Глава 28. Скованы одной цепью, связаны одной целью

Боли не было. Только легкость во всем теле. Будто я в невесомости. Странное такое ощущение. Открыв глаза, поняла, что нахожусь все там же. На крыше небоскреба. Но время словно остановилось, как фильм на стоп-кадре. Я осмотрела себя. Ни единого намека на какое-либо ранение.

– Я что, умерла? – знаю, глупо задавать вопрос замершему пространству.

– Не совсем.

Я резко повернулась.

– Гардис? Что ты тут делаешь? Что значит «не совсем»? – с удивлением смотрела на парня. Такой же, как в видении после нападения у Мерес.

– Ты мне каждый раз будешь задавать эти вопросы? – Гардис подошел ближе. – У нас есть немного времени. Я все тебе объясню. «Не совсем» значит то, что твое тело мертво, – указал он на мою растерзанную тушку на шипах. – А душа жива. Ты в Междумирье.

– И что теперь? Это конец?

– Все зависит от выбора «близнеца».

– О чем ты говоришь? – я почувствовала себя дурой.

– О том, что «близнец» сейчас находится в похожем состоянии, а может, даже в худшем. У него есть два варианта. Первый: он может спасти двоих, если отдаст половину своей души тебе. При этом срок его оставшейся жизни сократится вдвое, так как половина перейдет к тебе. Вы будете жить, но ты не вспомнишь его, а он будет знать все. Возможно, вы даже никогда не встретитесь. Второй: быть эгоистом и позволить умереть и тебе, и ему. При этом вы будете вместе.

– А что бы выбрал ты? – нефиговый вариант. Как ни крути, все равно хреново выходит.

– Ты знаешь, что я любил, люблю и буду любить тебя всегда. Я бы хотел быть с тобой, но я выбрал первый.

– Я не понимаю. Что значит «выбрал»?

– В тот день, когда ты убила меня, мне предложили такой же расклад.

– Тогда почему я тебя помню?

– Ты не помнишь.

– Что?

– Ты не помнишь. Раскол моей души произошел по-другому, ведь с меня все началось. Половина моей души перешла к «близнецу», вторая – к тебе. То, что ты знаешь – это мои воспоминания.

Я уставилась на Гардиса, как на психа.

– Например, о той картине в зеркале ты понятия не имела. Когда Близнец рядом, проще заполнить твои пробелы своими воспоминаниями. Между вами есть прямая связь засчет половин моей души. Эта связь стала еще сильнее после того, как он выпил твоей крови.

– Значит, в тот день на балу я тоже попала в Междумирье?

– Отчасти.

– Почему ты тут? «Близнец» довольно далеко отсюда.

– Потому что он находится на такой же грани, как и ты.

Я уселась на пол пытаясь переварить и обдумать все, что только что услышала. Только бы Кайен не наделал глупостей...

– В этом и заключается смысл обряда перерождения? Значит, так он должен меня спасти?

– Нет. Это совершенно другое. Сейчас он это делает неосознанно, так как вы находитесь в одном времени. Точно так же можешь сделать и ты в том случае, если с «близнецом» что-то случится. Но поделить душу можно только раз. В обряде перерождения он дает тебе свою кровь. К душе это не имеет никакого отношения. Плюс ко всему ты провела ритуал стигм.

– Тогда скажи: почему он не сработал?

– С чего ты взяла, что не сработал?

– Потому что ничего не произошло.

– Ошибаешься. Ты ведь здесь. Если бы ничего не произошло, ты была бы полностью мертва как телом, так и душой.

– Почему сейчас так получилось? В тот раз они сразу себя проявили...

– Данный ритуал имеет такую особенность. Сколько раз ты будешь его проводить, столько раз он будет выбирать и менять действия. От чего это зависит – неизвестно. Возможно, все потому, что стигмы живые. Они являются частями душ Богов Смертных Грехов. А может, и потому, что сейчас и «близнец» рядом.

– Значит, все было определено ранее, и я должна была умереть?

– Да.

– А если «близнец» выберет второй вариант?

– Значит, действие обряда сойдет на нет. Если ты выживешь, стигмы дадут тебе силу.

– А что, если я вернусь, а демон уже поглотит весь мир к этому моменту? Время-то остановилось только тут.

– И в реальном мире тоже. Ты вернешься в тот момент, когда умерла, может, даже на несколько мгновений раньше.

Повисла тишина. Я решительно ни во что не въезжала.

– Интересно... – Гардис снова заговорил. – Если все удастся, это будет самый уникальный эксперимент.

– О чем ты?

