°^°

Это весь фф если что••••••••••••••••••••••••••

Влюбиться с первого взгляда в своего соседа по лестничной клетке — Чон Чонгук, двадцать один год, может, умеет, практикует. И даже не важно, что этот сосед вообще-то на секундочку самый настоящий парень с яйцами там, членом и с по-мужски широкими плечами, хоть и красивый, как божество какое-то, но совершенно нереальный, что Гуку порой кажется, что таких идеальных и залипательных людей просто не существует. Ну не может быть человек настолько великолепный сам по себе без грима и примочек там всяких. Так не бывает! Уж Чонгук-то знает, потому что лично сам он не так хорош. То прыщи повылазят в самых неожиданных местах, то нос слишком большим покажется, то волосы не укладываются и на голове получается очередное воронье гнездо вместо умопомрачительной укладки, особенно когда хочется выглядеть горячо. Так что Гук своей внешностью не сильно доволен, а вот у Тэхена кожа смуглая, гладкая, словно медовая, а волосы такие послушные, что как их не уложи, будет смотреться красиво.        Первая их встреча произошла, когда Чон только переехал в этот дом, поступив в универ поблизости, а точнее во время переезда. Перетаскивая коробки с вещами, он случайно столкнулся с ним в кабине лифта и тут же залип. Тэхен тогда еще так широко и немного по-дурацки улыбнулся, немного неловко, но приветливо растягивая губы в квадратной улыбке, что у младшего просто не было шанса не втюриться.        Чонгук сразу же обратил внимание на его руки, а точнее на тонкие запястья, увитые браслетиками, и длинные изящные пальцы с крупными перстнями, а потом на фигуру. Ким стоял тогда в пол оборота, и было очень хорошо видно, какая у него королевская осанка и округлая попка. Младший сглотнул, переведя взгляд выше на лицо парня, отмечая какие у того пухлые губы и идеальный профиль. И волосы эти, выкрашенные в пепельный и повязанные сейчас красной банданой, просто что-то с чем-то. Так небрежно, но выглядело просто шикарно.  Вообщем, Чонгук тогда понял, что пропал, вляпался по самые яйца. Сам даже не понял, как так вышло. Ведь он же всегда был по девочкам, даже встречался в школе с одной, а тут парень! Хотя, вы видели Ким Тэхена? Когда с переездом было наконец покончено, Чонгук решил, что надо бы для начала познакомиться с соседями, поэтому он испек целую тарелку мини пирожков, как учила его бабушка, и пошел по гостям. И каково же было его удивление, когда самую же первую и ближайшую к нему дверь открыл никто иной, как ТОТ САМЫЙ ПАРЕНЬ из лифта. Гук тогда даже имени своего произнести не смог, а все открывал и закрывал рот, как выброшенная на берег рыба, пялясь на него во все глаза. Тэ смерил его взглядом и усмехнулся.      

