I глава

Чистота  рабочего стола личного гаджета преувеличено сильно волнует Хенджина, поэтому каждые пару минут он обновляет пинтерест, чтобы избавиться от ежесекундно всплывающих оповещений. Это временное решение, ведь уже через минуту в правом углу значка приложения вновь красуется красный кружок с цифрами. И это хорошо, безумно хорошо, но в данный момент отвлекает от важной лекции по литературе. К счастью, профессор Шегай слишком увлечен критикой западного влияния на отечественную литературу. Обычно спокойная и размеренная речь мужчины ускорилась в несколько раз и разбавилась запинками из-за тяжелого дыхания. С задних рядов слышались тихие смешки — кто-то из студентов опять начал сравнивать профессора с репером-неудачником. Кое-кто конкретный сквозь улыбку шептал сидящему рядом товарищу неотфильтрованные медленно работающим мозгом шутки, от чего второй истерически хихикал в прижатый к губам кулак. У этого ходячего трепла было имя и, к сожалению Хенджина, он знал это имя всю свою жизнь.

СлэндерХван хватит. ржать.

Белка клевета! Хенджин медленно оборачивается, чтобы увидеть на лице друга необычайную серьезность. Он действительно выглядит увлеченным лекцией, однако губы парня еле заметно двигаются, иногда не сдерживая веселую улыбку. Не ржет, действительно. Зато Чонин буквально задыхается на его плече, одной рукой перехватив свой живот, а второй зажимая рот. Челка закрывает нещадно слезящиеся глаза, а пунцовые пятна на щеках алеют с каждым мгновением все больше. Зрелище диковинное, учитывая старания младшего в учебе. Хван закатывает глаза и двигает папку с лекциями по парте, чтобы получить доступ к сокрытому под ней телефону. Он бы с удовольствием настучал этой самой папкой по лохматой башке Джисона, но их разделяют четыре ряда и стремление все-таки закончить универ. Или хотя бы второй курс.

СлэндерХван мелкий почти откинулся. вас снова вышвырнут из аудитории.

Белка хватит бухтеть я с этого шоу не уйду даже если старик отвалит мне кругленькую сумму Ян в порядке, просто он теперь фанат только чанбину не говори, а то он нам яйца выкрутит

