Глава 7. Чем дальше в лес

Заря занялась. Мужчина с серым обветренным лицом держал в руках суму, и смотрел в самую гущу леса, у подножья гор. Лес отвечал ему тем же. Молчал и смотрел в ответ. Их небольшой отряд, облаченный в черное ярко выделялся на белых скалистых вершинах.

Другой человек, подошедший к самому спуску, сокрушенно махнул рукой:

— Я думаю они спустились в лес, господин. Нет уже смысла искать дальше, следы ведут туда. Дать распоряжение оповестить о смерти?

Глава Тайной Канцелярии прекрасно понимал, что вероятность того, что человек выйдет из этой чащи живым крайне мала. Но и спустились на верную смерть не совсем люди, или не все из них были люди.

— Нет, ну зачем сразу строить такие мрачные предположения, капитан? Неужели вы не верите в то, что боги будут благосклонны к нашей княжне? Хотя бы попробуем встретить её на выходе из леса!

— Чушь! Никогда еще не проходил чащу.

— Вы ещё слишком молоды и не верите в чудо. Нужно мыслить гибче, нужно надеяться. Я думаю, что княжна Айоланта способна нас удивить. Отправьте гонца в Пограничье и передайте князю Сергею, что племянница так хотела увидеть дядю, что не смогла сдержаться и поехала сама. Пусть подготовит теплый прием для княжны. Ну и дружину, если понадобиться.

——————————————

Невольно шипя, пытаясь сдерживать в выражениях от удара после каждого неровного выступа, молодой человек всё еще пытался вести небольшой отряд. Хотя каждый неловкий шаг мог оказаться последним. Из-под ног путников всё время сыпались откалывающиеся от каждого шага фрагменты горной породы.

— Что это за гора такая, если от любого прикосновения сыпется! Если бы я мог, то сделал бы гладкую лестницу из этой породы, – всё громче раздавались недовольства шепотом, но агрессивным, - или хотя бы укрепил её чтобы не ломать ноги. Или я всё же, это же не очень сложно...

- Если ты только попробуешь, что-то сделать своими конечностями, то я сломаю тебе их все четыре, и восстанавливать ты их будешь самостоятельно, - тон Большого Человека прозвучал очень угрожающе. Айоланта невольно сжалась внутри, ей стало страшно от осознания того, в какой опасной компании она оказалась.

- Ла-адно, - нехотя согласился руководитель группы, продолжая спускаться со склона.

Шаги Большого Человека были широкими, уверенными. Казалось, что он способен управлять природой. Ни разу не поскользнувшись, уверенно шёл вперед. Несмотря на исполинский рост и широкую фигуру, его движения были грациозными и тихими, словно он не человек, а дикая кошка.

Замыкала всю эту небольшую процессию отнюдь не эталон грации. Девушка не могла даже наступить полностью на всю стопу. Мягкая подошва туфелек совершенно не подходила для подобных прогулок. Ноги были слабыми, и не могли удержать на постоянно движущемся грунте. Дважды она споткнулась и скатилась вниз. Один раз Большой Человек поднял её, второй раз девушка отказалась от помощи, ощущая себя бестолковой обузой. Хотя второй удар был в разы сильнее, мягкие юбки задрались с одной стороны, между горной породой и нежной кожей девушки не было преграды. Поднявшись, Айо ощутила, как неприятно саднит бедро и что-то тёплое стекающее вниз к голени. Но решила разобраться с этим потом, и наедине с собой, к взглядам мужчин, пусть и в лечебных целях, она еще готова не была. Да и как просить о такой помощи, и стоит ли просить? А если у них время строго расписано, и из-за минуты промедления, Клаус не сможет её встретить с той стороны и её отправят обратно и выдадут за родного брата... Нет, говорить пока нельзя. Принц Клаус не отправил бы за ней кого попало, это скорее всего очень проверенные люди из его личной свиты. Обученные, с ними она будет в безопасности в любом случае.

Внезапно стало мягко, тихо и темно.

Стопы больше не болели от каждого шага по острым камням. Ноющая боль присутствовала от недавнего испытания, но сейчас ноги ступили на что-то мягкое и успокаивающе прохладное. Это единственное, что успокаивало в этом месте.

