Часть 2. Начало академического обучения!

Иногда я задумываюсь, почему же, я-обычная девушка шестнадцати лет- всегда нахожу на свою жопень столько проблем?      Эта мысль крутилась в моей голове последние 10 минут, после того, как сознание потихоньку пришло в себя и я смогла почувствовать спиной приятный и мягкий матрас кровати.      Не смотря на мое пробуждения-открывать глаза не хотелось совершенно.Страх неизвестности настораживал, мысли слились в один большой хаос страха и переживания.      Чувствую на себе пушистое и почти невесомая одеяло, которое приятно поглаживает мою бледную кожу, при любом движении.      Руки и ноги я почти не чувствовала, они были ватными, будто это и не мои конечности.      Кости стонали от некой неизвестной мне раньше боли, и казалось еще мгновение и я развалюсь на безжизненный прах, распластавшись по матрасу.      Но все же, лежать тут вечно я не могла, хотела, но жалобно бурчащий живот, жаждущий хотя бы жалкого кусочка хлеба, заставлял меня поднять свою ищущую приключения жопень.      Открыв правый глаз, зрачок забегал по стенам окружающей комнаты, которая явно была мне незнакома.      После пару минут еще такого «осмотра» помещения я открыла второй глаз, разглядывая комнату уже полным и не размытым взглядом.      На меня смотрел до тошноты скучный потолок сероватого цвета, с каким-то непонятный и неприятным рисунком, отдаленно напоминающий каких-то животных.      Оторвав взгляд от потолка, глаза будто водопад по скалам, скользил по всем предметам в помещении.      Множество белоснежных кроватей, поставленный в один и строгий строй, создавая единую и непоколебимую мысль:      «Это медпункт»      Рядом с кроватями стояли старенькие тумбочки, которые кое-где уже были потрепаны и виднелись высветлившиеся на солнце пятна.      Тумбочки были абсолютно пустые-не считая почти невидный слой пыли-, лишь на моей стояли незнакомые мне цветы и вещи, которые находились в моей скучной сумочке.      Вот голубой телефон-на котором красуется уже старый и любимой мною чехол, на котором виднелся легкий рисунок в виде всем известного мультика: «Спанч Боб».      Усмехнувшись детскому, и на мой взгляд, забавному чехлу, глаза перекинулись на другой предмет.      Ключи от дома с брелком в виде бабочки, которая тоже была уже потрепанна временем и моим халатным отношением.      Вновь глаза переключились на другое.      Деньги и паспорт, они были неаккуратно развернуты, будто кто-то бессовестно шарился в них, но ни найдя того, чего он хотел, оставил вещички в хаосе.      «Ни стыда ни совести!»-крикнуло мое вновь ожившее сознание и на лице появилась спокойная и чуть задорная улыбка.      Разглядывать обыденные вещи моей сумочки-не хотелось, поэтому глаза перекинулись на потрепанное и измученное тело.      Откинув белоснежное и пушистое покрывало в сторону, глаза забегали по ногам, округляясь в два огромных шара для боулинга.      Колготки, которые какое-то время назад аккуратно и элегантно обтягивали мои ноги-разорваны в клочья, и лишь кое-где, можно найти уцелевшее место без дырок и царапин.      «Мамочкии…»—застонало утихшее сознание.      На самих ногах царапин не было, лишь потрепанная коленка, которой я стукнулась об холодные ступеньки университета.      Кстати об этом.      «Далеко я от Универа, или хотя бы от Дома?»      Я неприятно застонала, осознавая, что пролежала я тут довольно долго, и экзаменационная комиссия уже сидит у себя дома и тихонько пьет чай, даже не вспомнив об поступающей девушке.      «Родители узнают-убьют»-внесло заключение сознание и я вовсе поникла, даже не обращая внимания на мой потрепанный и грустный внешний вид.      Хотелось не то что плакать, но и огреть кого-нибудь по макушке, чем-нибудь тяжелым, что под руку попадется.      Например этой красочной керамической вазой с цветами!      Кстати о растительности.      Глаза молниеносно оказались прикованы к цветам, блуждая заинтересованный взглядом по желтоватым лепесткам и бледновато-зеленому стеблю.      «Интересные»      Руки будто сами-собой направились по направлению к цветкам, желая прикоснутся к, на вид, приятному и нежному лепестку.      