Глава 1: Счастье придёт к тебе тогда, когда ты будешь готов

У всех ли наступает счастливый конец после трудных испытаний? Ответ только один: да. После тех сложных дней, на душе становится легче. Складывается такое впечатление, что больше ничего не потревожит нас.

Хван Хёнджин, ему же 23 года, работает в своей компании дизайн-студии DesignLine - так называется мастерская, салон и тому прочее, занимающиеся дизайном. Унаследовал её от дедушки 2 года назад, когда тот скончался от рака лёгких. У Хёнджина было очень трудное детство - он потерял самых близких ему людей. Если потеряешь одно - приобретёшь другое. Именно это произошло у Хвана: он потерял одно, но спустя годы приобрёл другое.

Именно с этой главы началась его, почти счастливая, жизнь с парнем Ли Феликсом, которому исполнилось 21 год. Хёнджин очень сильно любит Феликса и оберегает его от всего на свете. Они как инь и ян. Почему? Потому что Хван носит только чёрную одежду, а Ли белую. Идеальное сочетание. Они познакомились 3 года назад. При встрече Хёнджин был замкнутым и серьёзным, но, познакомившись с Феликсом в лесу на скамейке, его сердце расцвело красивыми цветами. Они помогают друг другу, поддерживают и просто любят. И спустя полгода знакомства Хван признался Ли в своих чувствах. Тот, конечно, с большой радостью ответил взаимно. С того момента они - не разлей вода и в горе, и в радости.

- Господи, как же они заебали. Уволю каждого нахуй, - злился Хёнджин, зайдя домой. - Феликс, любимый, я дома!

Ответа не последовало. Хван насторожился. Но, вспомнив, что Ли хотел погулять, быстро успокоился. Он разулся, пришёл в комнату и уже почти лёг на живот в кровать, как вдруг из-под одеяла его схватили.

- Господи! - испугался Хёнджин.

- Сюрприз, любимый! - широко улыбнулся Феликс.

- Ты чего так пугаешь?

- А ты испугался?

- Нет. А то, что тогда сказал - защитная реакция, - слегка улыбнулся Хван и нежно поцеловал его в лоб. - Как ты? Всё хорошо?

- Нормально. Да. А у тебя как дела? - с улыбкой спросил Ли, не собираясь отпускать старшего из одеяла.

- Да этот еблан снова отчёты не принёс. Я напоминаю ему уже третий месяц, а он... - не успел договорить Хёнджин, как вдруг не сильно получил по губам. - Эй, солнце, за что?

- За мат. Нельзя материться, и ты это знаешь! - ответил Феликс. - Извини, слишком больно?

- Ты ж легонько ударил, - сказал Хван.

- Прости, но ты тоже следи за своей речью, - улыбнулся Ли и нежно поцеловал в губы старшего. Они всплелись в нежный поцелуй. Когда их губы встречаются между собой, кажется, что мир вокруг замирает. Эти чувства невозможно описать. В любви Хёнджина и Феликса нет никакой пошлости, только любовь, нежность, умиротворение и понимание. Они знают друг друга с полуслова, или даже если посмотреть в глаза партнёра. До чего же люди разные, но так хорошо знают своего любимого человека. Отстранившись, по их губам прошёл лёгкий холодок. - Иди помой руки. Я еду подогрею.

- Я люблю тебя. Больше всего на свете. Ты мой яркий луч в этой никчемной жизни.

- Эй, не говори так, королева драмы! Давай, вставай и иди мой руки.

Получив нежный поцелуй в лоб, Хван послушно пошёл сделать то, что ему сказали. Ли уже стоял у плиты и разогревал еду. Неожиданно его обняли сзади, а потом положили голову на плечо.

- Я люблю тебя. Ты мне очень дорог, солнце, - хрипло сказал Хёнджин и оставил нежный поцелуй на шее.

- Ты мне это каждый день говоришь. Даже если так, то в твоих словах есть водопад искренности, - улыбнулся Феликс и повернулся к нему всем телом, а после положил свои руки на плечи старшего. - Я тебя тоже очень сильно люблю. Ты самый родной и любимый человек.

Нежные уголки губ раздвинулись в стороны, а чёрные зрачки глаз расширились. Между лицами оставались чёртовые сантиметры. Через пару секунд инь и янь всплелись в нежный поцелуй. Без капельки пошлости. Касание родного человека такое живое. Можно тонуть в этом вечно. Отстранившись, молодая пара села за стол и приступила к еде.

- Любимый, как дела на работе?

- М? А, похоже, всё хорошо. Ты как сам? Днями и ночами дома сидишь. Не надоело? - спросил Хван и посмотрел в глаза Ли.

- Честно говоря, надоело. Но мне не с кем пойти на улицу. Ты на работе, друзья, родственники и семья только в Австралии, здесь буквально, кроме тебя, никого нет. Дома хотя бы убираюсь, готовлю...

- Так, ни слова больше. Завтра... Ой, завтра встреча с начальником... Давай послезавтра выйдем погулять. Пойдём на набережную или туда, куда ты захочешь, - сказал Хёнджин, по-прежнему смотря в глаза своей любви.

- Правда?! А ты будешь свободен? - спросил Феликс.

- Да, у меня будет выходной, а сегодня я смогу провести вечер с тобой.

- Ура! Я люблю тебя, Джинни!

- Я больше.

- Я больше!

Хван слегка улыбнулся, а Ли нежно поцеловал в его нежные губы. Как обещал Хёнджин, он проводил время с Феликсом. Лёжа на кровати в комнате, Хван читал интересную книгу и одновременно гладил макушку Ли, словно рядом был маленький котёнок.

- ...Именно здесь он нашёл своё счастье, а причина тому стал его любимый человек. Всё закончилось тогда, и не наступит горе никогда... Конец, солнце, - дочитал книгу Хёнджин и убрал в тумбочку.

- Эту книгу будто по нашей истории жизни написали, - с улыбкой сказал Феликс.

Хван посмотрел в его глаза, прикусил нижнюю губу и проговорил:

- Мы придумаем свою историю.

Их взгляды упали на губы, которые так и тянутся поцеловать. Через пару секунд они всплелись в нежный поцелуй, который постепенно становился всё страстнее. Хёнджин положил Феликса на спину и перешёл к его шее. Из уст Ли послышались тихие стоны, что не могло не возбуждать Хвана. Избавившись от всей остальной одежды, Хёнджин начал нежно растягивать Феликса. Не без смазки. Сначала был один палец, затем второй, а после третий. Вынув пальцы и обустроившись у бёдер, Хван начал входить в Ли своим членом, начиная медленно толкаться. Как никак, свои слова помнит. Он обещал, что не сделает ему больно. Со временем, Феликс сам начал ёрзать у достоинства Хёнджина и проситься сесть сверху, на что тот не мог отказаться. Хван вышел из Ли и прижался спиной к стене. Феликс начал спускаться вниз по члену Хёнджина. Было чуть больно, но терпимо. В то время возбуждение не на шутку разбушевалось. Через пару минут они оба излились, а точнее кончили.

- Пойдём в душ? - спросил Хван, смотря в глаза Ли.

- Пойдём. А ты не устал? - спросил тот.

- Нет, пошли.

Находясь уже в душевой, Хёнджин начал мыть Феликса. Он нежно массировал его голову, где образовалась пена от шампуня. Пока на лице Хвана было спокойствие и серьёзность, яркий и жизнерадостный Ли не скрывал свою улыбку. Он светился ярче солнца! Но только ради своего любимого человека. Закончив водные процедуры, они переоделись в домашнюю одежду. Хёнджин высушил волосы Феликса, что сделал и тот. Проводя время вместе, на улице засветились фонари, которые освещали довольно тёмный город Сеул.

- Солнце, мне недавно отправили отчёты по работе. Не будешь против, если я позанимаюсь на кухне? - спросил Хван.

- Нет, конечно. Я всё понимаю. Буду ждать тебя, душа моя, - с лёгкой, но искренней улыбкой ответил Ли, на что получил нежный поцелуй в лоб.

Хёнджин зашёл на кухню, открыл ноутбук и приступил к работе. Работа, работа и ещё раз работа... Пока мы уделяем время работе или учёбе, совсем забываем о близких. Но мы делаем так только потому, чтобы они ни в чём не нуждались. Приходится выходить из любимого зона комфорта. Без пота и кровью успеха не добьёшься. С такой мотивацией Хван просидел до двух часов ночи. Осталась половина работы. Можно сделать чуть позже, но лучше сейчас, чем потом.

- Любимый, ты когда пойдёшь спать? - сонно спросил Ли, зайдя на кухню.

- Ох, солнце, не знаю. А ты чего не спишь? - вопросом на вопрос ответил Хёнджин.

- Без тебя не хочу, вижу кошмары. Ты мой ловец снов. С тобой легче засыпать, - ответил Феликс, подойдя к столешнице.

- А, понятно. Если не хочешь спать, можешь сесть рядышком.

- Хорошо, любимый.

Ли сделал для Хвана его любимый кофе MacCoffee, положил рядом на стол, нежно поцеловал в щёку любимого человека и сел на свободный стул. Хёнджин посмотрел в глаза Феликса, слегка улыбнулся и накрыл его губы своими. Поцелуй был без языка и страсти. Только нежная любовь, словно белый комочек зимой. Отстранившись, Ли положил свою голову на плечо Хвана, а тот ускорился с работой. Закончив, Хёнджин увидел, как Феликс уснул. Интересно, когда он успел? Положив своё счастье на кровать и укутав пледом, Хван лёг рядом, обнял, поцеловал его в лоб и пожелал сладких снов. Всё-таки ловец снов должен поймать счастливый сон.

●●●

- Сегодня? Но он должен был быть только через три дня, - нервничал Хёнджин, разговаривая со секретаршей.

- Извините, Хван Хёнджин, что всё так произошло. Возможно, у вас были планы, но так сказал собственник компании M&L. Сегодня он пригласил вас на ужин ровно в восемь вечера, - сказала секретарша.

- Тебе незачем извиняться. Ты столько раз меня выручала. За это особое спасибо. Ладно, можешь идти. Сегодня приду на встречу с собственником.

- Хорошо. Спасибо за слова! Я передам.

Вроде, день только начался, а уже нервы на пределе. Как же всё достало. Но Хван - это не Хван, если сдаётся. Он доходит до конца и ставит свой флаг на финиш. Хёнджин, нервно прикусывая нижнюю губу, позвонил Феликсу.

Эй, хватит кусать губы! Уже не осталось средств, чтобы её обрабатывать.

Хорошо, извини, солнце. Феликс, я сегодня задержусь до десяти часов ночи. У меня появилась незапланированная встреча. Ты не обидешься, если приду чуть позже?

Обижаться? На что? Я никогда на тебя не обижусь! Если о этой встрече не знал даже ты, то ничего страшного. Сиди столько, сколько потребуется. И не торопись! А ещё не забудь покушать и отдыхать, хорошо?

Почему ты у меня такой понимающий? Хорошо, солнце. Но ты тоже не нагружай себя и хорошо ешь. Я люблю тебя, лучик. Без тебя давно бы умер.

