Тот день был обычным серым днем в конце зимы. Таял снег, и земля покрывалась сонными туманами, мягкими и теплыми, как старая бабушкина пуховая шаль. За окном плетутся и колышутся серые дымки. Я любил такие дни за их тишину и покой. В последнее время я не просто любил их, а отчаянно в них нуждался. Чертов туберкулез. И где я умудрился его подцепить? Врачи разводят руками и кормят меня всякой дрянью. Я скучаю по тому времени, когда мне становилось лучше от теплого солнца Монте-Карло и минеральных вод Спа. Теперь все, что мне остается делать, это глотать таблетки из мышьяка и свинца. Ты, смотри! Они набивают меня свинцом без использования пистолета. Моя собственная шутка рассмешила меня.

Но мое тихое «Ха-ха-ха» очень быстро превратилось в громогласное и длинное «Кхе-кхе-кхе». Что ты наделал, сэр Александр Артур де Маликс. Теперь на этот звук сбегутся все мои слуги, и лакей вдогонку за ними. Сколько раз я говорил старому Леонарду, чтобы он перестал трястись надо мной! С его ревматизмом не хватало только подхватить туберкулез. А тем более от меня. Не так я хочу отплатить ему за все годы служения моей семье. Но он все бурчит, что служил нам не для того, чтобы покинуть в трудную минуту. Разве он не видит, что сам находится в затруднительном положении? Мне пришлось значительно сократить его жалование из-за постоянных затрат на докторов и лекарства. Эх, милый Леонард, один из нас рано или поздно покинет другого... И будет хорошо, если это буду я. Ты заслуживаешь лучшего «милорда».

Я быстро спрятал в карман носовой платок, которым прикрывал рот. Кажется, на нем была кровь. Мэри лучше этого не видеть, она боится крови. Я бы и сам предпочел этого не видеть. А вот и добежала моя "свита".

— Чего сбежались? Смотреть тут не на что.

— Милорд, стоит ли мне принести вам еще одно одеяло? — застенчиво спросила Мэри, не обращая внимания на мой недовольный тон.

– Нет. Я уже и так похож на кочан капусты. Лучше книгу. — ответил я, чтобы как можно скорее спровадить их куда подальше.

— Какую книгу желает прочитать милорд?

— Не знаю, на ваш вкус.

Лицо Мэри покраснело, и она опустила глаза.

— Но, милорд...

— Да что такое?

– Я не умею читать.

Конечно, она не умеет читать! Обученные грамоте горничные не будут работать за те гроши, которые я плачу. Как я мог ляпнуть такую чушь? Я поспешил извиниться. Облокотился на кресло, закрыв глаза то ли от стыда, то ли от усталости. Леонард сказал, что принесет мне какой-нибудь приключенческий роман. Одобрительно кивнув, попросил его и остальных покинуть комнату.

Я слышал их торопливые шаги. Они уходили все дальше и дальше, пока окончательно не затихли в больших коридорах. Наконец, тишина.

Однако, когда я открыл глаза, то увидел, что передо мной все еще стоит старый лакей. Я содрогнулся от неожиданности. Он извинился, а затем сухо сказал:

– Вы должны снова начать принимать лекарства, милорд.

– Зачем? Я действительно чувствую себя лучше.

В подтверждение своих слов я резко встал, скинул все одеяла и стал резво двигаться по комнате. Но Леонард этого не оценил. Он неловко улыбнулся, поставил пузырек с лекарством на стол рядом с моим креслом и вышел за дверь. Убедившись, что он отошел достаточно далеко, я, наконец, дал волю приступу кашля, который долго сдерживал, пока прыгал, как сайгак. «Это определенно из-за лекарств. - уверял себя, - Каждый раз, когда я про них вспоминаю, всегда кашляю».

Достал носовой платок и вытер пятна крови на полу. Ткань была полностью пропитана красной жидкостью, поэтому я спрятал доказательство своего недуга в огромную китайскую вазу, которую купил на одном из курортов. Это точно была подделка, но рисунок мне нравился.

Снова сел в кресло, стараясь не обращать внимания на пузырек. Долго смотрел в окно на беззаботных воробьев. Внезапно... Откуда она взялась? Свилась из туманов, показалась? Не знаю... Из-за оконного стекла на меня смотрела женщина: серо-голубые глаза, изящные черты прозрачного лица, которое почему-то казалось знакомым. Она смотрела спокойно, внимательно. И почему-то совсем не удивительно было то, что сквозь нее были прекрасно видны ветви ближайшего дерева и стая воробьев на них. Я помахал ей рукой, и она сделала то же самое в ответ. А потом подошла к окну, приглашая жестом выйти на улицу. И я бросился туда, как влюбленный юноша. Я боялся, что этот призрак вот-вот исчезнет. Все время поворачивался к окну, чтобы проверить, не ушла ли незнакомка. Нет, не ушла!

Надел пальто и кое-как застегнул его. Остается только незаметно выскользнуть в сад. Если кто-то из слуг заметит, тогда не выпустят. Точно как мальчишка, ей-богу! Стыдно должно быть, сэр Александр Артур де Маликс, в вашем-то возрасте! Мне повезло. Коридоры были пусты. Правда, я немного заблудился. У меня давно не было повода выйти из комнаты.

