Страница 56 - ЗА СЕКУНДУ ДО... Вторник

Сегодня я не ходила в универ, Шиши. Не могла забыть вчерашний день, ибо 10/10 по шкале пиздеца. ~~ Я шагаю в лифт и жму на кнопку "6". Туровская заходит следом и встаёт так близко, что я могу рассмотреть швы её ебучей кожаной куртки. Наверно, ползла за мной от самого универа. «Оглядывайтесь, перед тем как зайти в подъезд» - учили нас в школе. Теперь я понимаю, Шиши, почему мечтательным девочкам приходит пизда. Думай, Матильда. Что у нас есть? Только если, Циркуль. Я аккуратно запускаю руку в рюкзак. Шарю, шарю, шарю.... Но в пальцы лезет только ебучий флакон массажного масла. И вот... - Ай! Блять. Укалываюсь. Туровская берет меня за руку и выводит на этаж. Я хочу бежать, но куда нахуй бежать? Эта лошадь ходит на волейбол и в тренажерный зал, от неё не убежишь... Тут можно только идти. Послушно. Куда она скажет. То есть - к моей железной двери. - Открывай, цыпленок. Я достаю из рюкзака ключи и дрожащими руками стараюсь попасть в замочную скважину. И с третьего раза... получается. ~~ Мы стоим на коврике "добро пожаловать" и внутри меня продирает холод. - Шнурки, - приказывает она. - Шнурки мне развяжи. «Делайте то, что вам говорит преступник, - вспоминаю я ещё один совет. - Жизнь всегда дороже». Не врёт ебучая школа. Поэтому, я опускаюсь вниз и смотрю на крепкие ноги в узких джинсах... Ботинки лакированные. Похожи на dr. martens. Снимаю и ставлю рядышком один, другой. Через нейлоновые носки я вижу на правой ступне татуировку волчьей пасти. - Нравится? - слышу голос сверху, и поднимаю голову к ядовитым глазам. - Показывай где спишь, цыпленок. «Жизнь всегда дороже». Мы идем по узенькому коридору... ...скрип... скрип... скрип... Мы заходим в комнату и Туровская прикрывает дверь. Она ставит на пол кожаную сумку и обводит блядскими глазами мои плакаты на стене. - Садись на кровать, - говорит она. А сама снимает куртку, и остаётся в полупрозрачной майке без рукавов. Она закалывает волосы в пучок, и я замечаю на спине татуировку короны, а чуть ниже - заглавную букву "S". Я сижу в своей комнате как ебучий гость. Я слежу за тем, как Туровская открывает шкаф с одеждой и перебирает все мои носочки, трусики, лифчики... как она отбрасывает их на пол. Я хватаюсь за голову и хочу раствориться в пустоте. Но ебучая пустота сегодня против, сегодня она говорит мне стальным голосом: - "Милый мой Лев Николаевич..." Я поднимаю глаза и вижу, что в руке у Туровской моё любовное письмо. - Положи! - кричу я. и виски пульсируют от злобы. Она может рыться в моём блядском белье, но в мыслях - не позволю. - "...ваша девочка очень любит крепкие..." Кулак, прыжок, хочу ударить. Но она ловит меня за горло и сжимает ногти. Я хватаюсь за крепкую руку, царапаю, кусаю... но через секунду стою на коленях, а ещё через одну - лежу на спине. Туровская садиться сверху и прижимает мне руки. Она может делать всё, что хочет. Поэтому: - "Милый мой Лев Николаевич..." - начинает она. . - Прекрати! - кричу я. ...но трусики с пола быстро затыкают мне рот. Я кручу головой из стороны в сторону. Я не хочу слышать свою душу изо рта зеленоглазой бляди. Я не хочу, но строчки всё равно долетают: обрывками, словами, смехом. Я слышу лай огромных чёрных собак из сна, а потом: что-то мокрое целует мне ухо... Туровская лижет меня снизу вверх: от ключицы до шеи, по подбородку, по щекам, иногда губам. Я чувствую вишневый вкус жвачки. Из письма она узнала, что я ещё девочка... А значит: - Готова, цыпленок? - спрашивает она, и тянется рукой до сумки. Я вспоминаю про РиПУ (расслабься и получай удовольствие), но в коридоре вдруг раздаётся громкий: щёлк! - входная дверь. Передо мной снова два зелёных глаза. - Кто пришёл? - спрашивает Туровская, и каждое движение её губ касается моих. - Ннмнммм... - отвечаю. И слышу в коридоре дурацкое: - Матильда-а-а! ...скрип...скрип...скрип... Любопытная мама открывает дверь и... - Здравствуйте... - говорит в состоянии немножко-пиздеца. Мои щечки, глаза и шея блестят от вишнёвой слюны, а во рту - трусики. Я хлопаю на маму глазами. Мама хлопает в ответ, хлопает на Туровскую, на бельё повсюду... Пин-пон. - А я вот с работы... - краснеет мама. - Печенье купила... хотите чай?