Глава первая и последняя

Эмили отложила газету и посмотрела на часы. Льюис уже должен был вернуться с работы.

Приподнесла к губам чашку чая.

Тик-так

Тик-так

Тик-так

Девушка стучала пальцами по столу в такт часам, подперев голову рукой.

-Дзинь.

Сердце юной леди затрепетало. Волнение, смешанное с охватившей ее радостью пронзило тело словно небольшим зарядом электрического тока.Она резко встала и поспешила впустить любимого, наконец пришедшего домой.

- Льюис! - Эмили тепло улыбнулась мужчине, перешедшему через порог и тихо затворившему за собой дверь.

Льюис не ответил. Он переобулся и неспеша снял пальто бежевого оттенка, повесил его в шкаф у прихожей.

Выражение лица Эмили изменилось. Она встревоженно наблюдала за движениями мужа, которые были плавными и спокойными.Взгляд Льюиса был туманен и словно направлен в пустоту.Он повернулся к зеркалу, которое стояло в коридоре, и, погруженный в свои мысли, посмотрел на отражение в нем. На него взирал молодой юноша-блондин. Очки с круглой оправой, под которыми выразительно блестели глаза красного оттенка, придавали ему вид спокойного и уравновешенного человека. Он протянул руку к челке, закрывающую правую щеку и дотронулся до шрама, который ею скрывал от посторонних глаз. Льюис снял очки и снова посмотрел на отражение. Некоторое время он рассматривал свой профиль, будто пытаясь отыскать в своем отражении что-то новое, то, чего не замечал раньше, но при том этом это что-то было известно и знакомо ему.

По коже у Эмили пробежали мурашки. Она поняла, что творится на душе у Льюиса. Девушка закрыла глаза и глубоко вдохнула, успокаивая оглушительный стук встревоженного сердца.

***

- ...юис! Льюис Джеймс Мориарти! - женский срывающийся голос, зовущий его, туманно донёсся откуда-то издалека, вернув к реальности. Жена Льюиса, Эмили, стояла перед ним и держала его за руки. Вид у нее был беспокойный, а глаза на мокром месте. На ней было ярко-голубое платье, которое Льюис видел впервые. Он догадался, что это подарок миссис Хадсон, с которой Эмили любила беседовать за чашкой чая в свободное время.

Рассмотрев платье, мужчина поднял взгляд выше, к лицу, и, освободив руки от хватки Эмили, вытер ее слезы. Она всхлипнула и прижалась щекой к его холодной руке. Льюис сделал шаг вперёд и заключил ее в свои объятия.

- Все хорошо, не нужно так расстраиваться, тем более плакать - он нежно гладил ее по спине.

- Я не желаю, чтобы ты проливала свои драгоценные слезы из-за меня, все ясно?

Льюис отодвинулся и посмотрел на Эмили, и, получив кивок в знак согласия, чмокнул ее в лоб.

- Какое на вас прекрасное платье, никогда не видел столь очаровательную особу в таком же одеянии!

Эмили засмеялась и обвила руками шею Льюиса.

- Что ж, ну а я каждый день вижу прекрасного мужчину. Ох, ещё скажу по секрету - он черезвычайно нежен в постели... - она многозначительно посмотрела на мужа, который наигранно удивлённо приподнял брови в ответ и одарил ее томным взглядом.

***

Льюис взглянул на лежащую к нему спиной Эмили ,и, откинув пуховое одеяло в сторону, аккуратно привстал с кровати, пытаясь не создавать лишних шорохов. На носочках он вышел в гостиную и сел в уютное красное кресло напротив потрескивающего камина, внутри которого разными цветами переливались язычки пламени.Льюис не отрываясь смотрел пустым взглядом на этот огненный танец.

***

Умей смеяться когда грустно, Умей грустить когда смешно Умей казаться равнодушным когда в душе совсем не то.

***

Тик-так

Тик-так

Тик-так

Часы на кухне монотонно тикали. Звуки камина, равномерноедыхание Льюиса и биение капель дождя о стекло были единственными, кто нарушал ночную тишину.

- Ха-ха-ха-ха! - неожиданно мужчина содрогнулся и с его губ сорвался тихий насмешливый смех.