Наконец, я вырвался в сад. На радость мне солнце выглянуло из-за облаков, и стало так благодатно. Я пожалел, что надел пальто, но снимать его не спешил. Погода в этот период года слишком непредсказуема. Я бродил по саду в поисках незнакомки. Ни души. Не самые приятные мысли полезли в голову. Что, если я сошел с ума? Мой друг предупреждал, что мышьяк токсичен. Вот вам и лекарство! Лечат тело, да разрушают разум. Еще не хватало закончить жизнь в психиатрической больнице. Нет, о лекарствах нужно забыть, не то опять стану кашлять. А может, она просто видение из тумана? Видимость плохая, вот и мерещится всякое. Мысль об этом пугала меня. Я не верил, что этот прекрасный образ в миг может быть уничтожен лучом солнца.

Я не знаю, сколько кругов я намотал, пока не нашел ее. Женщина всматривалась в окно. Она, наверное, не поняла, куда я пропал, и искала меня в комнате. Я решил устроить ей сюрприз. Тихо, чтобы не скрипел снег под ногами, подошел сзади и протянул руку к плечу. Но рука прошла сквозь него, так и не коснувшись. Она такая холодная. Я даже забыл, что раньше страдал от жары. Женщина задрожала, как желе, которое Мари приносит мне на завтрак. После этого она как-то повернулась ко мне и внимательно посмотрела на мое лицо. Удивительно, но я не чувствовал страха. Только неудержимую радость от своей маленькой шалости.

– Извините, я не хотел вас напугать. — сказал я, решив, что поступил не по-джентельменски.

Женщина улыбнулась и кивнула. Убедившись, что она не возражает против дальнейшего диалога, я продолжил:

– Я не представился. Меня зовут Артур. А Вас?

Она не ответила и продолжила смотреть на меня, моргая глазами. Задав еще пару вопросов, я понял, что она глухонемая. «Слишком много хочешь от простого призрака», — мелькнула мысль, но я быстро прогнал ее. Как бы мой мозг ни верил в происходящее, я чувствую сердцем, что она здесь и она существует. Незнакомка, не дождавшись от меня предложений для нашего маленького рандеву, ушла в неизвестном мне направлении. Я подался за ней.

Через некоторое время мы вышли к беседке. Все самое лучшее в моей жизни происходило именно здесь. В моем детстве родители приглашали сюда самых разных гостей. В этот период моя жизнь была бесконечным праздником, наполненным приключениями с друзьями. Вы бы видели, как мы с Карлосом залезли на ту беседку, а потом он шлепнулся оттуда. Как нас ругал мой отец! Теперь, когда я думаю об этом, мне действительно жаль Карлоса. Но в то время это было очень забавно. Моя дорогая Жози тогда считала меня легкомысленным и смотрела надменно, что выглядело карикатурно в сочетании с ее детскими чертами лица. Но я знал, что она хотела залезть туда с нами. Она сама мне об этом рассказала, когда я впервые признался ей в своих чувствах в этой беседке. Я скучаю по тебе, Жозефина. Не волнуйся, очень скоро мы увидимся снова.

Женщина меня не беспокоила, пока я погружался в ностальгию. Меня вырвали из мыслей звонкие голоса проходящих мимо служанок. Я в ужасе посмотрел на незнакомку. Она все поняла, и мы вместе побежали как можно дальше. Хотя женщина, скорее, летела над землей, а не бежала.

Остановились уже только у окна в детскую комнату. Раньше я там жил, но на этот раз мои мысли не были связаны с моим счастливым детством. Здесь умерла моя дочь. Ей не было и года. Наш с Жози единственный ребенок. После ее смерти Жозефина панически боялась родов. А потом выяснилось, что они ей противопоказаны по состоянию здоровья. Возможно, это и стало ее концом. Бедная моя Жози, если бы я мог тебе помочь.

Незнакомка, заметив мое уныние, поспешила вмешаться и повела меня дальше садом. Я старательно пытался вспомнить что-то еще, но больше ничего не привлекало мое внимание. Солнце грело все сильнее и сильнее. Я сдался и снял пальто, повесив его на руку. Туман уже давно рассеялся, но призрак не исчез. Я был счастлив выиграть вымышленный спор со своим мозгом, который постоянно пытался уверить меня в нереальности происходящего. Чудак, мой мозг это и есть я. Я улыбнулся этому открытию и тут же сделал следующее: на природе действительно легче дышать. Кашель и чувство тяжести в области груди исчезли.

Вскоре мы добрались до места, где все началось – окно моей комнаты. За стеклом я увидел Леонарда. В руках он держал книгу и задумчиво смотрел на груду одеял. Я совсем забыл об этом! Я должен вернуться как можно скорее. Однако... Я не хочу возвращаться в затхлый от болезни дом. Там я встречусь только с той заботливой жалостью, которая сопровождала меня всю жизнь с того момента, как я заболел туберкулезом. И снова услышу ворчание старого лакея и взволнованные вздохи слуг.

А на улице была она. И был я. И нам было хорошо вместе.

Стало совсем тепло. Снег растаял, и сосульки начали свою капель. Скоро, скоро сюда прилетят ветра, принесут с собой запах весны, цветов, моря и еще чего-то непостижимого, что волнует душу и зовет, зовет за собой в дальнюю дорогу, и обещает, и манит надеждой на близкое счастье...