– «Близнец» сделал свой выбор. Тебе пора.

– Куда?

– Скоро все поймешь. Да, еще кое-что. Если повезет, ты избавишь мир от демона и спасешь «близнеца». Кровь – удивительное вещество. Она может даровать жизнь и отнимать ее...

– Чего? – все-таки какую-то глупость Кайен все же сделал.

* * *

В то же время в доме Мурано. Все собравшиеся по-прежнему оставались на кухне. Дзин, Рэй и Себастьян, накрыв на стол, заварив и разлив по чашкам чай, углубились в изучение документов, присланных Кентином, периодически бросая взгляды на Ариуса, который в свою очередь пил чай и с удовольствием уплетал все предложенные вкусности. Саманта, не обращая внимания на остальных, что-то читала, глядя в телефон. Лина и Верден охотно пили чай и наблюдали за спором Кайена и Локи.

– Так что я не видел у Сларии?! – Кайен уставился на Локи.

– Ну... Этого я тебе точно не скажу, – за этими словами последовала ехидная ухмылка на загадочном лице вальяжно развалившегося на стуле Бога огня.

– Может, ты еще и в постели с ней был?!

– Спорить не буду. Но с разумной точки зрения – мы друзья. Этим статусом в ее жизни я дорожу и переступать черту не намерен.

– Какой правильный...

– Я ведь Бог, как-никак, – очередная лукавая улыбка. – Вообще удивлен, что у вас сложились какие-то отношения. Зная характер Сларии и ее взгляды на жизнь, ты бы уже давно стал лишь воспоминанием.

– Ну все, ты нарвался! – Кайен вскочил, сжав кулаки.

– Да что ты говоришь?! – в правой руке Локи вспыхнул огонь.

– Успокоились! – рявкнула Лина. – Когда Слариа вернется, то будет не в бешеном восторге от того, что вы устроили тут драку и спалили всю округу!

– А она права, – огонь в руке Бога потух. – Обычно после таких заданий Слариа очень злая. Тем более, что она со стигмами.

Кайен снова уселся на стул и продолжил злобно сверлить взглядом Локи.

– Что это за стигмы, и что они дают? – Рейдел перевел тему. – Слариа сказала, что это Смертные Грехи.

– В общей сложности верно, – начал Локи. – Стигмы – это части душ Богов Семи Смертных Грехов. То есть Люцифера – гордость, Маммона – скупость, Асмодея – похоть, Сатаны – гнев, Вельзевула – чревоугодие, Левиафана (он же Велиал, он же Ваал) – зависть и Бельфегора – лень. Тот, кто имеет стигмы и проводит обряд их активации, становится сосудом для душ и получает силы этих Богов. В случае со Сларией это дает ей возможность сражаться с Высшими демонами, такими как Эбигейл. Стигмы дают лишь силы, остальное все на прежнем уровне.

– То есть если Сларию серьезно ранят, она умрет? – Адриен вцепился в край стола.

– Именно.

– Я переживаю за нее, – Лина затеребила край блузы.

– Я тоже, – вздохнул Локи. – Несмотря на то, что с ней Данте и Кадис, спокойствия это не добавляет.

– А кто это? – подключился Самюэл.

– Данте – один из двух сыновей демона Спарды и смертной женщины Евы, вторым же является его брат-близнец Вергилий. Отец Данте рано исчез, а мать убили, в связи с этими событиями он и стал одним из охотников на демонов. Вергилий – это Данте с точностью наоборот. Акаин Вин Ластра ди Даион – высший вампир. Обладает сверхчеловеческими физическими характеристиками, гламуром и элегантностью, манипуляциями кровью, регенерацией, бессмертием, ментальными манипуляциями, телепатией, барьерами, телекинезом, печатями, манипуляциями душами, абсорбцией, контролем тела, исцелением, манипуляциями материей. Есть слабость: Топографический кретинизм. Везде таскается с Рагоном. Рагон является правой рукой Акаина. Очень ему предан. Ученый.Обладает аберрацией (редкий вид способностей, позволяющий искажать время и пространство) и умбракинезом (магия теней. Ментальный контроль над тенью/темнотой/темной энергией. Управление тенями – способность «исчезать» в тени, управлять их передвижением). Жуткий перфекционист.

– Откуда такие познания? – Леон занял ближайший стул.

– Как говорит Слариа: «врага надо знать в лицо». Если она пробудится со всеми своими силами...

– С кем мы живем... – выдохнул Вард.

– Ага, а Кайену вообще меньше всех повезло, – хихикнула Сэм.

