11: Обречённая

Глава 11. Обречённая

Тишина давила.

Густая, вязкая, как смола.

Акане сидела на полу, чувствуя, как холод пробирается под кожу, окутывает её, забирая последние остатки тепла. В пальцах — нож. Маленький, с тонким, идеально острым лезвием.

Его холод был почти успокаивающим.

Руки больше не дрожали.

Она смотрела на свои запястья.

На этой коже когда-то были чужие следы — удары, синяки, шрамы детства. Её били родители, оставляя отметины не только на теле, но и в душе. Но теперь… теперь это не имело значения.

Теперь она сама могла оставить последнюю отметину.

Акане глубоко вдохнула.

И провела лезвием по коже.

Неуверенно, медленно.

Тонкая красная линия появилась на бледном запястье, но боли почти не было. Только лёгкое покалывание.

Слишком легко.

Слишком просто.

Она надавила сильнее.

Кровь выступила крупными каплями, алыми, как рваный шёлк.

Она ждала.

Ждала, когда всё станет легче.

Ждала… что боль внутри хоть немного утихнет.

Но нет.

Оно было не таким, как в фильмах.

Боль была тупой, неприятной, но не той, что забирает сознание. Кровь текла медленно, слабо.

Слишком мало.

Слишком долго.

Ей казалось, что смерть должна прийти быстрее.

Но её не было.

Только тягучая, липкая реальность, только ужасное осознание: она снова не смогла.

Руки задрожали.

Её вырвало прямо на пол.

Грудь сотрясалась от рыданий.

Она не могла даже умереть правильно.

Она отшвырнула нож, схватилась за голову. Всё внутри горело от стыда, ненависти к себе.

И тогда её взгляд упал на тумбочку.

Таблетки.

Белая пластиковая упаковка.

Снотворное.

Сердце сжалось.

Вот оно.

Это будет легче.

Это будет проще.

Она открыла банку, высыпала таблетки на ладонь. Глоток воды — и холодные капсулы скользнули в горло.

Раз.

Два.

Три.

Пять.

Десять.

Она не считала.

Просто глотала, отчаянно надеясь, что на этот раз всё получится.

Голова начала кружиться.

В глазах потемнело.

Веки стали тяжёлыми, тело — ватным.

Акане медленно осела на пол.

Она ждала.

Ждала… когда уйдёт.

Когда мир наконец исчезнет.

Но вместо сладкого забвения пришло тошнотворное чувство в желудке.

Она сжала руки в кулаки, стиснула зубы, пытаясь подавить его, но всё было бесполезно.

Её вырвало.

Резко, болезненно, мучительно.

Желудок сжимался судорогами, выталкивая всё обратно.

Она задыхалась.

В глазах темнело, тело дрожало.

Она не могла больше ни дышать, ни плакать.

До самого утра её рвало.

Лекарство не убило её.

Оно оставило здесь.

Снова.

Как будто даже смерть не хотела её забирать.