... 3

Юнги ходит вокруг зеркала туда-сюда, пытаясь понять находится ли он во сне, или же все же он попал в прошлое. В зеркале то и дело мелькает собственное отражение альфы. Луну что сопровождала ночное время суток, медленно заменяет солнце что изначально светит оранжевыми лучами, которые постепенно светлеют и превращаются в обычный дневной свет.

Сна не в одном глазу. Усталость да, но сна нет. От этого давление в висках и глазах. Мысли меняются, одна за другой, каждые десять секунд, от этого и нервозность.

После ухода омеги, в доме настала тишина, которую нарушал скрипучий пол. Чувство одиночества накрыло с головой. Юнги осмотрел каждый уголок дома.

Книги были везде, собранные по датам написания в аккуратные стопки. Довольно просторная комната на втором этаже с пустыми книжными полками, куда, видимо, и придётся складывать все эти книги. В будущей библиотеке был камин, а рядом с ним валялись деревянные палена. Небольшой столик изготовленный из светлого дерева, позолоченные подсвечники и темно-синее кресло.

В спальне, кроме комода серого цвета, шкафа, большой кровати и светло-синих занавесок, больше ничего нет.

Потёртая годами использования, ванная комната, что оставляла желать лучшего.

На первом этаже было только две комнаты. Просторная кухня, где был спуск в погреб, и гостиная, на полу которой лежал большой красный ковер, и стояли небольшой журнальный стол, шкаф с чайным сервизом, покрытым толстым слоем пыли, красный диван, пианино и проклятое зеркало, которое никак не давало Юнги покоя.

— И что мне, блядь, делать?

В тишине дома, голос альфы прозвучал громко. Красный диван принял в свои объятья измученное тело. Хотелось сделать хоть что-нибудь, только чтобы выбраться отсюда, попасть в кабинет этого странного доктора, который бы сказал, что Юнги просто перебрал с алкоголем, и все это ему просто показалось. Но время идет, а ничего не меняется.

Хочется пойти в свой офис, и снова почувствовать себя просто лучше других. Хочется просто поехать на гонки, и снова почувствовать себя живым. Но это невозможно, ведь он в прошлом, а всё, чего он так желает, находится в далеком будущем.

В шкафу, Юнги нашел какие-то вещи, которые, по-видимому, принадлежали ему. Белая рубашка и клетчатые штаны. В реальном мире, где живёт альфа, он никогда бы даже не посмотрел на такую одежду, но делать было нечего. Юнги мог, конечно, остаться в той одежде, в которой он и был изначально, но встретиться с усмешкой пухлых губ Чимина, что засели в памяти, совсем не хотелось.

Не хватает Чонгука. Сейчас бы они вместе пошли куда-нибудь и выпили вместе,  дабы забыть свои проблемы.

Лёгкий утренний ветерок вызывает мелкую дрожь. Солнце почти встало, люди уже начали выползать из своих домов для продолжения рабочей недели.

Пиная мелкие камушки, Юнги идёт вообще непонятно куда. Делать ему нечего, поэтому почему бы просто не прогуляться? Каким бы этот мир не был странным и надоедливым, тут всё равно было довольно спокойно. Засунув руки в карманы клетчатых брюк, альфа вдохнул полной грудью продолжая своё путешествие.

Завернув в очередной проулок, Юнги остановился. Светловолосый омега, ярко улыбаясь, гладил полосатую кошку, около которой были маленькие котята. Коротенькие пухлые пальчики протягивали лакомство, которое кошка с радостью поедала, благодарно мурча.

Уголки губ альфы немного приподнялись. Резкая боль в губе заставляет зашипеть. Кровь из ранки медленно начала вытекать, отчего Юнги пришлось быстро слизнуть алую жидкость.

Недовольно фыркнув, альфа быстро направился в другую сторону. Он терпеть не мог, когда люди делают вид, что они хорошие, что готовы помочь, но на самом деле они не такие. Юнги поверил только одному человеку, и это был Чонгук.

Медленно шагая по узкой улочке, альфа погрузился в воспоминания, которые он так сильно хотел забыть.