Не смотря на утренние часы, солнце с трудом пробивало свою дорогу к путникам. Вокруг царила непроглядная тьма, лишь немногочисленные лучи высвечивали фрагменты коры деревьев и роскошного толстого, как дорогой ковёр, мха под их ногами. Но пугала совсем не темнота, и то, что может в ней скрываться, а тишина. Тяжёлая, массивная, давящая тишина. Если их и убьёт что-то в этой темноте, то они никогда не узнают с какой стороны была эта опасность. Может это и к лучшему.

— Мне здесь не нравится, слишком тихо. Даже ветки не хрустят. Птиц нет, хотя сейчас утро. Но нам нужно отдышаться немного, иначе мы и не выйдем отсюда. За нами всё равно сюда никто не пойдет.

Айо заметила странный акцент человека, слегка певучий, он словно растягивал слова. В скудном освещении у нее не получалось его рассмотреть подробно, но по голосу она определила, что тот был возраста близкому к Григорию, её старшему брату. Возможно человек этот был старше или болен, голос был хрипящим.

— Ты как? –прошептал с трудом Большой человек, и подал неопределенный жест в сторону первого.

— Нормально. Не чувствую. Устал просто. Нормально.

— Мне не нравятся эти птичьи дела, да и в целом, что ты делаешь. Эти обороты никого не делают лучше, бросай, мы не в городе. Тебе нужны силы.

— Тан, я сказал, что всё в порядке, - в его голосе прозвучали стальные нотки, — не беспокойся.

- Та, Морской змей с тобой.

Всё происходило слишком стремительно, времени думать не оставалось, Айо поступала как обычно – делала то, что ей велели. Даже княжны исполнять приказы. Сначала она обязана была слушаться нянь, более деятельных подруг, чтобы не поймали за шалостями, а после – мужа. И сейчас, Айо заняла более удобную позицию, тем более, если они до сих пор пытались ей помочь, никак не покушались на жизнь и здоровье (хотя прошли всего лишь часы, и разговора как такового даже не состоялось), но и агрессию не проявляли. Да и как она отсюда теперь выйдет? По практически отвесной скале можно спуститься, но никак не забраться.

— Двигаемся дальше, мне здесь не нравится, да и стража может рискнуть, если Вы, — он теперь обращался к Айо, — им нужны.

А она понимала насколько была нужна. Девушка кивнула, и они продолжили свой путь.

Мягкий мшистый ковёр под ногами скрывал не меньшие напастей. Корни древних деревьев переплетались в самые причудливые и несуразные формы. Мох был влажных и скользким, поэтому рвался при каждом шаге на него. Айо несколько раз рисковала провалится сквозь узловатые корни деревьев и застрять здесь надолго. Ветки и веточки лезли и царапали лицо, хватали за волосы, приходилось жмуриться чтоб уберечь глаза и держать руки перед собой, нащупывая дорогу. Словно деревья сами подстроили эти ловушки и хотели получить новый трофей. Поврежденная нога предательски ныла, юбки платья прилипли к коже и от этого ситуация виделась совсем скверной. Айо пока не хотела смотреть, да и боялась увидеть что-то страшное. Боялась, что от ранения останется уродливый шрам, который заставит изменить свои слова принца Клауса по отношению к ней.

Лишь пройдя довольно глубоко в лес, спутники наконец решили сделать привал. От костра решили отказаться, так как он мог привлечь внимание. Тишина в этом месте стала совсем невыносимой. На уши неприятно давило, каждый издаваемый едва различимый шорох неприятно резал слух. Айо повалилась от усталости тут же. Ноги, до этого идущие лишь по инерции на энергии страха и всплеска адреналина, наконец-то подкосились. Ступни, никогда еще не испытывавшие подобных нагрузок, ужасно гудели. Далее боль переходила дальше к икрам, которые онемели и потеряли чувствительность. Айо наконец-то почувствовала пронизывающий холод от мокрой обуви и платья, которое пропиталось потом. Теперь, остывая после долгого полубега, её начало знобить.

Тот, кто шёл впереди, и объявивший «Привал!», привалился к стволу дерева напротив неё. Он что-то сделал в темноте и появился сияющий белоснежный шар, осветивший место их временного отдыха. У неё уже не было сил думать, что это за фокус с появлением света, да и не хотелось. Она слишком устала.

