Глава 2. Странный шрам

Первые два дня оказались выходными, и Поттер вместе с Лили и Северусом в это время решил немного осмотреть Хогвартс и его окрестности. После долгой прогулки, во время которой они увидели Запретный лес, немного начали разбираться в бесконечных коридорах и движущихся лестницах, хотя их предназначение так и не поняли, они в конце концов зашли в библиотеку и взяли несколько книг оттуда: выпуски нескольких алхимических журналов для Снегга, который с детства питал страстную приверженность к химии, а позже и к зельеварению, большой том "Истории Хогвартса" и "Квиддич с древности до наших дней" для Джеймса, а также "Фантастические твари и где они обитают" для Лили.  Надо сказать, что у всех мальчиков и девочек (разумеется, отдельно) в каждом факультете была общая спальня, разделенная перегородками, возле каждой из которых с обоих сторон стоял небольшой шкафчик, стол, стул и маленькая тумбочка для ночника. Соседом Поттера по этой комнате был тот самый настойчивый сосед  — Сириус Блэк. Так вот, вернувшись в комнату, Джеймс обнаружил, что все свободное время его сосед решил потратить на отрабатывание своих знаний боевой магии, основам которой его обучали родители, бывшие сейчас главами одного из наиболее чистокровных и влиятельных магических родов - рода Блэков. Подушки подымались от "Вингардиум Левиоса", подлетали к мальчику после "Акцио", делились пополам от "Диффиндо" и восстанавливались после "Репаро". Но это было ещё совсем не самое интересное. У Сириуса был небольшой пятнистый кролик Лопух, на котором он отрабатывал остолбенение и его обратное действие. Поттер еще не мог этого знать, но некоторые из этих заклинаний были известны только в роду Блэк, и среди них были некоторые, которые было крайне сложно отразить обычной защитой. Увидев своего нового соседа, Сириус явно обрадовался и предложил ему поотрабатывать их вместе с ним, а если тот что-то не будет знать, то заодно и выучит. Поттер в начале старался вежливо отказаться, так как хотел тихо почитать свои книги, к тому же не хотел повторить судьбу той подушки. Но Блэк все настойчивее напирал на него, и мальчик был вынужден согласиться и вслед за этим признаться, что знает только одно заклинание - "Репаро", которое использовал Северус, чтобы во время их прогулки починить ему очки и которому он согласился его научить. Тут Сириус ещё больше разгорячился, заявил, что это сразу же необходимо исправить, и с рвением принялся за его обучение. В итоге, из десятка заклинаний, у Джеймса в немного начало получаться только одно - "Акцио". Сириуса это крайне раздражало, но он все же решил попробовать ещё раз научить его "Протего", которое у него самого почему-то получалось особенно хорошо. В конечном итоге теория ему немного надоела и он решил перейти к практике, бросив в Поттера "Экспеллиармус", но то ли из-за того, что он не до конца рассчитал силу, то ли из-за неразвитой магической силы соседа, тот несколько раз перевернулся в воздухе и упал без сознания на свою кровать. Блэк пытался как-то привести его к жизни, но по целительным заклинаниям он был совсем не эксперт и таким образом Поттер познакомился с мадам Помфри уже в первый же день своего пребывания в Хогвартсе.У него была раздроблена правая плечевая кость, которой он в падении наткнулся на угол тумбы, и вывихнута та же правая рука, на которую он приземлился. Но мадам Помфри ежедневно видела куда более серьезные травмы и на следующее утро Джеймс уже чувствовал себя окончательно выздоровевшим и был несравненно рад этому. Впрочем, ещё больше он обрадовался, увидев Лили с Северусом, стоявших в дверях. Взгляд девочки ненароком задержался на его груди и он смущённо попытался поскорее запахнуть свой халат. — Прости, - смущённо сказала она, - я просто увидела твой шрам на груди, но он настолько четкий, что мне поначалу показалось, что это свежая рана. —Ничего, - усмехнулся он, - я понимаю. —Ну это не беда, - бодрым и весёлым голосом сказала мадам Помфри, подойдя к ним сзади, - все обычные шрамы легко убираются. Она взмахнула палочкой:— Кикэтрис Сане…, - мадам Помфри не договорила и с ужасом уставилась на грудь Джеймса, так что зрачки ее глаз расширились как будто в несколько раз, а голос перешёл в благоговейный шепот:— Откуда у первокурсника может быть такой шрам? - внезапно она будто очнулась от захлестывающего его ужаса, тряхнула головой и строго приказала: — Чтоб до моего возвращения ни одной мышцой не шелохнулся! Джеймсу стало совсем не по себе. Ему даже не дали сказать, что шрам-то его совсем старый и неопасный, и был он у него сколько он себя знал. В придачу, ему было стыдно перед своими друзьями за то, что он в начале лег в больницу из-за совершенного, как оказалось, пустяка, а сейчас вокруг его старого шрама подымают такую суету. Наконец, минут через 10, эти мучения закончились — в коридоре послышались чьи-то уверенные шаги и в палату к мальчику вошла Минерва Макгонагалл, за которой, говоря на ходу, быстро семенила мадам Помфри.Декан Гриффиндора со строгим взглядом из-под очков подошла к Поттеру и посмотрела на его шрам. Она ещё больше нахмурились и, немного бормоча, с самым сосредоточенным видом покружила палочкой возле груди испуганного Поттера. Но окончательно не по себе ему стало, когда с крайне строгим и одновременно слегка удивлённым лицом она вышла, снова приказав ему не двигаться, и привела с собой самого Альбуса Дамблдора. Лёгкая усмешка последнего стало суровей и на миг директор даже побледнел, когда увидел этот шрам и немного покрутил около него своей палочкой. Но директор пришел в себя явно быстрее мадам Помфри и профессора Макгонагалл, и с улыбкой произнес:—А в чем собственно вопрос, мадам Помфри? Мальчик здоров, шрам, хоть и странный, но очень старый и единственное, что вы можете сейчас предпринять - отпустить Поттера в его гостиную.— Спасибо, профессор, - облегчённо сказал Джеймс. - Этот шрам у меня с самого рождения, и вам совсем не стоит из-за него беспокоиться. — Но как шрам может быть с рождения, профессор Дамблдор? - вставила Лили. - И почему он тогда всё ещё выглядит как свежий порез? Может, вы все-таки проведете более тщательный анализ?— Я не думаю, что он у него с самого рождения, Лили. Возможно, он просто приобрел его в совсем раннем детстве и не помнит этого. Ведь правда такое возможно, Джеймс?— Конечно, профессор.— Вот видишь, Лили. И у волшебников порой бывают очень странные шрамы. Но если у него никогда не было с ним проблем, то тебе, Лили, волноваться уж точно не стоит. Так что постарайся об этом забыть. И ты тоже, Северус, - кивнул он молчаливому мальчику. - С Джеймсом все будет в порядке.Но все же, несмотря на все произнесенные бодрые слова, когда директор вместе с профессором Макгонагалл выходил из палаты, Джеймсу удалось уловить на их лицах крайную степень удивленности и обеспокоенности.