последния ночь для тебя

Все охотники только начали вставать после падения, когда Ханами внезапно замерла.Танджеро уловил:

- Она... исчезла?

Ханами резко вдохнула. Её ноздри дрогнули. Запах - мерзкий, сладковатый, холодный, словно гниющий лёд. Она знала этот запах слишком хорошо.

В одно мгновение она сорвалась с места, бегом скрывшись в коридорах Башни. Белые волосы развевались, отражая тусклый свет.

И там, в зале, где воздух был покрыт инеем, её ждал он.Доума.Хищная улыбка, радужные глаза, и в руках его ледяные веера.

- Ах, - протянул он, чуть склонив голову. - Я уж думал, что встреча с тобой невозможна. А ты всё же пришла... милая Ханами.

В её руках вспыхнул клинок. Он был другим - розовым, словно лепестки сакуры, сияющим от внутренней силы. На коже Ханами загорелась метка охотника: узор охватил щёку и шею, сердце забилось, будто готовое разорваться.

Её белые волосы затрепетали, превращаясь в поток света, а глаза сделались стеклянными, холодными, как у тех, кто жаждет только боли и крови.

- Ты... - её голос сорвался, но стал стальным. - Ты отнял у меня самое дорогое.- А, ты про Канаэ-тян? - Доума улыбнулся шире, искренне веселясь. - Ах, она так вкусно кричала, когда я забрал её жизнь.

Слово «Канаэ» словно пронзило Ханами.Сердце вспыхнуло болью, глаза залились решимостью и яростью.

Она шагнула вперёд.- Даже если я умру здесь... я убью тебя, Доума!

И в тот же миг её тело рвануло вперёд, клинок рассёк лёд, что он создал. Доума не ожидал скорости - его улыбка дрогнула на миг, но тут же он снова засиял:

- Вот так... ненависть делает тебя прекрасной. Танцуй для меня, Ханами!

Он взмахнул веерами, снежная буря хлынула на неё, а Ханами прыгнула сквозь поток, вращаясь, её клинок розовым сиянием разрывал ледяные копья.

Это был бой не охотника и демона, это было столкновение двух чудовищных сил.Но в её глазах теперь горело только одно - месть.

Белые волосы Ханами развевались, словно огонь на ветру. Розовый клинок мерцал в её руках, вены на висках пульсировали, а дыхание стало рваным - метка охотника раскалялась на её коже, будто ожог.

Перед ней стоял Доума. Его улыбка сияла, будто он встретил старого друга, а не врага.- Ах, Ханами-тян... ты всё такая же красивая в ярости. Как я люблю этот блеск в глазах...

Он взмахнул веерами, и из воздуха вырвались ледяные лотосы. Они вращались, как смертоносные цветы, режущие всё на своём пути.

Ханами рванулась вперёд.- Заткнись! - её голос сорвался на хрип.

Клинок с розовым сиянием рассёк лёд, осколки взорвались вокруг, вонзаясь ей в кожу. Кровь брызнула алыми каплями по полу. Но она не замедлилась.

Доума отступил на шаг, смеясь:- Ха-ха-ха! Даже боль делает тебя прекраснее. Покажи мне всё!

Она закричала и вонзилась в него с новой силой.

Столкновение.

Розовые вспышки её дыхания разрезали его ледяные копья. Каждый удар - как молния. Каждый шаг - как удар сердца, отдающийся в ушах.

Но Доума играл. Его тело изгибалось, он скользил по залу, будто танцуя.- Я убил Канаэ так же легко, как вдохнул. И знаешь, Ханами-тян? Она улыбалась, даже умирая. Ах, как же она была похожа на тебя!

Её сердце сжалось. На миг дыхание сбилось.И этим мигом он воспользовался.

Ледяной веер полоснул по её плечу. Ханами закричала, кровь хлынула, окрасив клинок и белые волосы в алый цвет.

Но боль не остановила её.Она перехватила меч обеими руками, глаза сверкнули стеклянной решимостью.

- Я не прощу!

Дыхание Цветущей Луны. Четвёртая форма: «Розовый Шторм»!

Она закружилась, словно вихрь из лепестков, розовый свет меча рассёк льды и вонзился в Доума. Его тело дрогнуло, на груди распахнулась глубокая рана.

Он не отшатнулся. Он... засмеялся.- Ха-ха-ха! Вот так... вот так я тебя люблю!

И тут же вонзил руку в её живот.Ханами захрипела, кровь потекла изо рта, горячая и вязкая. Но пальцы её не отпустили клинок.

