Глава 36. Ничего нового, или все как обычно

Я проснулась от назойливого будильника. Кайен спал. Предположила, что до завтрака успею. Достав из шкафа полотенце, отправилась в душ. Через двадцать минут я стояла в том же полотенце перед зеркалом, достав из шкафчика два флакона. Содержимое одного напоминало тональник или консилер. Второй был заполнен прозрачной жидкостью без вкуса и запаха. Первое, грубо говоря, и можно было назвать тоналкой, второе – яд моего собственного производства. Теперь, как всегда, самое тяжелое. Я внимательно присмотрелась к лицу в зеркале. Шрамы уже начинали проступать. Налив в ладонь немного яда, я растерла его между руками и нанесла на лицо. Буквально сразу же началась реакция. Все, что было нанесено на кожу, разъедало. Спустя еще пару минут из зеркала смотрела уже другая я.

Три тонких шрама... Три линии, изменившие на тот момент мою жизнь... Теперь это – лишь эхо минувших дней, которое будет звучать до последней минуты моей жизни... Сразу нахлынули воспоминания.

* * *

Ночь. Луны нет. Небо покрыто синяками – тяжелые от застарелого дождя тучи затмевают почти все звезды.

Поле простирается широко и безмолвно. Высокая трава колышется, словно волосы, в медленном, непрерывном ритме – не от ветра, а как будто что-то едва прошло и просто скрылось из вида. Земля темная, почти черная и пахнет нехорошо. Не совсем разложением, но близко.

Тут и там стелются клочки тумана – тонкие как дыхание, холодные, как прикосновение пальцев к коже. Они обвивают скелетированные искривленные стволы деревьев. Листьев больше нет. Ветви согнуты, словно руки, цепляющиеся за пустоту.

И тишина? Не совсем. Нет никакой привычной мелкой живности. Только этот почти-звук – слабое гудение под ногами, когда ступаешь слишком резко.

Воздух тяжелый, плотный и спертый. Дышать трудно.

Нам здесь не рады. А мы разрешения не спрашивали...

– Ты... – Михаил был вне себя от ярости.

– Ну я, – с полным безразличием осматривала присутствующих.

– Ты хоть в курсе, кого ты пытаешься спасти?!

– Иначе бы меня здесь не было.

– Мельдика, ты ведь знаешь законы. Они – ничтожества! Они же охотятся на нас и жестоко истребляют, а ты их защищаешь! Одумайся! – к Михаилу присоединилась и девушка-воительница.

– Да, Хильд, я знаю законы. А еще вы все знаете, что я – тринадцатая, я – одиночка и никогда не подчинялась законам. Вы сами перешли на сторону тепла, добра и света. Я же остаюсь на своей позиции. Да, это поселение Изгнанных Демонов, но в нем только женщины и дети. Неужели ангелы их уничтожат?

– Они – демоны! Они – Зло и Тьма! – стоял на своем Михаил.

– А ты бы позволил умереть вашим женам и детям?

– Их души чисты перед Богом.

– Перед Богом, значит? И где же тогда справедливость?

– Если ты не заметила, жизнь – вообще несправедливая штука.

– В таком случае, чем вы отличаетесь от этих самых Демонов? Я с места не сдвинусь. Даже если придется вас всех перебить.

– Как смеешь такое говорить?! Ты будешь изгнана! Твою душу очернила Тьма!

– Серьезно?

– Хьерфьетур, убей ее, а потом действуй по плану. Должны существовать лишь двенадцать дев. Она вышла из-под контроля.

Архангел Михаил и еще одиннадцать девушек растворились в воздухе Преисподней.

– Ты стала слишком неуправляемой, – ехидная улыбка появилась на лице воительницы.

– Если ты до сих пор не заметила, я всегда была такой, – такая же улыбка была моим ответом. – Посмотрим, чему вас научили ваши ангелочки. А, кстати, разве вам не говорили, что убийство – это грех? Как ты с этим жить будешь?

– Убить такого монстра, как ты, это не грех, это – дань Всевышнему.

– Какая честь...

Девушка выхватила меч и бросилась в атаку.

Моя артемида всегда наготове. Бой продолжался около получаса. Мы изрядно вымотались.

– Я смотрю, что все же вас чему-то, да научили. Еще покажешь что-нибудь, или это весь твой запас?