Айо подняла глаза и осмотрелась вокруг. Свет шара мог показать лишь несколько метров вокруг, но куда бы она не посмотрела, со всех сторон за ними следил Лес. Бесконечные стволы деревьев, шли во все стороны, пейзаж не менялся. Не было ни человеческой, ни звериной тропы. Если они её и убьют, то никто не услышит и тем более не найдет.

— Я предполагаю, что теперь у нас появилась возможность представиться, перед тем, как мы все провалимся в небытие. Меня зовут Кристофер, как я могу обращаться к тебе? – в ярком свете шара, Айо наконец-то смогла разглядеть лицо человека, спасшего её. Он был намного моложе, чем казалось по голосу. Возможно на пару лет старше её самой. Молодой человек, с темными глазами и черными волосами, приятной внешности, возможно с чересчур острыми чертами лица, в таком же черном потрепанном камзоле больше был похож на птицу, чем на человека принца Клауса. Принц одевался роскошно, и всё его окружение было под стать ему. Айо никогда бы не подумала, что это кто-то из его свиты. Он был больше похож на человека в трудном положении.

Большой человек даже в свете шара оставался чёрным как тень. Айо с ужасом смотрела на него, как на чудовище из сказки. Его грозный вид шокировал.

— Ооо! Не пугайся, это Тан. Ты никогда не видела островной народ Юга? – продолжал обращаться к ней тот, кто назвался Кристофером.

По лицу Айо стало понятно, что она никакой народ не видела и ни про какие острова раньше не слышала.

— Как вас зовут, леди? Вы же леди? Откуда вы? Как вы попали во дворец?

От стольких вопросов Айо совсем растерялась.

— Вы не можете говорить?

К Айо вернулся дар речи, она задала лишь один вопрос:

— Я родилась во дворце... Разве не Вы должны были прийти за мной?

— За Вами кто-то должен был прийти?

— Да, меня должны были спасти люди моего... — Айо подумала можно ли так называть принца Клауса, и можно ли назвать его имя, не скомпрометирует ли его это. Но вспомнив, что он ей тогда сказал в саду, решила, что можно. — ...возлюбленного. Мы хотели сбежать чтобы пожениться.

Даже в недостаточно ярком свете шара было видно яркие белки глаз на полностью чёрном лице, которые чуть ли не вылезли из орбит осуждающе смотрели на Кристофера. Но тот, даже не смотрел на него.

— Так вы...

— Княжна Айоланта.

- Дочь...

- ... Светлейшего князя Михаила и княгини Светиславы, да, - удивленно отчеканила девушка.

— В такие передряги мы с тобой ещё не попадали, - нарушил внезапно установившееся тяжелое молчание Тан.

Молодой человек резко поднялся, грязно выругался, и безвольно упал на прежнее место, закрыв лицо ладоням. Девушка переводила взгляд от одного спутника к другому, пытаясь осознать произошедшее, внутри неприятно сжался клубочек страха. Даже боль от ранения не так сильно беспокоила её, как постепенно растущий холод от страха и напряжения в горле. Почувствовав лёгкое головокружение и приближающуюся потерю сознания, она надавила на рану, что боль снова вернула ей ясность мысли. Сейчас, увы, нет возможности демонстрировать девичью слабость. Не здесь, не в этой компании незнакомых мужчин посреди густого непроходимого леса.

- Так, господа, - дрожащим голосом, начала Айо, в попытке говорить спокойно, - давайте проговорим текущую ситуацию. Значит, вы, во-первых, не люди принца Клауса и не знали кто я; во-вторых, если вы не знали кто я, то пришли вы точно не за мной; в- третьих, мы сейчас в неизвестном ни мне, ни вам месте, и, скорее всего, также неизвестно в какую сторону держать путь? Отсюда следующие вопросы. Первый: какова причина вечерней прогулки по стенам башни? Второй: зачем вы меня вытащили оттуда и притащили сюда? Третий: как мы будем решать текущую ситуацию и выбираться отсюда?

- Мы искали лекарство, как ты можешь слышать, оно мне требуется, - через силу прохрипел Тан.

- Я подумал, что вы, сударыня в беде, и, мне казалось, что это очевидно.

- Что тебе было очевидно?

- Ты не видел? Когда мы летели?