Не говори так! Ну ладно, не буду задерживать. Удачи, любимый!

Ты не задерживаешь. Пока, солнце.

Лёгкая и искренняя улыбка появилась на лице Хвана. Как же ему крупно повезло с Ли. У них очень здоровые отношения. Если быть точным, то настоящий зелёный флаг. Без единого красного цвета. Любовь и внимание - то, чего другим так не хватает, но есть у Хёнджина и Феликса. Время затянулось до восьми часов вечера. Хван уже сидел с краю за прямоугольным столом. Также рядом были сотрудники, секретари, другие работники и три собственника, в число которых входил Хёнджин. Хван нервно проводился двумя руками от колен до карман чёрных брюк, и так по кругу.

- Ха-ха-ха, да чтоб его камаз сбил! Эй, Хван как тебя там, что за компанию продвигаешь? Вот я разрабатываю машины Hyundai, а Сон Ки Хун работает с бумагами. Ты чем занимаешься? - спросил собственник средних лет, который незапланированно устроил встречу.

- М, я работаю в компании дизайн-студии DesignLine, - ответил Хёнджин.

- Серьёзно? Ха-ха-ха! Что за бабское дело? Не думал продать её?

- Эта компания досталась мне от покойного дедушки. Не думаю, что этим бы обрадовал его.

- Ох, я не знал... Соболезную утрате. И ни черта это не женское дело. Наоборот, я вот, например, увлекаюсь искусством. Мне нравится смотреть на красивые интерьеры домов, - с лёгкой улыбкой сказал Сон Ки Хун.

- Спасибо за слова, - сказал Хван и посмотрел в потолок.

- Да ладно, что было - то прошло, верно? Эй, Хёндай, а выпей с нами по соджу, - сказал собственник, наливая в стакан Хёнджина алкоголь.

- Спасибо, я не пью, - отказался тот.

- С чего это?

- У меня дома есть вторая половинка. Если узнает, огорчу.

- Да небось она сама проститутка. Не бойся, обидется и простит. Всего лишь один раз.

- Так, даже если это была девушка, я не позволил бы вам так говорить! Следите за языком, пожалуйста.

- Стоп, ты чё, гей? - удивился собственник.

- А вы будто белый и пушистый, - ответил Хван и нерво выдохнул.

- Да ладно тебе. На один раз он простит. Давай, за компанию.

- Я не буду пить.

●●●

- Я уже трындец как в край заебался, - сказал Хёнджин и выпил двадцатый стакан алкоголя. Уже в хлам напился. До такой степени, что ноги еле держат, хотя он сидит.

- Так продай эту компашку. Нахуй она тебе сдалась? - сказал собственник и вслед за Хваном выпил алкоголь.

- Нельзя мне, блять, нельзя! Деду обещал, чё поделать? Вот идите вы нахуй со своими... Ой, что это за слово? В общем, иди нахуй со своими советами, - сморщился Хёнджин от алкоголя.

- Я тебе дело говорю! Ладно, иди к чёрту. Ты вообще зануда.

На протяжении всей своей жизни Хван только и слышит от людей, какой он зануда, скучный и серая мышь в кругу людей. Знаете, а ведь трудно быть сироте с хорошим воспитанием. Очень трудно.

Встреча закончилась. Все начали расходиться по домам. Хёнджин еле шёл на своих ногах по улицам Сеула. Его злили слова эгоистичного собственника, у которого жизнь казалась и мёдом, и малиной одновременно. Зайдя домой, Хван упал на пол и прижался спиной к стене. Уж слишком много выпил.

- Хёнджин, любимый, ты чего так крадёшься?

- Да пошёл ты нахуй.

Сказать - ничего не сказать. Феликс знатно удивился словам Хёнджина. В этот момент он почувствовал запах алкоголя. Трудно было не заметить его с первого раза.

- Хёнджин, ты что, пил?! Разве ты не за здоровый образ?

- Да чё ты пристал?! Завали уже своё ебало, пока я его не выебал.

- Подожди, я за таблетками пойду. Вдруг у тебя кружится голова.

Зря Ли пошёл в комнату. Именно этим моментом воспользовался Хван. Он встал на свои ноги, с нетрезвой походкой направился туда же, резко повалил свою любовь на кровать и начал страстно целовать его губы. Феликс пытался выбраться, но Хёнджин скрестил его худые запястья и положил над головой младшего. Отстранившись от мягких губ, Хван перешёл к шее Ли, оставляя на ней красные засосы. Из уст Феликса послышались стоны, из-за чего Хёнджин стал больше возбуждаться. Избавившись от всей одежды, Хван сразу с тремя пальцами начал растягивать Ли. Без смазки не обошлось. Было больно. И это боль оказалась первой, когда Хёнджин причинил именно Феликсу. Он ведь обещал.

Хван вынул свои пальцы и, перевернув Ли спиной к себе и обустроившись у его бёдер, начал грубо и жёстко толкаться в худое тело. Что только Феликс не делал: кричал, умолял, просил остановиться - но Хёнджин его будто не слышал. Видите ли, резко глухим стал. Через час мучений всё закончилось. Хван вышел из Ли, страстно погладил его грудь и шею и начал одеваться. Феликс, даже быстрее Хёнджина, оделся и сел в угол кровати, как можно сильнее прижимаясь спиной к стене и дрожа от страха. Хван, одевшись и пытаясь стоять на ногах, навис над Ли.

- Хёнджин...

Не успел довогорить Феликс, как Хёнджин заткнул его страстным поцелуем. Он был очень пошлым и мокрым. Хван не рассчитал свои силы и нечайно прикусил нижнюю губу Ли, отчего тот отстранился и промычал от боли.

- Никому ни слово о том, что здесь было, иначе так изнасилую.

- Хёнджин, мне страш...

- Заткнись, шлюха продажная. Ты ни слово не скажешь Феликсу о том, что здесь произошло!

- Что? В смысле?

- В перпендикулярном, блять! Если проболтаешься - мало не покажется. Я очень люблю Феликса и не хочу, чтобы он знал об этой ночи, - ответил Хёнджин, пристально смотря в глаза напротив.

- Ты любишь Феликса? - слегка улыбнулся Феликс.

- Больше всего на свете... Он мой яркий луч в этой тупой жизни. Я сделаю всё, чтобы он жил счастливо. И ты, сучка, если расскажешь ему о том, что здесь произошло - так выебу!

- Хорошо, я не расскажу, обещаю. Но ему будет не приятно, что ты так поступил с другим человеком.

Хван сделал милые глазки хорька и сказал:

- Я знаю... Поэтому ты будешь молчать! Никто не должен знать! И эта тайна останется здесь, на крыше!

- Хорошо, как скажешь, - не переставал улыбаться Ли.

- Вот именно, как скажу, неадекватная ты проститутка. Чт... - не успел договорить Хёнджин, как не сильно получил по губам. Он даже резко замолчал.

- Не матерись! - широко улыбнулся Феликс.

- Я больше не буду материться, - глазки хорька становились милее с каждой секундой. В них было видно сожаление и грусть. Ли нежно поцеловал Хвана в губы и посмотрел в его веки. Они опустили взгляды на губы друг друга и потянулись туда, а после нежно докоснулись.

Этот поцелуй вновь оказался таким нежным и тёплым, что можно было тонуть в лучах яркого солнца. Отстранившись, Феликс сказал:

- Давай, ложись спать, иначе обидешь Феликса.

- Хорошо... Но ты цыц! Шшш! - сказал Хёнджин и преподнёс указательный палец к своим губам.

- Хорошо, буду молчать.

- Проститутка базарная.

Хван великолепно встал с кровати и пошёл в гостиную, а после лёг на диван и сразу отключился. Ли зашёл туда же, укутал свою любовь пледом, нежно поцеловал в лобик и направился в ванную. Стоя без верхней одежды перед зеркалом, его тело было покрыто бордовыми и свежими засосами. Но Феликс не держал обиду и злость на Хёнджина. Да, сорвался, бывает, но эмоции полезно выпускать, так? Возможно, Хван до сих пор держит все свои переживания внутри себя. И ему крупно повезло с парнем. Ли понимает, поддерживает, помогает и делает всё, что в его силах. Он никогда не бросит и не отвернётся, будет рядом и обнимет.

●●●

- Ах, голова... Почему я в гостиной? Где Феликс? Ц, боже, как же всё трындит в теле, - жалуясь на плохое самочувствие, Хёнджин встаёт и идёт в комнату. Зайдя туда, он сел с краю на кровать и сказал следующее, гладя Феликса по ноге: - Любимый, доброе утро. Встаёшь или ещё поспишь?

- А, доброе утро, - проснувшись, ответил тот и ровно сел. Хвана как будто током ударило. Он резко проснулся и с беспокойством начал свои допросы:

- Феликс, что с тобой случилось?! Откуда у тебя на теле... Кто так сделал?! Скажи мне, кто с тобой так поступил!

- Не скажу, - ответил Ли, сжимая край одеяла.

- Феликс, скажи мне, - с серьёзным тоном голоса сказал Хёнджин. - Я не отстану и докопаюсь до истины. Кто это сделал? Нафиг его убью.

- Ты... - ответил Феликс и посмотрел в его глаза, ожидая хоть любой реакции.

- Я-я? Ч-что? Вот эт-то...? - не мог поверить словам Хван.

- Всё хорошо, честно! Ты старался делать это без боли! - пытался успокоить его Ли.

- Ф-фел-ликс...

- У тебя снова атака? Давай, сделай глубокие вдохи и выдохи.

Хёнджин, смотря на ключицы и шею Феликса, старался ровно дышать. Он буквально не верил своим глазам. Разве Хван на такое способен? Он никогда не причинит боль Ли.

- Всё, успокоился. Скажи, пожалуйста, что случилось? Тебе было больно? - спросил Хёнджин.

- Вчера ты пришёл домой в нетрезвом виде, а потом... Любимый, это уже в прошлом. Не бери в голову, хорошо? Да даже если было больно, то сейчас прекрасно себя чувствую. Ты как сдержал обещание, так и продолжаешь сдерживать! - старался переубедить его Феликс.

- А что с губой? - Хван нежно дотронулся до его нижней губы. - И это тоже сделал я?

- Ц, Хёнджин, ты не слушаешь меня... Прошу, забудь об этом. Всё хорошо, правда. Да и ты знаешь, что если мне плохо, я обязательно говорю тебе о своём состоянии, - ответил Ли.

Хёнджин нежно поцеловал его нижнюю губу, а после обнял и сказал:

- Прошу, прости меня. Прости это чудовище.

- Всё хорошо, любимый. Ты чудо, и никакое не чудовище, - Феликс обнял его в ответ.

- Как мне искупить свою вину? - отстранившись, спросил Хван.

- Ты не виноват, правда! Но, если тебя это успокоит, то погуляешь со мной сегодня вечером? - спросил Ли.

- Даже не спрашивай! Сделаю всё, что скажешь!

- Я люблю тебя, любимый.