– А как тебе вот это?!

Девушка за долю секунды оказалась рядом со мной. И этот момент дорого мне обошелся. Откуда только у нее взялось столько силы?! В следующее мгновение я оказалась придавленной к земле. Артемида упала рядом, но до нее было не дотянуться.

– Знаешь, у меня появилась идея получше. Я не буду тебя убивать. А это тебе прощальный подарок, – она полоснула когтями по моему лицу. – От этого яда нет противоядия. Он не позволит ранам заживать. А когда это все-таки произойдет, останутся шрамы, которые будут вечно напоминать тебе о том, чего ты не сделала.

Хьерфьетур слезла с меня и, раскрыв клылья, полетела к поселению. Секунда, и все дома вспыхнули, как спички. Дикие предсмертные крики разорвали пространство. Демоны горели заживо...

* * *

Прикрыв глаза, я стиснула зубы. На автомате залепила кулаком по зеркалу. Стекло лопнуло, и осколки рассыпались по полу.

– Я смотрю, на тебя зеркал не напасешься, – в ванной появился Кайен.

Тут же вспомнив, в каком я состоянии и виде, закрыла лицо волосами.

– Ты чего? – вампир тут же оказался рядом. – Ты порезалась... – потянулся к руке.

– Кайен, уйди!

– Может, объяснишь нормально?

– Выйди, я сказала!

– Значит, так, – парень накрутил мои волосы на руку. – Либо ты сейчас все рассказываешь, либо я узнаю сам.

Я подняла голову. Кайен, хоть с удивлением рассматривал мое лицо.

– Узнал? А теперь вали!

Вампир не двинулся с места, притянул меня к себе и обнял.

– Что это значит?.. – через несколько мгновений мой мозг обрел способность мыслить.

– А ты чего ожидала?

– Ну... Не знаю, но явно не такого.

– Хм... Я подумаю над этим на досуге, – Кайен взял меня за подбородок и подарил нежный поцелуй. – Кстати, ты мне еще «доброе утро» не сказала, а еще взяла и кинула с утра пораньше.

– Мне так надо было. А вообще, почему мне кажется... Шурей рассказала?

– Ну...

– Ясно. Как твоя рука?

Вампир, кажется, и сам про нее забыл. Выглядела она вполне прилично, если это можно так назвать. Рана постепенно затягивалась.

Я ушла в комнату, оставив демона приводить себя в порядок. Не прошло и десяти минут, как парень вновь появился рядом. Я даже волосы не успела нормально высушить.

– Быстро ты.

– Я соскучился.

– Не удивил, – я отложила фен на комод. – Давай перевяжу.

Мы уселись на кровать, я обработала и перевязала ему рану, после чего поменялись местами. Теперь Кайен шаманил над моей кистью, не упустив возможность лизнуть крови. Закончив с этими нехитрыми действиями, я подошла к зеркалу и на автомате потянулась за тональником.

– Не надо.

– Почему? – моя рука остановилась на полпути.

– Все и так уже знают.

– Хочешь, чтобы у меня появился комплекс неполноценности? И вообще... старый вариант привычнее.

– Да ладно! Чтобы у тебя, да еще и комплекс... – Кайен заулыбался. – Согласись, все равно рано или поздно узнали бы.

– Ладно, пошли.

Вампир взял меня за руку, и мы оказались на кухне. Семь мосек уставились на меня. Что и требовалось доказать.

– Всем доброе утро и приятного аппетита, – я и Кайен произнесли хором.

– Доброе, – Рейдел осмотрел присутствующих. – Может, хватит уже пялиться?

Все тут же уткнулись в свои тарелки. Я мельком заметила, что народ все равно потихоньку посматривал на меня.

– Ребят, давайте хотя бы не за столом, а то я даже есть нормально не могу, – немного подумав, я продолжила: – Знаете, сегодня просто замечательное утро!

– Это почему? – спросил Леон заинтересованно, нарезая бекон на маленькие кусочки.

– Ну как почему? Никто не звонит, не приходит...

– Сплюнь! Сглазишь! – испугалась Лина.

И ту-у-ут... На кухню завалился, неизвестно откуда взявшийся, десяток демонов.

– Накаркала... – буркнул Вард.

