Глава 2

Прошла неделя с того дня, как Чимин бросил ее книгу в грязь. Семь долгих дней, в течение которых Хисоль старалась стать невидимкой. Она шла в школу по другим коридорам, обедала в самой дальней углу библиотеки и вздрагивала от каждого громкого смеха, казавшегося ей направленным в ее сторону. Ее единственным утешением были ночные разговоры с Минсоком. Он слушал, поддерживал, и его виртуальное присутствие было тем светом в конце туннеля, что не давал ей полностью погрузиться в отчаяние.

Однажды средним утром, когда Хисоль, уткнувшись в учебник, пыталась раствориться в материале о квантовой физике, тень упала на ее страницы. Она медленно подняла голову.

Перед ней стояли Соён и Джиюн - две самые яркие и ядовитые бабочки в стае Чимина. Соён улыбалась так сладко, что у Хисоль тут же пересохло в горле.

«Хисоль-а, мы тут подумали, что ты слишком много времени проводишь одна за книгами», - начала Соён, играя дорогим браслетом на своей тонкой запястье. Ее голос был похож на шелест шелка, скрывающего лезвие.

Джиюн, стоявшая позади, оценивающе скользнула взглядом по дешевому свитеру Хисоль и едва заметно усмехнулась.

«В эту субботу у Чимина дома вечеринка. Будет вся наша компания», - Соён положила на парту Хисоль глянцевую фиолетовую открытку-приглашение. Такая пахла дорогими духами. «Решили, что тебе тоже нужно немного... развеяться. Освежиться».

Последнее слово она произнесла с особой ударностью, и Джиюн снова странно хмыкнула.

Хисоль смотрела на открытку, как кролик на удава. Ее разум кричал «ловушка!», но сердце, ее глупое, предательское сердце, учащенно забилось. Вечеринка. У него дома. Шанс увидеть его в неформальной обстановке, может, даже... поговорить.

«Я... я не знаю», - прошептала она, ощущая, как горят ее щеки. «У меня работа у его тети в тот день».

«О, пустяки!» -махнула рукой Соён. «Мы все уладим. Чимин уже поговорил с тетей. Она не против. Так что все решено? Ты придешь?»

Давление было слишком сильным. Отказ сейчас выглядел бы еще более унизительно. И эта крошечная, ядовитая надежда... «Хорошо», - кивнула Хисоль, почти не слышно.

«Прекрасно!» - Соён всплеснула руками. «Будь у бассейна в восемь. И... одежду полегче, а то будет жарко». Она бросила на Хисоль последний многообещающий взгляд, и они с Джиюн удалились, оставив за собой шлейф дорогого парфюма и тяжелое предчувствие.

Весь оставшийся день Хисоль не могла сосредоточиться. Приглашение жгло ее рюкзак, словно раскаленный уголь. Вечером, выполняя свою обычную работу по дому у тети Чимина, она была сама не своя.

Вернувшись в свою каморку, она сразу же бросилась к ноутбуку.

Ангел_Книг: Минсок, ты не поверишь. Меня пригласили на вечеринку. К Чимину домой.Минсок: Серьезно? И что же ты ответила?Ангел_Книг: Я сказала «да». Я не знаю, зачем. Это ужасная идея, правда? Они смотрят на меня как на диковинку, которую хотят разглядеть поближе перед тем, как сломать.Минсок: Не драматизируй. Может, они и правда хотят подружиться.Ангел_Книг: Ты не видел их глаз, Минсок. В глазах Соён было не дружелюбие, а... предвкушение. Как у кошки, которая собирается поиграть с мышкой.Минсок: А ты хочешь пойти?Ангел_Книг: Нет. Да. Не знаю. Если я не пойду, они будут считать меня трусихой до конца своих дней. Если я пойду... я боюсь, что будет хуже.Минсок: Иди. Смотри на это как на эксперимент. Собери данные о своих обидчиках в естественной среде. А если станет невыносимо - просто уйди. Но я думаю, ты должна это сделать. Вдруг ты увидишь, что Чимин не такой уж и монстр, каким кажется?

Слова Минсока, как всегда, были обманчиво логичны. «Собрать данные». «Эксперимент». Это звучало так безопасно, почти по-научному. И та часть, где он предположил, что Чимин может быть не таким уж плохим... Этого было достаточно, чтобы заглушить голос разума.

Ангел_Книг: Хорошо. Я пойду. Но только потому, что ты веришь, что я смогу это пережить.

---

Субботний вечер. Хисоль стояла перед крошечным зеркалом в своей комнате, разглядывая свое отражение. Она надела самое лучшее, что у нее было - простенькое синее платьице, купленное на распродаже. Сняла очки, отчего мир превратился в размытое пятно, но в котором, как она наивно надеялась, и она сама будет выглядеть чуть-чуть менее «синим чулком». Длинные темные волосы она распустила по плечам, пытаясь скрыть веснушки, которые, как ей казалось, делали ее по-детски нелепой.

