8

— Хён, а можно я скажу одну очень глупую глупость?

— Глупую глупость? — переспросил парень, хмыкая.

— Да.

Минхо кивнул и отложил блокнот в сторону, теперь уже обеими руками обнимая крохотное тельце.

— Я безумно люблю тебя, хён.

— И почему ты признание в любви зовёшь глупостью? — видимо, Минхо сегодня сильно устал, раз до него не совсем доходят слова Хана. — Это же нормально. И вообще, сам ты глу... Стой. Это ты мне щас в любви признался что ли? — подскочил он.

— Конечно, тебе, а ты ещё кого-то тут видишь?

— Тебя.

Джисон недовольно цокнул и встал с места, не желая больше сидеть тут и дальше позориться.

— Подожди, Хан, — Минхо взял худенькие руки Джисона в свои. — Я тоже люблю тебя. Очень сильно люблю. И всегда любил. Не как брата, а как свою вторую половинку... Как парня, понимаешь? Пожалуйста, прости, что причинил тебе много боли, мне правда очень жаль, я не вру. Я всегда винил тебя в своих проблемах и портил тебе жизнь, — вздохнул парень. Он действительно искренне просил прощения, ему так стыдно за свои поступки. — Знаю, что не смогу вылечить все твои раны, но прошу, дай мне шанс сделать тебя счастливым. Обещаю, я не вернусь в те времена.

И Джисон дал шанс, прекрасно зная, что ему осталось немного. Дал шанс, зная, что опухоль он не одолеет. Кажется, врач не смог сказать Джисону правду, ведь он совсем ещё молод и практически ничего не повидал в этой жизни. Он даже несовершеннолетний. Раз невролог промолчал, то Хан тоже ничего не скажет Минхо об опухоли. Пусть лучше не знает, и так намечается дебют.

Да, жизнь Джисона полна боли, разочарований и печали, но это не значит, что парень не хотел жить. Он всегда считал, что смерть – это не выход из ситуации. Как бы странно это не звучало, но парень был благодарен своим биологическим родителям за то, что они бросили его. Потому что не будь этого, он бы не встретил Ын Ю, Мияна и Минхо. Они хоть как-то превратили серые оттенки в жизни Хана в яркие и насыщенные, которые точно навсегда останутся в сердце хорошими воспоминаниями.

— Давай встречаться, Хан-и? — с надеждой в глазах спросил Ли, взяв мягкие щёчки Джисона в свои теплые большие ладони. Он прекрасно знал, что его поступки вряд ли получат прощения младшего, но и отступать не думал, так как он любит его. По-настоящему и искренне.

А Джисон был готов запищать и прыгать до потолка от радости. Он так долго ждал именно этого момента.

— Я согласен.

Минхо благодарно улыбнулся и потянулся к чужим губам за поцелуем, одну руку оставляя на щеке, а вторую кладя на тоненькую талию. Внутри все эмоции перемешались, образовавшись в одно непонятное, но такое приятное чувство. Будто камень с души упал. Джисон целовался неумело, не зная куда деть свои руки. А у Минхо уже был опыт в этом деле, поэтому для него это не составило труда. Только он никуда не спешил, не углублял поцелуй, как бы боясь испугать Джисона резкими движениями.

— Я люблю тебя, — прошептал Хан, а его щеки мило покрылись румянцем. Минхо не мог упустить возможность потискать их, потому что парень перед ним показался слишком очаровательным (а это так и есть).

— И я люблю тебя, Хан-и, — обнял он его. — Очень сильно люблю. Сильнее, чем ты можешь себе представить.

— Спасибо, хён, что ты рядом со мной.

— Я всегда буду рядом с тобой, даже когда тебе будет плохо.

А действительно всегда ли?

***

Настал день дебюта. Ли Минхо достаточно быстро обрёл популярность, так как находился в одной из самых больших компаний. Ему пришлось пройти через многое, чтобы достичь такого результата. Только жаль, что родители не видят этого. Они бы гордились своим старшим сыном.