Продолжая странно смеяться, он провел рукой по лицу.

- Омерзительно!... - Льюис презрительно поджал губы.

Казалось, он обратился к камину.

Мужчина скрестил ноги так, что правая оказалась над левой, и, задрав голову кверху, нахмурился и закрыл глаза.

***

Прошло больше пяти лет после того, как Уильям и Шерлок упали с моста.

Льюис дал себе слово жить дальше, как этого желал его старший брат, и ценить свою жизнь, чувствуя себя достойным жить.

Его приняли на работу в качестве секретного агента, он женился на прекрасной девушке из благородной семьи, которая любила его всем своим нежным и чутким сердцем. Будучи графом Мориарти, Льюис приумножил состояние и дела графства шли успешно. У него было много различных связей, он был известен в высшем обществе не только как младший брат Лорда преступности, но и как добродетель, который не жалеет своих денежных средств на оказание поддержки приютам, госпиталям, учебным заведениям; его считали вежливым и воспитанным джентльменом, не отличавшимся разговорчивостью, и, как правило, редко посещающим светские мероприятия. Если его вместе с очаровательной супругой удавалось заметить на каком-либо из них, то, несомненно, помещение этого приема было необходимо для молодого графа Мориарти.

Льюис жил дальше, и, казалось бы, все было замечательно. Но люди и не догадывались, что он носит искусную маску, скрывая за ней свои настоящие эмоции. Никто не подозревал, что его тошнит от самого себя и от своего притворства.

Никому и в голову не приходило, что спустя несколько лет душу Льюиса все ещё гнетет жизнь без старшего брата. Уильям был опорой, был причиной, по которой Льюису хотелось жить. Уильям был тем, кто показал ему, что он достоин этого, что он имеет право существовать в этом мире, и даже если Уильяма не станет, он должен продолжить свой жизненный путь без сожаления.

Льюис часто вспоминал брата, его голос, его улыбающееся лицо, детские годы, проведенные вместе. Насколько тяжело бы не было двум детям сиротам, Уильям никогда не отказывался от своих целей, поражая Льюиса своим стремлением к справедливости и гениальностью. Каждый раз, когда Льюис вспоминает старшего брата, эти воспоминания выводят его из колеи, образуя пустоту в душе. Ведь он не вернётся. Льюис понимал это. Он великий человек, пожертвовавший собой ради того, что бы изменить сердца людей. И он знал, что сделает это, ещё будучи ребенком. Когда его сверстники из низших слоев жили, считая, что дворяне действительно лучше их, и готовы были мириться с несправедливостью, которую они вседозволенно совершают, в голове у этого маленького мальчика хранилось много вариантов, как избавится от классового неравенства, как изменить прогнившую Англию.

Льюису не хватало этого человека, который единственный всю жизнь был рядом с ним.

С работы сегодня он возвращался, будучи как в тумане: снова думал о Уильяме. И даже не обратил внимания, как дошел до дома. В тот момент, когда он услышал голос Эмили и понял, что вновь ушел в себя, ему захотелось выругаться самыми грязными словами, которые он только знал. Более всего, Льюису было отвратно оттого, что он притворялся в первую очередь перед Эмили.

Он чувствовал себя гнусным обманщиком. По натуре своей он никогда не был ловок на комплименты, ровно как и на выражение своих чувств по отношению к женщинам. Каждое ласковое слово в ее сторону стоило ему больших усилий. Льюис не чувствовал искренности в своих действиях и словах. Ему хотелось блевать от осознания этого. Эмили была нежной особой, ранить хрупкое сердце которой было бы поистине преступление. Льюис прекрасно видел, как искренне она волновалась за него, каждый вечер с трепетом ожидая его возвращения. По долгу службы он не имел права рассказывать ей о делах, происходимых на работе, и Льюиса удивляло то, что Эмили никогда не спрашивала его об этом. Будто понимала и не лезла в эту сторону его жизни. Мужчина чуял, что правда о его неискренности, как супруга, сделает Эмили очень больно. Он хотел видеть ее счастливой.

Льюис не знал - любит он свою жену или нет. Несомненно, она была дорога ему, но в тоже время поддельность его эмоций ставила под сомнение романтические чувства.

