Глава 14. Всем снам приходит конец

— Сив! Сив! Сестра! — радостно вопил Эмиль, сжимая её так, будто боялся, что если отпустит, то она исчезнет. Зацеловал ей всё лицо, внимательно разглядел каждую черточку..

— Эмиль? Это правда ты! Я знала! Знала, что ты найдёшь меня! — через слёзы визжала Севиль.

Дион закатил глаза, скривился и скрестил руки на груди. Праздник соплей, слюней и вселенской любви затянулся на целых пять минут.

— Вы не закончили? — раздражённо спросил принц, не утруждая себя вежливостью.

Эмиль наконец отлепился от сестры, обернулся и впервые заметил Диона. Реакция была мгновенной — прозрачный меч возник в его руке.. Клинок мерцал холодным светом. Эмиль уже успел наречь его Крусталём.Дион прищурился. На его ладони вспыхнул багровый меч.

— Убери свою игрушку, юнец, — произнёс он спокойно.

— Кто это, Сив? — спросил Эмиль, не убирая клинка и прижимая сестру ближе к себе.

— Его багрейшество, принц Дион, — почтительно произнесла Тиона, склонив голову.

Её учили проявлять уважение к любым высокопоставленным особам — неважно, светлым или тёмным.

— Тинка, ты что ли?! — радостно воскликнула Сив и, не раздумывая, кинулась обнимать её. — Значит, всё это время ты была здесь?

— Да, — мягко улыбнулась Тина, осторожно отстраняясь. — Я рада тебя видеть.

— И я! — сияла Севиль. — Так, ребятки, а ну-ка спрячьте свои игрушки! — обратилась она к парням. — Эмиль! Дион!

Те нехотя подчинились. Крусталь исчез из руки Эмиля, а Дион засунул свой меч обратно в недра камзола.

— Откуда ты только откопала… принца? — мрачно поинтересовался Эмиль.

— А ты откуда меч взял? — не осталась в долгу Сив.

Юноша промолчал. Этот принц ему не нравился. Слишком уверенный. Слишком скользкий. Слишком... опасный.

— Я обещала ему, что он пойдёт с нами, — сказала его сестра, бросив взгляд на Диона. — Если бы не он, я бы застряла в Тёмных землях.

— Ты была в королевстве Тёмных Сновидений? — ошарашенно выдохнул Эмиль.

— Не время, — отрезал Дион. — Сивашка, нам нельзя топтаться на одном месте.

— Да, да, — поспешно закивала она. — Надо найти дверь... но я не знаю как.

— Я знаю, — подала голос книга, высовываясь из сумки. Эмиль осторожно достал её.

— О! — только и вымолвил Дион. — Книга Души...

— Именно, ваше багрейшество, — радостно подтвердила Звезда. Книги, конечно, не умели кивать, но если бы могли — она бы кивнула. — Я знаю, где дверь в Ничто и во Всё.

— И где? — не выдержал Эмиль. Ему не терпелось найти проход и покинуть этот странный мир.

— Поле Сумасшедших Часов, — ответила Звезда с готовностью. — Посередине границы, на берегу Радужного океана. По моим расчётам, дверь должна быть именно там.

— Какая ути-пути книжка, — протянула Севиль руку, чтобы погладить Звезду, но та едва не цапнула её фолиантом. Девчонка взвизгнула и отпрянула.

— Так, до границы час-два пути. Выдвигаемся, — скомандовал Дион и зашагал размашисто в одну из боковых улочек.

— Я не собираюсь слушаться этого взбалмошного принца, — возмутился Эмиль.

— Придётся, — вмешалась книга. — Он идёт правильно.

— Кстати, он не взбалмошный, — вставила Сив и поспешила за принцем.

Эмиль сжал губы и поплёлся следом. Тиона тихо вздохнула и пошла рядом с ним.

— Ты что, тату сделала? — удивилась Севиль, заметив узор на запястье Тины. — Разве тебе ещё не рано?