Время близилось к вечеру. За горизонт города виднелось солнце. Небо раскрасилось яркими цветами заката. Хёнджин и Феликс, гуляя по разным улицам, разговаривали о своём и просто любовались моментом. Одеты они по летней погоде, хотя сейчас конец сентября. Всё равно была жара. Прогулявшись до десяти часов ночи, Хван начал переживать за Ли. Может, ему холодно или он голоден.

- Феликс, любимый, ты не устал? Надо купить воды? - спрашивал Хёнджин.

- Ты уже много раз задавал вопросы. Всё хорошо, не переживай, - с лёгкой улыбкой ответил Феликс.

- Ну, мало ли... Вдруг тебе холодно, а ты мне не говоришь, хотя всегда рассказываешь о своём состоянии.

- Любимый, всё хорошо, правда. Может, ты устал и хочешь домой?

- Нет, но... М, ладно, извини. Давай дальше гулять.

- Я люблю тебя!

Получив нежный поцелуй в щёку, молодая пара продолжила гулять под светом серой Луны. Неожиданно, Ли убежал от Хвана, что очень удивило старшего.

- Феликс, ты куда?! Стой! - Хёнджин побежал вслед за Феликсом. Ли выбежал на дорогу и поймал ребёнка. Хван, увидя, как грузовик едет на них, быстро поймал двоих и добежал до обочины, а после отпустил их. Хёнджин посмотрел на Феликса и начал спрашивать: - Феликс, ты чего?! Там же грузовик ехал! А если бы он тебя сбил?!

- Хёнджин, на дороге был ребёнок.

- Да мне по... Ребёнок? - Хван посмотрел на девочку. Она такая красивая, примерно, четыре года. У неё карие глаза, милое личико, каштановые волосы ниже грудной клетки и светло-розовое платье с белыми обтягивающими штанами. - Она, что ли?

- Да, она, как видно. Я не хотел тебя пугать, но её нельзя было оставлять там, - Ли с лёгкой улыбкой посмотрел на девочку. - Лучик, как тебя зовут?

- Здравствуйте, - девочка поклонилась. - Меня зовут Хан Хёна. Я очень люблю самолётиков!

- Ого, какая милая! А самолёты любишь из бумаги? - без умолку спрашивал Феликс.

- Да, очень! И кораблики, и журавлики, и шапочки! Всё люблю! - с улыбкой ответила Хёна.

- Феликс, пойдём, - вмешался в их разговор Хван.

- Хёнджин, ты чего? Тебе не кажется странным то, что одна маленькая девочка гуляет в десять часов ночи? - спросил Ли, посмотрев в его глаза.

- Кажется, но это уже не наше дело. У неё есть родители. И если захотят, обязательно найдут, - с серьёзностью ответил Хёнджин. Кажется, ему вообще не волновала Хёна.

- У меня нет родителей, - вмешалась Хан.

Хван и Ли посмотрели на девочку. Как так нет родителей? Что с ними произошло? Она не чувствовала родительской любви? Но все дети заслуживают внимание и заботу. И что же с ней случилось, что она гуляет в такое время? Кстати, детям ночью категорически запрещено гулять.

- Нет родителей? - переспросил Феликс и посмотрел в глаза Хёнджина, а после на Хёну, - Это ужасно... А что случилось? Расскажешь?

- Как говорил папа, мама бросила меня и сбежала в другую страну. А по словам родственников, она умерла, когда родила меня. Потом я осталась жить с папой. Он меня бил и несколько дней не давал еды. Я очень кушать хотела... А... А потом он меня сильно сюда ударил, - Хан показала на правый висок, - Я уснула и проснулась в доме, где очень много детей! Мне сказали, что это называется детдом, и папу больше не увижу. Там вместе с другими ребятами тоже били, запирали в комнате и не кормили, если мы не слушались. Сегодня во сне мне приснилась мама! Она сказала, что ночью нужно прийти сюда. А ещё добавила, что именно здесь я найду своих родителей, а её нужно забыть. Вы не знаете, где мои родители? - спросила девочка. Хван спустился вниз на корточки, нежно взял её за плечи и ответил:

- Мы твои новые родители, - а после обнял. Сказать для Ли - снова ничего не сказать. Он очень удивился. Недавно говорил, что это не их дело, а сейчас обнимает совсем незнакомую малышку. Что за тараканы поселились в голове у Хёнджина - знает только он.

- А как вас зовут? И как к вам обращаться? - спросила Хёна и отстранилась от объятий.

- Меня зовут Хван Хёнджин, а его - Ли Феликс. А обращаться... - не закончив свои слова, Хван задумчиво посмотрел в глаза Ли.

Феликс улыбнулся, сел на корточки рядом с Хёнджином и договорил:

- Меня можешь звать папой, а его - отцом.

- Папа и отец... Папа и отец... Я вас люблю, Ли Хёнджин и Хван Феликс, - с улыбкой сказала Хёна.

- Готова увидеть свой новый родительский домик? - вслед за ней улыбнулся Ли.

- Конечно! - ответила та.

- Отлично! Тогда нам нужно пойти туда, откуда ты ушла, - сказал Феликс.

Хан назвала адрес детского дома. До чего же дети быстро вырастают! А некоторые уже в раннем возрасте успевают повзрослеть. Они сдвинулись с места и направились к нужному зданию. Маленькие и тонкие ножки Хёны устали идти по всей этой суете. Феликс заметил это и взял её на руки. Со временем устал и он - держать маленькое тело оказалось непросто. Хёнджин, обратив на него внимание, без слов взял девочку и положил её голову на своё плечо. Проходя знакомые улицы, Ли посмотрел на Хвана и заметил, что тот погрузился в свои мысли.

- Хёнджин, - Хёнджин резко взглянул на Феликса. Видимо, о чём-то важном думал. - извини, что отвлекаю от мыслей, но, мне кажется, я знаю, зачем ты решил стать её отцом.

- Правда? - Хван остановился. - Это так очевидно?

- Ну, наверное... Ты же понимаешь, что мы не всех можем спасти. Да и к тому же, взять ребёнка из детдома - очень большая ответственность. Думаешь, мы готовы? - спросил Ли.

- Я сделаю всё, чтобы Хёна жила в родительской любви, сделаю так, чтобы она ни в чём не нуждалась. Прошу, давай её удочерим. Пожалуйста, Феликс.

- Ты правда хочешь стать её отцом?

- Очень... Прошу, любимый.

- Я и не был против.

Хёнджин слегка улыбнулся, сделал к Феликсу маленький шаг и сказал:

- Я не жалею о том дне, когда признался тебе в любви, лучик. Почему ты прекрасен во всём?

- Ц, да ладно тебе. Это мне нужно сказать спасибо, что ты появился в моей жизни.

Хван, по-прежнему улыбаясь, накрыл своими губами губы Ли. Отстранившись, они дошли до детдома и за эту короткую ночь смогли стать отцами Хёны. Теперь Хан Хёна - стала Хван Хёна. Эта ночь определённо набрала большое счастье.

●●●

Лучи яркого и утреннего солнца разбежались по всему дому, будто отгоняя тень подальше от счастья. Хёнджин и Феликс, стоя рядом с плитой, разговаривали о простом и любимом.

- Папа, а где я? - спросила Хёна, неожиданно зайдя на кухню.

- Ой, проснулась? Доброе утро. Ты в нашем доме. Теперь будешь здесь жить, - с улыбкой ответил Ли и сел на корточки. К нему подошла девочка и обняла. - Ты чего так стесняешься?

- Я отца боюсь...

Эти слова удивили взрослых. Хёна боится Хёнджина? Но почему? Хван добрый и спокойный, всей душой любит Ли... Он и мухи не обидит! Но как так малышка его боится?

- Солнце, ты боишься отца? Но почему? Он очень добрый и милый человек, - с лёгкой улыбкой сказал Феликс.

- Но он одет во всё чёрное... Мне сказали, что такой цвет носит только плохие люди. Я ещё вчера его испугалась, но не сказала этого. Наверное, поэтому уснула на твоих руках, папа, - ответила Хёна, краем глазом смотря на Хёнджина. Хван сел на корточки, но не ближе к малышке. Он знал, что своим внешним видом пугает её.

- А мне сказали, что дети тянутся к добрым людям. Если он наденет, например, голубой цвет, ты его всё равно будешь бояться? - спросил Ли.

- Не буду... Я чувствую, что отец добрый. Он сейчас грустный, наверное, потому, что я его обидела, - загрустила Хёна.

- А ты обними его и покажи, что не боишься. Тогда он не будет грустным, - улыбнулся Феликс.

Малышка посмотрела в серьёзные глаза Хёнджина, будто зная, с ним произошло. Медленно подойдя к Хвану, Хёна обняла его за шею, и он сделал то же самое. За всей этой утренней картиной наблюдал Феликс. Он, как лёд, буквально таял под лучами яркого солнца. Наконец в его жизни появился ещё один ангел, ещё одно счастье, ещё одна радость...

Вся семья поехала в ТЦ, чтобы купить Хёне новую одежду, игрушки и разные игры. Проводя комфортное время с любимыми людьми, Ли заметил, что Хван привязался к этой девочке, хотя прошёл только день. Они вместе гуляли, разговаривали и просто начали жить. И когда день подходил к концу, маленькая Хёна не хотела спать. Но у Феликса руки золотые. Он смог убаюкать её, а после положил хрупкое тело на кровать в детской комнате.

Хёнджин сидел на широком подоконнике в комнате и рассматривал последнюю фотографию. На ней были изображены его родители и сам маленький Хван. То время явно было счастливым. Тёплые моменты запомнились настолько сильно, что из левого глаза скатилась хрустальная слеза, падая на фото.

- Я скучаю...

- Хёнджин, что с тобой? Всё хорошо? - спросил Ли, зайдя в комнату.

Хёнджин быстро вытер слезу, улыбнулся и ответил:

- Конечно. Ложись спать.

- Я в глазах твоих вижу некую грусть, - сказал Ли и сел рядом с Хваном. - По родителям скучаешь, любимый?

- Мг, очень... Я... Я оч-чень хочу к н-ним... - в горле образовался большой ком, который слишком подводил.

- Ничего страшного, любимый. Они сейчас рады видеть тебя тем, кем ты стал. Плачь, я рядом. Не сдерживайся.

- Я люб-блю тебя.

- И я тебя.

Горькие слёзы от потери вышли наружу, давая волю сдержанным эмоциям. Хёнджин, плача на груди Феликса, невнятно говорил о том, как сильно хочет к родителям, как искренне их любит, гордится папой и нежно любит свою маму...

Но прошлое не вернуть. Его можно только вспоминать и нести на своих плечах, как тяжёлый груз пыльных мечт.

Ли присоединился к Хвану и начал тихо хныкать. Невыносимо видеть ту картину, когда твой любимый человек находится в печали. Он, нежно гладя его макушку и целуя в густые волосы, говорил утешительные слова. Уж слишком долго прячется та грусть, о которой мы не желаем знать.

Кто-то ест в три часа ночи, кто-то тоскует по любимому человеку, кто-то тихо плачет от несбывшихся мечты, кто-то сладко спит, а кто-то уже давно проснулся...

- Хёна, ты чего не спишь? - спросил Хёнджин, зайдя в гостиную.

