А чуть дальше, словно брошенный с разбегу, лежал третий блокнот. Блокнот Бэна.​Страницы были смяты, переплёт испачкан в земле и крови.​Минхо прошел вперед на три шага, словно марионетка с оборванными нитями. Его мачете со звоном выпало из пальцев и покатилось по камням. Он не стал его поднимать. Главный Бегун Глейда, который всегда знал, что делать, просто стоял и смотрел на этот одинокий блокнот, тяжело и рвано дыша.​- Три... - едва слышно прошептал Томас. Голос его дрожал, а глаза бегали по стенам, будто он ждал, что из темноты сейчас выскочит вся стая. - Трое за одно утро... Это не просто Гривер, Минхо. Это... это какая-то хренова охота.​- Они забирают Бегунов, - выдохнула Эви. Её голос прозвучал тихо, но от него по спине прошел мороз. Изморозь на её рукавах стала гуще. - Они не просто нападают. Они выслеживают нас по одному. Сначала Скай и Итан... потом Бэн...​Она вырвала локоть из хватки Томаса, подошла и подняла блокнот Бэна. Теперь у нее в руках было три тетради. Три жизни. Три её друга, от которых остались только исчерченные карты и запачканная бумага.​- Минхо... - Эви подняла на него глаза, полные ледяного, безумного отчаяния. - Ищи следы. Если эта тварь потащила Бэна в глубину пятого, мы не вернемся в Глейд с пустыми руками. Слышишь?! Мы или вытащим их, или...​Она не успела договорить. Из глубины 5-го Сектора, разрывая звенящую тишину, донесся тяжелый, металлический ГУЛ. Ворота между секциями начали медленно двигаться.​Лабиринт перестраивался. Раньше времени.- В Глейд! Живо! - рявкнул Минхо, и этот приказ вывел их из оцепенения.​Огромные каменные блоки Сектора 5 заскрежетали с таким грохотом, будто сама земля под ногами вознамерилась раздавить их в крошку. Стены пришли в движение не по расписанию, глухо вздрагивая и отрезая коридор за коридором.​- Минхо, а как же... - задохнулся Томас, но Главный Бегун уже с силой схватил его и Эви за шивороты куртки и рванул назад.​- Если стены закроются, мы останемся здесь навечно! - закричал Минхо прямо им в лица. - Бегом, шонки! Бего-о-ом!​Они сорвались с места. Эви мчалась на пределе возможностей, из последних сил прижимая к груди три заледеневших блокнота. Ветер свистел в ушах, каменная пыль сыпалась с потолка прямо на головы, а за их спинами с оглушительным треском рушился привычный порядок Лабиринта.​Огромная каменная плита прямо перед ними начала стремительно опускаться.​- Прыгайте! - выкрикнул Томас.​Они втроём с разбегу проскользнули в сужающуюся щель под падающей стеной, выкатываясь на главную аллею, ведущую к Глейду. За их спинами проход с наводящим ужас гулом закрылся наглухо, выбив облако серой пыли.​Впереди уже виднелись огромные открытые Ворота Поляны. Там, на траве, толпились абсолютно все глейдеры.​Когда из клубов пыли выскочили только трое запыхавшихся, покрытых ссадинами и ледяной коркой Бегунов - без Ская, без Итана и без Бэна - над Глейдом повисла мертвая, парализующая тишина.​Алби выронил из рук свой топор. Ньют медленно сделал шаг вперед, всматриваясь в темнеющий проход за их спинами, и его лицо мгновенно побледнело:​- Минхо... Эви... Где остальные?..Эви просто не могла сдержаться- ААААААААААА их нету .... СОВСЕМММЕё крик, сорванный, оглушительный и раздирающий горло, эхом прокатился по всему Глейду. Эви не выдержала. Ноги снова подкосились, и она рухнула прямо на жёсткую траву перед воротами, судорожно прижимая к себе три заледеневших блокнота.​- ИХ НЕТУ! - надрывно кричала она, всхлипывая и задыхаясь от рвущейся наружу боли. - СОВСЕМ! Слышите?! ИХ БОЛЬШЕ НЕТ!​От её эмоций, вырвавшихся из-под контроля, земля вокруг неё мгновенно покрылась хрустящей коркой инея, трава зазвенела от мороза, а воздухе над воротами закружился ледяной пар.​Толпа глейдеров шарахнулась назад. Никто не смел сделать шаг.​Ньют застыл на месте, словно его ударили обухом по голове. Его губы дрожали, он смотрел на рыдающую на траве Эви, на три блокнота в её дрожащих руках, покрытых изморозью, и качал головой:​- Нет... Эви, не молчи... Кто?..​- Гривер, Ньют! - рявкнул Минхо. Голос Главного Бегуна дрожал, он тяжело дышал, стоя рядом с ней на коленях и пытался удержать её за плечи, пока его собственные слезы капали на замерзшую траву. - Тварь вылезла днём! Сначала Скай и Итан... а потом Бэн... Бэн побежал за ними, и эта сука забрала и его! Стены начали двигаться раньше времени!​- Что значит - днём?! - выкрикнул Галли из толпы, выронив молоток. - Как, черт возьми, днём?!​Алби медленно подошел к ним. На лице лидера Глейда не было ни капли привычной суровости - только дикий, нечеловеческий ужас. Он опустился на одно колено перед Эви, аккуратно, боясь повредить, коснулся её дрожащей руки и взглянул на заледеневшие обложки блокнотов, на которых стояли имена их братьев.​- Три Бегуна... - тихим, как шелест сухой травы, голосом произнес Алби. - За одно утро...​Томас стоял рядом, сжав кулаки до белых костяшек, и смотрел, как над Глейдом, впервые за всё время их существования здесь, повисала безысходная, леденящая душу тьма. Лабиринт начал открытую охоту.