Только я собралась подобающе отреагировать, как, расталкивая демонов, мне навстречу вылетела блондинка, вся сияющая в драгоценных камушках, как новогодняя елка, и со счастливым оскалом завопила:

– Попалась, подлая гадина!

Народ завис.

– Куда попалась? – решила уточнить я, но, увидев меня, блондинка уставилась во все глаза.

– И кто из вас подлая гадина? – девушка переводила взгляд с меня на Лину, потом на Сэм и назад. – Или все три?

Вот сейчас зависла даже я.

– Что тут творится?! – все демоны, включая блондинку, дернулись и как по команде повернулись к нам спиной. – Я жду ответа: что вы все делаете в моем доме?! – раздался новый властный голос. – Валери?!

Блондинка спряталась за спины стражей.

– Господин, – склонился один демон. – Мы засаду устроили.

– Где? – скептически сказал голос. Я, ввиду своего роста, так и не увидела за этими швабрами, кого там еще принесло. – Итак, Валери, я повторяю свой вопрос. Что ты тут забыла?

– К тебе пришла!

И тут до меня, кажется, начал доходить смысл происходящего. Девочка явно ошиблась домом, когда шла к своему жениху искать соперницу. А вот теперь... Перед нами предстал главный виновник торжества – Винсент.

– О! Явление антихриста. Че приперся? – произнесла я с сарказмом.

– Всем доброе утро. Тебе, Слариа... тоже.

– И тебе хренового дня, убийца моей психики. И где ж я опять накосячила, за что ты меня наказал вот этим? – я обвела рукой новоприбывших.

– Ты родилась, этого достаточно.

– Знаешь, если ты вдруг наконец-то умрешь, то все, кто придут на твои похороны, сделают это лишь затем, чтобы убедиться, что ты действительно сдох. А если дернешься, так еще и добьют.

– Что у тебя с лицом?

– Да так...

Винсент смотрел на меня, но больше ничего не спрашивал.

– Человек? – блондинка подала голос. Все это время она внимательно меня осматривала с головы до ног и наоборот. Верден все еще были в ступоре.

– Нет, конечно. Ты что, смертных от тех, кто может умереть отличить не можешь?

Блондинка зависла, склонив голову набок.

– Так легче думается? – я повторила то же самое действие.

Кажется, до нее что-то стало доходить. Теперь, не меняя положения, она еще и улыбалась.

Тут меня посетила одна очень скромная мысль. Я не помнила, кто меня этому научил, но запоминала точно долго, и еще ни разу не пришлось использовать на практике. Сейчас, кажется, момент настал.

– Исходя из этого, я пришла к выводу, что каждый произвольно выбранный предикативно абсорбирующий обьект рациональной мистической индукции можно дискретно детерминировать с аппликацией ситуационной парадигмы коммуникативно-функционального типа при наличии детекторно-архаического дистрибутивного образа в Гилбертовом конвергенционном пространстве, однако при параллельном колаборационном анализе спектрографичеких множеств, изоморфно релятивных к мультиполосным гиперболическим параболоидам, интерпретирующим антропоцентрический многочлен Нео-Лагранжа, возникает позиционный сигнификатизм гентильной теории психоанализа, в результате чего надо принять во внимание следующее: поскольку не только эзотерический, но и экзистенциальный апперцепционированный энтрополог, антецедентно пассивизированный высокоматериальной субстанцией, обладает призматической идиосинхрацией, но так как валентностный фактор отрицателен, то и, соответственно, антагонистический дискредитизм деградирует в эксгибиционном направлении, поскольку, находясь в препубертатном состоянии, практически каждый субьект, меланхолически осознавая эмбриональную клаусторофобию, может экстраполировать любой процесс интеграции и дифференциации в обоих направлениях, отсюда следует, что в результате синхронизации, ограниченной минимально допустимой интерполяцией образа, все методы конвергенционной концепции требуют практически традиционных трансформаций неоколониализма. Неоколонии, размножающиеся почкованием, имеют вегетационный период от трех до восьми фенотипических гомозигот, но все они являются лишь фундаментальным базисом социогенетической надстройки криогенно-креативного процесса геронтологизации. Увеличить этот базис можно с помощью гектаплазменного ускорителя биоинертных коллоидных клеток контагиозной конкретизации, однако введение конкретизации влечет за собой применение методов теории множеств и дистрибутивного анализа, что обусловлено тем, что трансцендентальная поликонденсация нероноспоры в перплексном хаосе может инбабулировать комплексный морфоз только тогда, когда конституент доминанты квазитенденциально универсален и происходит довольно внезапно, – называется: «сломай мозг».