***

Теплое солнышко припекает детскую спину. Ноги дрожат, но Юнги продолжает стоять гордо подняв голову. Мелкие капельки пота стекают по бледному личику. Отец с указкой ходит вокруг сына, крепко держа его мать второй рукой за запястье, а та покорно следует каждому указанию мужа.

Идеально ровный газон, на который каплями льётся кровь котят, что перед смертью издают последнее "Мяу" в попытке позвать свою маму. Но слепые котята даже не знают что их кормилица лежит мертвой тушей под ногами огромного беты, что забирает жизнь у ни в чем неповинных животных.

Подстриженные кусты, под которыми растут разные цветы. Круглый стеклянный столик, на котором стоит стакан холодного виски, где-то в метрах ста отсюда находится бассейн с кристально-чистой водой. За спиной Юнги огромный особняк, отбрасывающий большую тень, но этого недостаточно, чтобы накрыть детское тело и защитить от солнечных лучей.

А это была лишь небольшая часть заднего двора.

Богатство, что может быть лучше? Большое количество людей лишь бы позавидовала такой шикарной жизни. Но правда ли, все так идеально, как думают остальные? Люди смотрят на внешний образ жизни, но они не знают того, что происходит в стенах огромного особняка.

Душно, очень душно. Из носа Юнги тонкой струйкой потекла кровь, но, даже так, он не шелохнулся продолжая смотреть перед собой. Увидев это, женщина виновато отвела взгляд. Ей было жалко сына, который страдает из-за нее.

— Мой сын должен быть сильным. Стойким и беспрекословным. Я воспитаю из тебя настоящего альфу.

Эти слова отпечатываются в детской памяти.

— Отец, — твердо позвал Юнги своего родителя, который раздраженно посмотрел на него.

Лицо одиннадцатилетнего ребенка не выражало никаких эмоций. Кровь из маленького носика продолжала бежать по губам, каплями падая с подбородка.

— Кого ты хочешь воспитать? Альфу или же Монстра?

Резкая пощечина оставляет идеально ровный отпечаток руки. Юнги падает. Щека горит от такого удара. Но, даже теперь, лицо ребенка не выражает никаких эмоций. Юнги встаёт, рукавом проводит под носом, пытаясь стереть кровь, но только растирает её по лицу. Альфа быстро подходит к ведру, в котором были еще живые маленькие котята. Взяв одного за шкирку, детский кулачок обхватывает тонкую шейку животного.

— Прости... — одними губами шепчет Юнги, после чего сворачивает шею котенку, который напоследок мяукнул.

Причиняя сильную боль детскому сердцу

— Ты доволен? Я могу идти?

— Иди.

Юнги откинул тело мертвого животного и быстро направился к особняку. Слезы сами появляются на глазах. Руки начинают трястись. Хочется кричать, но нельзя, мама может пострадать. Смыв с себя кровь, мальчик обессилено падает на кровать. Свернувшись калачиком, Юнги закрывает глаза, надеясь, что больше он никогда их не откроет. Чувство вины пожирает его изнутри.

***

Трава колышется под лёгкими порывами ветра. Тень дуба спасает от солнечных лучей. Ствол служил словно спинка дивана, на которую альфа облокотился. Скрестив руки на груди, Юнги спал. Свежий воздух помог победить усталость и, в конце концов, нагнать сон.

Легкий порыв ветра раздувает светлые волосы. Пальцы держат небольшой букет полевых цветов. Заметив хорошо знакомую фигуру, омега подходит к спящему альфе, усаживаясь рядом. Чимин был одет в пальто. Тело омеги крайне неустойчиво к прохладной погоде. Но заметив то, в какой неудобной позе Юнги спит, Чимин снимает пальто, складывая его виде подушки.

— Я же врач, и я не могу допустить чтобы человек страдал.

Омега аккуратно приспускает ниже по стволу тяжелое тело альфы, подкладывая под голову пальто. Юнги недовольно морщится, бубня что-то невнятное. Бессонница бессонницей, но телу требуется отдых. Чимин улыбается и видит то, как альфа, прижимает обе руки к груди, переворачиваясь на бок.

— Вот когда спишь, такой милый.

Убрав пухлым пальчиком прядь черных волос с лица альфы, омега сел в позу лотоса, умело переплетая стебельки цветов.