- Я резко проснулась и не могу больше спать. Ты меня за это будешь бить? - спросила Хёна, сидя на полу под подоконником.

- Нет, конечно, заюш. Что ты? За это тебя никто не отругает, - говоря шёпотом, Хван слегка улыбнулся и погладил макушку девочки, а после сел на корточки.

- Правда? - улыбнулась та.

- Правда, чистая правда. Я знаю, что нужно сделать, чтобы ты уснула. Проверим способ?

- Давай. А какой?

- Пойдём на кухню.

Зайдя на кухню, Хёна села на стул и принялась наблюдать за движениями отца. Но Хёнджин вновь сел перед ней на корточки и спросил, нежно взяв за маленькие ручки:

- Хёна, скажи, пожалуйста, - прикусив нижнюю губу, он посмотрел в её глаза, - Ммм... Ты до сих пор боишься меня?

- Нет, отец, не боюсь. Ты очень добрый! - с улыбкой ответила девочка и обняла отца.

Этот ответ очень порадовал ушей. Тёплые руки оказались на спине, а подбородок на плече. Отстранившись, Хван вскипятил молоко и налил его в прозрачный стакан, а потом дал девочке и тихо качал её на руках. Спустя время Хёна уснула. Хёнджин положил её на кровать в детской, укутал тёплым пледом и нежно поцеловал в лоб. Направившись в свою комнату, он лёг рядом с Феликсом, после чего крепко обнял своё счастье, будто боясь потерять.

●●●

- Хёнджин, быстро беги в Bboki-Bboki! - приказала женщина своему четырёх летнему сыну.

Родители Хвана были созданы руками ангела. У них очень добрая душа. Мама Хёнджина, Пак Джи Вон, работала в хозяйстве. Она всегда уделяла время своему единственному сыну, даже когда была слишком занята. Папа Хёнджина, Хван Донхён, работал на своей ферме. Он выращивал морковь, картошку, свёклы и капусты. Не забывал доить коров, следить за стадом баранов и проводить время с любимой женой и маленьким ребёнком. Они дарили Хёнджину всю свою любовь, даже когда были на грани нищеты. А Хван и лишним себя ни разу не чувствовал. Он был окружён родительской любовью, он был окружён крыльями ангела.

Bboki-Bboki - это убежище, куда любил прятаться Хёнджин, а лес - укромное место. Родители специально сделали то место на полу в углу в гостиной, чтобы играть с ним в прятки. Само место квадратное, открывается как люк. И для красоты положили туда коврик с рисунком облаков.

В тот роковой день не предвещало никакой беды. Всё как всегда. Маленький Хван играл с вязанными мишками на полу, а Джи Вон мыла посуду и любовалась этой картиной.

- Любимые мои зайчики, я дома! - с улыбкой сказал Донхён, зайдя в гостиную.

- Папа! Папочка пришёл! - счастливый Хёнджин полез на ручки отца, а тот поймал его и поцеловал в щёку.

- Любимый, как дела? - улыбнулась Джи Вон и сняла с мужа жилетку.

- Дела хорошо. А ты как сама? Постоянно с сыном дома сидишь. Не надоело, сокровище моё?

- Честно говоря, надоело. Ты же знаешь, что кроме вас двоих у меня больше никого нету.

- Так, решено, после завтра пойдём вместе на площадку и погуляем.

- Правда?! - обрадовался Хван.

- Правда, сынок. Давай, иди помой свои драгоценные ручки и садись за стол, - ответил Донхён и улыбнулся.

Хёнджин выполнил просьбу отца. Вернувшись к своим игрушкам, он увидел, как родители сидели на старом диване и разговаривали о проблемах фермы.

И правда, Хваны не богатые... Но у них есть то, что нет у многих богатых людей - это любовь. Они решают всё без конфликтов, поймут и поддержат, разрешат и успокоят. Разве богатство считается только деньги? В нашем современном мире так и есть. Куда ни посмотри - везде эта суета агрессивных людей, которых интересует только деньги и секс. Ради этого они душу готовы продать.

Неожиданно разбилось стекло на кухне, а затем раздались выстрелы.

- Хёнджин, быстро беги в Bboki-Bboki! - приказала Джи Вон Хвану, быстро почувствовав опасность.

Хёнджин открыл люк, сел туда и, не закрыв на ключ, начал наблюдать за будущее.

Вот только он не знал, что на этой ноте его детство закончилось...

В гостиную ворвались четверо мужчин. Они до смерти расстреляли Джи Вон, отчего та сказала последнее слово - имя Хвана.

- Джи Вон, золотце! - шокированный Донхён бросился к трупу своей жены. Кровь алая текла как пустой ручей без надежды, оставляя после себя историю со времён первой эры. Он посмотрел на мужчин в масках и накричал: - УБЛЮДКИ, ЗА ЧТО?! ТВАРИ, ОНА АНГЕЛ ВО ПЛОТИ! СДОХНИТЕ, МРАЗИ КОНЧЕННЫЕ!!!

- Заткнись, Чхве Юн Ми.

- Ч-что? Это не моё им...

Смертельная пуля оказалась в сердце молодого человека. До последнего держа руку своей покойной, но уже вместе с ней, любви, душа покинула мёртвое тело к небесам. Она больше к нему не требовательна.

Самая страшная картина - это увидеть в живую смерть своих близких людей. Хёнджин застыл. Прямо перед ним убили его любимых родителей.

- Н-нет, мам-мочка, пап-почка... - шёпотом сказал Хван.

- У них есть ещё два сына, - сказал мужчина остальным.

- Ц, тихо, вдруг прячутся. Давайте подождём, - задумался другой мужчина и вместе со своей компанией вышел из гостиной, наблюдая за временем тихих морей.

Хёнджин умный мальчик, поэтому остался сидеть в том люке. Через три часа те мужчины сдались и сбежали из этого дома. Доверившись своей интуиции, он вышел из своего убежища и побежал к умершим ангелам - его родителям.

- Мама, папа... Мама, папа! Мама, папа!!! МАМА, ПАПА, ОЧНИТЕСЬ! МАМ, ПРОШУ, ОТКРОЙ ГЛАЗА! ПАП, УМОЛЯЮ, ВСТАНЬ! ВСТАНЬТЕ, ПРОШУ!!! МАМА, ПАПА!!! ПРОШУ!!! ПРОСНИТЕСЬ ОТО СНА! МАААМ, ПАААП!!! МАМА, ПАПА!!! - истерически плакал Хван, толкая трупы пустых душ.

С этого момента начались самые ужасные испытания. Родственников нет. А тех, кого любил - больше нет в живых. Хёнджин быстро побежал к соседке Джихё. Она за ним иногда присматривала, когда родители были слишком заняты.

- БАБУШКА ДЖИХЁ, БАБУШКА ДЖИХЁ!!! ПРОШУ, ПОМОГИТЕ!!! - стучался Хван в деревянную дверь.

- Хёнджин, что случилось? Почему ты напуган? - побеспокоилась соседка.

- Мам-му и пап-пу уб-били... - плача ответил Хёнджин.

Джихё была хорошо знакома с его родителями. Она быстро вызвала полицию и уже через некоторое время была вместе с Хваном на месте преступления.

Наступил вечер. Казалось, что всё стало тёмным: небо, речка, родной дом, душа... Никто не мог успокоить Хёнджина.

- Голубчик, ты чего плачешь? - спросила пожилая женщина, сев на скамейку рядом с мальчиком.

- Мои род-дител-ли умер-рли... Я хоч-чу к н-ним... - плача ответил тот.

- К ним?

- М-гг...

В эту же секунду она взяла Хвана за запястье и понесла к реке под названием Луч. Придя туда, женщина начала топить бедного мальчика, как беззащитного котёнка. Хёнджин стал сопротивляться. Та достала его из воды и спросила:

- Очнулся? Успокоился? - Хван испуганно кивнул, - Ну и отлично. Слушай меня очень внимательно! Сейчас убегай так быстро, как только можешь. Не смотри назад, только вперёд. Упадёшь - неудачник, добежишь - молодец. Теперь тебе никто не поможет. Ты сам за себя. Сделай всё, что будет в твоих силах. Никогда не сдавайся, слышишь? - тот вновь кивнул. - Почему ещё здесь?! Беги, Хван Хёнджин! Беги, как только можешь! Беги!!!

Хёнджин встал и, не оглядываясь назад, убежал туда, куда была предначертана судьба. Он бежал без оглядки, не зная пути. Он верил в чудо, верил в любовь. Он найдёт своё счастье там, где не наступит горе никогда.

Добежав до города Сеул, Хван с удивлением рассматривал на машины, строительные транспорты и прохожих людей. Такое он видел только в старой газете из 1975 года.

- Ты что здесь делаешь в такое позднее время? - поинтересовалась женщина средних лет, обращаясь к Хёнджину.

- Я? Бегал, - ответил тот.

- А где твои родители?

- Ум-мерли...

- Ц, ещё один... Теперь надо об этом знать всему миру? Ты никому не нужен. Да и родителям тоже.

- Не правда!

- Не кричи на меня, нищеброд! - женщина дала Хвану пощёчину. - Я старше тебя! Меня зовут Со Дан Ки. Я администратор детского дома. Пошли документы оформлять.

Хёнджин вытер слёзы и просто доверился. Он был голоден, одежда промокла до ниточки, волосы были растрёпаны. Не было другого выхода, кроме как послушать Дан Ки. Та отвела его в детский дом и начала оформлять документы. О Хван Хёнджине не вспоминала даже полиция. Сам Хван не знал, где были похоронены его родители. Шли годы, бурь порыв мятежный рассеял прежние мечты, и я забыл твой голос нежный, твои небесные черты...

Хёнджину 8 лет.

С того дня в его жизни настала чёрная полоса. Он носил только чёрную и изношенную одежду. Били в детдоме часто, особенно те дети, которые просто "играли", а взрослые гордились ими, и Хван не был исключением. Наоборот, получал больше всех, из-за чего плакал по ночам. Хёнджин решил совместить учёбу и работу. После школы он шёл раздавать листовки, доставать заказы и мыть полы в круглосуточных магазинах. Его задевали, толкали и не обращали внимания. Но с Божьей помощью смог заканчивать трудные дни. Так появилась первая зарплата Хвана. В свои годы он зарабатывал больше, чем его родители тогда. Хёнджин с того момента копил и ждал подходящее время, чтобы купить квартиру.

Повзрослеть пришлось слишком быстро. В столь раннем возрасте.

Ему 17 лет. По-прежнему в детдоме.

- В смысле уходишь?! Мы должны тебя обеспечивать до 18, а после сами подарить квартиру! Вот так ты благодаришь, да?! - сказала Дан Ки.

- Да вы нихуя не помогали. Я сам добился того, что имею сейчас. И разрешения уйти не спрашивал. Дайте документы и забудьте о моём существовании, - спокойно сказал Хван.

Женщина кинула в него документы и послала на всемирные маты, а Хёнджин с чистой и чёрной душой собрал бумаги смерти и навсегда покинул это место. Квартиру купил ещё на той неделе. Смог договориться, несмотря на возраст. Никто ему не помогал, правда. Только сам.