У Валери, видимо, это и произошло. Демоница решила выкрутиться из ситуации по-своему. Она весьма артистично упала в обморок. Винсент не то что не поймал, но и не поднял девушку.

– Господин, а что нам делать-то? – послышался голос одного из демонов.

– Пошли все вон!

Демоны тут же испарились.

– Может, соизволишь объяснить? – теперь я пожирала его глазами.

– Да так... Не обращай внимание, – вампир все еще был в прострации.

Я уже приготовилась удалиться восвояси, но забыла про демоницу и, споткнувшись об ее ногу, полетела вниз. И тут меня привлекли черные глаза, которые с интересом меня рассматривали.

– Любимый, – я смотрела на появившуюся девицу. – А это что? – вопрос был адресован Винсенту. Я поднялась и не без доли любопытства рассматривала демоницу за спиной Верден.

– Лейла! – Винсент, проследив за моим взглядом, обернулся. – Ты что тут делаешь?

Она не успела ответить, как блондинка стала приходить в себя. Схватила девку и вытолкала за порог, а чтобы не сопротивлялась, пришлось пару раз пнуть, и захлопнула дверь.

– Ты что творишь?! – зашипел на меня Винсент.

– Твою сексуальную сущность спасаю! – оскалилась в ответ. – Но, если ты против, я верну ее на место.

– Кого на место? – уточнила блондинка, садясь на ближайший стул, а точнее – на мой.

– Любовницу, – одарила ее ехидной улыбкой. Валери аж челюсть потеряла. – Да шучу я, верен он тебе. Ты же никого не нашла? – мой совесть уже задыхался от смеха.

– Кстати, об этом... – проговорил Винсент.

– Ой, ну прости, любимый! – начала она. – Просто... мне говорили, что у тебя любовница есть. Вот и решила проверить. Весь дом обшарили...

– Походу, у нее две извилины, – я покачала головой. –Зато она искренне любит тебя, – нет, надо держать себя в руках. Нет! Я хочу труп этой кувырлы, а можно еще и Винсента. Валери закивала головой, даже не въехав, что ее только что оскорбили, а я состроила кислую мину. – Даже мое присутствие игнорирует, а мне еще никто не отказывал, видимо, любит тебя сильно.

– Ну, тогда я пойду, – счастливая, блондинка, прошествовав мимо меня, вышла.

– Дико извиняюсь, – я покачала головой. – Одна извилина.

В кухню снова заглянула вторая демоница. Винсент прихватил девчонку и исчез.

– Кто-нибудь понял, что сейчас было? – обратилась я ко всем, а мой мозг курировал упущение. Ну никак не получалось вспомнить момент, когда глава семьи Верден перешел на столь легкомысленных куриц! Их даже демоницами сложно назвать. Но это пол беды. Какого черта мое поместье превратилось в перевалочный пункт?! Не пропало бы чего... – Я, наверное, пойду, пока у меня совсем крыша не съехала...

Я вышла из кухни и поднялась в комнату. Мне захотелось порисовать. Выудила все свое добро, а именно: карандаш и альбом. Надев джинсы, легкий свитер и балетки, я спустилась вниз. Народ все еще оставался на кухне.

– Надеюсь, никто не против? – взяла стул и потащила к выходу. – Самюэл, я посижу в саду? – вампир молча кивнул.

На улице я уселась среди роз. Что бы такого нарисовать?.. О, знаю! Ну захотелось мне нарисовать моих клыкастиков. Почти час усердий не прошел даром.

– Круто!

Я чуть со стула не свалилась и уже замахнулась карандашом. Кайен отобрал импровизированное оружие и обнял меня со спины.

– Не подкрадывайся!

– Хорошо. А себя для меня нарисуешь?

– Тебе мало того, что есть?

– Мне всегда тебя будет мало.

– Ты совсем офигел!

– Эм... – кажется, вампир понял, что сформулировал свои мысли не так. – Ты не так поняла. Я не это хотел сказать...

– Да ладно. Не утруждайся. Просто ты сейчас так забавно выглядишь... Пошли уже домой. Я замерзла.