— Мама, папа, я наконец стал айдолом, представляете? Хоть и не в группе, как я хотел, но это тоже хорошо,  — смотря в нежно-голубое небо, прошептал Ли, прекрасно зная, что ответа не последует. — А ещё мы с Джисоном встречаемся. Вы только не ругайтесь, мы правда любим друг друга и я не вижу в этом ничего плохого, — в глазах показались первые слезинки, которые Минхо так старательно пытался убрать, чтобы не испортить макияж, ради которого просидел полтора-два часа на одном месте. — Кстати, Джисон песню написал, она немного связана с нами, но я в альбом добавлять не стал. Лучше приберегу для какого-нибудь другого случая. Я, наверное, уже пойду, мне так много надо успеть за этот день. Люблю вас, мама и папа, — грустно улыбнувшись, Минхо покинул кладбище.

День прошёл мучительно долго. Интересно, у всех знаменитостей в первые дни дебюта дел выше крыши, или это только у Минхо так? Джисон знал, что его парень придёт уставшим и измученным, поэтому приготовил ему вкусный ужин, получая море комплиментов и благодарности. Хан слушал историю о том, как Минхо устал возиться туда-сюда по этажам своей компании и встречаться с разными людьми, в том числе и с другими знаменитостями, которых парень уже еле отличал друг от друга. Он слушал о том, как болят мышцы парня после тренировок, как долго сидел в студии и как много времени потребовалось на то, чтобы доехать до дома из-за огромных пробок. А Джисон не мог не улыбнуться. Ему бы наверняка понравилось слушать этот бархатный голосок хоть 24/7.

***

Наступила осень. Приближался день рождения Хана.

Джисона вроде больше не преследовали головные боли, что не могло не радовать, потому что ему не проходилось беспокоиться о том, что Минхо может узнать об этой болезни. Кстати, о Минхо. Он уже получил около двадцати наград со своей дебютной песней, попал в список самых популярных исполнителей, давал интервью, тренировался, писал песни и, конечно же, уделял достаточно много внимания Джисону. Но Джисон в этом не особо нуждался, так как тоже был занят написанием песен, готовкой и уборкой по дому, да и вообще просто не хотел отвлекать Минхо от работы.

Когда у Ли был выходной, он с Ханом смотрел фильм на диване. Фильм ему был неинтересен, так как это очередная мелодрама, которую выбрал младший, и от которой снова лил слёзы.

— Ну, Джисон, хватит плакать, на моей футболке уже не осталось ни одной сухой нитки, — заботливо гладил парень макушку Хана, пока тот уткнулся носом в его плечо.

— Минхо, — чуть успокоившись, произнёс Джисон, — а скажи, если я точно умру, как девушка этого парня, ты тоже будешь так же горько плакать?

— Что ты такое несёшь?! — дал он щелбан парню. —  Не смей говорить о своей или чей-то смерти, я больше не переживу. Знаешь же, как тяжело после гибели родителей.

— Но Минхо...

— Джисон.

— Я же просто спросил, — надул младший щёки.

— Хан Джисон, щас ещё один щелбан получишь.

— Молчу.

Минхо вздохнул, прикрыв глаза, и вспоминая тот дождливый день, от которого до сих пор идут мурашки. Теперь Джисон – его единственная семья.

— Кстати, что хочешь на свой день рождения?

Хан убрал слёзы и призадумался. Сложный вопрос. Ему, в общем-то, ничего такого не нужно. Главное, что его любимый человек рядом и прямо сейчас Хан лежит у него на плече. "Если можно было бы, я бы хотел свой следующий день рождения провести с тобой",  — подумал про себя Джисон, вспомнив об опухоли, которая убивала его день за днём, но парень ещё не догадывался об этом.

---

когда же уже завершу эту работу...

4.03.2024.