СлэндерХван …подумаю

Белка подумает он! ты сам от трубы не отрываешься совесть где?! Хенджин вновь оборачивается, но в этот раз для того, чтобы одарить друга хитрой улыбкой, на которую тот отвечает двумя средними пальцами. Проходит несколько секунд, прежде чем экран на телефоне Хенджина вновь подает признаки жизни. На этот раз пользователь с ником J.ONE. оставляет комментарий под последним рисунком: «бубнеж шегая интереснее чем эти каракули» *блюющий смайлик* Хван поджимает в улыбке губы, выворачивая руку за спину и отвечая другу тем же некрасивым жестом. Видимо, западное влияние действительно очень грубое и категоричное, раз профессор до сих пор не заметил, что в аудитории не так спокойно, как обычно. -Меня бесит, когда ты резко становишься паинькой, как чокнутый оборотень с синдромом Гермионы, -гундит Джисон, вываливаясь вместе с одногруппниками в коридор. Его сумка вяло болтается на сгибе локтя, храня в себе лишь пару карандашей, пачку сигарет, одну измятую тетрадь и миллион листовок с приглашениями на вечеринки, которыми он никогда не пользуется, а просто срывает со стен, ибо «вдругпригодится». Хенджин пропускает вперед успокоившегося Чонина и слабо усмехается. -Литература входит в итоговые экзамены, если ты забыл. -Вообще по-ху-ю, -с улыбкой растягивает Хан, отходя к окну и запрыгивая на подоконник. -Отец слишком хорошо ладит с комиссией, я сдам в любом случае. Не зря сыном ректора родился! Чонин улыбается своим ботинкам и заглядывает в телефон Хенджина. -Опять рвешь все чарты? -его улыбка теплая и понимающая, в то время как Джисон с шумным выдохом закатывает глаза. — Что на этот раз? -младший вытягивает шею, желая заглянуть получше в экран, но Хенджин отстраняет от него телефон и возмущенно вскидывает брови. -Извини, я не обновлял сегодня! Занятия, сам понимаешь… -Да-да, — саркастично тянет Хван, но все же отдает гаджет в руки друга. -Давно не выкладывал акварель, но вчера пересматривал фото из Австралии и… -А мне по башке прилетает, если не посмотрю вовремя! Ты такой избирательный козел, меня аж трясет, -Хан обиженно надувает щеки, отворачиваясь от друзей. -… и понял, что скучаю по тем местам, -с улыбкой заканчивает шатен, снисходительно глядя на сердитое обращенное к окну лицо Джисона, на семьдесят процентов состоящее из щек. Из Чонина вырывается пораженный выдох, когда он берет в руки телефон старшего и открывает последний загруженный арт. Ночное небо, усыпанное бесконечным множеством звезд, которых никогда не видно в Сеуле, переливается всеми оттенками темно-синего и фиолетового, местами переходя в красный и розовый. Оно привлекает внимание и служит фоном для сложного горного рельефа и окружающих красот. Все это лишь темные, почти черные, ленивые мазки, которые составляют общую картину. Выглядит просто и незамысловато, но за этим пейзажем стоят три с половиной вечера кропотливой работы с редкими перерывами на чашку чая и сходить отлить. К тому же, в реальности такого места не существует, оно является лишь веянием теплых воспоминаний о далекой поездке, смешанных с бурной фантазией. Хван мягко улыбается, гордясь этой работой. Тем временем Ян зависает, медленно увеличивая изображение и разглядывая детали. -Мне нравятся эти кусты, -задумчиво тянет он, опускаясь на брошенную на пол сумку. -Это саксаул, -поясняет Хенджин, присаживаясь около друга на корточки. -Он жутко колючий. Если попадет в волосы- проще срезать, -парень улыбается, наслаждаясь тем, как любовно младший разглядывает его рисунок. Так происходит каждый раз. Либо из-за уважения к его стараниям, либо потому что Хенджин действительно талантлив, друзья с восторгом принимают его творения. Даже скупой на эмоции Минхо одобрительно качает головой и присвистывает. Что говорить о Джисоне, который и сейчас нетерпеливо ерзает на твердом подоконнике и выворачивает шею, силясь заглянуть в экран телефона. -Ты же написал комментарий! -Хван смеется, накрывая гаджет ладонью. -Думаешь, я смотрел, под чем пишу?! — Хан притворно психует, но очень быстро понимает, что выставить себя жертвой не получится. Он лишь хмурится и набирает в легкие побольше воздуха, чтобы выдать очередную предъяву, но не находит слов. Удивительно. Хенджин сдерживает улыбку, вскидывая брови и задирая подбородок. Ему не составляет труда смотреть на Хана свысока, пусть и сидит он перед ним на корточках. -Просто покажи мне этот чертов рисунок! -эмоционирует Джисон, вырывая из рук Чонина телефон. Младший смеется, легонько стукнувшись лбом о плечо Хвана. Типичный Хан Джисон. Всегда громкий и веселый. Даже сейчас его лицо до смешного серьезное, он крутит телефон по часовой, с видом истинного ценителя изучая рисунок. Хмурится, вытягивает руку в сторону, чтобы рассмотреть издалека, затем резко приближает к самому кончику носа. Неясно хмыкает, блокирует экран, снимает блокировку, снова смотрит. Закрывает один глаз ладонью и склоняет голову к плечу. Осталось только подбросить телефон и после падения на колени вновь взглянуть на арт, что парень и делает. -Так и быть. Я удалю комментарий, -выносит он вердикт и бросает гаджет в руки Хенджина. -Но это не похвала! -тут же тычет он в него пальцем под заливистый смех Чонина. -Вот нарисуешь мой портрет… И я подумаю. -Если я напишу твой портрет, -с улыбкой исправляет шатен. -Ага, пейзажи пишут, а не рисуют. По морю ходят, а не плавают. Запахи слышат, а не нюхают, я в курсе, спасибо! -Не совсем так, но…пусть будет, -теперь смеется и Хенджин, приваливаясь к Чонину. -Хочу больше совмещенных лекций, -канючит младший, выдергивая нитки из швов своей сумки. -Мой курс слишком скучный, а с вами весело. -Зато тебя считают крутым, потому что ты гоняешь со старшими парнями, -Хван приобнимает Чонина за плечи.