— Это не просто тату, — спокойно ответила та.

Азя, до этого мирно дремавшая у Тионы на плече, вдруг оживилась, шевельнулась, высунула мордочку и принюхалась.

— Ух ты! — восхитилась Севиль. — Я тоже такую хочу!Тина хихикнула, Азя снова обратилась в рисунок и спокойно улеглась на запястье.

— Тебе нельзя, — одновременно произнесли Эмиль и Дион.

И оба уставились друг на друга. Эмиль — с раздражением, словно хотел сказать «не лезь». Принц — с холодным презрением, как на надоедливого мальчишку. Молчание между ними натянулось, как струна.

Дион первым отвёл взгляд, развернулся и зашагал вперёд.— Двигаемся, — бросил он через плечо.

— Я старше Тинки на десять месяцев! — обиженно выпалила Севиль, глядя на брата. Потом вдруг ойкнула. — Эмиль! С днём рождения!

Она радостно кинулась ему на шею.— Ох, — Эмиль прикрыл глаза. — Я совсем забыл. С днём рождения, сестричка.

Он поцеловал её в лоб, поправил выбившуюся прядь. А она похудела... даже слишком, — мелькнуло у него в голове.

— С днём рождения, ребята, — поздравила их Тиона и чмокнула каждого в щёку.

— Багря... — пробормотал Дион. — Эй, мелкотня, может, хватит нюни распускать? Тошнит от вас, если честно.

Севиль резко ткнула в него пальцем.— Дион.

— Что? — он невинно похлопал ресницами. — Не смей даже произносить это слово.

— А ты не заставляй меня произносить его, — фыркнула она в ответ.

— Хватит болтать, — вставил Эмиль, и его взгляд с удовольствием задержался на нахмурившемся лице принца. — Нам ещё стену перелезть надо.

Дион хмыкнул, попятился на пару шагов, резко рванул вперёд и прыгнул с грацией пантеры, перелетев через изгородь. На той стороне как раз зияла просторная расщелина между двумя переплетёнными деревьями.

— Выпендрёжник, — прокомментировал Эмиль и, скосив взгляд на сестру, добавил: — И что это за словечко вообще?

Севиль хитро подмигнула.— Секрет. Не могу сказать.

Эмиль нахмурился. Секреты? С этим самодовольным принцем Тёмных Сновидений? От него? Неприятное чувство прокатилось внутри, будто он съел что-то горькое. Аж противно стало.Он подошёл к стене и стал ловко карабкаться по лозам. Перебрался через верх и приземлился рядом с Дионом. Девушки пошли следом. Вернее, почти пошли — Тиона просто взяла Сив за руку и провела сквозь стену.

— Я совсем забыл, что ты так можешь, — буркнул Эмиль, наморщив нос.

— Дион! — вдруг во всё горло заорала Севиль, казалось, эхо прокатилось по всему Мистериуму. — Ты пр...

— Не смей! — рявкнул он в ответ, даже не оборачиваясь.

— Предатель! — выкрикнула она, подбоченившись.

— Тебе конец, Сивильгина! — отозвался принц, не сбавляя шага.

— Ну ты и... — начала было Сив.

— Не смей! — снова оборвал он.

Она фыркнула, закатила глаза и рванула с места, чтобы его догнать.

— Мне не нравится этот... принц, — мрачно высказался Эмиль, наблюдая за этой сценой.

— То, что он близок с Сив? — мягко уточнила Тиона.

— Они не близки, — сразу отрезал он.

Слово «близки» неприятно кольнуло его изнутри. Что значит близки? Его весёлая, солнечная сестра и этот надменный, взъерошенный, угрюмый тип с вечным прищуром? Нет и нет. Ни в каком смысле. Его сестра просто... глупышка, доверчивая как всегда. Между ними не может быть никаких отношений. И точка.А тем временем Севиль догнала Диона и, сияя победной улыбкой, зашагала рядом, упрямо стараясь попасть с ним в ногу.

