4

Парни развязали Хана, а сами пошли по домам, оставив младшего истекать кровью и корчиться от невыносимой боли. Джисон еле достал телефон из кармана, который разбился от ударов, и позвонил первому попавшемуся человеку. Трубку взяли и мальчик тихо произнёс следующие слова перед тем, как потерять сознание: "Заброшка сзади школы...".

Человеком, поднявший трубку, оказался никто иной как Ли Минхо, который сидел на полу у шкафа и делал уже пятый глоток воды из литровой полторашки. Этот танец его жутко изматывал, заставлял послать всё и всех на три весёлые буквы, но он просто-напросто не может этого сделать, так как другие по-любому начнут сравнивать его с Ханом. Кстати о нём... Минхо полностью проигнорировал его просьбу и просто покачал головой, ссылаясь на то, что детство младшего всё ещё не прошло, вот и проказничает. Знал бы он, как сильно ошибался в своих мыслях.

Внутри заброшки решил разгуляться холодный ветер, безжалостно разгоняя пыль по всему пространству, что неприятно прилипала к ранкам на теле Джисона. Однако мальчишка уже практически ничего не чувствовал. Его тело ещё давно онемело, что даже с каждым новым вздохом горели лёгкие, а на выходе болели рёбра.

— Хён... — по румяным щёкам мальчика покатились первые слезинки. Хан еле смог открыть глаза, как бы проверяя, не пришёл ли кто-то на помощь. Но увы, по близости даже собаки не водились.

Ын Ю не на шутку перепугалась за младшего сына. Все эти плохие мысли будто через громкоговоритель орал ей в уши, что с Джисоном что-то произошло, однако ничего она предпринять не могла. Женщина ходила по комнате туда-сюда, по новой набирая номер сына, но кроме долгих гудков она больше ничего не слышала. Потеряв всю надежду, она решила зайти в комнату к Минхо, чтобы ещё что-нибудь у него спросить, вдруг что-то да вспомнит.

— Сынок?

Минхо поставил музыку на паузу и посмотрел на обеспокоенную мать.

— Да, мам?

— Я хотела спросить, может ты что-нибудь ещё что-то вспомнил? — с огромной надеждой на положительный ответ спросила Ын Ю.

— А, ну, звонил примерно десять минут назад, что-то про заброшку сзади школы говорил, — спокойно ответил Ли, разминая шею и кисти рук.

— И ты промолчал?! — возмутилась женщина. — Он же твой брат, Минхо! Как ты мог не сказать мне об этом?!

Бросив все дела к чёрту, Ын Ю побежала в сторону школы, быстро найдя аптечку на всякий случай и тёплые вещи. Плевать, что до учреждения идти довольно-таки долго из-за большого количества светофоров, которые установили буквально на каждой улице города. А Минхо с безразличным взглядом проводил мать и продолжил тренировку. Он же должен стать лучше и состояние брата его совершенно не волнует.

Около двадцати минут Ли бежала в школу, а потом ещё десять минут потратила на поиски Джисона. Бедный мальчик совсем замёрз и лежал без сознания. Скорую вызывать Ын Ю не стала, так как мама её ещё в детстве научила как правильно и нужно применять первую помощь человеку.

***

Около месяца Джисон пролежал в кровати. Синяки и ссадины прошли, однако некоторые раны при любом движении давали о себе знать. Ещё две недели назад он перешёл на домашнее обучение до конца третьей четверти, так как прекрасно понимал, что не сможет за короткое время полностью восстановиться. Ын Ю практически каждый вечер делала ему лёгкий массаж, чтобы побыстрее помочь с выздоровлением, а Минхо, как и прежде, полностью игнорировал его существование. Миян частенько приносил домой всякие настольные игры, вкусняшки, антистресс-раскраски и другие прикольные китайские штуки, чтобы за весь день Джисон не сошёл с ума от скуки, так как он не мог долго сидеть на гаджетах, да и сам мальчик не особо любил все эти игры.

Вот так каждый день одно и то же.

Прошла ещё неделя, вторая, и таким образом приближался всеми любимый праздник – новый год. Джисон очень любил наедаться мандаринами и смотреть всякие видосики на новогоднюю тематику, но в этом году что-то пошло не так. То ли из-за травмы, то ли просто из-за отсутствия настроения. Какая именно причина – не понятно.

Хан сидел в комнате, перечитывая свою любимую книгу, как в дверь постучали. Это оказалась мама.

— Сынок, поможешь мне гирлянду на окна повесить? — улыбнулась Ли.

— Да, мам, конечно.

В процессе работы, так скажем, Ын Ю заметила, что Хан слишком часто задумывается о чём-то и решила спросить на этот счёт.

— У тебя совсем нет новогоднего настроения?

Джисон отрицательно покачал головой.

— Это из-за брата?

— Наверное, — вздохнул Хан и отрезал небольшой кусочек скотча. — До этого мы с хёном всегда только вдвоём украшали дом, но почему-то в последнее время моя жизнь стала наполняться болью. Причину этого я и сам не знаю.

— Джисон, ты ведь знаешь, что Минхо очень переживает насчёт своих танцевальных навыков. Вот увидишь, как только наступят каникулы, он будет много времени проводить с тобой, — её мягкий голос ласкал уши Хана, от чего тот заплакал. — Эй, Джисон, — Ын Ю слезла со стула, на которой вешала гирлянды, — что случилось?

— Просто твой голос неожиданно стал похожим на голос моей биологической матери...

— Тише-тише, — женщина обняла сына и поцеловала его в макушку. Она любила это делать.

— Мам, обещаешь, что хён снова заговорит со мной? — в голосе Хана чувствовалась огромная надежда, и он протянул мизинец. На самом деле, Ын Ю не знала, что ответить.

— Обещаю, — она сплела мизинцы.

***

В очередной раз Джисон читал книгу в своей комнате, как неожиданно вернулся Минхо с тренировки.

— О, хён, ты сегодня рано, — обрадовался Хан, но, как обычно, никакой обратной реакции не получил. — Опять игнорируешь... Почему ты так поступаешь со мной?

Минхо посмотрел на младшего пустым взглядом без единой эмоции и просто промолчал. Как всегда.

— Хён, до нового года осталось шесть часов, я не хочу всё вот так оставлять! Может, мы наконец уже поговорим? Как раньше?

И снова тишина в ответ.

— Будто со стенкой поговорил, — недовольно цокнул Джисон и продолжил чтение, хотя уже совсем забил на него.

— Потому что, Хан Джисон, из-за тебя надо мной смеются пацаны с танцев, думая, что ты танцуешь намного лучше меня, раз на нашем выступлении ты позволил мне упасть, — Минхо злобно посмотрел на брата и сжал кулаки. От ярости вздулись вены на руках, а в висках стало пульсировать. — Я ненавижу тебя.

— Я же сказал, что просто не хотел, чтобы...

— Хватит! — перебил его Ли. — Больше не смей со мной разговаривать. Никогда.

После этих слов сердце Джисона начало болеть, голова закружилась и в глазах потемнело. Очень больно слышать такое от дорогого человека. Ын Ю соврала.

Новый год Семья Ли встретила без каких-либо радостных эмоций, так как родители прекрасно слышали разговор сыновей.

---

ура, я выложила проду

17.12.2023.