Страница 50 - КРАСНЫЙ ТЕАТР Среда

Универ. Буфет. Столик. Стул. Чёрный чай. Ебучий. Горький. Как всегда. Я закрываю глаза, зажимаю уши. И сижу так целую минуту. Открываю. И снова. Закрываю/открываю. И снова. Закрываю/открываю. Я шанс тебе даю, маньяк. где мои конфеты? Это напомнило мне время, когда я пыталась сдвинуть спичечный коробок силой мысли. Щурилась, пыжилась и сопела на ебучий квадратик. А двинулось - только в голове. Я даю себе клятву, что если сейчас маньяк не подложит мне сладостей, то я пошлю его нахуй. Если не подложит - даже думать о нем не буду. Рр. В последний раз я закрываю глаза и считаю: «раз маньяк, два маньяк, три маньяк... шестьдесят маньяк». Открываю глаза и: - Ой, - вырывается. Не конфеты, конечно, но тоже сладкое. Напротив сидит голубоглазый Кай и заполняет журнал старосты. Волосы уложил гелем, водолазка, брюки/туфли, дорогие (наверно) часы. С иголочки. Ему трудно работать в компании элиты, вот он и сел ко мне. Я молчу, разглядываю его, волнуюсь как будто, И чай, кажется, уже не горький. ~~ Пара философии. А я совсем охуела: забралась на последний ряд, постелила на стульях плед, сунула под голову рюкзак. Всем спокойной ночи. Давай сегодня без кошмаров, Шиши. Не хочу кричать. ~~ Мне снится Красный театр. Его стены могут дышать. Я не знаю кто и зачем его построил, но он растёт как живой организм. Ночью в театре появляются новые гримёрки, места, ложи.

Каждый вечер я должна выходить на сцену и читать отрывки своей прозы. Каждый вечер здесь новые декорации, музыка, актёры. Сегодня на билетах писали: «Конфетный маньяк». Но у меня нет про него новостей. Поэтому я выхожу к людям и тихо говорю: - Я безумно люблю Снежную Королеву. Тишина в зале.

Колени дрожат, ведь я никогда ещё не видела столько людей. Сегодня мы продали одиннадцать тысяч билетов. Они ждут. А мне - надо удивлять их каждый день, каждый, сука, день. Иначе ведь не придут. Я глотаю от страха и лезу в карман за какой-то мелочью:

- Я люблю Снежную Королеву... но и Кай тоже ничего.

Тишина.

Люди вскакивают с мест и кричат острое: «где маньяк сука!?» Их крики сливаются в собачий лай, а у меня слабеют ноги... я делаю низкий поклон и говорю: - На сегодня всё. Ца! - треск по голове. В меня попали телефоном. Зрители кидают из зала всем что нашли в карманах... Они кричат и рвут билеты,

- Извините, - говорю я в микрофон и бегу прочь со сцены.

Бегу в подвал к директору, я хочу уволиться.

Ведь они и так забудут меня через неделю.

Д. живёт в комнате за железной дверью. Все четыре стены покрыты моими фотографиями - не только детскими и школьными, но и теми, где я уже взрослая женщина и старуха. Стены вот-вот треснут. В одном углу лежит грудной ребенок, завернутый в тряпки, а в другом стоит компьютер. Напротив него человек без майки - настолько худой, что кожа его кажется бумажной.

Я подхожу ближе и смотрю на экран. На интернет-страницу красного цвета. Я вижу, как Д. готовит запись от моего имени, называет её:«КРАСНЫЙ ТЕАТР»

И давит на кнопку:

«Опубликовать сейчас»