Переступив порог особняка, первым делом мы прошли на кухню. Я захотела горячего шоколада. Взяв чашки, мы переместились в комнату. Схватив плед и подушку, я устроилась поудобнее на подоконнике. Вампир – рядом. И никто за это время не произнес ни звука.

– Можно спросить? – Верден нарушил тишину.

– Смотря о чем.

– Откуда эти шрамы?

– Я могу не рассказывать?

– Все настолько плохо?

– Наверное. Может, когда-нибудь позже...

– Ясно.

Так мы и просидели до обеда. Один раз забегала Лина. Как пришла, так и ушла, ничего не сказав. Чего хотела-то? Самюэл и Вард наверняка спали; Адриен оккупировал холодильник; Рейдел, как всегда, был в лаборатории или библиотеке. Сэм – с Лораном. Лина и Леон... А фиг знает, что они делали.

Хорошо хоть, на обед никто не притащился. Рейдел сказал, что они сегодня на пары. Я хотела было с ними, но меня нагло отшили, сказав, что всем хватило и прошлого раза. Я честно обиделась. Вот как можно оставлять меня одну дома? Я же повешусь от скуки! Тем более без вампира.

Как и обещала Рейделу, после обеда отдала яд. Пусть развлекается. Остальные в состоянии прострации расползлись кто куда. А как хорошо день начинался...

Оставшиеся полдня с Кайеном смотрели ужастики. Звали Леона и Лину, но те отказались.

Ужин пролетел незаметно. Верден уехали. Ну вот что мне делать? Минута молчания... О! Придумала! Я собрала клинки и направилась в зеркальную комнату. Протанцевав и протренировавшись в течение часа без перерыва под музыку, я устала. Так, что дальше? А дальше покусилась на рояль, затем – на лабораторию Рейдела. И опять мне стало скучно...

Ну вот хоть что ты делай! Блин! Ну не могла я так! Кайен обещал позвонить в девять. Но ведь время сейчас уже далеко за десять! Я не выдержала и позвонила сама. Абонент – не абонент. Бессмертный, что ли? Позвонила Леону. То же самое. Теперь звонок Лине. Не прикольно. И как так у всех троих недоступны телефоны? Сеть там точно ловит. Причем везде.

Тут появилось такое чувство, что обязательно должна произойти какая-нибудь хрень. Или уже произошла. Я залетела в комнату. Натянула джинсы, футболку, кожаную куртку и сникерсы. Как всегда, прихватила оружие. Это уже на автомате. Теперь – бегом в гараж...

Домчалась до универа меньше чем за пять минут. Гробовая тишина вокруг напрягала больше всего. Ну и куда все подевались? Только не говорите, что пары кончились, и все свалили! Тогда где мои? И в чем подвох? Вот как чувствовала! Зашла в школу и... Время остановилось.

Я забежала наверх.

От того, что увидела, кажется, стала еще бледнее, чем Карла, когда узнал, что он – мой муж. Посреди класса стояла девушка-воительница. Одной рукой она держала Лину, второй приставила клинок к ее горлу.

– Если вы сейчас же ее не найдете, появятся первые трупы. Шестерых я могу себе позволить.

– Ты кто? – голос Рейдела таил нервные ноты.

– Как? Вы не знаете? Разве Мельдика не рассказала?

– Твою мать! Кто такая эта Мельдика?! Ты уже битый час нам мозг выносишь! – не выдержал Самюэл.

– А ну, заткнись! – один из клинков воткнулся в стену позади вампира, оставив на щеке парня порез. – Спрашиваю снова. Где она?! Звезда силы указала на вас! Вы прячете ее! Хьерфьетур сохранила ей жизнь, за что поплатилась своей!

– А это еще кто? – произнес Самюэл с напряжением в голосе, услышав новое имя.

Девушка обнажила меч.

Я распахнула дверь. Все одновременно повернулись в мою сторону.

– Не меня ли ищешь, Хильд?

– Ну здравствуй... Мельдика, – имя было выплюнуто с отвращением.

– Не смей произносить это имя!

– А что такое? Оно тебе не нравится? А, нет, знаю! Это имя изгнанной Валькирии, которая не сумела ни сохранить свою честь, ни спасти демонов. А эти шрамы теперь – твое проклятие.

– Закрой рот! Пятьсот лет прошло, а ты – все такая же стерва! – прорычала в ответ.

