Страница 46 - ПЛЕД Воскресенье

Я запомнила все кофейные запахи, что мы уловили в тот день. Мне же надо дышать ими, если кончится кислород. Теперь я не боюсь туберкулеза, эболы, рака. Моя память сильнее. Хочешь схватить меня ебучий спид? Не получится. Я бессмертна. Чу~~ А у тебя есть похожий день? Найди его, полюби, сохрани и спрячь. Нет, не прячь. Лучше расскажи. Всем. На бумаге. Выплесни. Сука. Больше. Ещё. Каждый день. И надейся не услышать в ответ: твоя душа скатилась. Ты ведь будешь топтать меня сегодня? А завтра? ~~ Мы выходим из книжного магазина за руку. Ветер режет сучьи слёзы. Я не плакса, Шиши, просто никак не отойду от моральной пощечины. Я обижаюсь, молчу, но держу Соню так же крепко как ребёнок, которому сказали: все животные умрут, если ты отпустишь свой воздушный шарик. Я впиваюсь в Сонину руку ногтями, ведь мы идём через знакомые скверы, улицы, дорожки. Я мечтаю встретить маму и всех знакомых, всех учителей и муравьев... Каждую ебучую воспитательницу детского сада. Смотри: Ведь сегодня меня впервые держат за руку. ~~ Соня докуривает сигарету возле элитной кофейни в центре города. Я говорю, что у меня нет денег ходить в такие места, но она просит молчать. Мы попадаем в уютный мирок коричневого цвета. Здесь всегда пахнет корицей, шоколадом, выпечкой... и никогда не пахнет мной. Это Чужой мирок, Шиши. Я тут лишняя. Моё место должно быть на улице, как у грязной собаки. Но, я с ошейником Сони - поэтому мне рады везде. Мы проходим в дальний угол. На диван, подальше от чужих глаз. Мы садимся на одну сторону и забираем у официантки меню. Соня знает его наизусть. Она заказывает быстро, скороговоркой. А я теряюсь и говорю: - Мне тоже самое. Хозяйка улыбается. Очень быстро нам приносят тёплые булочки с шоколадом и две большие кружки латте. На одном рисунок сердечка, на другом - круглого зернышка. Соня выбирает первую кружку. - Девушка, - зовёт хозяйка. - А почему у нас нет пледа? Официантка замирает на секунду. - Прости-те, - бормочет она. Проходит полчаса - а пледа так и нет. Ничего страшного: Соня берёт его с соседнего дивана. Он в клеточку, большой, бордовый и мягкий. Это плед для двоих. Я хочу укрыться в нём, но по спине бегут жуткие мурашки. Ты понимаешь меня, Шиши? Ведь плед принесла не официантка. Губы дрожат от правды. Я вспоминаю сердечко на кофе, покорный взгляд девушки и ебучее покрывало, которое она не в силах принести. Меня душит изнутри. Сжимает. Я шепчу хозяйке: - Это... твоя прошлая собака? - и держу её за руку, чтобы не утонуть в голубых глазах. Соня поджимает губки от досады. - Зачем ты так про себя? И снимает с меня кеды: один, второй... - Это ты, - говорю я тихо в сторону. - Ты говоришь за спиной, что я дворняга. Соня нежно улыбается. Почему мне страшно, Шиши? Я говорю скорее, что: - Я же не против. Я хочу быть собакой. Только не за спиной... - Тише, Матильда. Ложись ко мне на колени. Тише. Не проходит и минуты, а я лежу у неё в ногах. Соня гладит меня по голове. Как тогда, на уроке. Глаза закрыты, а я трусь об её ножки и думаю только об одном: как бы сделать это вечностью. ~~ - Просыпайся, Матильда. Уже поздно... Соня оставляет огромные чаевые: пять тысяч. Но это даже не чаевые. Она платит им за плед, который тихонько сворачивает и убирает мне в рюкзак. Соня говорит: - Когда мы пойдем на французский фильм, не забудь его. ~~ Моя хозяйка живёт в элитном доме рядом с кофейней... Мы проходим мимо и спускаемся на подземную парковку. К машине. Мерседес. Чёрный. Дорогой. Я никогда не сидела в таких, Шиши. Представь собаку, которую заводят в ресторан и ставят грязными лапами на чистый стол. Назови эту собаку Матильда, дай ей разум - и вот тебе я. Заебала уже с собаками? Сам заебал. Терпи. - Где ты живешь? - спрашивает Соня. Я называю улицу, дом, этаж и квартиру. Хозяйка улыбается. Мои руки на коленях, я перебираю пальцами, волнуюсь, смотрю в окно - огни, машины, люди, огни - вот и мой подъезд. Зачем так быстро ехали? Соня провожает меня до дверей. Мы около домофона, тусклый свет, тишина, где-то во дворе пьяные крики, но рядом никого. За нами следят только жёлтые окна старой пятиэтажки. Я боюсь отпускать любимую, поэтому спрашиваю: - Не хочешь покурить? А Соня подходит ближе и говорит совсем другое: - Если Кристина хоть пальцем тебя тронет - я вырву ей глаза. Поняла? - По... Целуй в губы. Огонь встречает бензин. Жар, холод, страх и сласть. Я лезу к ней под майку, к телу, быстрее... но слышу строгое: - Стоп. - Прости, - бормочу я. - Прости, прости, прости. Я краснею. Это конец. Я боюсь, я все испортила. Я... Соня целует ещё - в губы, в шею, обнимает и шепчет: - До понедельника, Матильда. Она отпускает руку и идёт к машине. Совсем без оглядки. ~~ Я в подъезде, Шиши. Колени дрожат, поэтому я сижу на лестнице. Моё сердце, малыш, сейчас выскочит. На губах слюна хозяйки. Я облизываю её, собираю на пальчики и засовываю под резинку трусиков. - Аф... На часах: «21:54». Мне надо успеть, Шиши. Я поднимаюсь с лестницы и выхожу из подъезда... В город. Одинокий. Чужой. Под желтыми фонарями я режу острой тенью переулки. Я бегу до подземного перехода, спускаюсь вниз, ищу нужный ларек и громко стучу в дверь. Мне говорят: - Закрыто! - Откройте!!! - кричу я на весь переход. - Человеку плохо! Продавец смотрит как на ебанутую, но всё-таки впускает меня в бомбоубежище старых иммигрантов. Иностранцы смотрят на меня с четырёх стен сотнями кнопок. Я достаю из кошелька смятую тысячу, кладу на прилавок и тыкаю пальчиком в дальний угол. Его. Продавец показывает новую игрушку, предлагает проверить. Звонки, меню, экран, батарею. Да похуй, дяденька. Только скажи: - У него... хорошая вибрация?