— Хватит, Дион, — посоветовала она принцу. — Хватит предавать. Скоро мы окажемся в реальном мире…

— Я прекрасно разбираюсь в вашем мире, — перебил её принц. — Там больше предательства и лжи, чем здесь. Так что, думаю, я впишусь.

— Нет у нас такого! — возмутилась Севиль, будто он оскорбил родную землю. — Наш мир хороший!

— Уверена? — Дион прищурился. — Эй, братец! — крикнул он, обернувшись к Эмилю.

— Что тебе? — мрачно бросил тот.

— Ты вырастил из сестры избалованного ребёнка. Ей пора взрослеть.

— Не тебе это решать! — вспыхнул Эмиль.

Вот же наглый тип, подумал он. Ансель хотя бы не лез туда, куда его не звали.

— Конечно, — согласился Дион. — Если бы у меня была сестра, она умела бы обращаться со всеми видами оружия и могла дать отпор любому мужчине. Не то, что эта... — он скользнул взглядом по Севиль.

— Хорошо, что я не твоя сестра, — фыркнула она, с явным облегчением, словно и правда опасалась оказаться ею.

— Я тоже, — пробормотал принц.

Остальную дорогу до Поля Сумасшедших Часов они прошли молча.

— Ух ты! — первой нарушила тишину Севиль, увидев перед собой невероятное зрелище.

Поле Сумасшедших Часов оказалось... полем из сумашедших часов. Они были повсюду: крошечные, огромные, перекошенные, пузатые; цветочные и кустарниковые, росли на деревьях, летали в воздухе, ползли по земле и даже, кажется, притворялись грибами. Некоторые тихо тикали, другие танцевали на месте, а кое-где время текло задом наперёд.

Севиль наклонилась к одному — с лепестками из металла, усеянными цифрами, — и осторожно понюхала.Запах был странным: смесь железа, дождя и чего-то старинного, будто времени у этих часов было слишком много.

— Они не пахнут, — растерянно проговорила она.

— Конечно, — бросил Дион. — Это же часы.

Он подошёл к ближайшему часодереву, внимательно осмотрел висящие на ветвях плоды и сорвал один. Часы оказались круглыми, на цепочке, с крышкой тёплого, красноватого отлива. На ней — выгравированная багровая заря и узоры, отдалённо напоминающие букву «Д». Дион провёл пальцем по крышке, и уголки его губ дрогнули. Почти его стиль.

— Ух ты! — раздалось прямо над ухом.

Принц чуть не вздрогнул.— Вилька, ты уже порядком надоела, — процедил он, не поворачивая головы.

Севиль, конечно, и ухом не повела.— Какие красивые часы! — восхищённо протянула она, широко раскрыв глаза.

— Да, — согласно кивнул он. — Красивые.

— Дай мне, а? — попросила она неожиданно мягко, почти ласково, как будто обращалась не к принцу, а к старшему брату.

— Нет, — отказал Дион заманчивому предложеню. — С чего это я должен их тебе отдавать? Здесь их сотни, а ты прилипла именно к тем, что выбрал я.

Севиль прищурилась. Затем исчезла где-то за часодеревьями. Дион облегчённо выдохнул. Ну наконец-то отвязалась. Но не тут-то было. Через несколько секунд девчонка выскочила сбоку — словно сонбесик из табакерки.

— На, — сказала она и протянула ему часы. Светло-золотые, тёплые, как её волосы. На крышке изящная маска и узор в виде буквы «С».

— Зачем мне это? — нахмурился принц, невольно замечая, как солнечные отблески играют на крышке. Его собственные волосы отливали цветом осенней листвы.

— В обмен на твои, — просто сказала Севиль. — Мы подарим друг другу часы. На память.

— Ну, ты и... — начал было Дион.

—Хорошая? Добрая? Весёлая? Щедрая? Заботливая?..

