Глава 8 (1839 слов)

Она очнулась в палатке парней. На столе слабо горел свет, старшие Уизли сидели за столом с небольшими ранами. Артура Уизли, Рона, Гарри и Гермиону она не увидела, видимо они ещё не вернулись. Не сложно догадаться, что Маша лежала это время на кровати Чарли. Фред, Джордж и Джинни сидели в обнимку на кровати Фреда и были единственными в этой палатке, кто никак не пострадал. Тело болело после не слабой пробежки и непроизвольно сжималось от страха, Маша едва нашла в себе силы принять положение сидя, по-прежнему молча осматривая товарищей. Её пробуждения пока никто не заметил.

Снова как-то болела голова, но тут скорее эпизодическая мигрень сказывается. Интересно, что на это говорят местные врачи? Девушка закрыла лицо руками и шикнула от боли, обнаружив свою левую ладонь в нелучшем свете. Видимо она поранила её, пока убегала в толпе, но её задавили. Первым шипение услышал Чарли и обернулся.

– Ты очнулась? Как ты себя чувствуешь? Перси нашёл тебя без сознания, когда очередной маг чуть не наступил на тебя, – сказал Чарли.

Все выжидающе смотрели на Машу, которая неспешно осматривала свои руки и палатку вокруг. Что вы хотели? Магический мир на неё плохо влияет, она ещё не привыкла ко всем его плюсам и минусам. Чарли взял волшебную аптечку и подошёл к Маше. Он хотел было дотронуться до неё, но плечо рыжеволосой само дрогнуло, не успев он дотронуться. Бородатый парень с заботой и волнением посмотрел на Машу и сел на одно колено перед ней.

– Не бойся, я твои раны осмотрю. Когда-нибудь видела волшебную аптечку? У маглов таких нет, – с улыбкой сказал парень.

Девушка молча кивнула и протянула левую руку рыжему парню, который, как врач начал её осматривать. В его крепких и тёплых ладонях рука Маши была словно марионетка.

– Что-нибудь помнишь? До потери сознания, – продолжал Чарли.

Часом ранее...

Маша бежала сквозь толпу преодолевая усталость, ибо если хоть на миг остановишься, то очередной мужик навалится всем весом сверху. Друзья давно пропали из виду, а страх всё нарастал. Тогда это было строчками в книге, но сейчас – всё реально, отчего Маша начала визжать вместе с толпой. Она хотела найти хоть кого-то из своих, лишь бы не быть потерянной в этой гуще событий.

– Такой же шрам, – она услышала голос. Шум стих и огонь немного тоже, Маша лежала на земле без палочки, ибо ей ещё не купили. Перед ней стоял пугающий парень, кажется, это был Барти Крауч-младший. Он почти что впивался в неё взглядом, но не трогал и ходил кругом, словно акула, не давая убежать. – Кто ты, девчонка? Хозяину понравится эта новость.

Барти зловеще усмехнулся, взял за подбородок Машу, которая забыла как дышать от ужаса. Он осматривал её тело, словно оно было на витрине и нашёл уязвимые места. Немного поиздевавшись над её руками, он небрежно кинул её наземь, после чего...

– Мортморде!

В небе появилась его метка и будь сейчас здесь больше людей, они бы снова вскрикнули от ужаса. Больше он ничего не сделал и покинул место. Последнее, что услышала девушка:

– Люблю запугивать народ. Вы все такие жалкие.

Наше время...

– Маша, скажи, может ты видела что-то в прорицаниях? – кашлянул Билл, намекая на сюжет книги.

«Они всё равно не поверят мне. Не сейчас, не здесь. Даже если я скажу, что это прорицание. Ведь предсказание на то и предсказание, что маги видят только эпизоды, в итоге сами пытаясь растолковать увиденное. Как я увидела именно Барти Крауча?» – думала Маша, пока волшебный бинт и с травами наматывался на ладонь под контролем Чарли.

– Я ничего не помню. Тело помнит, а я нет, – соврала Маша.

Прошло лето. Чему научилась за это время Маша, так это хорошо врать, ведь ей верили по меньшей мере 11 человек, и это только она вспомнила своё ближайшее окружение. А если затронуть министров, которые разгребают это дело по её появлению сейчас? А ведь начинается новый учебный год – веселуха будет с другими студентами и преподавателями.