Она смотрела прямо в его радужные глаза, полные лжи.- Даже... если я умру... я заберу тебя с собой...

Доума прижал её ближе, шепча на ухо:- Попробуй, моя маленькая мстительница.

Схватка превращается в резню.

Клинок Ханами вспыхнул ярче. Её дыхание стало невыносимым, каждая клетка тела разрывалась от перегрузки. Но ярость вела её вперёд.

Они двигались слишком быстро - удар за ударом, кровь летела во все стороны, ледяные копья ломались, розовые вспышки прорезали стены. Башня дрожала от их схватки.

Ханами была вся в крови. Губы дрожали, плечо разорвано, живот пробит, но она шла только вперёд.Её волосы, белые и залитые красным, тянулись позади, как знамя смерти.

- Канаэ... я отомщу за тебя! - её крик сотряс стены.

И она нанесла удар, в котором вложила всё: боль, ненависть, любовь и ярость.Клинок вошёл в его плечо, прорезав плоть до самой кости.

На миг улыбка Доума исчезла.

Он впервые посмотрел на неё иначе - не как на игрушку, а как на угрозу.

- ...Ты и правда можешь меня убить.Ханами рухнула на колени, кровь лилась по её рукам, а клинок дрожал в пальцах. Доума стоял напротив, его тело всё ещё смеящееся, но уже покрытое рассечёнными ранами.

- Ты упрямая... но вот-вот сломаешься, - сказал он, вытирая с лица тонкую струйку крови. - Всё твоё пламя скоро погаснет.

Она подняла глаза. В них уже не было обычного человеческого блеска. Вены на висках почернели, кожа начала светиться розово-алым, а по телу пробежали трещины, словно в ней пробуждалось что-то... чужое.

Вспыхнула кровь.Она закинула голову назад, и на спине выступили узоры, похожие на лепестки, но они дышали, переливаясь, будто пламя.

Доума чуть прищурился, но улыбка его не исчезла.- Ну-ну... ты тоже превращаешься в чудовище? Какая ирония.

Ханами сделала вдох. Но это уже было не просто дыхание.Грудь взорвалась огнём, лёгкие наполнились такой силой, что стены башни застонали.

- Дыхание... Дракона!

Её клинок взорвался розово-белым светом, и из сияния вырвалось нечто огромное.За её спиной поднялся дракон, сотканный из огня, лепестков и крови. Его глаза горели, как два солнца, а тело состояло из вихря розовых пламенных чешуек.

Пол башни начал плавиться от жара.

Ханами поднялась, её волосы развевались, глаза сверкали кровавым блеском.- Доума... это конец.

Последний бой.

Она рванулась вперёд, и дракон повторил её движение, разрывая лёд и стены.

Доума вскинул веера, создав стену из гигантских ледяных цветов. Но дракон смёл её, как сухие листья. Осколки впивались в Ханами, кровь текла рекой, но теперь тело регенерировало прямо на глазах, как у Нэдзуко.

Она не останавливалась. Каждый её шаг - удар земли, каждый взмах клинка - ревущий огонь.

Доума впервые закричал.Его ледяные копья таяли, руки дрожали.

- Ч-что это...?! - он отшатнулся, его беззаботная улыбка треснула.

Ханами закружилась в вихре, а за её спиной дракон поднялся ввысь, рванулся вниз, сливаясь с её клинком.

- Последняя форма! Дыхание Дракона: Разрывающий Небеса Рёв!

Клинок обрушился на Доума, и вместе с ним - вся мощь огненного чудовища. Башня содрогнулась, лёд взорвался, кровавые лепестки и пламя смели всё.

Доума закричал - впервые в агонии. Его тело начало плавиться, рассыпаться в прах.

Он протянул к ней руку, глаза его полные ужаса.- Н-н-нет... как... человек... мог...

Но голос утонул в реве дракона.

Тишина.

Ханами стояла посреди разрушенного зала. Её тело горело огнём, кровь испарялась, но дыхание стало тихим и ровным. Дракон за её спиной растворился в воздухе, оставив лишь запах лепестков и пепла.

Она упала на колени, тяжело дыша.Клинок был весь в крови, руки дрожали. Но Доума больше не существовал.

Она посмотрела на небо сквозь дыру в крыше, где клубился дым.- Канаэ... Шинобу... я сделала это...

И её глаза, ещё недавно демонические, вновь стали человеческими, но полными слёз и пламени.