Адаптировался сразу же. Появилась пара новых одежд и холстов. Любил рисовать своё горе души. И стены сам разрисовал - только чёрный без других цветов. Хван не впустит в свою жизнь другой цвет. Тьма поселилась в его сердце.

Прошло пару месяцев. Март.

Прекрасная пора, когда, казалось бы, душа человека расцвела с приходом весны и готовится играть под лучами солнца уже летом. Только яркий свет попадал в одинокую и тёмную квартиру Хёнджина. А он, сидя на полу, смотрел на голубое небо. И, встав на ноги, подошёл к шторам и закрыл их. Было невыносимо скучно и грустно. Пусто на душе, будто её не наполняли алой любовью. Из-за всей этой городской суеты на четвёртом этаже, Хван пошёл в лес. В наушниках играла песня Kim Jonghyun - Let Me Out, облака закрыли прекрасное небо. То самое солнце больше не показывало своих лучей.

Найдя красивое место, он решил приходить сюда и рассказывать дремучиму лесу о своём ментальном здоровье. Но перед этим, у Хёнджина ушло три дня, чтобы построить чёрную скамейку. И, каждый раз приходя туда, он задвигал колени к груди, слушал грустные песни, говорил небесам о своём горе и просто ждал того человека, который бы понял его без слов.

20 марта.

На улице жара, поэтому Хван одел чёрную футболку OVERSIZE и того же цвета шорты до колен, не забыв взять с собой худи. Придя в тот самый лес и уже сидя на скамейке, Хёнджин не видел смысла праздновать свой день рождения. И, держа в руках маленький торт с взбитыми сливками, между прочим, его любимый с самого детства, когда ему готовила Джи Вон, он не плакал. Обычно, Хван плачет на каждом дне рождении и винит себя в смерти близких ему людей, но этот день обещал быть особенным.

- Свечи забыл? Обычно, с ними празднуют, - послышался довольно глубокий и мужской голос позади.

Хёнджин повернулся назад и увидел ангела во плоти: волосы в цвет блонд, яркие веснушки и райская внешность.

- Нет, не забыл, - неуверенно ответил Хван, посмотрев на торт.

- А, понятно. Но мне кажется, - парень сел рядом с ним и поставил на вкусняшку три белых свеча, - что так будет лучше, - затем он посмотрел в глаза напротив и мило улыбнулся.

- Я ненавижу белый. Зачем ты поставил это сюда? - разозлился Хёнджин и уже хотел взять свечи, но парень его остановил.

- Постой, постой, постой. Что случилось? Всё хорошо?

- Блять, тебе како...

Не успел договорить Хван, как вдруг не сильно получил по губам.

- Нельзя материться! И вместо матов можно использовать другие слова, - сказал парень.

- Ты вообще кто такой? Чего пристал?

- М, можно сказать, твой спаситель.

- Ц, бестолочь тупая.

Хёнджин нервно закатил глаза и поставил торт на скамейку между тем парнем.

- Я не такой! Кстати, меня зовут Ли Феликс. А друзья, семья и родственники называют Ёнбок, или же Ёнбоки. Давай будем дружить? - улыбнулся Феликс.

Хван посмотрел в его глаза, затем выдохнул и перевёл свой взгляд на землю.

- Молчание - знак согласия, - Ли зажёг свечи и, взяв на руки маленький тортик, преподнёс к лицу "нового друга".

- Отвали уже, а.

- Тебе просто одиноко. Постоянно в своих мыслях. Кажется, что никто не нужен, но это не так. Ты не замечаешь, как обманываешь себя, Хёндж... Ой.

- Чего? - Хёнджин посмотрел в глаза Феликса. - А ты откуда знаешь моё имя?

- Я здесь часто бываю. Люблю наблюдать за речкой и деревьями. Можно сказать, сын леший. И было бы странно тебя здесь не заметить, так? - ответил тот.

Вдруг в кустах послышались некие звуки, будто кто-то в них застрял. Так как у Ли волосы до плеч, он повернул голову налево и посмотрел на источник звука. Хван, переведя свой взгляд туда же, быстро среагировал и убрал его прядь волос подальше от свеч.

- Что ты делаешь? - спросил Феликс, посмотрев в глаза Хёнджина. У того появились милые глазки хорька. Такое чудо называют "совершенством".

- Твои волосы чуть в свечи не попали.

- Несмотря на твои маты и агрессию, ты очень добрый, Джинни. А теперь задувай свечки. Только тебя ждём, - Ли преподнёс тортик напротив лица Хвана, а тот, подумав три секунды, уже собрался задувать, но его резко остановили. - Подожди, загадай желание.

- Мне 20. Какое, к чёрту, желание? - спросил Хёнджин.

- Не спорь! Закрой глаза и загадай желание, - улыбнулся Феликс.

Хван закатил глаза, а после закрыл их, через несколько секунд открыл и подул огонь увядших надежд. Ли положил торт между ними на скамейку и радостно похлопал в ладошки. «Разве люди бывают такими добрыми?» - пронеслась мысль в голове у Хёнджина. Феликс поделился с ним ложкой и начал рассказывать о том, как переехал из Австралии в Сеул, снял квартиру, любит что-то весёлое и интересное, как нравится танцевать, и как встретил Хвана, как хотел найти вторую половинку, но всё безуспешно. Хёнджин почти грубо отвечал. Но, видимо, только потому, что не знает, как надо разговаривать. Не беда, Феликс научит. Да и тот не расстроился.

Шли месяцы. На дворе осенняя пора. Хван и Ли виделись каждый день, но только потому, что Феликс заставлял Хёнджина выйти на улицу и провести с ним время. Чувствовал, как ему плохо и одиноко. Они гуляли по городу, по набережной, по всему лесу. И в один из дней, когда Хван решился на самый ужасный поступок, о котором даже и думать запрещено, он нашёл высокую скалу, где был густой туман разбитых желаний. Решил покончить с этим раз и навсегда. Вот только жаль было оставлять Ли одного. Они ведь так подружились, несмотря на характер ворчуна.

Стоя на краю пропасти, Хёнджин смотрел в бездну. Правильно ли поступает? Нет, конечно.

- Хёнджин? А что ты тут делаешь? - спросил Феликс, подойдя туда же.

- Осторожно, с краю стоишь ведь. Отойди чуть-чуть, - сказал Хван. Ли так и сделал, а после посмотрел в глаза напротив. - Я уезжаю.

- Ч-что? Как это уезжаешь? Куда?!

- Здесь ужасные колледжи архитектуры. Нашёл в Америке подходящую.

- А когда уедешь?

- Сегодня ночью.

- Хорошо... - Феликс сделал один маленький шаг к Хёнджину, но сразу же остановился.

- Не думай, что радуюсь нашей разлуке. Как никак, ты стал моим первым и единственным другом.

- Правда? Рад слышать... Хёнджин...

- Чего тебе?

Ли быстро подошёл к Хвану, нежно взял за щёки и затянул его в нежный поцелуй. Без языка, пошлости и страсти. Что сказать про Хёнджина... Он даже не удивился. Но в его сердце проснулись миллион красивых цветов, как на рассвете. И когда Ли отстранился, сквозь страх и стыд он посмотрел в глаза Хвана, улыбнулся и сказал:

- Удачи на пути. Надеюсь, ещё удивимся.

С этими словами Феликс покинул скалу и пришёл в свою квартиру. Он лёг на кровать, укутался тёплым пледом, обнял плюшевого хорька мистера Хрико и стал плакать. Плакал то тихо, то громко. А ведь он чувствовал к нему любовь...

Четыре часа утра.

Пробуждение солнца оставалось совсем немного. На телефон Ли отображался звонок. Взяв трубку, он сонно начал диалог, не смотря в экран.

Алло?

По лбу не дано? Кхм, извини. Ты спишь?

Хёнджин, это ты?! Нет, конечно, не сплю! Что ты хотел?

Встретиться. Сейчас. Срочно. Около твоего дома. Жду.

Конечно! Я уже...

Не успел договорить Феликс, как Хёнджин сбросил трубку. Ли на своих тапочках цыплят и в белой пижаме выбежал из квартиры. Везде была кромешная тьма. На улице выключились фонари города.

Хван, держа в руках одну белую розу, сильно волновался и прикусывал нижнюю губу. И когда до его плеча дотронулась чья-то рука, Хёнджин повернулся назад и увидел Феликса.

- Ты что-то хот...

Ли вновь не успел договорить, как Хван заткнул его нежным поцелуем. В нём не ощущалось никакой страсти. Хёнджин, не отстраняясь от поцелуя, дал в левую руку Феликса ту самую белую розу. Он их очень любит. А между их губами виднелось солнце, которое начало вставать ото сна. И, отстранившись через пару минут, Хван посмотрел в глаза Ли и со стыдом сказал:

- Феликс, я люблю тебя. Будешь моим парнем?

В сердце расцвели миллион васильков, а душа стала каплей утренней росы. Слегка расширив уголки губ, Феликс вдохнул аромат чистого цветка, затем взглянул в глаза Хёнджина и ответил:

- Я тоже тебя очень сильно люблю. Конечно буду. Но... как же колледж?

Хван прикусил нижнюю губу и ответил:

- Мне не надо было никуда уезжать... Я наврал.

- Наврал? Почему? - с беспокойством спрашивал Ли.

- В тот день я решил покончить с собой. Уже заебался жить на этой...

Феликс не сильно дал Хёнджину по губам и сказал:

- Не матерись! И поэтому ты наврал про колледж?

Тот опустил голову вниз и виновато кивнул, смотря на землю. Ли улыбнулся, обнял Хвана и добавил:

- Я помогу пережить все моменты. Теперь тебе больше нечего скрывать.

С приходом осени в теле становится холодно, но с этими объятиями никогда не замёрзнешь. Зима - время холода, но если рядом есть любимый человек, тёплый камин и горячий кофе с красным пледом, то никакая пора не будет страшна.

После того трагического дня Хёнджин ни разу не праздновал новый год. Даже в детдоме не отмечал, так как сидел в подвале и плакал. Его там оставляли из-за "наказания", хотя были виноваты другие дети. И первый год вместе с Феликсом казался особенным.

Ли переехал к Хвану в его квартиру спустя три месяца их отношений, а свою продал.

- Зачем вы наряжаете ёлку разными игрушками? Такое видел только на просторах интернета и в магазинах, - интересовался Хёнджин, вешая новогоднюю игрушку на ёлку.

- Новый год - праздник прекрасный. Его любят все, несмотря на возраст. Вместе с новым годом мы отпускаем и старый. Оставляем все трудные моменты в прошлом, но вспоминаем как опыт, - с улыбкой сказал Феликс и поцеловал в его щёку.

Хван слегка улыбнулся, а Ли обнял его, смотря в окно. Белые снежинки падали на мокрую землю, разбиваясь как потерянные мечты. Этот год обещал быть счастливым. Он будет рад отмечать его вместе с тем, кого нашёл.

Конец января.

Новый год прошёл прекрасно с любимым человеком. Казалось, что всё закончилось. Все трудности остались там, за спиной.

До одного момента.