-С самыми крутыми старшими парнями, -горделиво исправляет Джисон, ласково боднув плечо друга носком кроссовки. -Иногда я об этом жалею, -ворчит Ян, стряхивая с джемпера след от обуви. -И вы не самые крутые. Простите. -Это очевидно, ну, -Хенджин пожимает плечами и ловко уворачивается от направленного в него уже не ласкового пинка Хана. -Хуевидно! И кто, по-твоему, мелкий ты предатель, круче нас с Джинни? Чонин улыбается краешком губ и пожимает плечами. -Чанбин и Бан Чан довольно крутые… -Господьбог, -нараспев произносит Хан, спрыгивая с подоконника. -Чанбин просто старше нас, вот и все! А Бан Чан… мы знаем его месяц! И он уже круче меня?! Да я с тобой сидел, когда ты еще годовасиком был! Неблагодарное поколение… Джинни, нужно было тебе забрать этого Иуду в Австралию и сбросить со скалы. Хван тихо смеется, стараясь не выдавать всего веселья, но его пробивает на откровенный хохот, когда Чонин с лающим смехом выдает: -Хенджин тоже достаточно крут… -и тут же подрывается с места, успевая в последний момент зацепить с пола свою сумку. Выругавшись, Джисон исчезает в толпе вслед за (не)другом. Оставшись в одиночестве, блондин перебирается на нагретое солнцем и задницей Хана местечко у окна и погружается в комментарии к его последней работе. Он относительно новенький в тусовке художников, но даже несмотря на это, общественность приняла его тепло. Люди быстро начали давать отклик на работы скромного парня, щедро хвалить его талант и всячески подбадривать. За полгода, что Хенджин вел аккаунт на пинтересте, на него подписалось больше двух тысяч человек, четверть из которых активно комментировали любой рисунок, будь то обычный скетч или завершенная работа. Это по-настоящему грело душу, но в то же время безумно утягивало парня далеко из реального мира, где его внимания жаждали друзья и близкие. Поначалу люди вокруг него злились, замечая полную погруженность шатена в мнение абсолютно чужих для него людей, но со временем привыкли и к этому. Лишь мама все еще иногда хмурилась, когда сын наведывался в гости и позволял себе посреди ужина уткнуться в телефон на долгих пару секунд. Воспитанный в относительно строгой и чтящей традиции семье, парень понимал, какой урон эмоциональному фону матери наносит своим отвлечением, но ему успешно удавалось нейтрализовать это недовольство, перебивая непомерной гордостью за успехи сына. Учеба, увлечения, работа — Хенджин преуспевал во всем, за что брался. «Ты исключительно чувствительный и никогда не сделаешь неверный выбор, просто не сможешь» — всегда твердила с ласковой улыбкой мама. И он верил ей все двадцать лет своей жизни. Теперь, вчитываясь в десятки восхищенных комментариев, блондин понимал, что родительница имела в виду. Он справлялся. Люди писали громко и восторженно, практически не подмечая местами грубых ошибок в его работах. Однако это не значило, что они их не видели -наоборот. Аккаунт парня был, своего рода, уютной территорией, лишенной агрессии и негатива. Хенджин любезно отвечал всем, рассылая волны любви и тепла, в то время как зрители проникались к парню лаской и любовью. И это было чрезвычайно странно. Хван не верил, что такое бывает, ведь он даже ни разу не показывал своего лица. О том, что именно он хозяин этого аккаунта, знали лишь близкие друзья. Для всех остальных загадочный художник был «PrinceJin» без личных фото и какой-либо информации. В диалоги он вступал редко, лишь вежливо благодаря за отзыв и отвечая только на вопросы о творчестве. Это была его строгая политика и она казалась ему идеальной. Ровно до этого дня. Странный комментарий появился вечером, когда Хенджин, разморенный горячим душем, забрался в скопление подушек на кровати и открыл ноутбук, планируя заняться эссе для профессора Шегая. Окно всплыло в тот момент, когда блондин собирался отключить отвлекающие оповещения. Среди множества «вау» и цепочек целых и разбитых сердец разного цвета затисалось заметно отличающееся: «настолько же прекрасно, насколько больно.» от пользователя с ником «LeeFeelx». Хван нахмурился, долго вглядываясь в слова на экране, затем проверил, точно ли к его работе это было написано. Перепроверил. Обновил страницу. Отправил ноутбук в сон и вновь прочитал. Никакого понимания за это время парня не посетило. Только легкий беспокойный зуд в затылке. Эти слова не походили на критику задиристого ценителя искусства, не проливали никакого света на хоть что-нибудь конкретное. Они просто были. Существовали между эмоджи радуги, сердец и аплодисментов, ничем не украшенные, а лишь завершенные точкой. И вот новые направления в отечественной литературе уже не казались Хенджину такими привлекательными. Свернув окно с эссе, блондин щелкнул по нику пользователя и приготовился изучать. Пусто. Абсолютно. Лишь пара досок с подборками пейзажей, которые, этот LeeFeelx использовал как обои на телефон или нечто подобное. Никаких ссылок, фото или даже имени. Ни-че-го. Хван ринулся изучать комментарии к предыдущим своим работам, но и там этого человека не обнаружил. Однако, пользователь был подписан на него и еще пять аккаунтов, но ничего общего между ними парень не обнаружил. -Как ты здесь оказался и что имеешь в виду? -задумчиво протянул он, открывая чат с незнакомцем. Или незнакомкой. Строгая политика оказалась такой шаткой. Один странный комментарий подорвал все принципы Хенджина? Видимо, от лекций по психологии не стоило отказываться, потому что сейчас способность холодно анализировать смело покинула чат. Зато заинтересованность взялась откуда не ждали. Хенджин фыркает себе под нос, пытаясь уговорить самого себя. Его это не касается. Да, написано под его рисунком. Да, несет в себе какой-то смысл. Да, это непрямое обращение к нему. Черт. Рука легко находит в куче подушек телефон. -Джисон, срочно, -первое, что говорит блондин, когда гудки прерываются. -Джинни? Что случилось? — отчего-то голос друга звучит взволнованно. -Посмотри комментарии к Алис-Спрингс. -К чему? -очевидно, Хан на другой стороне улицы совсем не понимает, о чем идет речь. -Алис-Спрингс. Мой пейзаж, -Хван вгрызается в нижнюю губу зубами, продолжая гипнотизировать слова загадочного пользователя. -Ахрене-е-еть ты придурок! — Джисон шумно выдыхает. -Так загробно начал, я думал, случилось чего! Чтоб тебя Кками сгрыз ночью за такое… -Извини, просто посмотри комментарий человека с ником L-e-e-F-e-e-l-x, первая и четвертая заглавные -продиктовал парень, слыша, как друг подключил наушники и теперь искал нужного пользователя, шепча услышанный ник. -Подожди секунду, у тебя тут толпа фанатов, которые…а, ага. Нашел. И че? -И че? — Хенджин почти задохнулся. -Ты видишь, что он написал? Это как вообще понимать? -Я тебе буквально сегодня написал, что этот рисунок скучнее скуки, может быть, он имеет в виду то же самое? -невесело хмыкнул Джисон, а после поставил лайк комментарию и нажал на «полезно». -Больной совсем? -блондин закатил глаза, яростно повозив курсором по злосчастному значку сердечка под комментарием. -Спасибо тебе большое, ты потрясающий друг.

