9. Остров и голоса

     Ветер, так долго дувший с северо-запада, подул просто с запада, и каждое утро, на рассвете, узорный нос корабля глядел в лицо солнцу. Некоторым казалось, что солнце здесь больше, чем в Нарнии, другие с ними спорили. А «По­коритель Зари» плыл и плыл, гонимый не сильным, но упорным ветром, и не было вокруг ни чайки, ни корабля, ни берега. Запасы снова иссякли, и в сердца заползала тре­вога – быть может, этому морю уже не будет конца. Но в самый последний день, когда они усомнились, плыть ли дальше на Восток, утром между ними и солнцем, словно низкое облако, показалась земля.     Днём они причалили к широкой бухте, и сошли на берег. Места здесь были совсем иные, чем прежде. За кромкой ле­са лежали лужайки, аккуратные, как газоны, но тишина стояла такая, словно люди тут не живут. Деревья стояли нечасто, как в парке, под ними не было ни палых листьев, ни обломанных сучьев. Голуби ворковали в ветвях, и боль­ше звуков не было.     Потом нашим путникам открылась прямая, усыпанная песком аллея, ведущая к длинному невысокому дому, кото­рый казался очень мирным в мягком послеполуденном све­те.     Только они вступили на аллею, Люси почувствовала, что в туфлю ей попал камешек. Конечно, надо было крикнуть, чтобы её подождали, но она промолчала и присела на край дороги. Шнурок у неё затянулся тугим узлом.     Пока она его развязывала, спутники её ушли далеко впе­рёд, и когда она вынула камешек, их уже не было видно. Но тут она услышала странные звуки, и доносились они не из дома.     Звуки были такие, словно много сильных мужчин бьют по земле деревянными молотками. Они быстро приближа­лись. Люси уже сидела, прислонившись к дереву: влезть на него она не могла, ей оставалось притаиться и как бы вжаться в ствол, надеясь, что её не заметят.     Бум, бум, бум… Земля тряслась, это приближалось, но не было видно ничего. Люси подумала, что это сзади – но нет, стучало впереди, на самой аллее, даже песок взлетал от ударов; а видно ничего не было. Вдруг звуки умолкли и раздался голос.     Ей стало очень страшно – вокруг было пусто, а неподале­ку от неё кто-то говорил. И говорил он так:     – Ну, ребята, не упустим случая! Раздался дружный хор голосов:     – Вот именно! То-то и оно, не упустим! Золотые слова! Прямо в точку! Это я понимаю!     – Спустимся на берег, – продолжал первый голос, – чтобы они не могли сесть в лодку, и все, как один, обнажив мечи, будем стеречь их, если они пойдут к морю.     – Уж это план, так план! – заорали остальные. – Всем планам план! Ох, ах!     – Эй, вы, поворачивайтесь! – прикрикнул первый голос. – Живей, живей!     Снова послышался стук – сперва погромче, потом поти­ше, пока не замер у моря, на песке.     Люси понимала, что не время гадать, кто же эти неви­димки. Как только удары затихли, она кинулась со всех ног по аллее. Она знала одно: надо предупредить друзей.     Друзья, тем временем, достигли двухэтажного длинного дома. Рыхловатый жёлтый камень едва виднелся из-под плюща. Стояла такая тишь, что Юстэс сказал: «По-моему, тут пусто», но Каспиан, не говоря ни слова, указал на струйку дыма, поднимавшуюся из трубы.     Ворота были открыты, и путники вошли на мощеный двор. Там они поняли, что на острове не всё ладно: посреди двора, сам собой, двигался насос, и в вёдра текла вода.     – Колдовство какое-то, – сказал Каспиан.     – Механизм! – сказал Юстэс. – Наконец-то мы попали в цивилизованную страну.     Именно в эту минуту Люси, едва дыша, вбежала во двор, и стала рассказывать, что с ней случилось. Когда её поняли, никто не обрадовался.     – Невидимки, – тихо сказал Каспиан. – Хотят отрезать нас от лодок. Хорошего мало!     – А какие они? – спросил Эдмунд.     – Откуда мне знать, Эд, я же их не видела!     – Ну, шаги у них человеческие?     – Да это и не шаги, удары какие-то, как молотком.     – Хотел бы я знать, – сказал Рипичип, – видны ли они, если вонзить в них шпагу?     – Кажется, скоро узнаем, – сказал Каспиан. – Но лучше уйдём отсюда. Этот, у насоса, слышит нас.     Они вернулись в аллею, под защиту деревьев, и Юстэс сказал:     – Прячься, не прячься, а их не видно. Может, они стоят рядом.     – Дриниан, – обратился король к своему капитану, – не бросить ли нам эти лодки и не дать ли сигнал на корабль, чтобы он подошёл вон туда, подальше?     – Тут мелко, ваше величество, – сказал Дриниан. – Он не дойдёт до берега.     – Может быть, поплывём к нему? – сказала Люси.     – Ваши величества, – сказал Рипичип, – выслушайте ме­ня. Невидимого врага надо встретить лицом к лицу. Если эти создания хотят сразиться с нами, они своего добьются. Лучше погибнуть, чем обратить к ним хвост.     – На сей раз ты прав, – сказал Юстэс.     – И потом, – сказала Люси, – если Ринс и другие увидят, что мы сражаемся, они что-нибудь сделают…     – Что они увидят? – печально спросил Юстэс. – Им пока­жется, что мы просто машем руками, забавы ради.     Нависло невесёлое молчание.     – Что ж, – сказал Каспиан, – идём навстречу опасности. Обнажите мечи, а ты, Люси, приготовь свой лук.     И они направились к морю по безмятежной траве, под тихими деревьями. Увидев лодку и мягкий песок, многие усомнились, не примерещилось ли всё это Люси; но тут же услышали голоса:     – Стоп, ребятки, стоп! Поговорим, обсудим. Нас пятьде­сят персон, и мы не с голыми руками.     – Ах, и чешет! – откликнулся хор. – Таких вожаков по­искать. Скажет, как отрежет. Можете не сомневаться.     – Я не вижу, где эти пятьдесят рыцарей, – заметил Рипичип.     – То-то и оно!.. – сказал первый голос. – Не видишь. А по­чему? Потому что мы невидимки.     – Так его! – поддержали голоса. – Ну и отбрил, как по-пи­саному!     – Подожди, Рипичип, – сказал Каспиан, а сам повысил голос. – Чего же вам от нас надо, невидимый народ? Чем мы заслужили вашу ненависть?     – Нам надо не от вас, а от девочки, – сказал Главный (другие объяснили на все лады, что этот ответ великоле­пен).     – От девочки?! – вскричал Рипичип. – Перед вами короле­ва!     – Чего там, всё одно, – сказал Главный («Вот именно» – вторили прочие). – Она может нам помочь.     – Чем же? – спросила Люси.     – Если это грозит жизни или чести её величества, – вста­вил Рипичип, – вы увидите, сколько ваших поляжет преж­де, чем мы умрём.     – Да ладно, – сказал Главный. – Давайте-ка присядем, долго рассказывать.     Голоса поддержали его, но наши мореплаватели остались стоять.     – Ну вот, – начал Главный, – дело было так. Этот остров принадлежит знаменитому волшебнику, у которого, надо сказать, не все дома. А мы ему, вроде как, служим… лучше скажу – служили. Приказал он нам сделать одну штуку, ко­торая нам не понравилась. А почему? Потому что она нам не по вкусу… да. Отказались мы, а он рассердился, – надо сказать, он тут хозяин, ему никто не перечил, – рассердил­ся, он, значит… что я говорил? …а, вот! Рассердился, пошёл наверх – у него там все хозяйство, а мы тут живём, внизу – пошёл он наверх и нас заколдовал. Уродами сделал. Скажи­те спасибо, что нас не видно. Увидели бы, не поверили бы, какие мы раньше были. Да, не поверили бы. Ну, стали мы такие уроды, что не могли друг на друга глядеть. Что ж мы сделали? Я вам скажу. Подождали, пока он заснёт, пошли наверх, взяли его книгу и стали искать, как нам отколдоваться. Не стану врать, страшно было. Искали мы, искали, ничего не нашли, хотите верьте, хотите нет. А было нам, значит, страшно, да и он мог проснуться. В общем, тянуть не буду, прямо скажу: нашли мы заклинание, чтобы стать невидимками. Ну, думаем, всё лучше, чем такими уродами. А почему? Потому что лучше. Дочка моя, красавица, надо сказать – раньше, то есть, она была красавица, – так вот, дочка