Хёнджин ворочался от страшного сна, хотя этот сон произошёл с ним в живую. И, резко заняв сидящее положение, он проснулся, пытаясь вернуть ровное дыхание.

- Любимый, что случилось? - спросил сонный Феликс, протирая глаза.

- А, нет, н-ничего, - ответил Хван и прижал к груди свои руки, скрестив их между с собой.

- Пойдём на кухню? Я сделаю кофе. Расскажешь, что тревожит, - Ли собрался уже встать, но тот его остановил.

- Феликс, я не готов это рассказать...

- Ты мне не доверяешь?

- Нет, не доверяю.

- Ничего страшного. Я понимаю, что мы слишком мало знакомы, но уже любим друг друга. Пойдём сварю кофе. Твои руки надо успокоить.

Хёнджин посмотрел на свои дрожащие руки, а Феликс встал с кровати и уже возле плиты заваривал кофе. Маленький дымок с ароматным рая поднимался всё выше к потолку, а затем исследовал дом. Не с проста большинство людей любят кофе. Про него снимают эстетичные рекламы с коричневым цветом, рекомендуют каждому человеку и просто наслаждаются вкусом. Кофе - друг, но коварный товарищ. Для кого-то он полезен, для кого-то смысл жизни, а для кого-то вредит, к большому сожалению.

Тёплые, но слегка дрожащие руки легли на талию Ли.

- Прости, - извинился Хван и положил свою голову на его плечо.

- За что? - тот повернулся к нему всем телом.

Хёнджин, прикусывая нижнюю губу, посмотрел в его глаза и сказал:

- Ты мне всё рассказываешь, а я вообще ничего. Тебе же обид...

Он вновь получил по губам от Феликса, не успев договорить слова из нескольких букв.

- Хватит кусать губы! Это плохая привычка. Вот, смотри, чуть ли не до крови доводишь.

- Прости, и за это прости. Я буду слушаться тебя, - сказал Хван.

- Да ладно тебе, всё хорошо. Ты просто делаешь себе больно и сам этого не замечаешь, - с лёгкой улыбкой сказал Ли и нежно поцеловал в его губы.

Хёнджин посмотрел в губы Феликса и потянулся к ним, а после они всплелись в нежный поцелуй. Кофе, который остывал в двух кружках, любовался над прекрасным видом. Они явно заняли первое место в ряду. Хван, по-прежнему держа Ли за талию, понёс его в комнату, а после уложил на кровать. Нежные поцелуи оказались на шее, а затем на теле. И, избавившись от остальной одежды, Хёнджин начал растягивать Феликса. Сначала был один палец, затем второй, а после третий. Стоны становились всё громче, а ночь, точнее почти утро, жарче. Хван начал входить в Ли своим достоинством и спустя время они закончили.

Они направились в душ, отмыли от себя груз души и вернулись на кухню. Сев за стол, Хван начал пить холодный кофе.

- Хёнджин, он же остыл, - сказал Ли, смотря на него.

- Тише, тише, тише... - Хёнджин сделал глоток и посмотрел на Феликса. - Он всё равно вкусный.

Яркая улыбка появилась на лице. Хван, обколотившись спиной к стене и прижимая колени к груди, пил остывший кофе. Ему даже так нравилось.

- Хёнджин, иди ко мне, - попросил Ли.

- Зачем?

- Обнять хочу.

- Фиг теб... - Феликс снова дал ему по губам, а Хёнджин сделал глазки хорька. - Я больше так не буду.

- Умничка. Разве ты не хочешь обнять кого-то?

- Без этого жил, без этого и доживу, - сказал Хван и сделал глоточек.

- А я хочу обнять. Мне тоже очень тоскливо. Обнимешь меня? - с улыбкой спросил Ли.

Хёнджин не привык к объятиям или обнимать кого-то. Для него касание ничего не значит. Он, закатив глаза, обнял правой рукой Феликса, а другой пил кофе.

- Ц, примерно, сорок минут назад ты так обнимал меня. А сейчас что случилось?

- Да блять, я не зн...

- Ты сказал, что больше не будешь материться! - с улыбкой сказал Ли и вновь ударил Хвана.

- Отстань, - мило сказал Хёнджин и, взявшись за кружку двумя руками, начал допивать кофе.

Отстранившись от стакана, на его губах остались капли напитка. Феликс улыбнулся и накрыл его губы со своими. Прервав очередной поцелуй, Хван сказал:

- Как это пошло.

- В смысле? Ты про поцелуй? - спросил Ли.

- Именно.

- Любимый, я кофе на твоих губах убрал. Даже не собирался целовать.

Хёнджин посмотрел в глаза Феликса, а тот стал смеяться так, будто призывал демона. И за разговорами по душам пришёл свет, который осветил всю чёрную и мрачную квартиру.

Отношения в августе укрепились. Хван стал добрее к Ли. Он начал проявлять к нему свою любовь. И сам почувствовал эти чувства спустя многие годы.

- Феликс, я дома! - дал о себе знать Хёнджин, снимая чёрные кеды.

- Привет, - улыбнулся Феликс, зайдя в прихожую.

Хван, посмотрев на Ли, ужаснулся и стал спрашивать:

- Феликс, что случилось? Откуда у тебя эта рана на височке? Кто это сделал? Солнце, не молчи и хоть что-нибудь скажи! Тебя кто-то задел?

- Нет, что ты? Успокойся, любимый. Да и к тому же, она очень маленькая.

Хёнджин подошёл к Феликсу и нежно обнял, а после поцеловал в височек, где был маленький пластырь.

- А теперь расскажи, что случилось, - сказал он.

- Тупица, ты меня не слушаешь! Если тебя это успокоит, то... Когда протирал пыль на высокой полке, стул начал шататься. Вот упал и ударился этим местом. Ничего страшного же не произошло, - рассказал тот и слегка улыбнулся.

- Подожди, какой стул? Который вчера болты закручивал?

- Да, а что?

- Из-за меня ты упал! Ты это понимаешь? Ц, господи, любимый, прости, - чуть ли не плача сказал Хван, нежно гладя больное место яркого луча.

- Да ладно тебе, всё хорошо... Стоп, любимый? - переспросил Ли. - АААА, ТЫ ВПЕРВЫЕ МЕНЯ ТАК НАЗВАЛ. Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ, СОЛНЦЕ МОЁ, - с широкой улыбкой Феликс обнимал Хёнджина.

- Да ладно тебе... Феликс, - их взгляды встретились. - я обещаю, что больше не причиню тебе вреда и боли, обещаю.

- Ладно, только давай забудем этот момент. Я люблю тебя.

- И я тебя, - Хван наклонился к лицу Ли и нежно поцеловал его в губы.

Неожиданно, в дверь постучали. Они, посмотрев в глазок, увидели странного мужчину. Сразу видно, незнакомец.

- Мне страшно...

- Не бойся, Феликс. Я рядом, - Хёнджин, обняв Феликса за талию, открыл дверь. - Чё надо?

- Хёнджин, как я тебя учил здороваться с людьми? - шёпотом спросил Феликс.

- Ц, да ладно тебе... Здравствуйте. Welcome to home! Что хотели?

- М, ладно... Здравствуйте, юноши. Мне нужен Хван Хёнджин. Дошли сведения, что могу найти его здесь. Не знаете, где он? - спросил мужчина.

- Не знаем, - честно и уверенно ответил Хван.

- Хёнджин, - Ли слегка улыбнулся и толкнул его логтём, а после обратился к мужчине. - А зачем он вам?

- Его дедушка, Хван Хи Сон, неделю назад скончался от рака лёгких. Вдобавок, сильно горевал потери внука после... Ну, скорее всего, вы и так знаете. И только спустя это время мы узнали, где живёт Хван Хёнджин. Если он здесь, позовите, пожалуйста, - попросил мужчина.

- До этого не вспоминал, значит и сейчас не нужен, - с серьёзным тоном голоса сказал Хёнджин.

- Простите? А вас как зовут? - поинтересовался мужчина.

- Слишком многого хочешь, - ответил Хван.

- Подожди, давай сначала разберёмся. Его правда зовут Хван Хёнджин. Не знаю, о нём ли идёт речь. И если вы так ищете его, то для чего? Зачем он вам? - спросил Ли у мужчины.

- Дело в том, что Хван Хи Сон оставил завещание. Он знал, что Хёнджин жив, поэтому передал ему свою компанию DesignLine, где работают с дизайном. Хи Сон любил творчество, следовательно хотел, чтобы это дело продолжалось много лет. Хван Хёнджин, вы - собственник компании по наследству.

- Что? Подождите, подождите, как так? Где доказательства? - спросил Хёнджин.

Мужчина протянул ему камеру. Хван неуверенно включил и нажал на видео. Файлы были разных времён. Он нажал кнопкой на одно из них.

«Сегодня ясная погода! 21.05.2015. Мой внук Хёнджин так и не нашёлся. Я очень переживаю. Искреннее пытаюсь найти его. Жаль только мою невестку Джи Вон и моего сына Донхён. Они правда были ангелами... Так как у меня есть компания, я делаю всё, чтобы продвигать её в лучшую сторону. Мои другие внуки - бестолочи тупые, если можно так выразиться, - дедушка слегка засмеялся. - Но это не значит, что не люблю их. Они просто балованные. И Хёнджин - самый любимый и лучший внук, который был на этом свете. Я очень хочу, чтобы он нашёлся... Маленький мальчик, сбежавший из деревни Пусана... Не представляю, где он сейчас может быть... Я решил написать завещание и оставить ему свою компанию. Попрошу у людей искать внука по всему Пусану. Хёнджин, мальчик мой, вернись».

«Ха-ха-ха, только недавно было солнце, а сейчас льёт как из ведра. 14.06.2018. Сейчас точно лето? Ха-ха-ха, почему так смешно? Надо ведь искать во всём позитив, так? Вот и я пытаюсь найти Хёнджина. Прошло уже несколько лет с его пропажи... Я искреннее надеюсь, что найду его. И если ты это смотришь, мой маленький хорёк, то знай, что дедушка тебя очень сильно любит! Ну не так, как твои родители, ха-ха-ха. Они больше тебя любили... До встречи, мальчик мой!».

- Вот эта последняя запись, - ткнул пальцем на экран мужчина.

Хван посмотрел на него, затем в экран и нажал на то самое видео.

«Так ярко солнце ни разу не светило... 07.08.2023. Я в больнице. Рак слишком ухудшился. Чувствую, не долго мне здесь осталось, ха-ха-ха. Но я не теряю надежды и надеюсь встретиться с Хёнджином. Если его найдут, то пригласите на мою могилу. Буду рад видеть хоть так, ха-ха-ха, - дедушка начал кашлять. - Я, Хван Хи Сон, завещаю свою компанию DesignLine Хван Хёнджину. Также оставляю ему все свои сбережения. Хёнджин, я люблю тебя».

Солёная жидкость из глаз так и просилась наружу. Хёнджин дал камеру обратно мужчине.

- И что теперь? - с грустью спросил Феликс.