Только я хотела ощутить это, как по комнате разнесся до жути неприятный скрип деревянной двери и рука невольно отскочила от цветка, отбросив мысли о прикосновении.      В помещение зашла девушка, нет, даже женщина, ее довольно преклонный возраст показывали морщинки, которые кое-где виднелись на дряблой, но блестящей коже.      На ней был белоснежный халат, на котором аккуратно и профессионально вышит какой-то рисунок, который я не смогла рассмотреть при таком далеком расстоянии.            — Очнулась! — усмехнулась та, натягивая на лицо уже знакомую мне улыбку.      «Больше не верим таким добрым подачкам!»-завопило сознание и я невольно кивнула.      Да, улыбка была такой-же как у того, странного и пугающего, мужчины.      Она была в меру спокойной, но в ней чувствовалась некая сдержанность и нервозность.            — Извините, — решилась я, натягивая на лицо ответную улыбку, — не подскажите где я нахожусь? И как далеко от Московского проспекта Мира?      Женщина пробежала по мне невозмутимым взглядом, в котором читался все тот же, уже знакомый мне интерес.      «У всех такой взгляд, или я уже окончательно поехала?»            —Сколько мороки с этими попаданцами, —заныла та, подходя ко мне, — Почему Френч достойно объяснить не может?! Всегда я-всегда я! — тараторила та, и казалось, даже перестала обращать на меня хоть какое-то внимание.      «Попаданцы, что-то знакомое»-влезло сознание, —«Ах, об этом говорил тот чурбан в черном!»      И вправду, в голову начали приходит отрывки нашего разговора, его восхищенные слова о каких-то расах, других мирах и самое главное и какой-то непонятной академии, о которой я вообще не слышала!            — Извините, -повторяюсь я, привлекая к себе внимание, — это случайно не Академия Магии?      «Ну, а что? Вдруг хоть что-то из нее вытяну, а то это молчанка меня конкретно начала бесить!»      Женщина восторженно подняла руки к лицу, и коснулась ладонями щек, и на лице появилась все та же, уже знакомая улыбка, которая пугала меня до чертиков.            — Хоть кому-то он объяснил! -злобно фыркнула та, переводя на меня взгляд серый глаз, — Да, это Академия Магии, Ульминское королевство.      Мысли смешались в одну кашу.      «Или я больная, или я больная!»-испуганно и с некой иронией завопило сознание.      Так, наверное сейчас я лежу на университетской лестнице, где хорошенько приложилась головой.      И моя холодная туша, грациозно, развалилась на холодном полу.      «Не только голову ударила, но и почки отморожу!»      Что же, пока не стоит паниковать, ведь это может быть обычный сон, ну или, предомрачные галлюцинации, уж я с подобным не сталкивалась, но, а вдруг.      Хватаю рядом лежащий телефон и с надеждой зажимаю кнопку разблокировки.      И вот.момент истины.      Зарядка полная-отлично!      Я невольно нажала на значок «звонков» и найдя в контактах немногословное «мама» быстро «тапаю» по экрану, ожидая услышать желанный нежный голос.      Но мои положительные мысли обрывает противный и в неком роде злобный голос, говорящий:      «Нет сигнала-нет сигнала-нет сигнала.»      Только я хотела погрузиться в глубокую тоску, услышав ответ телефонного звонка, но меня коснулась рука женщины.            — Как себя чувствуешь? — осторожно спросила та, косясь на мое измученное тело, — ноги чувствуешь?      Моим ответом стала, чуть поднятый вверх носок правой ноги и доброжелательная, но сдержанная улыбка.      Женщина еще раз оглядела меня пронзительным взглядом серых бездонных глаз и остановилась на моем лице, ища в нем что-то.            — Сейчас помогу тебе встать, — начала она, протягивая ко мне руки, — если будет больно стоять — падай на кровать.      Я утвердительно кивнула ей и приподняла руки, от чего все тело пронзила до безобразия жуткая боль, сковывающая все движения.            — Ох, этот перелет по мирам, -томно вздохнула женщина, хватая меня за ладони, — одни проблемы!      «Приятного полета, Алиса Белова»—всплыло в голову и тело, вновь, невольно застонало от боли к которой, кажется, я уже начала привыкать.            — Так, насчет три, — предупредила меня женщина, обхватывая ладони сильнее, -раз, — она томно вздохнула, — два…— дряблые старческие руки напряглись в ожидании, — три!      