— Тупень, — изрёк Дион.

— Ну, ну, пожалуйста! Отдай мне этот! — Севиль разревелась на всё поле Сумасшедших Часов.

— Кто-нибудь, заткните ей рот! — воскликнул принц, отчаявшись. Хотел прикрыть ей рот рукой, но Сив ловко увернулась.

— Она не заткнётся, пока ты не отдашь ей часы, — сухо заметил Эмиль.

— Не отдам я ей часы, — возмутился Дион.

До Радужного океана оставалось минут тридцать ходьбы, и десять из них Сив прожужжала ему в уши.

— Да возьми ты эти часы! — Дион не выдержал, сорвался и в сердцах запихнул ей в руки часы. — Надоело твоё нытьё, бессонница тебя побери!

— А! — завопила Севиль от радости и тут же надела безделушку на шею.

Севиль повертела багровые часы в руках, восхищённо разглядывая узоры на крышке, потом взяла золотые. Немного поколебалась, приложила одни к другим и узоры на задней стороне, словно детали конструктора, точно сомкнулись.

— Они как две половинки одних часов, — с восторгом проговорила она и, не раздумывая, разъединила их. — На, возьми эти! — и прежде чем Дион успел среагировать, Севиль ловко надела ему на шею золотистые часы. Как она это провернула, принц так и не понял.

— Не хочу я эти...

— Бери, бери, — не унималась она. — На память от меня.

Принц багрейший устало вздохнул. Спорить было бессмысленно — эта девчонка настырнее любого весёлого демона из Тёмных Сновидений. Он оставил часы.

До берега оставалось минут десять.

— Чёрт! — раздался крик Эмиля.

— Только не это, — отозвался Дион, мгновенно насторожившись.

— Нас настигают с двух сторон! — испуганно выдохнула Тиона.

— Ух ты! — Севиль захлопала в ладоши, но замерла, встретившись с мрачными взглядами остальных. — Я что, не к месту?

Эмиль схватил Севиль за руку и пулей рванул к океану.— Бегите! — крикнул он остальным, не сбавляя шага.

Те рванули следом. Они уже были на самой границе между Светлыми и Тёмными землями. Со Светлых земель, на белоснежных конях, стремительно приближался принц Ансель Светлейший с Угомоном и стражей.Со стороны Тёмных земель — чёрным смерчем надвигался сам Аламэдас Кошмарный с сыновьями.

Ребятам казалось, что мир застыл в преддверии столкновения.Кто настигнет их первым — было непонятно.

Воздух вибрировал от напряжения. Каждый вдох жёг грудь, ноги едва слушались, но они продолжали бежать. И вот — прямо посреди Радужного океана проступили очертания двери, стоящей на поверхности воды.На берегу качалась одинокая лодка.Ещё чуть-чуть и они успеют.

— Быстрее! — крикнул Эмиль, помогая девчонкам взобраться и прыгнул сам.

Дион хотел прыгнуть, но стрела, попавшая прямо под ноги, остановила его. Стрелы полились с обеих сторон, не оставляя ни малейшего шанса на прыжок.

Севиль вцепилась в борт лодки. Сердце стучало так громко, что казалось, слышат все вокруг. Стрелы свистели над головой, ударялись о воду, о дерево, ограничивая обзор. Она не понимала, что пугает больше — яростный поток стрел или угрюмый силуэт правителя Тёмных Сновидений, медленно приближающийся к ним. Его взгляд абсолютно чёрных глаз остановился на ней. Холод пробежал по спине, мышцы застыли, тело перестало слушаться. Паника росла.

Лодка дернулась и понеслась к двери. Слишком быстро, чтобы за всем уследить. Севиль зажмурила глаза. Сердце бешено колотилось, дыхание сбилось, руки немели, ноги подкашивались. Хаос, крики, свист стрел постепенно сливались в голове в один сплошной гул.

Дион развернулся, готовясь к прыжку, но лодка исчезла с глаз.— Виль! — крикнул он.