- Если Хёнджин будет свободен, то завтра нужно прийти на собрание. Ровно в три часа дня на улице Кванджу Усан-Дон. Не опаздывайте, - сказал мужчина и ушёл своей дорогой.

Ли закрыл дверь на замочек, а после повернулся к Хвану.

- Любимый, как ты? - спросил он.

- Нормально, - ответил Хёнджин и посмотрел направо.

- Я же сказал, что можешь не сдерживаться. Всё хорошо, милый. Я и мистер Хрико тебя поддержим, - сказал Феликс и обнял его.

Тот обнял в ответ. Слёзы горя так предательски шли из глаз, наполняя необыкновенной болью. Что теперь будет?

●●●

- ...Здороваться можешь не с каждым. Просто поклоняйся им и скажи всем сразу "здравствуйте". Ещё остались вопросы? - спросил Ли, поправляя чёрную рубашку Хвана.

- Понятно, понятно. Смысла стараться нету. Тупо откажусь от компании и дела с концами, - сказал Хёнджин и стал одевать чёрные кеды.

- Откажешься? А как же слова твоего дедушки? - спросил Ли.

- Феликс, если бы он искал, то давно бы нашёл. Не кажется тебе странным то, что дед несколько лет пытался найти, а какой-то незнакомец нашёл за неделю? Ничё так? - спросил Хёнджин, пристально смотря в глаза напротив.

- Да, ты прав... Извини, что лезу не в своё дело, - слегка улыбнулся Феликс.

- Тебе незачем извиняться, солнце.

- Ладно. Удачи, любимый.

Хван собрался уже уходить, но его остановил Ли, обняв сзади.

- Ты чего? - спросил Хёнджин, повернувшись всем телом к Феликсу.

- Я очень сильно люблю тебя. Ты мой самый любимый человек, - ответил тот и посмотрел в его глаза.

- Да ладно тебе, не драматизируй... - Хван прикусил нижнюю губу и сказал следующее: - Я пойду.

- Сейчас получишь. Не кусай губы! Удачи, любимый. Будь осторожен, - слегка улыбнулся Ли.

Хёнджин нежно поцеловал Феликса в губы и вышел из дома. Надев чёрные наушники, он включил песню Too Close To Touch - The Art of Eye Contact. Идя по знакомым дорогам, сердце в груди сжималось от событий прошлого. Было невыносимо больно вспоминать трагедии. Казалось, что время остановилось. И, увидев большое и высокое здание, Хван с лёгким удивлением пробежался глазами по этажам, а после зашёл внутрь.

- Здравствуйте. Представьтесь, пожалуйста, - попросила охрана.

- Нихао. My names Hwan Hyunjin, - ответил Хёнджин.

- Можно было и на корейском.

- Правда? А я знаниями похвастаться хотел.

- А вы случайно не пропавший внук господина Хван Хи Сона? - решила уточнить охрана.

- Прямо в солнце. Разрешите пройти? - спросил Хван.

- А, д-да, конечно. Проходите. Если вам нужно на собрание, то прямо по коридору и на лифте до четвёртого этажа. После можете зайти в кабинет, где будет портрет Хван Хи Сона, - улыбнулась охрана.

- Да ладно вам, я всё равно не запомнил, - улыбнувшись, Хёнджин пошёл к лифту.

Уже через пару минут он стоял напротив двери, думая, заходить или послать всех?

Прикусив нижнюю губу, Хван зашёл внутрь, поклонился и сказал:

- Всем здравствуйте.

- Здравствуйте, господин, - люди, находящиеся в зале, встали и поклонились в ответ. Их было больше, чем казалось.

- И так, можем начинать, - сказал тот самый мужчина, который вчера навестил Хёнджина.

- Можем и не начинать. Скажу сразу, что отказываюсь от этой суеты, - сказал своё мнение Хван.

Все люди ахнули и просто не могли поверить ушам.

- Отказываетесь?! Ну почему?! - раздавались голоса из разных углов зала.

- Так, замолчите! - вежливо попросил Хёнджин. - Для начала хочу сказать, что компания - дело не моё. Я не разбираюсь в этих документах, отчётах и прочей фигнёй, с которыми вы сто пудов занимаетесь. Далее, я трындец ненавижу собрания, встречи и презентации. До небес уже заебался, извиняюсь. И если я, с какого-то трындеца, стану собственником этой компании, то вы все потеряете то, чего добивались годами. Гарантирую сразу.

- Высказались? Теперь наша очередь. Хи Сон был прекрасным человеком. Ну да, не встречался с родственниками, но он со всей душой пытался им помочь...

- А где он был, когда меня в подвале запирали? Где он был, когда пытался покончить с собой? Где? Здесь, что ли? Вы так хвалите его, будто он божий сын, но ни черта подобного! Почему он не помогал моим родителям, когда они были на грани нищеты? Вместо того, чтобы искать меня, он нашёл виновных в смерти моих любимых людей? Вы-то должны знать. Он ведь у вас святой человек! Да и если он всей душой любил меня, то почему в детстве ни разу не навещал? Думайте как хотите, но я никогда не возьмусь за его дело.

- Закончили? А теперь внимание на экран, - попросил мужчина.

В электронной доске включилось видео. На экране появилась Джи Вон - мать Хвана. Она улыбалась, как ангел. Её снимал Донхён - отец Хёнджина. В гостиную зашёл маленький Хёнджин.

- Солнце моё, проснулся? - спросила Джи Вон и взяла сына на руки.

В этот момент в помещение зашёл Хван Хи Сон. Хван, смотря на дедушку и скромничая, спросил родителей:

- А это кто?

- Это твой дедушка. Вы впервые встретились, поэтому сейчас твой папа снимает этот момент, - с улыбкой ответила Джи Вон.

- Привет, внучек. Хочешь ко мне на ручки? Дети ведь тянутся к добрым людям. Сейчас посмотрим, насколько чиста душа моя, - улыбнулся Хи Сон, протягивая руки к внуку.

Хёнджин слегка кивнул, а тот взял его. Они начали вместе наряжать ёлку, так как скоро начнётся новый год. Приятно видеть картину пожилого человека и ребёнка, которому исполнилось один год. Со временем по кадрам было видно, как Хван привязался к Хи Сону. И на счастливой ноте запись закончилась.

Хёнджин, подняв взгляд на потолок и прикусывая нижнюю губу, не рассчитал силы и прикусил до крови. Он взял две салфетки и приложил к той губе, где начала течь тёмно-алая кровь.

- Хи Сон очень любил вас и старался часто навещать. Он по истине был ангел в человеческом теле. Не думайте, что он не искал виновных в смерти ваших родителей. Наоборот, делал это лучше полиции, а те только отказывались, мол, дело произошло давно, сейчас не будем тратить время на этот абсурд. Мы понимаем вашу трагедию и сожалеем о событиях, - рассказал мужчина.

- Человек не поймёт ту боль, пока не испытает сам, так ведь или ошибаюсь? - спросил Хван и на этот раз прикусил верхнюю губу. - Я продолжу продвигать компанию. Постараюсь над тем, чтобы она была лучшей.

Все похлопали в ладоши и поблагодарили Хёнджина за согласие. Собрание закончилось. Толпы разошлись. Хван, сидя на той самой скамейке в лесу, смотрел на небо. Яркие лучи солнца светили в его прекрасное личико.

- Честно говоря, я сам от себя в (мат). Даже не знаю, (мат) это ляпнул. Ну, как говорят: язык мой - враг, так? И если ты любил моих родителей, то уважение к тебе достаточно. Обещаю, что сделаю всё, что будет в моих силах. Хотя даже не знаю, как заполнять эту (мат) и разбираться в ноутах. Ну, разберёмся. Раз уж так серьёзно дал обещание, то выполни мою просьбу, - Хёнджин прикусил нижнюю губу до боли, по-прежнему смотря на небо. - Поцелуй от меня маму и папу. Я очень по ним скучаю... Ц, тупо разговаривать с небом.

Попрощавшись с небесами, он ушёл туда, куда указала судьба.

●●●

Прошла неделя.

Казалось бы, всё наладилось. Но снам не прикажешь, какие краски им использовать. Хван, проснувшись в холодном поту, резко занял сидящее положение.

- Снова кошмар? Кофе сварить? - сонно спросил Ли, собираясь встать с кровати.

- Феликс, постой, - Хёнджин взял Феликса за запястье. - Мне кажется, я готов.

Сидя уже за столом и медленно попивая горячий кофе, Хван рассказал о своём прошлом, о родителях, о том, как жил в детдоме и как пришлось буквально выживать. Ли не смог сдержать слёз и просто тихо хныкал, пытаясь не перебивать ужасный фильм. Но он был рядом, он готов был ему помочь. Он сделает всё, что будет в его силах.

И уже следующей ночью, находясь в царстве снов под светом яркой Луны, Хёнджин вновь проснулся от кошмаров.

- Снова кошмар? - сонно спросил Феликс.

Хван быстро встал, одел кроксы и побежал в прихожую. Собираясь взять ключи из тумбочки, рука Ли остановила его.

- Что случилось? - спросил он.

- Не скажу, - ответил Хёнджин, прикусив нижнюю губу.

- Ты сейчас получишь! - уже на готове ставя руку, сказал Феликс. - Знаешь, очень странно просыпаться в холодном поту и бежать на улицу в три часа ночи.

- Пойми, очень надо.

- Я понимаю. Вот только куда? Не хочешь говорить?

- Мне показалось, я знаю, где находится могилы родителей, - сказал Хван и опустил голову вниз.

- Я сяду за руль, - сказал Ли, выходя из квартиры в тапочках цыплят.

Сев в машину, они сдвинулись с места и направили свой путь по приказу судьбы. Хёнджин нервничал из-за своих догадках.

- Куда едем? - спросил Феликс.

- В деревню. Она находится неподалёку.

- Там, где вырос?

- Почти.

Доехав до деревни уже к четырём часа утра, они вышли из машины. Вернуться в детство - время ностальгии. Старые качели напоминали о друзьях, горка, построенная в 1930 году, всё ещё стояла на своём месте, а дуб зелёный потихоньку отпускал листья к ветру, готовясь к красочной осени. Боль поселилась в сердце и на душе. Здесь начались суровые испытания, которые решили поиграть в злую шутку под названием Жизнь.

- Ого, так красиво... Хёнджин, ты здесь родился?

- Да, здесь. Когда убегал из этого места, практически не видел дороги. Удивляюсь, что вообще добежал до Сеула.

Ветер утренний прохладно подул. Растрепав волосы парней, Хван посмотрел вдоль дороги и побежал туда.

- Сейчас снова получишь! - Ли побежал вслед за ним.

Спустя пару минут они добежали до кладбища. Сердце в груди начало быстро биться, душа решила покинуть тело, голова стала кружиться. Но надо зайти.

Хёнджин с быстрым бегом начал смотреть на каждую могилу с камнем. "Где Хваны? Хваны, Хваны" - думал он. И когда остались последние три, Хван резко остановился.

Спустя многие годы они встретились, но уже в разных мирах.

- М-мам, пап... - слёзы начали литься из глаз, как дождь из ведра.

- Это они? Ты нашёл их?