Поёжившись от прохладного ветерка, Чимин пересел туда, где тёплые солнечные лучи ласкали его фарфоровую кожу. Лёгкое жужжание пчелы, которая села на белую ромашку, вплетённую в венок. Омега улыбнулся. Он внимательно наблюдал за тем, как тонкие лапки собирали пыльцу. Чимин не делает лишних движений, чтобы насекомое не испугалась. Пчелы, в попытке защитить то, что им дорого, часто погибают.

Омега не любил видеть страдания других, это приносило ему ужасные моральные страдания, которые гораздо сильнее, чем физическая боль.

Как только пчела улетела, Чимин продолжил сплетать стебельки цветов. Ромашки, одуванчики, васильки и даже зеленоватая пшеница. Все это сплеталось в не очень ровную окружность. Омега что-то напевал себе под нос, причмокивая пухлыми губами. Как только венок был закончен, он был одет на светлую макушку.

Чимин сидит тут благодаря Тэхену, который отпустил его. Главный врач больницы был всегда добр к своему самому главному ассистенту, которому он доверял как себе. Это льстило.

Скулеж?

Омега начал оглядываться. Звук исходил от спящего Юнги.

— Мама... уйдем... быстрее...

Чимин взволнованно подошёл к альфе. Тот лежал уже на спине, то и дело мотая головой из стороны в сторону. Присев на коленки рядом со спящим, омега склонился над Юнги, и это было ошибкой. Альфа снова подскочил, ударяясь лбом о лоб омеги.

Чимин отскакивает, шипя от боли. Венок слетел с белых волос. Альфа ото сна не совсем понял, что случилось, но, заметив омегу, что тоже потирал лоб, ему тут же стало все ясно.

— Опять ты?!

Чимин вздрогнул.

— Да что ты всё время крутишься около меня?

Юнги привстал с земли, недовольно смотря на недовольно фыркнувшего омегу. Рука молодого доктора потянулась за спину альфы, забирая своё пальто, что пропиталась запахом мандаринов. В это мгновения альфа смог уловить приятный привкус малины смешанный с больничным запахом.

— Я пойду, — недовольно бросает омега, натягивая на себя тёплую одежду. Подхватив свой венок, Чимин пошел, но его тонкое запястье было внезапно обхвачено длинными пальцами Юнги. Одного вопросительного взгляда хватило для того, чтобы смутить альфу, который тут же отпустил руку Чимина.

Зачем он остановил того, кто раздражает? Даже для Юнги это было неизвестно. Лисьи янтарные глаза на мгновение сверкнули надеждой. Но тут же потухли.

— Что ты тут делал? — хриплым голосом спрашивает альфа, отводя взгляд. — Разве ты не должен сейчас следить за больными?

— А я и следил, — бросает омега, намереваясь уйти.

Юнги сразу понял колкость такой шутки. Вскочив на ноги, альфа хотел ответить, но из-за смены положение тела, в глазах резко потемнело. Оперевшись ладонью на шершавую поверхность дерева, чтобы не упасть Юнги стал невидящим взглядом оглядываться по сторонам.

Теплые капельки алой жидкости медленно начали стекать на губы, а потом и на подбородок.

В голове промелькнула мысль о том ,что этот кошмар наконец-то закончился, и он вернется туда, откуда пришёл. Но, когда черная пелена исчезла, он снова увидел зеленое поле, тень огромного дуба и лицо молодого врача, который чем-то начал вытирать кровь с лица. От такого Юнги замер. Смотря в два зелёных самородка.

Таких глаз он не видел ни у кого. Зеленый цвет был невероятно ярким. Альфа раньше никогда не обращал на такие вещи, потому что мать ему говорила: "Глаза — это зеркало души." А Юнги не хотел видеть чью-то душу, потому что считает, что душа каждого человека гнилая. Да, у каждого она разная, кто-то полностью прогнил насквозь, как его отец, а кто-то только на половину как Чонгук. Как бы брюнет не любил своего лучшего друга, он понимал, что в нем есть гниль, которая выливается в употреблении алкоголя и большом количестве омег и девушек.

Но сейчас, смотря в эти зеленые глаза через густые ресницы, Юнги просто не может найти ни капли черного цвета в душе этого омеги. Душа Чимина была белая, чистая как у маленького новорождённого ребенка, что только-только открыл свои глаза, а значит и душу.

