Глава 9: Ночь - изминившая всё

От лица Минхо:Я лежал в своём гамаке и смотрел в потолок, думая над её словом «Мин».​Почему-то я не мог выбросить это из головы... а точнее, её саму.​Забавно. Все думали, что я обратил на неё внимание только сегодня, когда в лесу поднялась буря из огня и льда. Но правда в том, что я зацепился за неё взглядом с самого первого дня.​Это началось в тот самый момент, когда Лифт с грохотом и скрежетом поднялся наверх и открылся.​Помню тот день в мельчайших деталях. В Лифте обычно приезжают напуганные, орящие парни, которые от страха даже штаны сухими удержать не могут. Но когда металлические решетки раздвинулись, на дне клетки оказалась девчонка. Единственная на весь Глейд.​Она сидела на корточках, прижавшись спиной к железным прутьям. В её глазах был дикий, нечеловеческий страх, но вместо того чтобы плакать, она смотрела на толпу ребят сверху как загнанный в угол волчонок - готовый укусить любого, кто посмеет протянуть руку.​Тогда Галли, как всегда, вызвался первым и уже потянулся, чтобы сгрубить и вытащить её за плечо. Я стоял на краю вместе с Алби и Ньютом и отчетливо видел то, что заметили только мы трое и Бегуны: как только пальцы Галли почти касались её куртки, воздух вокруг неё резко сгустился, а по железному полу клетки с тихим треском разбежался тонкий, прозрачный иней. По металлу буквально прошла морозная корка.​Мы с Алби и Ньютом тогда переглянулись. В глазах Алби читался чистый шок, Ньют замер, а у меня в голове пронеслось: «Твою ж мышь, да кто она вообще такая?!»​Пока остальные парни нахулиганили шумом и криками про «девчонку» и «сломанную Коробку», я среагировал на инстинктах - не дал Галли снова полезть вниз и рванул перехватывать её, когда она, едва выбравшись, на полной скорости дала дёру прямо к открытым Воротам Лабиринта.​Когда я сгреб её за талию прямо у самого входа, она отчаянно брыкалась и упиралась ладонями мне в грудь. И именно тогда, когда её дрожащие пальцы вцепились в мою куртку, я снова почувствовал этот лютый, ненормальный холод. Но стоит мне было прижать её к себе сильнее - жар, вечно исходящий от моих ладоней, мгновенно растопил этот лед. В тот момент мы оба замерли, глядя друг другу в глаза, и до нас двоих дошло: мы разные, но между нами есть странная, опасная связь.​Мы с Алби, Ньютом и Бегунами потом быстро замяли тему с инеем перед остальными глейдерами, списав всё на аномалию Лифта и сырость, а Галли и близко не подпустили.​- Спокойно, шнурок, - тихо сказал я ей тогда, в самый первый день, когда удерживал у Ворот. - Я Минхо. Тебя здесь никто не тронет.​И пусть потом, на веранде, Томас ляпнул про «инопланетянку», а она вспомнила своё имя - Эви, я уже знал две вещи. Во-первых, эта девчонка с морозным штормом в глазах никому в Глейде не даст себя в обиду. А во-вторых... я сделаю всё, чтобы уберечь её и от Лабиринта, и от Создателей, и от её собственной опасной стихии.​А теперь эта «пушинка» лежит где-то в спальниках, называет меня «Мином» и «индюком», а я, как последний дурак, лежу в темноте с ухмылкой на все тридцать два зуба и не могу заставить себя закрыть глаза.​- Ну держись, змея... - тихо прошептал я себе под нос, переворачиваясь на бок. - Завтра в Шестой секции ты у меня за этого «индюка» поползешь.