***

Льюис, стараясь не шуметь, тихонько прикрыл за собой дверь.

Эмили прислушалась к его шагам и поняла, что он пошел в гостиную. Она перевернулась на спину и открыла глаза.

Льюис не в первый раз оставлял ее одну в спальне среди ночи, и каждый раз он не догадывался о том, что у нее невероятно чуткий сон и она слышит каждый шорох, воспроизводимый им.

Эмили задумчиво изучала глазами потолок, когда до нее донёсся тревожный смех Льюиса. Она застыла, боясь даже пошевелиться. Но все было тихо. Девушка зажмурилась и сжала хрупкими руками одеяло.

***

Эмили прекрасно видела, что Льюис чувствует и что он пытается скрыть. Каждый раз когда она думала об этом, ее сердце сжималось и слезы текли по щекам. Больнее всего ей было не от того, что Льюис создаёт для нее другой образ, который считает идеальным, а то, что он при этом ощущает. Эмили не знала, чем помочь своему мужу. Он не хотел впускать ее в мир своих переживаний, не хотел, что бы она знала его настоящего.

Льюис не подозревал о том, насколько чувствительны и интуитивны женщины. Когда он проводил вечера, уставившись в одну точку, или же ослепительно улыбался, вынуждая себя, или же увлеченно проводил дискуссии на различные темы с представителями аристократии - в такие моменты настроение Эмили менялось, и не в лучшую сторону.Но она никогда не давала Льюису повода для беспокойства о ней, ничем не показывая свою боль.

"Благовоспитанная жена всегда должна казаться глупее на фоне своего мужа, соглашаться с его решениями, не доставлять ему хлопот и быть для элегантным дополнением, с которым ему интересно и уютно" - так считали родные девушки. Несомненно, девушка почувствовала себя свободнее после того, как вышла замуж. Но наставления, окружавшие ее с раннего возраста никуда не делись, запечетлившись в подсознании.

Такие моменты, как сегодня, были единичны. Эмили не сумела сдержать свои эмоции, когда догадалась, что в своем отражении Льюис ищет признаки сходства со своим старшим братом, которого уже нет в живых.

***

По ощущениям Эмили прошло немало времени, как Льюис вышел из спальни. Она встала с кровати, и шурша платьем спустилась в гостиную. Девушка увидела затылок супруга, тихо сидящего в кресле. Она подошла ближе и наклонилась к нему. Умиротворённое выражение лица спящего Льюиса вызвало у Эмили нежную улыбку. Лёгким движением руки она убрала волосы со лба блондина. Миссис Мориарти простояла так ещё некоторое время, рассматривая профиль мужчины.

В гостиной было ещё одно кресло, расположенное ближе к окну. Эмили вышла из гостиной и вернулась, неся в руках теплый плед. Она расположилась в этом кресле настолько удобно, как могла, подобрав под себя ноги, и накрылась этим пледом.

***

Возможно, завтра утром Эмили решится поговорить с Льюисом, преодолев страх того, что тот закроется от нее и их отношения станут хуже, чем прежде.

Сейчас они основаны на взаимном желании не причинять боль друг-другу, создавая красивый и правильный образ стандартной супружеской пары.

А может быть, она захочет оставить все как есть, считая, что через некоторое время Льюис сам сможет доверится ей и быть искренним в выражении того, что чувствует. Сможет высказать ей то, что тяготит его душу и приводит в печаль.

Но это нам, дорогие мои, уже не известно. Смогут ли обрести счастье друг в друге эти две души, заблудшие в собственных неуверенности и отчаянии, зависит от них самих.

А в гостиной по-прежнему тихо, и только часы тоскливо пробьют полночь.

"Банально, но, если прислушаться, самый зловещий из всех земных звуков - тиканье часов" - сказал один человек.Так и есть. Часам абсолютно все равно, что происходит и с кем, они все также, независимо от времени или настроения людей будут выполнять свою работу. Они олицетворяют время, которое вместе с каждым их новым тиканьем уходит от нас, уже не возвращаясь.

Тик-так

Тик-так

Тик-так

Спасибо за прочтение, надеюсь вам понравилось (≧▽≦)Теперь я возможно боюсь часов:)