Альфа даже и не заметил как омега вытер всю кровь с его лица.

— Возьми платок.

Только сейчас, услышав мелодичный голос, Юнги смог оторвать взгляд от прекрасных глаз, и посмотреть на протянутый кусочек ткани с пятнами крови.

— Давление резко упало... тебе надо домой.

— У меня здесь нет дома. Я из другого мира, — пробубнил брюнет, грубо выхватывая платок.

— Хорошо, альфа из другого мира, я, как врач, рекомендую вам пойти и отдохнуть.

Обед давно прошел, а организм Юнги так и не получил новой порции еды.

Хотелось есть, что подтверждало то, что он всё же не спит. Разве человек может во сне испытывать голод или же чувство усталости, боль?

Денег нет. Еды нет. Алкоголя нет. Работы нет. Вообще ничего нет.

— Эй врач, я даже не знаю, как тебя зовут.

Омега улыбнулся бросая взгляд на Юнги, который отвел глаза.

— Пак Чимин.

Омега быстренько вытащил сухой листочек из черных прядей. У Юнги возникло резкое желание отскочить, закричать чтобы к нему никто не прикасался своими руками, но что-то его остановило.

— Ты есть будешь? Здесь недалеко продают превосходные булочки.

Да что с ним не так?! Разум альфы не мог понять доброту этого врача. Почему он к нему так хорошо относится? В чем его мотив?

— Да? И что я тебе после этого буду должен?

Опять эта детская наивная улыбка. Эти на вид ужасные пухлые губы, что выглядят так неестественно, манят к себе. Притягивают, вызывают желание. Желание прикоснуться к ним, но Юнги только отводит взгляд.

— Ничего.

Хрупкие плечи поднимаются и опускаются.

— Ага знаю я ваше "ничего." Потом потребуешь что-нибудь что дороже этого, да?

Зеленые глаза закатились, а небольшой аккуратный нос выдохнул слишком громко.

— Хорошо. Взамен ты... — Юнги напрягся. — Позволишь брать твои книги, что у тебя по всему дому.

— И все?

— Да.

Омега цокнул языком:

— Мне больше ничего не надо. Просто книги.

Альфа кивнул:

— Забирай хоть все.

Да ему всё равно на книги, ему всё равно на этот мир, но ему не всё равно на себя.

Приятный запах выпечки ударил в нос, от чего чувство голода увеличилось в разы. Слюни чуть ли не бежали по подбородку. Омега, в своих пухлых пальчиках, держал две крупных булочки. Хотелось вырвать с рук, и начать есть подобно дикому животному.

Юнги уже довольно давно не ел.

Когда в длинных узловатых пальцах появилась еда, в сердце появилось странное чувство. Раньше такого не было.

— Спасибо.

Юнги сам от себя удивился. Он и раньше мало кого благодарил, особенно за такие простые вещи, как подача еды. Но видимо сейчас что-то поменялось.

— Ох, наш грубый альфа из другого мира умеет благодарить?

— Умею. Но не практикую.

***

Мокрая тряпка медленно отмывает следы от больничного паркета, что был только в кабинете главного доктора и его ассистента. Чимин что-то напевает себе под нос, то и дело полоская тряпку в воде. Омега что ловит на себе пристальные взгляды своего начальника.

Тэхен внимательно просматривал какие-то документы. Но взгляд сам цеплялся за хрупкую на вид фигуру омеги. Буквы никак не могли отвлечь от прекрасного подчинённого.

Главный врач прокручивает в голове те самые моменты когда он в первые познакомился с Чимином. С того самого момента появились теплые чувства, о которых сказать было сложнее чем вылечить то, что не лечится.

— Всё, я закончил.

Омега вытер тыльной стороной ладони лоб. Чимин не мог не улыбаться когда видел плоды своей работы. Пухлые пальчики обвили тонкую металлическую ручку ведра.

— Можешь оставить ведро, Чимин, я сам разберусь.

Омега улыбнулся:

— Хорошо спасибо.