От лица автора:Минхо резко сел в гамаке, так что тот опасна качнулся, и со всей силы зажмурился, вцепившись пальцами в собственные волосы.​- Так, стоп. Выключи это. Выключи нахрен, - прошипел он в темноту, тяжело дыша и мотая головой. - Ты совсем из ума выжил, шанки?! Лежу тут, как девчонка из романов Фрайпана, и перебираю в голове первый день ее приезда?! Черт... Это же бред. Полный, хренов, законченный бред!​Он с силой провел ладонями по лицу, пытаясь сжечь стирающим жаром своих рук эти дурацкие, слишком мягкие мысли.​- Минхо, ты Куратор Бегунов, - начал он чеканить шепотом, будто вбивая каждое слово себе в череп. - Твоя задача - не сопли на кулак наматывать, а вытащить эти тридцать с лишним задниц из Лабиринта, пока нас всех не перещелкали Гриверы. Всё. Конец истории.​Он снова откинулся назад, уставившись в темный потолок балки, и стиснул зубы.​- Фу-у-у, нет. Нет-нет-нет. Я не влюбился. Я не мог влюбиться! Это просто... ну... профессиональная ответственность! Да, точно! Она опасна, у нее лед из рук валит, за ней нужен глаз да глаз, чтобы она весь Глейд не заморозила! И вообще, мне никто не нужен. Мне. Никто. Не. Нужен.​В груди предательски кольнуло воспоминание о том, как ее прохладные пальцы сжимали его ладонь у костра, и как тихо она произнесла это дурацкое «Мин».​- Черт... - Минхо обреченно закрыл лицо подушкой и сдавленно простонал прямо в нее: - Не-е-е-ет... Только не это... Сука, нееееет...​Он перевернулся на живот, уткнувшись носом в ткань, и ещё долго пытался убедить себя в том, что завтрашний подъем в пять утра - это единственное, о чем Куратору Бегунов стоит волноваться. Но упрямое сердце, бьющееся где-то в районе ребер, наотрез отказывалось слушать его логику.Минхо резко распахнул глаза. Подозрительный шорох и тихий, едва слышный смех в ночной тишине Глейда мгновенно сдули с него весь остаток сна.​Сначала он подумал, что ему всё это чудится. Но в слабом свете угасающего костра и луны он отчетливо разглядел два силуэта. Это была Эви. Она тихо шла в сторону леса, слегка накренив голову, и... улыбалась. А рядом с ней, почти плечом к плечу, шел какой-то парень. Он что-то шептал ей, активно жестикулируя, и тоже глухо посмеивался.​В темноте Минхо не сразу разглядел лицо этого шанки, но по заплетающейся, слегка пошатывающейся походке стало понятно - парень явно был подтоплен самодельным пойлом Галли. И, судя по всему, Эви совершенно не осознавала, насколько этот тип пьян и что у него на уме.​Та самая «профессиональная ответственность», которую Минхо только что пытался себе внушить, мгновенно сгорела дотла. Её место заняла чистая, вспыхнувшая за долю секунды лютая злость. Смотреть на то, как Эви так легко и доверчиво улыбается кому-то другому посреди ночи, да еще и уходит с ним в темный лес, было выше его сил.​Ладони Главного Бегуна обдало таким обжигающим жаром, что сухая ткань гамака под его пальцами чуть не обуглилась.​- Ах ты ж... - сквозь зубы прошипел Минхо, почувствовав, как внутри закипает бешеная ревность.​Забыв про сон и усталость, он в одно мгновение бесшумно спрыгнул на землю и тенью скользнул вслед за ними в темноту деревьев, сжимая кулаки так, что костяшки побелели. Если этот пьяный идиотище думает, что ему сейчас светит приятная ночная прогулка - Куратор Бегунов лично устроит ему такой «горячий прием», который тот запомнит до конца своих дней.Парень вытянул руку и осторожно, почти невесомо коснулся её шеи. Эви не отстранилась - она лишь стояла и смотрела на него, с улыбкой глядя прямо в глаза.