- Что? Как ты вытащил девочку и поволок в сторону гор над всем городом?

- Да нет же! Её глаза!

Они продолжали перепалку между собой, а Айо хотела верить, что это сон, а не реальность, где она раненная и в руках пугающего огромного человека, и, судя по всему, второй был безумен.

- Что с глазами? Как у любой другой девки!

- Да ты не видишь? Они светятся!

Раздался громкий хлопок. Тан ударил ладонью себе по лбу,

- Ты не можешь воровать каждую понравившуюся тебе девчушку и тащить в свое логово! Ты не зверь! И сейчас светятся?

- Сейчас нет. Да нет же!

То, что бросил напоследок Тан, перед тем как уйти, трудно было назвать словом, но Айо догадалась, что в приличном обществе такое вряд ли прозвучит.

Ещё Айо поняла, что эта остановка стала решающей, и силы оставили её.

- Я не могу идти... - на этих словах она упала окончательно, и мох, который тут же поймал её в свои мягкие тёплые объятия показался мягче самой нежной перины, на которой девушка когда-либо спала. Только резкая боль в ноге возвращала её в реальность, не давая провалиться в сон. Айо взвыла.

Моментально кто-то взял её на руки, чтобы переложить на более ровное место. Если среди всех этих мощных корней, которые как когти зверя вонзались в почву, такое и было. Кристофер казался таким изящным и тонким, что она не ожидала ка легко он поднимет её немевшее от холода и боли тело. Словно в руках его были пара отрезов аксамита, а не женщина почти того же телосложения, что и он сам. Однако, это был он, его руки цепко подхватили Айо под коленями и под спиной. В этой хватке было что-то звериное, пока молча и бесшумно передвигался, пытаясь ногами прощупать место помягче, Айо показалось, что когти легонько впиваются в её ребра. А в подолах юбки за ноги поддерживают чёрные пальцы. Может так и начинается пред горячечный бред?

Галка аккуратно уложил девушку там, за широким кустом голубики, где корни покрывал сухой толстый слой мха, а корни свивались, образуя огромное уютное гнездо. Тело приятно заныло от долгожданной удобной позы, когда каждая веточка не пытается уколоть и поранить тело или ступни.

- Леди Айоланта, я должен осмотреть рану. Ваш подол...

Опершись на локтях, девушка тупо смотрела на юбку своей платья, на котором алым цветком и местами уже грязно-коричневым брызгами, расползалось пятно крови. Это не пот лепил ткань к ногам. Это была кровь. Её кровь. И она была повсюду.

- Оох, - у Айо уже не осталось переживать. Остались только боль и холод.

- Я должен осмотреть рану, госпожа Айоланта, - более настойчиво повторил Галка, - в любом случае, её придётся зашить, а для этого мне нужно её увидеть.

От мысли, что незнакомый мужчина увидит обнажённые части тела, пусть и для спасения жизни, её щеки налились жаром. Айо с ужасом посмотрела на него. Галка понял, и лишь тяжело вздохнул.

- Я... я понял, не хочу действовать насильно, хотя и стоило бы... Но... Ладно, я могу отвернуться, вы сами посмотрите насколько всё страшно, и мне опишите что увидели, а дальше попробуем сделать что можно сделать. Единственное что, - не говорите Тану, что я это сделал.

Айо ещё раз посмотрела на багровые пятна, и слезно сглотнула. Рыдания уже подступили к горлу.

- Княжна, вам нужно проявить сейчас мужество. Я сейчас отвернусь, вы осмотрите себя сами, и возьмете меня за руку и будете держать над тем местом, где находится рана. Прикасаться я тоже не буду, вы будете управлять моей рукой. Обещаю вам.

В тусклом освещении загадочного шара (духи уже пришли за мной?), Айо видела, как он показал символ руками, которые демонстрируют знатные вельможи при наложении обетов, но не могла вспомнить к какому государству этот знак относился, но это сейчас и не имело особой важности. Но этот символ почему-то подтолкнул довериться чудаковатому новому знакомому. Его чёрные глаза смотрели прямо на неё, пока он медленно и чётко проговаривал странные инструкции.

Девушка молча кивнула, нервно закусив губы и пытаясь не заплакать. Он сел к ней боком, но отвернувшись в противоположную сторону, и вытянул руку.