– Уж лучше быть стервой, чем убогой! – валькирия ухмыльнулась, довольная моей реакцией.

– Убогая здесь только ты. Прикрываешься девчонкой. Неужели так боишься меня?! – ну уж нет. Такой радости я ей не доставлю.

– Эта девчонка скоро займет место Хьерфьетур. Она является ее потомком, – Хильд произнесла с таким видом, будто если бы у нее была пилочка в руках, она бы с самым непринужденным лицом подпиливала идеальный маникюр.

– Что за ересь ты несешь?! Хьерфьетур не нарушила бы закон! – честно говоря, я опешила.

– Ты же никогда им не подчинялась. Да и вряд ли знаешь. Но поспешу тебя расстроить. За год до смерти она нарушила его.

– Тогда что же вы не изгнали ее как меня? – что-то здесь точно не так. Валькирии, как одержимые фанатики, чтят кодекс. Ни одна из них не стала бы так спокойно говорить о нарушении. Тем более, когда виновница – сестра.

– Ее сила слишком ценна, чтобы терять.

– А моя, значит, – ничто?! – ни один мускул не дрогнул. Либо не договаривает, либо врет.

– Да ты и сама-то ничто! Ты – тринадцатая из двенадцати! Одиночка, которая не подчиняется ничему и никому! Ты – ходячий апокалипсис! Тебя отвергли все. Даже демоны! Ведь именно на тебя повесили все те смерти.

Я ожидала чего угодно, но только не такого поворота.

– Ты лжешь!

– Зачем мне это? – Валькирия отшвырнула Лину и приготовилась к атаке. – Мы слишком много болтаем. Пора покончить с этим.

Ангелы чертовы! Я раскрыла артемиду.

– О! Она все еще с тобой...

Теперь время остановилось для всех, кроме нас двоих. Лязг металла не прекращался ни на секунду. Все происходило так же, как в тот день. Не-е-ет... только не опять... и вот снова я на земле, и снова у горла клинок... Хильд готова сделать последнее движение, но она замерла.

– Слушаюсь, – Хильд встала и отошла от меня. – Тебе повезло. Ты нужна господину. В любом другом случае я бы тебя прикончила. Мы будем следить за каждым твоим шагом.

Валькирия исчезла. Время вновь восстановилось. Пока никто не понял, что тут произошло, я собрала своих в охапку и – домой.

* * *

– Что произошло? – Рейдел готов был меня уничтожить. Все сидели в гостиной. – Выкладывай! И это не просьба!

– Я должна решить этот вопрос с Самаэлем.

– Раньше надо было решать! – Самюэл в бешенстве по привычке прошелся кулаком по стене, оставляя вмятину и паутину трещин. – Нас чуть на салат не покрошили! А она еще только что-то решать собирается! Да кто ты такая?! Сколько в тебе сущностей?!

– Одна. Та, которую вы знаете, – как говорится, хочешь солгать – скажи правду.

– Тогда это что было?! – даже у Варда терпение подходило к концу.

– Не знаю.

– Не прикидывайся идиоткой! Вы точно знаете друг друга! И что это за второе имя?! – Леон взорвался. – Что с Линой?!

– Да, мы действительно знаем друг друга, но причем тут Ли, я понятия не имею. Я сама ничего не понимаю!

– Так пойми и расскажи! – тут уже не выдержал и Адриен.

Я не понимала. Я вообще ничего не понимала. Для чего Хильд здесь появилась и несла всю эту ахинею? Кто остановил ее? Кому она теперь служила? И что с остальными валькириями? Правда ли то, что она сказала насчет Лины? Вопросов миллион, и ни одного ответа. Даже Кайен теперь смотрел на меня с отвращением. Что она им наговорила? Мне сейчас нужно побыть одной. Нужно уехать. Нужно все обдумать, а они тут пока успокоятся. Как только что-то узнаю, все им расскажу. Я встала с дивана и вышла. Верден еще что-то кричали мне вслед, но я уже не слышала...

* * *

Проехав приличное расстояние, я поняла еще одну неприятную вещь. Эта тварь меня все-таки задела! Расстегнула куртку. Вся футболка с левой стороны пропиталась кровью. Только сейчас я ощутила острую боль... Сознание начало ускользать... последнее, что я увидела перед тем, как отключиться – скорость на спидометре двести десять...