Меня мгновенно подняли с приятной и желанной кровати, от чего глава невольно закружилась и стоять на ватных ногах с каждой секундой-становилось все труднее.      Но все же, падать снова на белоснежные простыни не хотелось-уж больно долго я нахожусь здесь, а мне бы следовало узнать все об этом месте, и если повезет проснуться, осознав, что это сон.            — Стоишь? — осторожно спросила женщина, ослабляя свою хватку, — слабенькие Вы — земные девушки, одна кожа да кости! Как Вы только не разваливаетесь при перелете? — недоуменно вскрикнула та, отстраняясь от меня.      В ответ я лишь осторожно улыбнулась, но через пару секунд, улыбка сменилась больной гримасой, из-за колючей тяжести в области груди и головы.      Стоять-стояла, но как долго я смогу это делать с болезненной головой и туманным рассудком, сказать сложно, но все же надо постараться.            — Девушка, — обратилась та ко мне, — вы бы кушали получше, а то еще один такой полет, вы не только стоять не сможете, но и жить вообще!      «Летать больше не собираюсь!» — вскрикнула испуганно сознание, вжимая мои ноги сильнее в пол, — «уже налеталась»            — Так, сейчас помогу тебе дойти до ректора, — осведомила меня та, подхватывая мое потрепанное тело, — а дальше он будет решать, что с тобой делать.                                     ***      Кое-как дойдя до кабинета, я без зазрения совести, начала отборно посылать все к чертям собачим, приукрашивая это русским изысканным матом.      Чего только стоили мои попытки залезть на ступеньку!      Я пару раз соскальзывала с нее и падала на холодный пол, от чего все кости, пуще прежнего, начали стонать от боли, а в особенности, кости таза, которым я в большей степени приземлялась.      Ну ладно, одна несчастная ступенька, а если таких 54?!      Я считала каждую несчастную ступеньку, которая приносила меня не только боль, но и гнев, и кажется он уже был в каждой клеточке моего тела!      Женщина, которая, к своему несчастью, решила мня сопроводить к ректору, еле сдерживала себя, чтобы не кинуть меня на порог кабинета, и не уйти, задрав свой прямой аристократический нос!      Но слава всему, что мне попалась сдержанная женщина, другой бы на ее месте, поступил именно так, как я и сказала!            — Ректор! Ваша Адептка, а вожусь с ней я!      Женщина без зазрения совести ломилась к этот кабинет, стуча своей рукой об деревянную дверь, попутно томно вздыхая и что-то недовольно шепча под нос.      Так продолжалось еще минуту.      Я стояла оперевшись о холодную стену и тихонько постанывала он боли, которая окутало все мое тела, а женщина в свою очередь продолжала безрассудно стучать в дверь, с каждой секундой делая удар по двери все сильнее и настойчивее.      И вот оно — чудо!      Дверь неприятно заскрипела и в дневном свете, исходящего из окна, показался знакомый силуэт мужчины.      Сфокусировав взгляд на фигуре, я невольно вжалась в пол, да посильнее!      Это был тот мужчина, который встретил меня в Университетском коридоре, говорил мне о какой-то академии! Магии! Расах!            — Ох, Алисы, — томно вздохнул тот, оглядывая меня, — выглядите…потрепанно.      «ДА ЛАДНО?! Спасибо, а то -слепая, не увидела!»-хотелось крикнуть ему в лицо, и растоптать этим действием ту улыбку добрячка, но сдержав свой нервный характер лишь брезгливо кивнула.            — Проходи в кабинет, -он чуть отстранился от двери, пропуская меня, — А вы, Лаура, можете идти.      Женщина утвердительно кивнула, кидая на меня, как мне показалось, последний, но заботливый взгляд.      И кажется в ее глазах промелькнуло чувство…наслаждения?      Да, ведь она избавилась от 48 килограммовой девчушки, которая даже стоять на ногах толком не может!            — Помогите, -пискнула я, хватаясь за косяк двери, — не дойду.      Сильные руки ректора оказались у меня на плечах, и осторожно приподняв, направили в глубь кабинета.      Найдя глазами отдаленно напоминающий диван, я стремительно направилась к нему, даже не обращая внимания на тяжелые вздохи мужчины, который не успевал, за больной и обессиленной девушкой.      «Староват мужичок, не наш вариант»-вскрикнуло сознание, из-за чего я свойственно улыбнулась.            — Аккуратно, — осторожно бросил тот, усаживая меня на мягкий диван.      Глаза в свойственной им манере, забегали по незнакомому кабинету, рассматривая каждую деталь.      Рядом со мной стоял маленький газетный столик, на котором лежали исписанные листы, на вид, дорогой бумаги, и чернильница с черным, пугающим пером.      «Они тут «этим» пишут? Что за древний век!»      Взгляд прошелся по неизвестному мне почерку, где, восковым штампом, был оформлен документ.      На штампе был тот-же рисунок, что и у женщины в медпункте.      На нем изображена книга из-которой, исходят мелкие и яркие искры, а на верху неаккуратным, но как ни странно, подходящим для такой эмблемы почерком, написано:      «Академия Магии»            — Понимаю, — начал ректор, садясь за элегантный черный стол, на котором находился хаос из бумаг, перьев, и каких-то неизвестных мне книг, — все в новинку, но думаю, ты тут хорошо устроишься!      «Это он сейчас серьезно?» — свойственно удивилось сознание», — «почему я раньше книг писала? Вон как фантазия во сне бушует, стала бы великой писательницей, как Роулинг, и жила бы в свое удовольствие!»      Мужчина отречено всматривался в знакомый уже мне листочек, разглядывая смутный и на мой взгляд, неразборчивый почерк, написанный красными чернилами.            — Что же, — усмехнулся тот, от чего я невольно вздрогнула, — тут написано, что твои знания в учебе — колоссальные! Ты ведь хотела поступить на физико-математический?      «Хотела! Но экзаменационная комиссия не будет ждать девушку, которая развалилась на ступеньках, даже не дойдя до кабинета!»      В ответ я лишь кивнула, не осмелившись даже вздохнуть.            —Давай начнем по порядку, — мужчина откинул ненастный листок в сторону, погружая его в хаос рабочего стола, — Как ты поняла, ты оказалась в Академии Магии, куда тебя, благополучно, зачислила министерство внеземных отношений.      «Вон какую ересь городит! Как очнусь, надо будет сходить к врачу, а то мне кажется, что такая бурная фантазия, для нормальных людей-не норма»      В ответ, на реплику мужчины, я лишь утвердительно кивала, ну, а что?      Бежать непонятно куда-бессмысленно, или кричать на этого мужчину отборным матом, дабы он замолчал-глупо.            — Академия находится в пространственном проходе, — скучно продолжал тот, —именно здесь пересекаются дороги всех миров, где живут не только, известные тебе люди, но и другие расы.      «Так, точно, очнусь-сразу к врачу»            — Академия у нас, лучшая во всем королевстве, — с некой гордость в голосе заявил тот, чуть подняв свой аристократический носик, — учеников прибудет много, но не волнуйся, поставлю тебе в кураторы нашего завхоза- Принча Кринского, — он, кстати, гном. Я знаю, что у Вас на земле, люди низкого роста-считаются нормой, но если я узнаю, что вы смеялись над нашим завхо-о-о-зом, -протянул довольно тот, поднимая указательный пальчик чуть вверх, и как подобает злобному дяде, пригрозил мне им.            — Он поможет тебе освоится, — так же добро продолжал ректор, — ко всем вопросам бежать к нему, или, если что — то срочное, в моей кабинет.      Мужчина обвел рукой свою «берлогу» в котором царил классический бардачок, свойственный учительскому кабинету, в котором хранились не только работы учащихся, но и школьные документы, разбросанные по всех уголкам помещения.            — Теперь к плохому, — голубые глаза вновь взглянули на меня, — я знаю, что у вас есть родители…      «Спасибо, ректор, что напомнили! Кстати, они меня ищут, точнее мое холодное и измученное тело, или я так и продолжу лежать на ступеньках?»            — Мне придется Вас огорчить, — в голосе ректора почувствовались нотки горечи, из-за чего тело невольно встрепенулось, — Не волнуйтесь, они живы! Но…      Руки невольно вздрогнули, и бессовестно задрожали, будто листик на осеннем ветерку.      Может это и сон, но потерять родителей даже в нем — боялась.            — Все Ваши данные в том мире- исчезли, — после долгой паузы, заявил тот, даже не смотря на меня, -теперь на Земле никто не знает — Алису Белову, и все что с ней связано.                                     ***