Айо медленно начала поднимать подол юбки, и тут же её ждало страшное разочарование: местами ткань уже пропиталась кровью настолько, что начала присыхать к коже. Сначала она увидела синяки, затем кровоподтёки, а потом рваный разрез, одним видом, который прорвал плотину и так тщетно сдерживаемых рыданий. Она знала, что с такой раной могут справятся только лекари, и только зашив её как гусыню для будущей готовки. И от таких ранений точно останется шрам. Огромный уродливый шрам. Всем известно, что шрамы украшают только мужчин, женщин они обрекают оставаться старыми девами. Айо, конечно, таковой не станет, но принц Клаус будет иметь право от неё отказаться.

В ответ на её безутешные слезы, раздался только тяжёлый вздох усталости и разочарования. Галка потряс рукой, чтобы привлечь внимание. Айо взяла его на кисть трясущейся рукой и поднесла к ране. Внезапно, девушка словно почувствовала, как боль утихает, а тело снова наполняется теплом. И тут она поняла насколько сильно устала. Последнее, что она видела, как явь мешается с былью, как затягивается рана на её бедре, словно невидимая швея соединяет края кожи и затягивает своей иголкой, а многочисленные синяки постепенно становятся фиолетовыми, а затем желтеют и исчезают. Какой прекрасный сон.

Айо очнулась также быстро, как и провалилась в сон. Открыв глаза, она с грустью принимала ужасающую действительность. Мох, показавшийся на первый взгляд превосходным аналогом мягкой постели, оказался коварен. Всё тело ломило от жестких скрюченных корней, скрывавшихся под ним. Не болело только то, из-за чего Айо должна была испытывать нестерпимую боль. Лоб резко покрылся холодной испариной, и девушка медленно потянулась к юбке:

- Нет, нет, нет...

Подняв подол выше, и уже не задумываясь увидит ли кто-то её обнаженные бёдра, девушка замерла.

- Этого не может быть... - она медленно коснулась ноги и провела пальцами по месту, где ещё некоторое время назад зияла страшная рана. Только ничего больше не было. Она снова и трогала, мяла, щипала себя за ногу, будучи уверенной в том, что это всё обман её разума, который пытается показать ей то, что она хочет видеть. Григорий рассказывал, что если человек оказывается в тяжёлой жизненной ситуацией, с которой душа его справится не сможет, то его тело, будучи сложным механизмом, сможет защитить его, насылая морок и обманывая для его же спасения. Вот только морока сейчас никакого не было. Как не было и раны. Остались лишь небольшие синяки, а может это лишь пятна грязи. В полумраке тяжело было разглядеть такие детали. Одно было совершенно точно - рана зажила. Это невозможно.

Она вгляделась ещё сонными глаза в полумрак леса, туда, где должен был находиться Кристофер. Айо инстинктивно закрыла рот рукой в немом крике. Он был там, или то что от него осталось.

В полумраке леса истощенная фигура юноши в тёмных потрепанных одеждах практически растворялась на фоне толстого ствола дерева. Мох под ногами позволил перемещаться бесшумно, и она приблизилась ближе. От прекрасного лица юноши мало что осталось: волосы были неровно отстрижены и растрёпаны, кожа приобрела сероватый оттенок, на шее и впавших щеках, разветвлялись узоры синих капилляров и вен, глаза казались черными провалами... И самое ужасное, что натолкнуло на мысль о гибели молодого человека – это шрам. Огромный шрам от рваной раны, который шёл от левой глазницы, разрезая губы, из-за чего были частично обнажены зубы, заканчивался на подбородке. Он не был свежим, он был уже старым, неправильно зажившим, из-за отсутствия помощи лекаря. И он был ужасен, только крупный зверь мог оставить такое воспоминание на всю жизнь. Только приблизившись, Айо смогла услышать чуть слышное неровное дыхание молодого человека. Он был жив. Он просто спал.

Из-за его спины за ней наблюдали глаза, белоснежные белки которых словно светились, как у кошки, контрастируя с эбонитовой кожей. Тан, несмотря на свои исполинские размеры, двигался размеренно и грациозно. Выйдя на небольшой островок света, который пробивался сквозь кроны деревьев, чтобы Айо смогла его разглядеть, он показал знак, понятный на любом из существующих наречий. Приложив палец к губам, он просил её молчать.