​Для Минхо, наблюдавшего за этим из тени, этот жест стал последней каплей. Внутри него будто взорвалась бочка с порохом, а вены зажгло диким, неуправляемым пламенем.​- Ах ты тварь! - рявкнул Минхо, вылетая из-за деревьев как разъярённый хищник.​Не давая Строителю даже осознать, что происходит, Главный Бегун с размаху впечатал раскалённый кулак ему прямо в челюсть. Парень отлетел на пару метров и с глухим стоном вывалился на траву. Минхо в мгновение ока оказался сверху, схватил его за грудки и с силой встряхнул:​- Душить её собрался?! Да?! Мразина конченная!​- Минхо, остановись! Что ты делаешь?! - испуганно закричала Эви, отскакивая в сторону. По её пальцам от вспыхнувшего страха мгновенно побежал иней.​- Минхо, да я бы никогда, честно! - судорожно запричитал Строитель, закрывая лицо руками и с ужасом глядя на взбешённого Куратора.​- Заткнись и проваливай отсюда! - прорычал Минхо и нанёс ещё один хлесткий удар, от которого парень окончательно потерял ориентацию в пространстве.​Строитель, плюясь кровью и скуля от боли, кое-как вырвался, подскочил на дрожащие ноги и с бешеной скоростью рванул прочь из леса, спотыкаясь на каждом шагу.​В темноте между деревьями повисла тяжелая, зввенящая тишина. Минхо стоял, тяжело и прерывисто дыша, а от его сжатых кулаков всё ещё вился едва заметный горячий пар. Он медленно обернулся к Эви, свирепо смотря на неё сквозь тьму.- ты с ума сошел?- Я?! Я с ума сбесился?! - Минхо сделал к ней два резких шага, и сухая трава под его ботинками хрустнула.​Его глаза в темноте горели настоящим пламенем, а пар от сжатых кулаков поднимался прямо в ночной воздух. Он тяжело дышал, с трудом сдерживая закипающий внутри гнев.​- Эви, ты вообще головой думаешь?! Он пьян в сопли! Он волочится за тобой в глухой лес среди ночи, щупает тебя за шею, а ты стоишь тут и улыбаешься ему в ответ?! Ты хоть понимаешь, что у этого шанки на уме было?!​Он взъерошил свои волосы раскаленной ладонью и нервно усмехнулся, шагая из стороны в сторону:​- Я тут, как идиот, пытаюсь уберечь тебя, чтобы Галли не прознал про твой лед, чтобы ты себя не покалечила... А ты уходишь в темноту с первым встречным Строителем, которому в голову пьяная моча ударила!​Минхо резко остановился прямо перед ней, сократив расстояние до минимума. От него веяло сухим, обжигающим жаром, растапливающим остатки инея на её пальцах.​- И ты после этого спрашиваешь, сошел ли я с ума?! - тихо, но с давящей яростью прошипел он, смотря ей прямо в глаза. - Да, Эви! Сошел! В тот самый день, когда ты из этого хренова Лифта вылезла!- Хэнк не был пьян , - выкрикнула она впадаю в истерику -у него нога болела, и увидев что я пошла одна в лес ,он решил пойти со мной , боясь что со мной может чтото случиться , а то что он прикоснулся моей шеи это потомучто она стала ледяной, и да ,он знает о моей способности , и он не хотел меня убить или задушить , а ты как ненормальный избил его и - она резко осеклась перерабатывая его слова - стоп, погоди ты, ты типо влюблен в меня?Минхо замер на месте, словно его обухом по голове ударили. Вся его давящая ярость в одну секунду испарилась, уступив место полнейшему ступору.​Он стоял, тяжело дыша, с открытым ртом, переводя сумасшедший взгляд с лица Эви на тёмную тропинку, по которой только что сбежал Хэнк.​- Нога... болела?.. - с трудом выдавил из себя Куратор Бегунов, и его голос дал сбой. - Он... знает?..