Прошла долгая и мучительная неделя, моего скитания по пустым академическим коридорам.      С каждой прожитой мною секундой, я надеялась, что это все сон, что вот-вот и я проснусь у себя в комнату, где всегда царил свойственный «художественный беспорядок»      Но спустя пару дней, в голову пришло осознание ужасного-это не сон, и все что произошло со мной-реальность.      От одной мысли об этом становилось ужасно плохо, ведь Я потеряла все, что любила и чем дорожила-мои родные.      Всю неделю я ходила, как не своя, сидела в своей комнате, которую мне предоставил ректор, и тихо рыдала в подушку, вспоминая все счастливые лица родителей и друзей.      Иногда меня спасали разговоры с Лаурой, той пожилой женщиной, которую увидела в этом месте.      Она всегда наливала мне свой чай, добавляя в него малиновый сироп, который я до жути любила.      Она травила мне байки о жизни академической секретарши, как ей тяжело, и что может произойти за весь год обучения, с ее доброй и заботливой натурой.      Но все же, большее время, я бродила по пустынным коридорам, ища что-то интересное, но скажу честно, спустя проведенную здесь неделю в одиночестве, меня не могли позабавить даже смешные истории ректора.      Кстати о нем.      Спустя все дни-я с ним сдружилась, ведь поняла, что находится в этом мире одной, не то что страшно, но и опасно, и будет отлично иметь под рукой крутого и заботливого ректора элитной Академии Магии.      Но вот настал день «х», когда должны приехать учащиеся академии, кто в первый раз очутиться в стенах пугающего здания, а кто вновь вернется в родные студенческие комнатки.      Сегодня, мои ноги не находили себе места, они пуще прежнего, наматывали круги в академическом коридоре, и до безобразия стучали длинным женским каблучком обучи.      Да, сегодня я решилась надеть что-то симпатичное, и сменить родные мне джинсы с футболкой, на которой был рисунок блестящей бабочки, наотдаленную напоминающую одежду этого мира-которую мне предоставила, добрая натура, Лауры.      В ее подсобке я нашла невероятные красивые женские костюмы, они были такие пышные и яркие, и мне казалось, что платья сошли с журналов по исторической тематике 18 века.      И вот, блуждаю я в несвойственном мне, черном, длинном платье, а на ногах, элегантные лаковые туфли, до омерзения высоким каблуком.      Как сказала Лаура: » В своих джинсах, ты вызовешь нежеланные вопросы, а это платье, будет отлично сочетаться с костюмами прибывших студентов»      Нежеланные вопросы, говорите? А как насчет глупого выреза на спине? Тут не только вопросы будут, но и недвусмысленные вздохи!      Но сопротивляться напору Лауры, было страшно, она была ведьмой, а они-как сказал ректор, по доброте душевной -очень злопамятные существа, еще и проклянут твое родовое дерево, какой-нибудь неизлечимой болезнью, и поминай будущее горькими слезами!      И вот, раздался скрип двери, в которой показался ректор.      На нем все тот же элегантный, чуть коричневатый костюм, с вышитой эмблемой академии, а на плечах плотный черный плачь, который почти касался холодного и белоснежного кафеля.      На лице свойственная улыбка -добрячка, а в глазах озорные чертики.            — Выглядите…-замялась я, пробегая глазами по мужчине, — эстетично.      Лицо скривила требовательная улыбка.      Мужчина, даже не обращая, на мой комплимент никакого внимания, пробежал по мне голубыми глазами, останавливая взгляд на лице.            — Вы, тоже, — несвойственно замялся тот, кидая глаза в сторону, — адептка.            — Лаура сказала, Вам нужна помощь?            — Да, — угрюмо кивнул тот, снова кидая на меня взор голубых холодных глаз, — сейчас прибудут адепты, а вы, Алиса, можете помочь с их зачислением.            — Конечно, — восторженно заявила я, выкидывая из головы все пессиместичные мысли, — всю неделю себе места не находила, лишь посиделки с Вашей секретаршей скрашивали мои скучные будни.      Мужчина обольстительно улыбнулся, и что-то прошептав себе под нос, направился в глубь коридора, находящегося на первом этаже.      