моя прочитала это заклинание, потому что его может читать только девица. А почему? Потому что никто другой не может, ничего не выйдет. Значит, Клипси его прочитала, а читает она – лучше некуда, – и стали мы невидимками. Попервоначалу обрадовались – всё же пакости такой не ви­дишь, – а потом и поустали. И ещё одно – теперь никак не узнаешь, где он сам, волшебник. Так мы его и не видим. То ли он жив, то ли нет, то ли сидит себе наверху, то ли тут бродит. Услышать его не услышишь, ходит он босиком, тихо, что твой кот. Ну, господа хорошие, кто ж это выдер­жит?     Вот что поведал предводитель невидимок, только ещё многословней, ибо я сократил его рассказ и опустил репли­ки хора. На самом деле как только он говорил шесть-семь слов, раздавались восторженные крики, весьма раздражав­шие наших героев. Выслушав эту повесть, все долго молча­ли.    – Не понимаю, при чём тут мы? – сказала наконец Люси.      – Да я же вам всё объяснил, – сказал предводитель.     – Вот именно, вот именно! – радостно возопил хор. – Куда уж яснее!     – Что ж, опять рассказывать? – спросил Главный.     – Ой, нет! – вскричали Эдмунд и Каспиан.     – Мы девочку ждали, – сказал предводитель. – Вот такую, вроде вас, барышня, чтобы она пошла наверх и прочитала в книге, как нам отколдоваться. То есть, чтобы мы были видны. Ну, мы и решили: приплывёт кто-нибудь с девочкой (вот хотя бы с такой), мы их и не выпустим. А почему? По­тому что она нам нужна. Значит, если ваша девочка нас не отколдует, мы, уж вы не обессудьте, вас поубиваем. Обижайся, не обижайся, а дело есть дело.     – Где ваши мечи? – спросил мышиный рыцарь. – Что-то я их не вижу! – но не успел он это сказать, как в дерево вонзилось сверкающее лезвие.     – Увидел, а? – сказал предводитель.     – То-то и оно! – поддержал хор. – Скажет – как отрежет.     – И метнул его я, – продолжал Главный голос. – Пока мы их держим, они не видны.     – На что же вам я? – спросила Люси. – Неужели у вас нет девочек?     – Хитрая какая! – взвыли голоса. – Это что ж, опять нам идти наверх?     – Другими словами, – сказал Каспиан, – вы просите даму о подвиге, на который боитесь послать ваших сестёр и доче­рей.     – Вот, вот! – радостно подхватили голоса. – В самый раз! Учёный человек, ничего не скажешь!     – Нет, такой наглости… – начал Эдмунд, но Люси его пе­ребила:     – Ночью мне идти или днём?     – Днём, днём, чего там! – сказал Главный. – Зачем же ночью? Это в темноте? Ой!     – Что ж, я пойду, – сказала Люси. – Не останавливайте меня, – обратилась она к друзьям. – Неужели вы не видите, что другого выхода нет. Их очень много, нам не отбиться. А так – может быть ничего со мной и не будет.     – Да ведь там волшебник! – сказал Каспиан.     – Знаю, – сказала Люси. – Наверное, я с ним полажу. Ты же видишь, они… не очень храбрые.     – Они не очень умные, – сказал Юстэс.     – Ну, Люси, – взмолился Эдмунд. – Подумай, как же можно! Спроси хотя бы Рипа, он тебе скажет.     – Я ведь и свою жизнь спасаю, – ответила ему сестра. – Я тоже не хочу, чтобы меня изрубили невидимыми мечами.     – Её величество права, – промолвил Рипичип. – Если бы мы могли спасти нашу королеву, мы бы знали, что нам де­лать. Но мы не можем. Услуга же, о которой просят они, не пятнает её чести. Напротив, это истинный и благородней­ший подвиг. Сердце подсказывает королеве отправиться к волшебнику, и не мне спорить с нею.     Все знали, что Рипичип никогда ничего не боялся, и по­тому он сказал это, не смущаясь. Мальчики, которые боя­лись очень часто, сильно покраснели, но возразить не мог­ли. Раздались восторженные крики невидимок, а предводи­тель пригласил всех поужинать. Юстэс хотел было отка­заться, но Люси сказала: «Ну что ты, они не такие! Чего-чего, а коварства в них нет!», и все согласились, и направи­лись к дому под радостные вопли хора.