часть единственная

Уставший Цзюнь У приходит с работы в квартиру, его встречает черная кошка- Сонька. Но совсем нет желанного лица, желанных объятий и поцелуев.Они давно находятся в отношениях, но такое впервые.

Они предпочитали всегда нежиться после работы, точнее, предпочитал Цзюнь У. Мэй как бы тоже, но он бы врядли признался в этом по своей воле. Лучше же ворчать, а потом забираться под одеяло, ползти к грудной клетке партнера, обнимая, вдыхая приятный аромат. Родной.

Встав в ступор, мужчина слегка опешил. Ну не могли же на него забить, так ведь? Как ни крути, а Мэй сегодня был дома. Это Цзюнь У, как лоха, вызвали по работе в выходной день. Обычно Няньцин приходид в объятия и целовал в щеку.

Два исхода:первый- Няньцин попросту спит, второй- он не дома.

—Няньцин..? —осторожно так—ты дома?

Попутно снимая обувь  почти прошептал Цзюнь, проходя в глубь квартиры. Их общей. Родной.

Заходя в спальню, аккуратно и тихо, мужчина облегчённо выдохнул, умиляясь.

—глупышка, ночью мне не дашь спать, да?

Опять аккуратно и тихо.

Мэй Няньцин спит, да так сладко, что нарушить будет грехом. Хоть Цзюнь атеист, чистый атеист, он такое счастье нарушать не будет.

Няньцин- самая любимая и забавная вещь. Он очень интересно засыпает, забирая достаточно вещей из гардероба партнера, создавая гнездо.

Только всю картину рушат руки и ляжки. Блять, чертовы порезы.

Он завязал, по крайней мере говорил так, но  свежие порезы говорят об обратном.

За этим следует тяжёлый вздох. Что Мэй не нравится в своём теле? Он же буквально ахуенный. Сексуальный, красивый.. Божественно красивый, идеальный.

Его многие звали на свидание, даже в постель. Но Мэй литературно-тошнатворно отказывал. Так вежливо, что прям бесит. Хотелось подойти, достать из кармана.. Ай, неважно.

Важно то, что на Цзюнь смотрит Мэй сонными глазами. Блять.

                               ***

—ну, может, объяснишь что за порезы, м? - в ответ недовольное мычание и отвод взгляда.

Мэй вообще не любил подобные опросы. Они же не на допросе, верно?

—и что я тебе должен рассказать? Как я их наносил или что? -Цзюнь У обреченно вздохнул.

—милый, ты расскажи, отчего ты вообще их делаешь, - если по поводу комплексов, мужчина не знает что делать.

—тебе обязательно это знать?

—конечно. Я, как никак, твой партнер, если ты не забыл.

—да как же тут забыть такое.

В руках чашка кофе, и опять выяснение отношений. Ну правда, нельзя так отпустить селфхарм?

—блять, Няньцин, не лей воду, скажи как есть. Из-за чего?

—да блять! Ты будто вообще не знаешь о моих комплексах!. - ближе к концу громкость тона понизилась.

Встав со стула, который чуть ли не припичатал булки мужчины, Цзюнь подошёл к Няньцину, вытягивая из-за стола и обнимая. Крепко. Будто в первый раз.

—глупышка. Я же говорил тебе, ты- самая яркая звезда, самая прекрасная. Как мне тебе такое доказать, м? Няньцин, ты же буквально благословение небес, какие комплексы? Ты невероятно худой, красивый и любимый. Каким бы ты ни был, я всегда буду тебе верен.

Няньцин сдался. Заплакал. Как девчонка, но от таких слов слез не сдержать. Его любят. Его ценят.

—нуну, не плачь, дорогой. Пошли, раны обработаем.

Няньцин также молчал, просто легенько кивая. Мужчине более чем достаточно. Взять на руки, подхватив под спину и колени, целуя в щеку.

—Люблю тебя, глупышка моя.

---------------------------------------------(Ну тут как бы примечания) Явахуе. Писалось на одном дыхании. Я безумно люблю ЦзюньМэев, особенно няшных. Может, здесь они не такие уж и няшные, но я старался. Аякс, ты моя жертва (я тебя сделаю омежкой) 🫶