Я, словно, послушная собачка, шла за широкой спиной ректора, иногда наступая на элегантные лаковые туфли, из-за чего слышала недовольное:      «Адептка!» и «Исключу!»      На лице появлялась лишь улыбка, которая с упрямством веселила злобно настроенного ректора, заставляя его усмехнуться уголками бледных губ.      Вскоре, под недовольные вскрики мужчины, и мой задорный смех, мы остановились около какого-то кабинета, на двери которого красовалась эмблема Академии, огромных размеров.            — Подожди здесь, — бросил ректор, открывая дверь и заходя туда, под мой возмущенный вздох.      «Мне тоже интересно» — заныло сознание.      Кажется, это помещение вроде школьной документного архива, в котором покоились все документы на поступающих и поступивших.      Но вдруг из моих мыслей, меня «пробудил» недовольный бубнеж ректора.            — Сколько просил Принча разобрать все документы, — бубнил тот, неся в руках, до безобразия, огромную стопку бумаг, — и все слышу, его привычное «через недельку — через недельку, дорогой ректор»      Я лишь, на реплику мужчины, понимающе кивнула, и выхватила половину пыльных документов.      И вот, дружным строем: я и строгий ректор, направились в академический зал…                                        ***

Спустя пару часов, мучительно долгого ожидания, послышались довольные крики и смех, раздающийся эхом, по всей академии, и привлекая мой взгляд к дверям зала, в котором мы с ректором, удобно расположились.      Сердце невольно быстрее забилось, в ожидании увидеть обладателей, задорного смеха.      С каждой секундой ожидание становилось все нестерпимее, а звуки-сильнее и отчетливее.      И вот, перед глазами появились адепты, точнее адептки.      Это были две девушки, которые задорно смеялись над чем-то, крепко держа в руках, огромные сумки с вещами.      Как только они увидели ректора, и мою неприметную фигуру, направились к нам, стуча своими каблучками об деревянные половицы зала.      Мои глаза, с каждым шагом, все сильнее округлялись, и взгляд скользил по девушкам, не отрываясь.      Они были похожи на нимф, которые описывают в фэнтезийных книгах.Длинные, блондинистые волосы, чуть ниже талии, и чуть завиты на концах естественной волной.      До жути яркие голубые глаза, смотрели с неким презрением, но кроме этого, в них отражалось волнение.      Приятные черты лица, создавали, аккуратные и красивые лица, заставляя завидовать черной завистью.      Ведь, в сравнении с этими девушками, я не только обычная, но и терялась на их фоне, как туман при ярких солнечных лучах.      Из-за чего тело сковало недовольная цепь завести и угрюмые мысли вроде:      «И все тут такие?»      Как только, девушки оказались около нас, они машинально полезли в свои клатчи, которые находились у них в руках, и достали какие-то карточки.            — Это что-то вроде паспорта? — шепнула я ректору, сталкиваясь с заинтересованным взглядом девушек, устремленным в мою сторону.            — Вроде того, — бегло бросил мужчина, выхватывая из тонких пальцев карточки.Я же заинтересованно наблюдала, как ректор, ловко вставляет «подобие» паспорта, в какой-то механизм, отдаленно напоминающий банковскую машину, которая выдает денюшки.      Но, вместо денег или свойственного изображения «сбербанк» высветилась фотка одной из девушек, в формате «А5», а рядом неразборчивая мне информация.      После дальнейших, не ясных мне, махинаций с этой чудо-машиной, ректор отдал уже скучающим девушкам карточки и что-то записал в документы.            — Стихийники, думаю вы знаете куда идти, — даже не отрывая глаз от бумаг, кинул девушкам, — третий курс как-никак, сами справитесь.      Те в свою очередь, мимолетно кивнули, и под прежний смех, который только недавно я слышала эхом в академических стенах, вновь пробежал волной, по коридорам.            — Стихийники? — недоуменно вскрикнула я, провожая девушек глазами, — а я кто?Ректор отреченной пробежал по мне глазами и так же отреченной ответил:            — После распределения-узнаешь.      Дальше спрашивать не хотелось совершенно, да и терять эту интригу-не было желания, поэтому я поудобнее уселась на деревянный стул, уже слыша еще один задорный смех…                                        ***