​Жар, исходивший от его рук, мгновенно угас. До Минхо с опозданием в несколько секунд начал доходить весь масштаб произошедшего катастрофического фейла. Хэнк не был пьян. Хэнк просто беспокоился. Хэнк увидел лед на её шее. А Минхо... Минхо выскочил из кустов как сумасшедший дикарь и просто ни за что переломал парню челюсть.​Но последняя фраза Эви прозвучала в тишине леса громче, чем закрытие Ворот Лабиринта.​«Погоди... Ты типа... влюблён в меня?»​Минхо резко выпрямился. Его уши, шея, а затем и всё лицо за доли секунды залились таким пунцовым румянцем, что если бы в темноте можно было гореть от стыда, он осветил бы весь Глейд.​- Ч-что?! - выкрикнул он, запнувшись и случайно сглотнув вязкую слюну. - Кто?! Я?! В тебя?! Ты совсем с дуба рухнула, «морозилка»?!​Он сделал шаг назад, активно жестикулируя руками, и нервно, фальшиво расхохотался:​- Ха! Влюблён! Нашла поэта! Я... да я просто... я как Куратор! Я устав соблюдаю! Безопасность Глейда, понимаешь?! Откуда я знал, что у него нога болела, он шел как пингвин на льду! А на шею зачесался лезть - так я думал, он душит! Я ж о тебе пекусь, шанки ты ненормальная!​Он взъерошил свои волосы, окончательно запутавшись в собственных оправданиях, и уставился на неё дикими глазами, в которых читалась полнейшая паника.​- Всё! Забудь! Хэнка я... ладно, завтра перед Хэнком извинюсь! И перед Фрайпаном заставлю его не дежурить! Но ты... ты мне тут чушь про «влюблен» не плети!​Он резко развернулся, чтобы сбежать обратно к спальникам, но через шаг остановился, снова оборачиваясь, и тыкнул в неё пальцем:​- И вообще! Спи иди! А то завтра в Шестую секцию побежишь с мешком картошки на плечах!- Это ты вот так вот ,уходишь да? Минхо, ты сказал 5 минут тому нащад что *Да, Эви! Сошел! В тот самый день, когда ты из этого хренова Лифта вылезла!*Минхо застыл как вкопанный, так и не сделав следующий шаг. Его палец всё ещё торчал в её сторону, но теперь рука бессильно опустилась вдоль тела.​Тёмный лес словно сжался вокруг них, оглушая тишиной. Единственным звуком оставалось его собственное рваное, тяжёлое дыхание.​- Я... - выдохнул он, уставившись в землю под своими ботинками.​Его фирменная дерзкая ухмылка и способность находить колкие отговорки за секунду испарились. Минхо медленно развернулся к ней всем корпусом. Уши всё ещё пылали предательским огнём, но в глазах больше не было паники - только глубокая, ломающая всю его защитную броню растерянность.​- Я сказал это, потому что... - он запнулся, с силой проведя раскалённой ладонью по лицу и зарывшись пальцами в волосы. - Потому что я идиотина, Эви! Конченный, дерганый идиотище, который с ума сходит каждый раз, когда ты оказываешься в опасности!​Он сделал шаг обратно к ней. На этот раз медленно, без агрессии.​- Ты думаешь, мне легко?! - тихо, но с какой-то отчаянной искренностью проговорил он, заглядывая ей прямо в глаза. - Я каждый день бегаю по Лабиринту, где за каждым углом нас ждёт смерть. Я привык всё контролировать. Я Куратор, чёрт возьми! Но с того самого дня, как Лифт привёз тебя... всё летит к чертям!​Минхо остановился в полушаге от неё. От его рук снова потянуло мягким, успокаивающим warmth, постепенно растапливающим ночную прохладу вокруг.​- Я не умею делать эти ваши красивости и говорить нежные слова, ясно? - его голос понизился почти до шепота, став непривычно глухим. - Я умею драться, бегать и тупо рисковать шкурой. И да... когда я увидал, что он трогает тебя за шею, у меня в башке просто всё переклинило. Потому что мысль о том, что кто-то может причинить тебе боль... или что ты достанешься не мне... она меня до бешенства доводит.