 — Так это ты — мой новый сосед? Это же ты переехал в соседнюю квартиру? Да? — спросил он, а Чонгук снова залип, только на этот раз на голос — глубокий, звучный, неожиданно низкий, но такой сексуальный.        — Ааа, эээ… — сорвалось что-то неандертальское с губ младшего, и он, ничего лучше не придумал, как просто протянуть тарелку с пирожками старшему.        — Это мне? — красиво дернул бровью тот, принимая блюдо и случайно касаясь своей рукой руки Чонгука.        И это было фиаско, потому что, как только пальцы Тэхена нехно проехались по кисти Гука, того словно бы током ударило, и он рванул свои руки на себя, а несчастные пирожки полетели на пол вместе с тарелкой, которая тут же и разбилась, брызнув во все стороны керамическими осколками. Черт!        — Ой, прости! — кинулся поднимать рассыпаное с пола младший, краснея так, что уши и щеки начали нещадно гореть. Как же так?! Ну почему он такой неуклюжий?! Так опростоволоситься перед этим невероятным парнем!  Тэхен вздохнул по пирогам, которые хотел попробовать, и пошел к себе за веником и совком.      — Не надо руками, порежешься же. — присел он рядом, чтобы помочь, но Чонгук от неожиданной близости Кима снова дернулся и все же резанул одним осколком себя по руке. Из ладони на кафельный пол тут же закапала алая кровь.— Ну вот, я же говорил. — Тэ схватил младшего за руку и втянул его в квартиру. — Надо обработать, а то заражение может быть.А Чонгук с широко раскрытыми от происходящего глазами и бешено бьющемся сердцем, просто шел за ним, пялясь на сжавшиеся на его запястье тонкие, длинные пальцы.        — Вот, сядь тут. — приказал старший, усаживая его на стул возле письменного стола и кровати, а сам полез в шкаф. И только сейчас Чонгук словно бы очнулся и начал вертеть головой, осматриваясь. В комнате было светло и очень вкусно пахло, впрочем, как и от ее хозяина, чем-то свежим и ненавязчивым, но таким уютным.        — Как тебя хоть зовут-то, горе луковое? — Тэхен вернулся к нему, садясь рядом на кровать, и поставил на стол аптечку.        — Ч-чонгук… — пискнул, как комарик, младший. И какого черта его голос дал такого петуха?        — А меня Тэхен. — старший притянул руку Гука к себе и начал аккуратно промокать ранку антисептиком, чуть склонясь к ней, и Чонгук залип на его длинные ресницы, а потом на родинку на самом кончике носа.        — Красиво. — зачем-то ляпнул он.       — М?        — Имя. У тебя красивое имя. — щеки снова обожгло румянцем. Вот же придурок! Когда он уже научится не говорить то, что думает?        — Спасибо. Ты студент? — Тэхен зачем-то подул на ранку, а Чонгук взмолился, чтобы эта пытка уже прекратилась, потому что он уже не мог просто находиться рядом с этим восхитительным созданием и невозмутимо отвечать на его вопросы без риска, что его сердце выпрыгнет из груди.        — Угу.        — А я в прошлом году выпустился. — изящные пальцы ловко отлепили бумажку от пластыря и налепили его на рану. — Вот и все, Чонгук, теперь с тобой все точно будет в порядке.        — С-спасибо.        — Ты такой стеснительный? — миндалевидные голубые глаза уставились на младшего, пригвождая его к месту. — Странно, что вообще решился пойти знакомиться с соседями. У Тэхена, оказывается, разные веки и на одном нижнем веке маленькая родинка, делающая его еще более очаровательным, еще более неземным… Люди не бывают такими, нет! Чон сглотнул, невольно переводя взгляд с его глаз на пухлые губы. Там тоже на самой кромке нижней губы родинка… Да блядь! Сколько их еще на этом теле? Если бы он мог, то пересчитал бы их своим языком…        Ну как бы да, Чонгук по жизни довольно стеснительный и робкий, но не настолько, чтобы вести себя, как полный идиот, не способный и двух слов связать, а сейчас он ощущает себя именно таковым, потому что все его движения словно сковывает страх сделать что-то не то, а ведь именно так и получается.     — Ты на меня так испуганно смотришь, будто бы я собираюсь тебя съесть. — засмеялся вдруг Тэ, отшатываясь. — Не бойся, я не кусаюсь.        — Я и не боюсь. — Чонгук не мог оторвать своего взгляда от него, залипая то на одну деталь, то на другую.        — Правда? Тогда давай дружить, малыш Чонгук.     И после того вечера младший часто заходил к Тэхену, чтобы просто поболтать, выпить с ним пива или послушать, как тот играет на гитаре, нежно перебирая своими нереальными пальцами струны, или поет. Сказать, что Чонгук в такие моменты кайфует — ничего не сказать, ведь он рядом с ним, ведь он видит и слышит, как его краш талантлив, что даже мурашки бегут. Но большего, чем просто быть рядом, он себе позволить не может. Максимальные прикосновения только, когда старший треплет его по волосам, как щеночка или приобнимает за шею. И в такие моменты Чонгук будто бы тает.        Но однажды, когда он случайно видит Тэхена на улице в компании какой-то красивой девицы, его сердце впервые сжимается от невыносимой боли и внезапно нахлынувшей ревности. Девушка держала Кима за руку и звонко смеялась, а тот улыбался ей этой своей дурацкой квадратной улыбкой, и при этом смотрел с такой нежностью и любовью, что у младшего не оставалось на их счет уже никаких сомнений.  Чон кинулся к себе домой и заперся сразу на все замки, чего до этого не делал с самого переезда, а потом прижался спиной к двери и сполз по ней на пол, заливаясь слезами. Боль раздирала его грудную клетку словно дикий зверь когтями, ревность душила, а сердце стучало так, что хотелось его вырвать и выбросить к чертям, чтобы этот оглушительный стук не раздавался во всем теле и набатом в голове.        После того вечера Чонгук начал избегать Тэхена. Это было не просто, но он старался, чтобы их пути больше не пересекались. Он бы вообще переехал, но денег на новую квартиру не было, и это ужасно расстраивало. Даже тут все против него! Поэтому он просто перед тем, как выйти из дома, стал проверять, нет ли Тэ поблизости, и только потом выходил, перестал ходить в те круглосуточные, в которых обычно закупался старший, и изменил свое расписание. Так прошло две недели. Две недели безграничной пустоты и гложущего чувства одиночества. Наверное, старший даже не заметил, что возле него перестал крутиться соседский мальчишка. А собственно чего Чонгук ожидал от него? Что он станет скучать? Гук даже научился жить с этой мыслью, что они с Тэхеном снова стали друг другу никем, просто чужими людьми, как и было прежде. Нужно было только проявлять немного осторожности. Но у Тэхена на этот счета, кажется, были другие мысли.        Когда Чонгук в очередной раз мышкой прокрался к своей квартире и уже собирался войти, вставив ключ в дверь, сзади послышался звук открываемой двери. Ужас парализовал младшего, а руки начали трястись, из-за чего провернуть ключ в скважине стало непроходимым квестом. В голове лихорадочно стучало: «Да быстрее ты уже! Ну?».        — Даже не поздороваешься? — произнес Тэхен, и Чонгуку ничего не оставалось, как повернуться к нему и пискнуть тихонечко «привет», отводя глаза. Смотреть на Тэ было сейчас отчего-то больно, словно он был ослепительным солнцем. Тэхен приблизился к нему, чтобы взять рукой его за подбородок и заставить посмотреть на себя.        — И какого члена ты бегаешь от меня? Я сделал что-то не так? Скажи!  Вопрос в лоб. Этого Чонгук и боялся, ведь ответить на него он не мог.        — Я вовсе не бегаю от тебя, хен. — прошептал он, нервно облизывая свои губы, резко вдруг ставшие пересохшими.        — Вот как? Так мне показалось? Но знаешь, ты совершенно не умеешь врать. — Тэ надвинулся на него и прижал спиной к двери, оказываясь в опасной близости, что парень даже начал слышать сладкий аромат его парфюма. — Не хочешь все же рассказать, что я сделал не так? Почему ты вдруг отдалился от меня?   Сердце младшего начало выбивать барабанную дробь. Что же сказать? Что же такого правдоподобного придумать? Но вот же черт, в голове сплошной вакуум, а все потому что Тэхен так непозволительно близко, что Гуку кажется, будто он ощущает на своих губах чужое мятное дыхание.   Но чем дольше Тэхен вглядывался в глаза младшего, держа его за подбородок, чтобы не отвернулся, тем сложнее было тому сдерживаться.        — Так и будешь молчать? — спросил Ким, тоже облизывая свои губы. — Если я скажу, ты возненавидишь меня…        — Это уж мне решать.  