– С этим можно поспорить. Может, я еще в самом выгодном положении среди вас, – Кайен поднялся. – Если что, я – наверху, – вампир покинул кухню.

– Извините, и я вас ненадолго оставлю, – Лина направилась к выходу.

Девушка пошла следом за Кайеном. Она не меньше парня переживала за подругу, тем более, что накануне они все так глупо разругались. Лина собиралась поговорить с Верден. Зайдя в комнату, она обнаружила вампира на кровати.

– Спит?..

Шатенка вышла из комнаты и уже спускалась по лестнице, как что-то заставило ее вернуться назад.

Крик разнесся по всему дому. Через секунду все оказались в комнате, кроме Саманты и братьев Мурано. Кайен был весь в крови, по всему телу виднелись глубокие рваные раны.

– Что произошло? – Рейдел осматривал брата.

– Я... я... я не знаю... я пришла, а он уже был таким... – Лина уткнулась в плечо Леона.

На пороге появилась Саманта. Взглянув на кровать, она с отсутствующим выражением рухнула на колени.

– Слариа... – все, что смогла произнести девушка.

– Ты что-то знаешь? – Самюэл подхватил ее. – Говори!

– Слариа... мертва... – Сэм расплакалась. – Между Сларией и Кайеном нерушимая связь. Все, что чувствует она, ощущает он, и наоборот...

Все в немом шоке уставились на шатенку.

– Что теперь? Он умрет?!

– Я не знаю. Правда. Ничего не знаю... – пробормотала Сэм сквозь слезы.

– Уведите их! – приказал Рейдел. – Вард, найди отца. Адриен, найди Люцифера и Лорана!

* * *

Кайен

Я слушал Локи и ничего не понимал. Голова сейчас просто взорвется. Хотелось спать.

– С кем мы живем?.. – выдохнул Вард.

– Ага, а Кайену вообще меньше всех повезло, – хихикнула Сэм.

Хоть какое-то разнообразие.

– С этим можно поспорить. Может, я еще в самом выгодном положении среди вас, – я поднялся с места. – Если что, я – наверху.

Стоило мне оказаться в комнате, где была Слариа, как резкая боль пронзила все тело. Чей-то крик. Силуэты. И тут... меня словно вышибло из тела. Время остановилось.

– Что за фигня?!..

– Ты умер.

Ко мне подошел парень. Будто моя копия, только одет старомодно, и волосы длиннее. Где-то я его уже видел.

– Ты Гардис? – я рассматривал призрака.

– Да. А ты, судя по всему, мой «близнец», – парень оценивающе смотрел на меня. – Хм, интересно...

– Что интересно?

– Неважно. У нас мало времени.

– Что происходит? Где мы? Кто ты?

– Мы в Междумирье. На остальное нет времени. Слушай внимательно и не перебивай. Слариа мертва.

– Что?! Что это значит?!

– Я сказал: не перебивай! Ее убил Эбигейл. Обряд со стигмами пошел не в том направлении, но благодаря ему мы сейчас тут разговариваем. У тебя есть шанс ее спасти.

– Что я должен сделать?

– У тебя два варианта. Первый: ты можешь спасти двоих, если отдашь половину своей души Сларии. При этом срок твоей оставшейся жизни сократится вдвое, так как половина перейдет к ней. Вы будете жить, но она забудет все, что с тобой связано, а ты будешь помнить. Возможно, вы даже никогда не встретитесь. Второй: быть эгоистом и позволить умереть и себе, и ей, но при этом вы будете вместе.

– Сколько осталось моей жизни? – твердо спросил я, прикидывая варианты.

– Кто знает? Может, минута, может, год... может, вечность, – произнес Гардис, растягивая слова.

– Тогда третий вариант! Ты отдаешь всю душу ей!

– И кануть в небытие бездны? – изумление отразилось на лице призрака.

– Плевать!

– А ты еще больший эгоист, чем я думал, – усмехнулся он. – Как ты считаешь, каково ей будет жить с тем фактом, что ты мертв? А «близнец» может быть только один, но...

– Что «но»?

– Неважно. Время на исходе. Твой ответ.

– Я уже сказал.

– Признаюсь, такого поворота я не ожидал... Интересно... – Гардис загадочно улыбнулся, сложив руки на груди и коснувшись пальцем подбородка, будто обдумывая версию.

– Хватит болтать! Ты сделаешь или нет?!

– Сделаю. А сейчас... Тебе пора...

– Куда?

Вопрос остался без ответа. Гардис исчез, а вокруг все погрузилось во тьму...

