Глава 4: Секунды ожидания и цена припасов

Звон разбитого стекла эхом разнесся по притихшей парковке, заставив Сынмина похолодеть от ужаса. В этот момент время словно замедлило свой ход, превращая секунды в бесконечные часы мучительного неведения. Омега судорожно вглядывался в темные, слабо освещенные окна придорожного маркета, сжимая пластиковый обод руля побелевшими пальцами.

Малыш в животе испуганно и резко толкнулся, словно перенимая нарастающую панику папы. Сынмин инстинктивно прижал ладонь к округлому животу, пытаясь дышать как можно ровнее.

«Только бы всё обошлось, Чанни, пожалуйста, вернись к нам», — как молитву, мысленно повторял он. Ломиться внутрь вслед за альфой Сынмин не мог при всем желании. На заднем сиденье в детском кресле крепко спала маленькая Нини, которую нельзя было оставлять одну в запертой машине среди ночного леса ни на миг. Омега чувствовал себя уязвимым и связанным по рукам и ногам, и это давило на него сильнее, чем подступающий к горлу страх.

Внутри магазина снова послышался какой-то глухой стук, а затем раздался отчетливый, резкий звук выстрела, который заставил Сынмина вздрогнуть всем телом.

Наконец, тяжелая пластиковая дверь магазина резко распахнулась. На крыльцо, тяжело дыша, выскочил Чан. В одной руке он крепко сжимал табельное оружие, а во второй тащил огромную холщовую сумку, доверху набитую коробками с сухими детскими смесями, питательными консервами и всеми медикаментами, которые он успел сгрести с полок аптечного киоска.

За его спиной в темноте дверного проема на секунду мелькнула жуткая, неестественно дергающаяся тень. Существо издало глухой, утробный звук, но Чан действовал молниеносно. Он с силой захлопнул за собой массивную металлическую дверь и наглухо заблокировал ее снаружи, продев сквозь длинные ручки подвернувшуюся под руку толстую железную арматуру.

Альфа преодолел расстояние до внедорожника за несколько секунд. Он резко открыл заднюю дверь, закинул тяжелую сумку на сиденье рядом со спящей дочкой и тут же прыгнул на водительское кресло. На его скуле темнела тонкая свежая царапина, а футболка на груди тяжело вздымалась от прерывистого дыхания.

— Всё в порядке, я цел, Минни, — сразу же выдохнул Чан, заметив полные ужаса и слез глаза мужа. Он мгновенно повернул ключ в замке зажигания, заставляя мощный мотор внедорожника взреветь, и резко нажал на газ, уводя машину подальше от заправки. — Там был один из них. Скорее всего, бывший ночной сменщик. К счастью, он оказался заперт на складе и не сразу сообразил, откуда шум, но успел выбить внутреннее стекло, когда услышал шаги. Главное — мы взяли всё, что нужно для тебя и Нини.

Сынмин облегченно и громко выдохнул, чувствуя, как ледяная дрожь, сковавшая все мышцы, постепенно начинает отступать. Желудок неприятно завязался узлом от пережитого стресса, но присутствие Чана рядом, его сильный и уверенный запах спелого дерева, мгновенно подействовали как защитный барьер. Сынмин потянулся к правой руке альфы, лежащей на коробке передач, и крепко переплел их пальцы.

— Теперь только вперед. В наш дом, — тихо, но уже гораздо спокойнее произнес Сынмин, поворачивая голову к боковому стеклу.

Асфальтированная загородная трасса постепенно осталась позади, уступая место разбитой грунтовой дороге. Внедорожник плавно свернул вглубь леса, скрываясь под густыми, раскидистыми кронами вековых сосен и дубов. Свет фар выхватывал из темноты лишь бесконечные стволы деревьев и густой кустарник.

Машина мягко покачивалась на неровностях рельефа, увозя семью всё дальше от безумия, охватившего Сеул. Где-то там, за плотной стеной черного леса, их ждал уединенный загородный дом — их личная маленькая крепость, в которой им предстояло построить новую жизнь и защитить своих детей от наступившего хаоса.

— —

Продолжение следует...