Глава 9

- Ромашка, ты вернулся? - обрадовалась Юля.- Вернулся, как видишь. Ну, а ты как? Что делала без меня?- Ждала и плакала.- Да зачем же было плакать, Юля? Я ведь говорил тебе, что вернусь, как только добуду лекарство.- Добыл?- Кажется, добыл. Через две недели узнаем точно. Во всяком случае, деньги и рецепт от профессора уже в пути. Рассказывай, как ты? Тебе лучше?- Сейчас стало лучше, когда ты появился. А у нас новенькая, на место Гали положили! Ее тоже Юлей зовут.Он не стал спрашивать, куда делась Галя, это и без того было ясно - либо в отдельную палату¸ либо в морг. Он только взглянул на новенькую: совсем маленькая девчушка, лет семи, лежит и смотрит на них испуганными глазищами.- А где остальные соседки?- На процедурах.Роман вынул из своей сумки кружку с Медным всадником на боку и коробку шоколадных конфет под названием «Летний сад», с золотым осенним Летним садом на верхней крышке - соответственно названию.- Это вот тебе подарки из Ленинграда.- Ой, спасибо! - Юля прижала подарки к груди. - Какая красивая кружка, а коробка какая! Я буду пить теперь только из этой кружки.- И есть конфеты только из этой коробки! - засмеялся Роман. И добавил шепотом: - Давай угостим твою маленькую тезку.- Конечно! Ты отнеси ей. Только первую конфетку я сама съем!- Ну, разумеется, я же для тебя вез.Юля выбрала конфету в золотой обертке и стала аккуратно ее разворачивать, а Роман взял коробку и пошел угощать Юлю-маленькую...- Здравствуйте, Юля. Меня зовут Роман, я друг вашей соседки Юли и часто буду приходить к вам в палату. Не возражаете?- Не-а, не возражаю!- А могу я вам предложить вкусную шоколадную конфету? Я их из Ленинграда привез. Видите - это Летний сад на крышке, очень знаменитое место в Ленинграде.- Красиво.- Надеюсь, что будет и вкусно. Не стесняйтесь и угощайтесь! - и он шикарным жестом раскрыл коробку. Юля-маленькая и не думала стесняться: глаза у нее заблестели и забегали, выбирая.- А можно эту? И эту? И еще вот эту?- Можно. Это ведь Юля вас угощает, а она у нас добрая.- Спасибо! - И она загребла целую горсть конфет. Настроение у нее заметно повысилось.Роман вернулся к Юле. Та улыбалась, уже сидя в кровати. Он протянул коробку, и она тотчас взяла еще одну конфету - первую она уже успела съесть.- А ты сам-то попробуй!- И я попробую. М-м, а действительно вкусно! Спасибо, девочки Юли!- Да за что нам-то спасибо? Это же ты привез конфеты.- А вы могли мне и не оставить!Обе Юли засмеялись и снова принялись жевать.- Юля, а на дворе, между прочим, чудесная погода.- А почему тогда ты все время покашливаешь?- Это я в поезде простыл: сама понимаешь, там были сквозняки и духота, самое простудное сочетание. Знаешь что? А при простуде, между прочим, как раз полезен свежий воздух. Что ты думаешь о том, чтобы пойти на прогулку в сад?- Ромашка, я не смогу - мне же не спуститься по лестнице!- На лифте спустимся.- И хожу я еще плохо!- А мы поедем.- Как это - «поедем»? На чем?- Сейчас увидишь! Я пока выйду, а ты надень-ка вот это все, - и он выложил на Юлину постель куртку, лыжный костюм и носки, а сам вышел за дверь. За дверью стояла большая и удобная инвалидная коляска. Он подождал минут десять, потом постучал, приоткрыл дверь и спросил:- Уже можно подавать карету, ваша светлость?- Мо-о-жно! - с ожиданием в голосе протянула Юля, и он распахнул дверь и торжественно вкатил коляску.- Прошу!Юля ахнула, а Юля-маленькая засмеялась и захлопала в ладоши.