Хёнджин посмотрел на Феликса и кивнул, а затем закрыл ладонями своё лицо и начал тихо хныкать.

- Если бы не твоя боль на душе, я бы тебя прибил.

- За что? - спросил Хван и вновь посмотрел в глаза Ли.

- За то, что снова сдерживаешь свои эмоции, дурак! Плачь, тебе нужно, - ответил тот.

- Ф-фелик-кс, я оч-чень их люб-блю, - уже не сдерживая себя, Хёнджин плакал во все слёзы.

Феликс обнял его и просто смотрел на портреты ангелов.

Хван Донхён. 17.04.1982. Причина смерти: убийство.

Пак Джи Вон. 08.03.1984. Причина смерти: убийство.

Покойтесь с миром.

Наступило утро. Лучи золотого солнца убрали кромешную тьму.

- Хёнджин, нам пора идти, как бы больно это ни звучало. Но мы будем навещать их.

- Мам, пап, любимые мои, спасибо, что дали почувствовать себя в ангельских объятиях. Вы подарили мне детство и любовь. Сейчас я уже не одинок. Со мной Феликс, - с лёгкой улыбкой сказал Хван и окольцевал со своими пальцами пальцы Ли. - Я буду любить его также, как вы любили и учили меня. Спасибо вам за всё. Я люблю вас...

- Мягких облачков вам, родные, - сказал тот и посмотрел на небо.

Уже собираясь уходить из кладбища, Хёнджин резко остановился.

- Что-то случилось? - спросил Феликс.

- Феликс, я помню... Я помню дорогу... Дорогу до дома! Прошу тебя, пойдём туда. Умоляю, любимый.

- Конечно пойдём!

Память показывала смутные дороги. Что-то помнилось, что-то забылось. И, стоя уже за порогом квартиры, они зашли внутрь. Лучи, которые пробирались из старых штор, стали светиться ярче. Из-за ветра пыль начала кружиться в воздухе, будто танцевала вальс. Старые газеты стали шелестом листьев, радуясь встрече с тем самым мальчишкой.

- Я помню, как здесь споткнулся, а родители беспокоились и давали игрушки, чтобы всё было хорошо. Здесь мы вместе играли, а на стенах рисовали. Тут мы ели и читали разные новости. А в том месте папа рассказывал о своём прошлом, как ему было весело в детстве, - с лёгкой улыбкой вспоминая моменты, Хван слегка улыбался.

- Ого, это твои игрушки? - спросил Ли, взяв в руки вязанного цыплёнка.

- Да, удивительно, что они ещё здесь. Перед моим побегом сюда заходила полиция. А цыплёнка звали Тэчё, - ответил Хёнджин.

- Тэчё? Кто придумал такое имя? - широко улыбаясь, спросил Феликс.

- Тебе не нравится? Это я придумал.

- Очень нравится! Тэчё.

Смеху не было предела. Казалось, что в квартире потерялась любовь, но с этим живым голосом она нашла счастье и начала свою жизнь с пролистанной страницы одной книг. И когда молодые юноши зашли в гостиную, где начался судный день, настроение стало как чёрная туча.

- Сюда ворвались четыре мужчин и расстреляли их. Они умерли прямо здесь, - сказав это, Хван сел на пол, где убили ангелов.

- Ты до сих пор не знаешь, почему их убили? - сев рядом, спросил Ли.

- До сих пор... Ц, Bboki... - слегка улыбнувшись сказал Хёнджин.

- Что? Bboki? Что это? - не понимал Феликс.

- Не знаю. Фигня какая-то. Bboki... Что-то знакомое слышал... Bboki... Может, это какой-то бренд или название? Bboki... Bboki-Bboki... Bboki-Bboki. Bboki-Bboki, точно!

Хван быстро встал и направился к углу в гостиной. Открыв люк, туман в воспоминаниях исчез. Он вспомнил тех мужчин, это место, смерть родителей, странную бабушку.

- Ого, люк! А откуда он здесь? И что значит Bboki-Bboki - я так и не понял, - признался Ли.

- В детстве родители специально сделали этот маленький люк, будто знали, что он пригодится. И чтобы никто не знал о его существовании, они придумали слово Bboki-Bboki.

- Да этот дом полон тайн...

●●●

Ноябрь.

Красную рябину накрыл снег. Только недавно начался месяц, а уже большие сугробы. Хёнджин сидел у тёплого камина на полу и смотрел в одну точку огня, плавая в своих суетливых мыслях.

- О чём думаешь? - спросил Феликс, сев напротив.

- Думаешь, я не вижу, как уже достал тебе со своим нытьём? - Хван посмотрел в глаза Ли.

- Ты сейчас получишь! Если ещё раз так скажешь, я тебя так прибью! Наоборот, хочу помочь тебе разобраться с этим. Расскажи, что тревожит, - тот сел рядом.

- Думаю о тех мужчинах. Кто они такие? Зачем убили родителей? За что? Почему? "Тот, кто ищет, то найдёт" - говорили они. Несколько раз сам пытался выяснить, но так и не нашёл ответы.

Неожиданный звонок в дверь заставил проснуться от своих мыслей. Увидев того самого мужчину, Хёнджин открыл дверь.

- Мог бы отчёты прислать по почте, - сказал он.

- У меня плохие новости... Можно пройти? - спросил мужчина.

- Да, конечно. Сейчас кофе заварю.

Сидя уже за столом, мужчина не знал, как подобрать нужные слова.

- Вы только сразу не злитесь... Мы смогли найти тех самых мужчин и узнали кто они, а самое главное - за что убили ваших родителей, господин Хван.

- Знаете?! Не томите! - сказал Хван.

- Не знаю, как сказать... Всем мужчинам по 34 года. Жили в бедных семьях. И они, как хорошие друзья, вместе пошли работать на главу мафии. А вот дальше... Они по ошибке убили ваших родителей.

- Что значит "по ошибке"? - спросил Ли.

- Они перепутали семьи. Вместо другой семьи убили его родителей.

После стольких лет узнать правду - было невыносимо больно.

- По ошибке? - переспросил Хёнджин.

Мужчина кивнул, допил кофе и положил стакан на блюдце.

- Всё так. Все мужчины сейчас мертвы. Попали в автомобильную аварию. Камеры из лобового стекла показали, что на дороге появились мужчина и женщина, похожие на ангелов. И, потеряв управление, они врезались в четыре автомобилей. Хвала богам, только они погибли, а остальные и царапины не получили. После мы узнали, что Со Дан Ки - администратор детдома, где был Хёнджин, заболела неизлечимой болезнью. Больше ничего не узнали. С вашего позволения, я пойду. Думаю, вас нужно оставить наедине, - сказал он и проводил сам себя до выхода из квартиры.

- Хёнджин, держись.

В сердце пылала бурная агрессия, готовая разнести всех, всё и вся.

- Я просто хочу умереть. Почему они каждый раз заставляют меня рыдать. Выгляжу полным идиотом, - Хван, пытаясь не заплакать, зарылся своими пальцами в волосы.

- Всё хорошо, любимый. Я рядом. Тебе нельзя держать эмоции в себе, - обняв его за плечо, Ли подарил ему ангельские объятия.

Когда рядом есть тот человек, кому можешь доверить свои слёзы грусти - больше ничего не надо.

●●●

Настоящее время.

- Господи, снова сон...

- Плохой? Ты так мило говоришь во сне, любимый.

Взгляды карих глаз встретились. Хёнджин, крепко обняв Феликса, сказал:

- Любимый, я тебя очень сильно люблю. Ты только мой, слышишь? Я ни с кем не буду тебя делить. Ты мне очень важен.

- Что с тобой? Снова температура?

- А я проснулась! - с улыбкой сказала Хёна и прыгнула на кровать родителей.

- Наша принцесса. Как спалось? - с лёгкой улыбкой спросил Хван, поцеловав девочку в висок.

- Очень хорошо. Тот способ очень хорошо работает, - шепча на ушко Хёнджина, призналась Хёна.

- Эй, и без меня шепчетесь?! - с улыбкой спросил Феликс.

- Ааа, нас раскрыли!

- Бежим!

●●●

- Вроде, уснула.

- Ты это ещё десять минут назад это говорил.

- Извини, солнце. Мои руки не достаточно нежные, как у тебя, - с улыбкой сказал Хван и нежно поцеловал Ли в губы.

- А я снова не сплю.

Резко отстранившись, Феликс улыбнулся и сказал:

- Если что, ты ничего не видела. Иди рядышком ложись.

Хёна легла между ними и через некоторое время уснула.

- А я говорил, что у тебя нежные руки, - сказал Хёнджин.

- Да ладно тебе. Поэтому ты меня полюбил? За руки?

- И не только, любимый.

Нежно поцеловав Ли в губы, Хван пожелал ему сладких снов. Именно эта ночь отличалась от других - перестали сниться кошмары.

●●●

-

Это твои бабушка и дедушка, Хёна. Они сейчас были бы рады видеть тебя здесь, - слегка улыбнулся Хёнджин.

- Они стали ангелами, поэтому их не видно. А это кто? - спросила Хёна, указав на две могилы.

- Это твой прадедушка, а это... Хёнджин, а кто это? - спросил Феликс.

Хван подошёл к могиле, узнал фото той самой бабушки, улыбнулся и ответил:

- А это моя спасительница. Ну что ж, бабушка, здравствуй. Вот мы и встретились спустя несколько лет. Спасибо, что дала мне проснуться, - он открыл бутылку с водой и капнул на камень, - А это моя маленькая месть. Не бей меня, уж пожалей. Но всё равно, спасибо большое. А это... - повернулся к любимым людям. - Это мой спаситель. Она хороший человек, только если рядом есть вода, то лучше отойти на пару километров.

- Мы её тоже будем любить, - улыбнулся Ли.

- И прадедушку тоже!

●●●

- Заставим отца одеть белый цвет?

- Естественно!

- Может, пощадите?

- Ни за что!

Чёрному цвету настал конец. Белый образовался в доме, в душе, в сердце. Спустя много лет Хёнджин надел белый цвет. Он впустил яркие цвета по всему свету в своих глазах.

И сидя в белой одежде на берегу моря, вся семья смотрела на яркие лучи солнца, на то, как медленно уходит закат за горизонт. Ветер унёс душевную боль, которая надоедала давным-давно.

- Хёна, красивый закат? - с лёгкой улыбкой спросил Хван.

- Очень. А кто так красиво нарисовал его? - спросила девочка.

- Родители твоего отца, - улыбнулся Ли и взглянул на небо.

- А я буду счастливой?

- А ты не счастлива?

- Я счастлива только с вами. Не уходите никуда, пожалуйста.

- Не уйдём, родная, не уйдём, - сказал Хёнджин и обнял Хёну.

- Счастье придёт к тебе тогда, когда ты будешь готов, - слегка улыбнулся Феликс.

Взгляды родных глаз вновь пересеклись, а уголки губ расширились в стороны. Небо родное улыбалось всем ангелам. Испытаний унесло сильной волной голубого моря. На душе настал белый покой.

Именно здесь он нашёл своё счастье, а причина тому стали его любимые люди. Всё закончилось тогда, и не наступит горе никогда.