До дома Чимина от дома тети Союль- где она работала и жила - было всего несколько шагов. Их владения делили один участок: большой сад, разделённый невысоким живым забором. За ним, чуть дальше, стоял другой дом - дом Чимина. Она знала это, но никогда не подходила близко.

Теперь же, проходя мимо, впервые увидела его вблизи.Дом Чимина поражал не столько роскошью, сколько масштабом. Он был сделан из стекла и стали, и через огромные, в два этажа, окна был виден огромный бассейн с бирюзовой водой, подсвеченный изнутри. Музыка, громкая и с тяжелым басом, отдавалась вибрацией в полу. Воздух был густ от смеха, запаха дорогого парфюма и хлора.

Хисоль чувствовала себя призраком, затерявшимся в чуждом ей измерении. Она прижалась к стене у входа, стараясь быть незаметной. Гости, одетые в дизайнерские наряды, свободно перемещались по залу, со смехом падая в воду в бассейн. Чимин, в идеально сидящих черных брюках и простой белой рубашке с расстегнутым воротником, был центром этой вселенной. Он лениво перекидывался словами с друзьями, держа в руке бокал с чем-то безалкогольным (он никогда не терял контроль), и его взгляд скользнул по ней без всякого интереса, как по случайной тени.

Именно Соён, заметив ее, с коварной улыбкой подтащила ее от стены к кругу, где собирались играть в «бутылочку». «Все играют, никаких исключений для скромниц!» - заявила она, усаживая Хисоль на роскошный белый ковер прямо напротив Чимина. Он наблюдал за этим с холодным, отстраненным любопытством, как зритель в театре, ожидающий начала пьесы.

Бутылка из-под дорогого шампанского крутилась, указывала на пары, которые с хохотом и шутками целовались. Атмосфера накалялась, напитанная флиртом и вседозволенностью. И вот острый конец стеклянного горлышка остановился прямо на Хисоль.

Все замерли. Вторым оказался один из приятелей Чимина, Тхэхён, который скривился в брезгливой гримасе, будто ему предложили съесть что-то несвежее.

«Ну давай, книжный червь, покажи на что способна», - фыркнул он, явно не в восторге от такого «приза».

Хисоль, покраснев как рак, потупила взгляд. Ее пальцы судорожно сжимали край платья. «Я... я не могу», - выдохнула она.

Вокруг поднялся смех. «Что значит «не могу»? Правила для всех одни!» - кто-то крикнул.

«Бедняжка, - сладким, ядовитым голосом вступила Соён, играя на публику. - Она же наверное никогда не целовалась. Совсем. Девственница во всем и не только в поцелуях».

Словно красная тряпка для быка, эта фраза взвила толпу. На Хисоль обрушился шквал насмешек: «Неужели? В свои-то годы!», «Да она, наверное, и за руку с парнем не держалась!», «Я же говорила, что ее единственный парень - это Эйнштейн с портрета!»

Унижение жгло ее изнутри, слезы подступали к глазам, и она отчаянно пыталась их сдержать. Она чувствовала на себе взгляд Чимина - тяжелый, неумолимый, изучающий. В его глазах читалось не сочувствие, а холодный, научный интерес к тому, как далеко можно ее загнать, в какой момент она сломается.

И тогда, от отчаяния, от желания хоть как-то защититься, вырвалось то, о чем она тут же горько пожалела:«У меня есть парень!»

Наступила тишина, нарушаемая лишь глухим битом музыки из колонок. Даже Чимин медленно выпрямился, его маска безразличия дала трещину, сменившись легким удивлением.

«О, правда?» - Соён приложила руку к груди, изображая потрясение. «И где же этот счастливец? Почему он не с тобой? И как же зовут этого принца?»

Сердце Хисоль бешено колотилось, готовое выпрыгнуть из груди. Единственное мужское имя, которое пришло на ум, было имя ее спасителя, ее единственного друга.«Минсок», - выдохнула она, почти не слышно. Ее голос дрожал. «Его зовут Минсок».

Мгновенная тишина сменилась оглушительным взрывом хохота.«Минсок? Что это за деревенское имя?» - фыркнул Тхэхён.«Ты его из своей книжки про Золушку выдумала?» - захихикала Джиюн.«Где же он тогда? Почему не защищает свою принцессу?»

Но Хисоль почти не видела и не слышала их. Ее взгляд, затуманенный слезами, был прикован к Чимину. И тут случилось то, чего никто не ожидал.

Чимин медленно повернул голову. Его лицо, обычно выражавшее лишь скуку или презрение, теперь исказила странная, непроницаемая улыбка. Он не сводил с Хисоль глаз.

«Минсок... - произнес он тихо, но так, что все сразу замолчали. - Интересно».