* * *

Слариа

Теперь моя очередь. Только одна попытка. Следующий его удар может быть последним. Я собрала все, что осталось. Взяла клинок. Прикинула траекторию. Только бы получилось... Вдох, выдох. Пора. Я принялась прыгать по обломкам плит. Главное – взять как можно выше. Но демон среагировал быстрее, с легкостью впечатав меня в стену. Снова шипы...

Клинок выпал из руки. Странно, но боли не было. Я лишь чувствовала, как стигмы, активируясь, обжигают кожу. Наконец-то! В этот раз могли бы быть и пошустрее! Отлично. Сейчас главное все успеть.

– И это все, на что ты способен? – рассмеялась я. – Увы, ты окончательно меня разочаровал!

Легко сломав шипы, я восстановилась. Ух ты! Стигмы в этот раз даже такую функцию предусмотрели! Восторг!

– Быть не может! – Эбигейл пялился на меня.

– Знаешь, ты всегда слишком много говоришь, – я подняла клинок. – Сколько бы ни было в тебе сил... это не поможет, – сконцентрировала всю силу стигмы «Гнев» в клинке. Ну все. Сдохни, мразь!

Прыжок, еще прыжок; плита, потом другая плита, я наступала на демона. Эбигейл попытался отразить атаку.

Контакт и взрыв произошли такой силы, что ударная волна снесла все вокруг в радиусе нескольких сотен метров. Все заволокло дымом.

– Почему?.. В мире демонов никто не сравнится со мной по силе! И надо же, опять какая-то полукровка помешала моим планам! Нет! Это несправедливо!

– Дело не в силе, а в душе.

– В душе?! – демон принял человеческий облик.

Фу! Мерзость какая!

– Таким мелким смердящим душонкам, как твоя, никакая сила не поможет справиться с тем, у кого есть душа, – я подходила все ближе к нему.

– И что же? Может, великодушная Слариа пощадит мою жизнь? Ты же уже делала это.

– На этот раз я не буду столь благосклонна.

– Дрянь!

Демон пытался предпринять последнюю попытку достать меня. Выхватила айвори...

* * *

Я переместилась в коттедж. Внизу никого. Ну и где они? Залетела на второй этаж, услышала рыдания из комнаты Дзина. Забежала туда. Все уставились на меня. За секунду я оказалась рядом с Кайеном, сорвала перчатку с левой руки. Ощутила клыки. Что?! Клыки?! Прокусила запястье. Набрав крови, я передала ее Кайену. Еще раз... и снова... Ничего не произошло, секунды превратились в вечность.

– Нет! Нет! Нет! Ты не бросишь меня! Ты не можешь! Слышишь?!

Время вышло. Ничего не изменилось. Никто не шевельнулся. Я лежала на груди трупа.

– Слариа...

В комнате появились Лоран, оба Люцифера, Винсент, Ноэль Мора, Анхель и Самаэль.

– Слариа... – повторил Самаэль. – Оставь. Он мертв.

Я с ненавистью бросилась на демона.

– Верни его сейчас же!

– Не могу, – Самаэль смотрел в несуществующую точку пространства, думая о своем.

– В смысле «не могу»?! – уставилась на демона, как на что-то невразумительное. Чтобы Самаэль... и чего-то не мог...

– В Аду нет его души, – все еще пребывая в своих мыслях, ответил Темный Князь.

– Пусть Михаил вернет! – я не намерена сдаваться и хочу дожать ситуацию до конца.

– В Раю ее нет тоже. Его души вообще нигде нет, – ошарашил Самаэль, теперь уже глядя на меня.

– Что?! Как такое возможно?! – серьезно?! Ну, это уже за гранью...

– Он отдал всю душу тебе, – спокойно ответил Владыка Преисподней.

– Что?! Нет! – я снова оказалась на кровати, повернулась к присутствующим. – Пошли все вон!

Через мгновение в комнате никого не осталось.

– Кайен, какой же ты придурок! О чем ты думал, когда шел на такое? Значит, так, я иду в Бездну, переверну все вверх дном, но, клянусь, найду тебя... к тому же...

Я взяла клинок. Направила лезвие к сердцу. Стигмы больше не действовали. Спасать больше некому. Где я буду искать вампира, и как мы потом будем выбираться, если найду, еще не придумала. Этим займусь, как только выполню первый пункт. Я сделала последний вдох, и тут... меня схватили за запястье.

– Так вот... как ты ценишь душу... которую я тебе отдал? – хриплый голос ввел меня в ступор.

От неожиданности я выронила клинок.

– К... К... Кайен...

– Умереть два раза за пятнадцать минут – не многовато ли?