Ритуал одной капли

Они раздвинули тяжелую ткань входа. Внутри пахло сухими травами, воском и чем-то сладким, приторным, похожим на старое вино. Единственным источником света были свечи — десятки свечей разных цветов и размеров, расставленные по периметру стола.

За столом сидела женщина. Точнее, фигура в длинном балахоне с глубоким капюшоном, скрывавшим лицо в тени. Были видны лишь руки — сухие, унизанные кольцами, с длинными ярко-красными ногтями, которые поблескивали в пламени свечей.

— Проходите, девочки. — раздался голос — глубокий, вибрирующий, завораживающий и одновременно отталкивающий. Он словно скользил по позвоночнику, оставляя мурашки. — Садитесь. Не бойтесь.

Они сели. Лесли — с любопытством, Кэли — с подозрением. На столе помимо свечей лежала старая скатерть с вышитыми рунами, хрустальный шар с мутной водой, горсть камней, странное зеркало в оправе из темного металла с переплетающимися змеями, и, конечно, колода карт Таро, перевязанная черной лентой.

Тихая, тягучая музыка, доносившаяся словно из самого воздуха, то ли успокаивала, то ли нагнетала. Она была похожа на плач далекой скрипки.

— Что вы хотите узнать? — спросила таролог.

— Про нас! — воскликнула Лесли. — Характеры там...

Женщина медленно, словно нехотя, перетасовала колоду и вытянула три карты. Она посмотрела на них, не показывая девушкам.

— Ты, светловолосая. — обратилась она к Лесли. — Душа компании. Ищешь веселья, боишься одиночества. В твоей жизни скоро будет выбор, не торопись. А ты... — она перевела взгляд невидимых глаз на Кэли. — Ты чувствуешь себя одинокой в толпе. Ты привыкла добиваться всего сама, но здесь, перед тобой, стена. Невидимая.

Кэли вздрогнула. Это были факты. Чистая правда.

— Я... я хочу знать о любви. — тихо сказала Кэли.

Таролог кивнула и разложила еще три карты. Долгая пауза. Музыка стала чуть громче.

— Ты бегаешь за кем-то. — наконец произнесла женщина. — Он высокий, темноволосый. Вы учитесь вместе. Ты видишь его во сне.

Кэли побледнела. Как она могла это знать?

— Но этого ничего не будет. — жестко закончила таролог. — Не судьба. Он не твой. Пустота. Ты тратишь на него свою энергию, а он даже не смотрит в твою сторону.

Сердце Кэли рухнуло в пропасть. Она почувствовала, как к глазам подступают слезы. Все надежды, все мечты — разбиты незнакомой женщиной за три секунды.

— Эй! — вмешалась Лесли, видя, как подруга сникла. — Это нечестно! А можно что-то сделать? Ну, чтобы исправить? Чтобы он обратил на нее внимание?

Таролог покачала головой.

— Но вы же волшебница! — Лесли подалась вперед, ее пухлые щеки раскраснелись. — Сделайте приворот! Мы заплатим! Хорошо заплатим!

— Нет. — отрезала Кэли, но голос ее дрожал. Она хотела этого. Отчаянно хотела. Пусть она говорит, что это развод, но ее сердце кричало о том, чтобы Эмин заметил ее.

Таролог подняла голову, и из-под капюшона блеснули зрачки — неестественно яркие, янтарные.

— Я не беру деньги. — прошелестела она. — Это слишком просто. Я возьму другое.

— Что? — выдохнули девушки хором.

— Вашу память. — медленно произнесла ведьма. — Часть воспоминаний. Самые сладкие. Те, что связаны с детством. Вы не умрете, не станете пустыми. Просто забудете какой-то момент. Один яркий момент из вашего прошлого. И ценой этого момента — я дам тебе то, чего ты хочешь. Он будет твой. Он будет смотреть только на тебя.

— Но это ведь... — начала Лесли.

— Я предупреждаю. — перебила ее таролог, и в голосе зазвенел металл. — Вмешательство в чужую волю всегда выходит боком. Он может стать одержим. Он может потерять себя. Он может влюбиться в тебя так сильно, что это станет болезнью. Последствия ужасны. Он не будет принадлежать себе.

Кэли слушала, и чем страшнее были слова, тем сильнее она хотела этого. «Он будет смотреть только на тебя». Она так мечтала об этом, что готова была отдать что угодно, даже детские воспоминания. В ее голове пронеслась картинка: она маленькая, смеется с мамой на качелях. «Прощай», — подумала она.

— Я согласна. — выдохнула Кэли.

— Кэли! — ахнула Лесли, но в ее глазах горел азарт.

Таролог кивнула. Она зажгла черную свечу и достала маленький ритуальный нож с костяной ручкой.

— Дай руку. — приказала она.

Она сделала крошечный порез на кончике пальца Кэли, капнула кровью в хрустальный шар, и вода в нем окрасилась алым. Таролог начала шептать что-то на древнем, гортанном языке. Воздух в шатре сгустился, свечи заколебались, тени на стенах начали танцевать, сплетаясь в чудовищные силуэты. Зеркало за спиной таролога потемнело, и Кэли показалось, что она видит в нем самого Эмина — он метался, словно в клетке. Красные ногти женщины вспыхивали в такт ее шепоту.

— Да будет так. — прошептала таролог, выдыхая облачко дыма. — Ты отдала мне свой самый счастливый солнечный день. А я связала его с тобой.

Когда они вышли из шатра, Кэли чувствовала странную легкость в голове. Она пыталась вспомнить, что за момент она забыла, но перед глазами стояла лишь пустота. Ночь окутала парк. Шатер скрылся за завесой темноты.