— Не останавливайся! — скомандовал Эмиль, схватив весло и гребя изо всех сил.

Севиль не понимала, почему тело парализовало ужасом. Почему лодка двинулась сама. Она же не трогала её. Это не была она. Никогда бы не оставила принца.Но лодка уже неслась к двери, а она всё ещё не могла пошевелиться. Мышцы отказывались слушаться, ноги дрожали, руки были словно из свинца. Сердце колотилось бешено, в груди будто барабанили тысяча маленьких молотков. Она чувствовала себя пленницей собственного тела, дрожащей и беспомощной.

Девушка смотрела на принца багрейшего широко раскрытыми глазами. Страх парализовал каждую клетку её тела, но принц этого не знал. Вокруг раздавались свист стрел, звон мечей, топот коней. Дион неподвижно смотрел вперёд — смысл сопротивляться исчез. За ним пришёл сам отец.

Он стоял спиной к приближающейся свите отца и лицом к Радужному океану. Его глаза остановились на карих Севиль. В красно-чёрном взгляде читалось одно слово: «Предательница». Он столько раз предавал её, что не мог произнести это слово вслух.

С Тёмных земель к нему подоспели первыми. Аламэдас и его сыновья спешились с коней.

— Дион! — прогремел разъярённый голос отца раскатываясь эхом по Полю Сумасшедших Часов. — Я не знаю, как ты выжил, но в этот раз тебе это с рук не сойдёт!

С другой стороны, принц светлейший и сонных дел мастер тоже спешились с коней. Ансель, не сводя глаз с лодки, заметил, как она удаляется по Радужному океану.

— Сонбес! — выругался он. — Упустили, — и, глядя прямо на Эмиля, добавил: — Я найду вас!

— Упустили невесту мою, — печально вздохнул Угомон.

— Ваше светлейшество, — поприветствовал принца Бог Кошмаров.

— Ваше величество, — почтительно поклонился Ансель.

— Беглецы упущены, — сказал король, всматриваясь вдаль. — Хотя понятия не имею, кто они.

— Да, — поспешно ответил Ансель. — Дядя, мы уходим.

— Что? — недоуменно произнёс Угомон. — А разве…

— Я найду способ вернуть их, — пробормотал Ансель прямо в ухо мужчины так, чтобы никто не услышал. — А сейчас пусть уходят.

— Дион, — голос Аламэдаса прозвучал низко и гулко. Но принц не шелохнулся, не повернулся. — Встань на колени.

Принц багрейший подчинился. Его взгляд всё это время был прикован к Севиль, и она не могла отвести глаз.Вокруг всё словно растворилось. Остались только они двое.

Аламэдас подошёл ближе, схватил сына за волосы, сжал пальцы и резко дёрнул голову вверх, заставив посмотреть на него. Но взгляд Диона всё равно скользнул к силуэту девушки. Она видела в его чёрно-багровых глазах бесконечную ненависть и, кажется, горечь утраты. Утраты чего? Что-то обожгло её изнутри. Вся эта ненависть… она была для неё. Только для неё. Севиль ощутила, как подступает тошнота. Хотелось сорваться, крикнуть, остановить лодку, прыгнуть в Радужный океан, плыть к нему — лишь бы он перестал смотреть так.Но тело не слушалось. Ни один мускул не дрогнул. Она чувствовала, как что‑то внутри ломается, а душа, будто натянутая струна, трещит под этим взглядом.

Мир стёрся. Осталась только пропасть между ними.

Лодка стукнулась о порог двери. Тиона распахнула проход в Ничто и во Всё. Севиль по-прежнему не могла сдвинуться с места. Взгляд её застрял на принце, взгляд принца — на ней. В его чёрно-багровых глазах горели ненависть, печаль и... смирение. Неужели, он предчувствовал такой исход?