«Интересно, а к доске вызовут? А как будут родителей в школу вызывать? Я бы на это посмотрела. Или письма моим родителям в рашку? Ох, я представляю как Гарри с этого... Смешно? Черт, куда мысли забрели?» – думала девушка, пока поезд стоял на платформе. Миссис Уизли позаботилась о волшебной палочке, форме и других пренадлежностях для Маши, за что ей спасибо – теперь не пришлось ехать с пустыми руками. В купе она сидела одна, точнее пока стояла и любовалась платформой. В кармане была ещё небольшая кучка монет, которые миссис Уизли заботливо дала на карманные расходы. Первокурсники не могли отлипнуть от родителей, боязливо прячась за их спины, а дети постарше охотнее и быстрее уходили в поезд. Интересно, а каково детям полукровок или маглорожденных? Как бы забавно выглядело прощание с чадом на платформе – мама-маг провожает сына, пока батя офигевает с поезда. А если оба родители маглы, то как тогда провожать любимую дочь на поезд и убедиться, что она благополучно села? Маша никак не могла припомнить похожего абзаца в книге и тем более в фильме, поэтому это занимало большую часть её мыслей, пока поезд стоял. Наконец дали последние гудки и паровоз сдвинулся с места, поэтому Маше пришлось сесть.

Но это не значит, что тревожные мысли покинули её. Как только они уехали с платформы, мысли о маглах и первокурсниках сменили мысли о 4 курсе и его тяжёлых испытаниях. Что насчёт турнира трёх волшебников? Будет ли снова четверо участников, включая Гарри или ей удасться спасти от этого мальчика? Нет, ну как же! Поттер обязан выиграть, чтобы попасть на кладбище и всё это случилось. Но ведь у неё на лбу был аналогичный шрам, который начал подавать признаки жизни, когда Маша стала жить в магическом мире. Что если она станет четвёртым участником, вместо Гарри? Тогда ей придётся выкручиваться и рисковать жизнью, а не Поттеру. Из плюсов: она знала все испытания наперёд и не нужно было мучить подсказки.

– Тележка со сладостями! – рекламировала старушка вкусняшки, прогуливаясь по вагонам с тележкой, доверху набитой всякими пирожками и леденцами. Наивно полагать, что когда-то она будет продавать и забастовочные завтраки Уизли, но забавно было это представить. – Здравствуйте, что можете предложить? – Маша натянула улыбку и вышла из купе, чтобы глянуть на товар. – Медовые ириски, сахарные шипучки, друбблс, мышки-ледышки, выбирай. – Давайте Берти Боттс и сахарные перья. Да, спасибо.

Девушка расплатилась со старушкой, после чего она дальше пошла рекламировать товар голодным студентам, ведь ехать предстояло весь день. Сахарные перья являлись леденцами, внутри которых был стержень для дальнейшего письма. А Берти Боттс – знаменитое драже с разными вкусами, которое подружило Рона и Гарри на первом курсе. Они такие же, как и магловские драже, за исключением того, что диапазон их вкуса охватывает самые невероятные сочетания. Также не существует способа точно узнать, какой вкус у той или иной конфетки, не попробовав её, хотя вы можете попытаться отгадать по цвету. Интересно, а что попадётся ей? «Либо я мазохист, либо я не замечала любви к комку грязи. Интересно, все ли противные вкусы так тошнотворны? Вдруг я даже не замечу, как съем рассаду или тухлое яйцо?» – думала Маша, усевшись поудобнее и рассматривая свою новую первоклассную палочку от Оливандера. Поездка её порадовала, как минимум отсутствием надоедливых соседей в купе и этим прекрасным «тудух-тудух» за окном. Но вот наступил вечер, настало время переодеваться и готовиться выходить. Некоторые особо нетерпеливые студенты пошли в тамбур смотреть платформу, но старосты быстро их оттуда прогнали. До одного момента Перси был старостой Гриффиндора и Маша очень хотела бы увидеть его на этой должности, но сейчас он успешно сдал ЖАБА и работает в министерстве, считаясь совершеннолетним волшебником. Если исходить из сюжета, то в 1995 году, то есть на этом курсе (1994-1995) старостой факультета должны назначить Рона. Интересно будет взглянуть!