Тем же путём, медленно, терпя боль во всё ещё ноющих ступнях, девушка вернулась на своё место. И вопросов становилось с каждым днём всё больше, чем ответов.

- Леди Айоланта, очень неловко прерывать ваш драгоценный сон без должного уважения... Но! Я у меня нет склонности к отчаянию и пугающее желание жить. Как бы мы тут не оказались, но нам следует обязательно выбраться отсюда! Или хотя бы попытаться.

Чёткий силуэт молодого человека вырисовывался среди немногочисленных лучей, которые пробивались через жадные кроны деревьев.

- У меня есть представление о том, что юным леди необходим долгий сон, но, к сожалению, в нашей ситуации – это непозволительная роскошь.

Дважды потерев глаза, пытаясь отогнать нависший перед ними морок, Айо не верила своим глазам. Галка выглядел также, как в ту ночь, когда вытащил её из окна, только ещё лучше. Не было ни следа усталости и длительного пребывания в лесу. Он словно был готов был выйти в свет в любой момент. Даже его камзол был идеально чист, будто они не катились со скалы не так давно. На его фоне, Айо выглядела как нищенка в своих более-менее чистых, но уже местами рваных одеждах.

- Долго я спала? – только и смогла вымолвить девушка.

- Мы уже успели сменить два караула, так что, да, достаточно прилично. А теперь, можете сказать, как ваша нога?

- Нога? Ах, да. – щеки зарделись от мысли, что снова придется раздеваться, но Галка уже отвернулся, и с большим интересов рассматривал свои пальцы на руках. Айо подняла юбку, но вместо кровоточащей синеющей раны, обнаружила лишь несколько пусть и крупных, но уже желтеющих синяков, - тут ничего нет. Значит это был не сон.

- Ну и славно, - беспечно ответил молодой человек, как будто речь шла о чём-то несущественном и отправился в противоположную сторону к своему другу, легко перепрыгивая, через массивные корни деревьев.

- Нет, подождите! – вскочив на некогда искалеченные ноги, девушка последовала за ним, - Что значит славно? Я помню здесь кровавое месиво, я помню боль! Вы говорите, что вы дважды друг друга сменили, то прошло не больше суток, но точно не время, за которое могла зажить такое ранение! А я знаю, когда один из моих братьев неудачно встретил дикого зверя, то его рана заживала несколько недель. Что всё это значит? Что происходит?

Айо сама не ожидала от себя такого, может и правда, спала она достаточно, чтобы набраться сил и смелости, а может, и наоборот, моральное истощение было настолько велико, что бояться сил уже не было. Только проговорив это, она обратила внимание на Тана, которому не стоило знать об этом, но его рядом не оказалось. А если и оказалось, то ей было уже всё равно.

Галка лишь непонимающе уставился на неё, и изучающе осмотрел снизу-вверх на девушку:

- Разве вы ничего не помните? – он подошёл ближе, и полушепотом продолжил, - Наш небольшой секрет?

- Да хватит увиливать! – Айо не старалась стать тише, ей нужны были ответы и доказательства, что она не сошла с ума от страха, усталости и голода, - я помню только как взяла Вас за руку и боль прошла, и всё!

- И всё. Я вылечил вас, леди. И давайте, закроем эту тему, я не хочу, чтобы Тан знал, что я снова прибегал к своим силам. Мне их использовать противопоказано.

- К каким силам?

- Пфф, колдовство, ведовство, магия, или как это называется в вашем княжестве, - Галка уже закатил глаза, всем видом показывая, как устал от этого бессмысленного диалога, - я будто ребёнку объясняю... Пойдемте уже.

Он было уже развернулся, жестом указывая следовать за собой.

- Какое колдовство? Это сказки? Вы безумны!

Галка резко развернулся, и в доли секунды оказался перед Айо, едва не касаясь её. Он выхватил её руку, держа ладонью кверху и произнёс:

- Я безумен? – на еёладони появилось пламя. Оно не жгло, а ласково грело, паря над поверхностьюкожей, - Или всё-таки вы? Очнитесь, леди, если в вашей глуши нет колдунов, этоне значит, что и во всем мире это стало просто сказками.