РЕКЛАМА

-Ты не умеешь воспринимать критику, бро, -пожал плечами Хан. Хенджин готов был поставить руку на то, что пожал. -Нет, здесь что-то другое, -блондин поднял глаза к потолку, словно там были вычерчены все ответы. -Чего паришься? Напиши этому ЛиФелксу или-как-его-там. Проблему создаешь из нихрена. Как по мне, то это просто глупость, на которую не стоит обращать внимание. -Это ты глупость, на которую не стоит обращать внимание, -с улыбкой произнес Хван, слыша в ответ тихий смех. -Я не могу написать. Я никому не пишу. Там. -Ох, какие мы гордые хУдОжНиКи, -голос Джисона начал скакать в тональности, выдавая его издевку. -Тогда смело забей хер. Или напиши. Или забей. Или напиши. Или… -Я понял тебя, спасибо, -Хенджин уже собирался сбросить звонок, как услышал громкое исправление: -СпасиБро, бро! Палец с силой надавил на красный значок на экране, завершая треп Хана. -Чокнутый, -блондин улыбнулся, немного сожалея о том, что друга сейчас нет рядом. Пусть тот и трещал без остановки, но иногда дельные вещи все же изрекал. Раз в десятилетие, примерно. Что ж. Разве исключительный комментарий не заслужил маленького исключения? В любом случае, Хенджин ничего не теряет. Открыв окно диалога, он проигнорировал автоматически предложенные варианты начала разговора и сразу добавил к сообщению свой пейзаж, подписав коротким: PrinceJin Объяснишь, пожалуйста