За больничным окном царил мрак. Взяв пальто и небольшой пакет, от которого приятно пахло едой, омега направился к выходу. Все доктора давно привыкли к запаху лекарств, поэтому любой другой запах им распознать легко.

— Перед выходными решил поужинать хорошенько?

Чимин повернулся продолжая мило улыбаться:

— Нет это не мне, а Юнги.

Вопросительный взгляд Тэхена заставляет продолжить.

— Помнишь того странного пациента, который был тут буквально вчера? Вот это ему.

Было отлично видно в свете больничной лампы то как лицо главного врача меняется. Ревность? Зависть? Злость? Тэхен и сам не понимал что он чувствует.

— Ты с ним, как я вижу, хорошо подружился.

— Не то чтобы. Просто ему нужна поддержка, — омега медленно открывает дверь. — Просто мне кажется, что он похож на меня, и мне хочется ему помочь, так же как и твоя семья когда-то помогла мне.

После этого дверь закрывается, пряча за собой удаляющийся силуэт красивого доктора. Омега быстро накидывает на себя пальто, что до сих пор хранит в себе запах мандарина.

Чимин медленно идет по тёмной улице.

Ему почти не страшно потому что дом, в который он направляется уже совсем близко. Было видно горящие окна, а в них мелькающий силуэт. Прохладный ночной ветерок заставляет укутаться посильнее в верхнюю одежду.

Лёгкий стук заставляет два сердца замереть одновременно. Омега пытается понять правильно ли он делает, помогая сумасшедшему альфе. Убежать пока не поздно, не так ли?

Юнги же только закатывает глаза, понимая кто пришёл. Он не хочет общаться с надоедливым врачом, но что-то заставляет его открыть дверь. Что-то заставляет сделать шаг назад приглашая омегу зайти в дом. Дверь закрывается за спиной Чимина.

— Я перенёс тебе еды.

Альфа небрежно кивнул в сторону тёмного помещения, где предположительно должна быть кухня. Оставив еду молодой врач вернулся обратно.

Чимин увидел плетёный мешок подвешенный под потолком. Юнги снова подошел к своему изобретению начиная наносить удар за ударом. Альфа слишком долго не мог выплеснуть то, что накопилась за один лишь день нахождения здесь.

— Что это? — омега удивлённо подошел к Юнги, которому пришлось остановить грады удара по мешку, наполненному землей.

— Груша... для битья... — стерев капельки пота со лба, альфа не сильно толкнул мешок. — Помогает отвлечься.

Омега замечает наперчённые мышцы рук Юнги.

— Ты довольно сильный, так почему ты дал себя побить?

— Вот сам не знаю.

Юнги открывает форточку, чтобы свежий воздух проникал в дом.

— Книги везде, бери какие хочешь.

Чимин кивнул осматриваясь по сторонам.

— На втором этаже тоже есть.

— Можно посмотреть там?

— Иди.

Альфа снова начал бить самодельную грушу.

На втором этаже было ещё больше книг, которые вели только в одну комнату, где было очень темно. Туда не попадал лунный свет, да и светильники там не горели. Пошире открыв дверь, омега замер. Большие пустые книжные полки, как в библиотеке. Камин, что давно уже не использовали по назначению. Рядом с камином были разбросаны палена, которые Чимин аккуратно начал складывать в одну кучку.

Книги здесь были покрыты тонким слоем пыли. Проведя пальцами по обложки омега улыбнулся.

— Если ваш хозяин разрешит, то я обязательно наведу тут порядок и буду за вами ухаживать.

Пахло старыми страницами, пылью и мандаринами. Чимин понял, что это истинный запах хозяина этих прекрасных книг. Хотелось прочитать все, но торопиться нельзя.

Резкий звук разбитого стекла. Омега ухмыляется, потому что думает, что это Юнги разбил тарелку. Полы скрипнули под ногами Чимина. Всё вокруг будто бы говорило о том, что что-то  произошло. Что-то плохое. Каждая ступенька лестницы, по которой шёл Чимин отдавала громким звуком. Как только омега оказался в гостиной, он ужаснулся.

На полу лежал Юнги без сознания. Два альфы ухмылялись смотря на обездвиженное тело. Зеленые глаза начали осматривать лежащего брюнета. Кровавое пятно на рубашке расползалось очень быстро.