И они поехали в сад. За те дни, что они пропустили, в саду, как это бывает только в начале лета, произошли большие изменения. Листва деревьев и кустов уже полностью обрела форму по роду своему, хотя и не величину, и молоденькие листочки на солнце казались стеклянными. На клумбе перед входом вовсю полыхали желтые и красные тюльпаны, на газонах расцвели примулы и маргаритки, готовился к цветению их любимый каштан. Под кустами шмыгали дрозды, по всему саду тенькали синицы, за высокой стеной позвякивал проходивший по улице трамвай, но им казалось, что в саду стоит теплая солнечная тишина.У кирпичной стены стояла их любимая замшелая скамья: скамейки вокруг клумбы с тюльпанами у входа в институт уже давно покрасили в зеленый цвет, а про эту, видно, забыли. Рядом стояла невысокая черемуха деревцем, ствол у нее был кривоватый, с наростами, а крона была прозрачной, кружевной и казалась совсем молоденькой, и цветов на ней было немного. А может, их уже успели оборвать...- Расскажи мне про поездку в Ленинград. Со всеми подробностями! - попросила Юля.- С какими подробностями?- Ну вот, например, что ты видел в окошко пока ехал?- Да ничего не видел, Юлечка, я же ехал ночным поездом туда и обратно! А вот днем я зашел в церковь и там видел удивительную икону Божьей Матери: на руках у Нее маленький Иисус, а рядом стоит еще какой-то мальчик постарше. Я хотел спросить у церковных бабушек, кто это, но их не было поблизости, и я просто поставил свечку и помолился за тебя и за всех детей.- А ты веришь в Бога, Рома?- Верю.- Я, кажется, тоже... Я даже иногда верю, что после смерти будет еще что-то, какая-то другая жизнь - но уже без горя и боли.- Я тоже в это верю. Но и эту жизнь нам надо прожить до самого конца, нельзя сдаваться раньше времени, правда?- А зачем это - обязательно проживать всю жизнь до конца?- Чтобы выполнить все, что нам было назначено сделать в этой жизни.- А мне вот кажется, что для меня ничего и назначено не было. Я родилась уже ненужной. Мать, когда сердилась на меня, прямо так и говорила: «Зря я тогда аборт не сделала!»«Какой ужас!» - похолодев, подумал Роман, но вслух ничего не сказал, спросил только:- А хочешь, я тебе достану веточку черемухи и мы ее поставим у твоей кровати?- Хочу.Роман встал и принялся оглядывать черемушное деревце:- Эту? Или вон ту? Какая тебе нравится? О, вон там я вижу двойную пушистую веточку!- Ромашка, ты ее не достанешь, она высоко!- Я не достану? Ну вот еще! Непременно достану! Только уступи мне твою карету ненадолго.Роман пересадил Юлю на скамейку, а потом подкатил коляску к самой черемухе, поставил ее на тормоз, встал ногами на сиденье, пригнул верхушку черемухи и сломил ту самую веточку.Юля радостно захлопала в ладоши. Он слез с коляски и торжественно вручил ей свой дар. Юля понюхала черемуху и чихнула. - Знаешь, а мне еще никто никогда не дарил цветов!- Вот мы оба с тобой поправимся, выберемся из больницы, и тогда я буду дарить тебе цветы хоть каждый день.- А где ты будешь их брать?- Ну не в садах же воровать! Это уж я тут, по бедности нашей... Покупать я буду тебе цветы, Юлечка.- А деньги?- А деньги я заработаю. - Роман пошевелил пальцами и только сейчас заметил, что руки у него уже не отечные. - Давно я не упражнялся по-настоящему, надо больше играть. Святослав Рихтер говорил: «Если я не играю один день - это замечаю только я сам, если два дня - это замечает моя жена, а если три дня - это слышат все слушатели в зале».- А сегодня вечером ты поиграешь для меня?- А как же! И мы вместе споем твою любимую песенку.И так оно и было: они вернулись с прогулки, пообедали и отдохнули, а вечером Роман отвез Юлю в конференц-зал и играл для нее, и они пели вместе колыбельную Умки.И оба не знали, что это была их последняя прогулка и последний концерт.