В следующую секунду всё закончилось.Брызнула кровь. Голова принца Диона отвалилась и покатилась по радужному берегу. Тело простояло на коленях ещё несколько мгновений, а потом рухнуло. Кровь повелителя крови окрасила Радужный океан в алый цвет.

Севиль прикрыла глаза, но не смогла спрятаться от ужаса, который сковал её изнутри. Звук удара тела о берег эхом разнёсся по полю Сумасшедших Часов.

Четвёртый принц королевства Тёмных Сновидений, Дион багрейший, был убит. Его отец собственноручно отсёк ему голову.

Сив не знала, что именно чувствует в этот момент, и, если честно, никогда бы не хотела узнать.Аламэдас засунул меч в ножны, и на лезвии ещё алела кровь его сына. Правитель Тёмных земель посмотрел на беглецов. Присмотрелся. В них мелькнули сначала узнавание, потом удивление, и, наконец, гнев — последнее, что Севиль увидела в этом мире. Эмиль еле втолкнул её безжизненное тело в проём. Дверь захлопнулась перед её носом, и трое, крепко держась за руки, закружились в вихре Ничто и Всё.

Они вывалились там, где исчезли примерно четыре дня назад. Дверь в Ничто и во Всё с Тихим хлопком исчезла. В этот момент дети и учителя приюта находились на лужайке. Аниела повернула голову и заметила троицу, стоящую у берега озера.

— Смотрите! — воскликнула Аниела.

Все обернулись. Полиция всё ещё опрашивала свидетелей у ворот приюта, кто-то стоял с телефонами, кто-то просто смотрел, не понимая, что происходит.

Севиль было всё равно. Где она — в приюте, в космосе или посреди чьего-то сна. Ей казалось, что воздух перестал поступать в лёгкие, грудь сжимала пустота. Казалось, она вот-вот разорвётся на миллионы крошечных осколков, как разбитое зеркало, отражающее чужую боль.Ей хотелось закричать так, чтобы сорвать голос, чтобы хоть немного стало легче. Но не получилось издать и звука. Хотелось броситься обратно, поменяться с прин местами, но и это было невозможно.

Что-то треснуло с адской болью — то ли в сердце, то ли в душе. В этот миг юное сердце девушки перестало быть прежним. Что-то очень важное в ней умерло вместе с четвёртым принцем Тёмных Сновидений. И это уже не срастётся. Никогда.

— Эмиль! — сдавленно вскрикнула она. — Что я наделала?!

Тело наконец стало её слушаться. Она рухнула на колени, не в силах больше стоять. Крупные слёзы, слёзы утраты, хлестали по щекам.

— Сив! — Эмиль обнял её и осторожно подхватил на руки. — Сив, успокойся… Ты сделала то, что должна была. Ему не было места в этом мире. Он всего лишь сон.

Но Севиль не хотела ничего слышать. Она не могла принять, что лодка оставила принца на берегу. Это не была она! И он… он, наверное, думал, что это она… Впервые за свои шестнадцать лет ей захотелось, чтобы брат оставил её одну. Она плакала, захлёбываясь слезами, хватаясь за часы, что висели на её шее.

Эмиль молча нёс сестру, каждый шаг к приюту отдавался в груди глухим ударом.

— Эмиль! Тиона! — воскликнула подбежавшая к ним Марила Вишневская. — Как? Где?

Эмиль, продолжая молчать, отвёл сестру в дом. На лужайке осталась лишь Тиона, нерешительно переминаясь с ноги на ногу.

— Тиона! Неужели это ты?! — завопили остальные дети приюта, обступая её с любопытством и облегчением.

— Так… — произнёс один из полицейских, сдержанно. — Нужно допросить детей. Разузнать, где всё это время они скрывались.

— Стойте! — вскрикнула Тиона, — дайте хотя бы передохнуть! — и, не дождавшись разрешения, устремилась за Эмилем в дом.

Они снова в приюте. В родном доме, где прошла вся их осознанная жизнь. Но какой ценой они оказались здесь?