Все обсуждали нового студента, как бы старательно Маша не обходила их стороной. Ещё бы! Такая... Экстравагантная внешность и этот шрам на лбу. До этого момента все полагали, что только Гарри был «мальчиком который выжил» и как Маша предполагала, она стала горячей темой обсуждения минимум на год. К тому же у неё ещё не было факультета, о чем судил чёрный галстук, за что тоже пошли слухи. Она думала, что ей наденут шляпу вместе со всеми на церемонии и все будут смеяться над «переростком», но Филч остановил её ещё до входа.

– Подожди здесь, Дамблдор закончит речь и выйдет к тебе, – дал указания коридорный. – Я буду отдельно? – смущённо спросила Маша. – Не волнуйся, – усмехнулся мужчина, – На общий банкет успеешь.

Через щель в двери она видела, как Дамблдор произносил речь, как все пели гимн на свой лад, а потом зашли первокурсники и МакГонагалл стала надевать на них шляпу. На этот период «отбора» директор вышел из зала и направился к Маше. Трое молча пошли в кабинет по пустым и тёмным лестницам, девушка боялась пискнуть лишний раз. В любой момент она готова была проснуться и увлечённо рассказывать завистникам, какой ей клёвый сон приснился. Но если получалось дышать с закрытыми ноздрями, то это не сон. Слушайте, а может у неё наконец получился шифтинг и она забыла «выручай-слово»? Наконец они вошли, оставив Филча за дверью. В кабинете были только они двое, ибо остальные учителя пребывали на торжестве в главном зале.

– Как тебя зовут? – спросил директор, хитро смотрев на неё. – Маша, – робко ответила та. – Маша... Ты не против, если я запишу Мэри? – Конечно... Конечно, не против! – Мэри... А как твоя фамилия? Я слышал, ты из России.– Вообще, моя фамилия Королëва, и вряд ли у неё будет перевод, но... У неё есть однокоренное слово королева. – Поистину королевская фамилия, – усмехнулся в бороду Дамблдор, – Тогда ты будешь Мэри Кинг. Тебя можно звать Машей, просто это для школьного списка.

Директор вписал её имя пером в длинный пергамент, после чего имя засветилось золотым, подтверждая своё право находиться в этом списке.

– Хорошо. Какой ты хочешь факультет? – Какой я хочу? – опешила Маша. – А разве это не выбирает шляпа? – На самом деле шляпа экономит нам время. Можно ли судить о характере человека в 11 лет? Ведь Невилла Долгопупса нельзя было назвать отважным, а сейчас он стал посмелее. Почему тогда его не выбрал Пуффендуй? Шляпа лишь видит желание ребёнка и отправляет его на факультет. Она разговаривает с ним. Вот Гарри, например, мог учиться на Слизерине, но он туда не хотел. Шляпа лишь направила его желание попасть на факультет, хотя могла по умолчанию отправить на Слизерин. – Правда в этом есть... – А так как твоя ситуация особенная, – продолжал Дамблдор, – Ты можешь выбрать факультет сама. Куда бы ты хотела?

О, какой сложный выбор! Права на ошибку нет, ведь этот факультет будет с ней до окончания учёбы. В России можно уйти на середине первого курса и заявить, что «зря вы отдали столько денег, мне там не понравилось». Но это Хогвартс! Какой же выбрать? С любовью к книгам она могла бы попасть на Когтевран и обучаться чему-то вместе с умными ребятами, к тому же они были спокойными. Но тогда придётся быть такой же умной и не отставать от собратьев. Точно не Слизерин – её ситуация и так сложная, не хватало буллинга «чистокровных» каждый день, хотя с её данными можно было и туда. Пуффендуй? Вроде да, но пароль с бочками на входе казался сложным, да и друзей, кроме Седрика она себе не рассматривала. В любом случае, оссуждения не избежать. Решено!

– Гриффиндор, – сказала Маша. – Отличный выбор, – ответил Дамблдор и вписал это в пергамент.

Едва директор коснулся волшебной палочкой до формы девушки, галстук обрел красный цвет, а на мантии появился значок льва.

– Твои вещи уже находятся в твоей спальне. А сейчас иди в большой зал и веселись, пока все угощения не съели, – усмехнулся Дамблдор.