​Он молча посмотрел на её дрожащие пальцы, аккуратно протянул руку и осторожно, почти невесомо, накрыл её прохладную ладонь своей - горячей и сухой.​- Так что да, «морозилка», - тихо произнёс он, и на его губах проступила едва заметная, горькая, но невероятно тёплая улыбка. - Ты меня поймала. Я сошёл с ума. И с этим хреновым фактом нам с тобой теперь как-то жить.- Я влюблён в тебя, Эви, - тихо, но совершенно отчетливо выговорил Минхо, глядя ей прямо в глаза.​Слова прозвучали в ночной тишине леса так весомо, будто он только что запечатал их намертво, и назад пути уже не было.​Он сжал ее прохладную ладонь чуть сильнее, даря ей свое привычное, надежное тепло, и горько хмыкнул, качая головой:​- Вот так. Довольна, «морозилка»? Вытянула-таки из меня то, что я сам себе боялся признать с первого хренова дня.​Его пальцы чуть вздрагивали, но взгляд оставался твердым и открытым - больше никакой защитной дерзости, никаких подколов и глупых оправданий. Минхо стоял перед ней настоящий: Куратор Бегунов, готовый спалить весь этот Лабиринт дотла, лишь бы она была в безопасности.​- И если ты сейчас скажешь, что я поторопился или что всё это глупость... - он на секунду замялся, а затем на его губах снова пробилась дерзкая, знакомая ухмылка, хотя в глазах все еще читалась затаенная надежда: - ...я все равно не заберу свои слова обратно. Завтра в Шестой секции мы с тобой это еще обсудим. Но сейчас... что ты скажешь, а?- Я.... я .... индюк, ой бля, зажигалка, да блять , долбаеб, сука ,да что такое? - начала она путаться в словах , но резко перешла в громкий крик -МИНХО ДА ,Я ТОЖЕ ЛЮБЛЮ ТЕБЯ, КАЖДЫЙ БОЖИЙ ЧАС, Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ ,СЛЫШИШЬ, НО Я ПРОСТО БОЮСЬ ЧТО ТЫ МЕНЯ БРОСИШЬМинхо сначала замер, ошарашенно наблюдая за тем, как она путается в словах, ругается и пытаются выговорить эти «зажигалки» и «долбаебы». На его лице уже готова была расплыться привычная насмешливая ухмылка, но последние слова Эви сбили с него всю спесь.​«Я тоже люблю тебя... но я просто боюсь, что ты меня бросишь».​Все подколки мгновенно улетучились. Минхо шагнул вплотную к ней, наплевав на всю свою кураторскую гордость и упрямство. Его горячие ладони сжали её прохладное лицо, стирая пальцами слезы с её щек и заставляя смотреть прямо ему в глаза. От его рук шёл такой уверенный, спасительный жар, что иней вокруг них растаял за долю секунды.​- Слышишь меня, «морозилка»? - прошептал он с такой бешеной, непреклонной искренностью, какой от него ещё никто в Глейде не слышал. - Брошу?! Ты совсем из своего холодного ума выжила?!​Он прижался своим лбом к её лбу, тяжело и прерывисто дыша:​- Я ради тебя готов этот долбаный Лабиринт голыми руками по кирпичику разобрать! Я из Шестой секции пешком к Создателям приду и им башки откручу, если они хоть пальцем тебя тронут! Кого я брошу?! Я от тебя теперь даже на шаг не отодвинусь, поняла меня, змея?​Минхо тихо, почти невесомо усмехнулся, хотя в его глазах всё ещё горел тёплый, защитный огонь.​- Каждая секунда, Эви. Каждую секунду я буду рядом. А если попытаешься сбежать - я тебя быстро догоню, бегаю я всё-таки лучше тебя. Поняла?​Он крепче прижал её к себе, уткнувшись носом в её волосы, и впервые за всё время в Глейде облегченно и глубоко вздохнул, наконец-то чувствуя себя на своём месте.