Чонгук медленно моргнул, решаясь, и вдруг подался вперед, прижимаясь губами к мягким губам старшего, ожидая, что его прямо сейчас оттолкнут и возможно даже ударят. Но так он наконец сможет расставить все точки над i во всей этой истории. Да. Сейчас все будет решено окончательно. Это все равно, что отодрать от ранки пластырь. Больно, до слез, зато быстро. Губы Тэхена нежные и теплые, и Чонгук соврет, если скажет, что ему в этот момент было хоть сколько-то неприятно целовать другого парня. Но, возможно, все дело в том, что целовал он не какого-то там парня, а именно Тэ. Сколько прошло времени? Час или всего пара секунд, он не мог определить, потому что оно будто бы остановилось, пока не пришло осознание, что пора прервать поцелуй.        Как только их губы разлепились, Ким моргнул, приходя в себя, и сделал шаг назад, а Чонгук развернулся на сто восемьдесят градусов и нырнул в свою квартиру, закрывая замок изнутри. Но стало ли Чонгуку от всего этого хоть сколько-то легче? Совсем наоборот. Теперь, когда он узнал вкус и мягкость губ старшего, ощущать себя лишней деталью его жизни стало еще невыносимее. Ведь целовать и трогать Ким Тэхена, называть его своим, слышать его голос и находиться рядом будет кто-то другой, а он так и останется его глупым, влюбленным по уши соседом, к тому же еще и геем… Просто отвратительное чувство!        Прошли еще пара дней, а Гук по-прежнему боялся выходить из своей квартиры, даже на учебу не ходил, проводя все время за просмотром сопливых дорам про любовь.        И к концу второго дня он услышал звонок в дверь.        Подойдя к двери, Чонгук выглянул в глазок и тут же отшатнулся, потому что за дверью стоял Тэхен. Глупое сердце тут же сделало кульбит в груди. Открывать было страшно. Звонок повторился. Зачем Тэ пришел? Чтобы врезать ему за тот поцелуй или сказать, как презирает и ненавидит? Что ж, что бы это не было, но хуже точно уже не будет. Щелкнул замок, и Гук приоткрыл дверь, но так, чтобы было видно только часть его лица.       — Да? — спросил он, тушуясь, а Тэхен во все глаза смотрел на него и как будто бы нервничал.        — Можно войти?        — Зачем?        — Поговорить.        Чонгук решил, что бить его сегодня точно не будут, поэтому впустил старшего в квартиру.        — Как ты? — спросил Тэхен, стаскивая кроссовки и аккуратно ставя их у порога.        — Хорошо. — соврал Чон, обнимая себя за локти.— А ты?        — Если честно, то мне очень хреново. — Ким приблизился к отводящему взгляд младшему. — Я все эти два дня никак не мог придти в себя. Почему ты так долго скрывал это?        — Скрывал что? Что я гей или то, что влюблен в тебя?        — Второе. — Тэхен взял Гука за плечи и слегка встряхнул. — Почему ты ничего мне не говорил?        — Ну прости. В таком не принято признаваться направо и налево, когда ты парень и втюрился в другого парня. — глаза Чонгука наполнились слезами. — Думаешь, это так просто?        — Нет. — качнул головой Ким. — Это не просто, но ты бы мог все равно рассказать мне.        — Зачем? Что бы это дало?        Но Тэхен вместо ответа вдруг прижал Чонгука к себе и впился поцелуем в его мокрые от слез губы. Гук застыл, широко открыв глаза. Он не верил в то, что сейчас происходило. Но чужой мокрый язык, который уже раздвигал его губы, чтобы проникнуть в рот, был более чем реальным, и младший открыл рот, позволяя ему это.        Руки старшего легли на его талию и плавно заскользили вниз на ягодицы, где остановились и с силой сжались, вышибая из Чонгука весь воздух.        — Нет, это неправильно! — вдруг опомнился тот, отстраняясь от Тэхена, и выравнивая сбитое дыхание. — У тебя девушка есть! Это неправильно!        — Что? Девушка? О чем ты?        — Я видел вас. — щеки младшего покраснели, а губы горели от страстного поцелуя, который все еще фантомно ощущался на них.        — Нас? Аааа, так вот почему ты…        — Да, поэтому тебе лучше уйти. — Чонгук старался не смотреть на Тэхена, чтобы не растерять всю свою решимость поставить точку в этой истории, потому что сердце желало обратного.        — Детка, но ты все не так понял. Это вовсе не моя девушка.        — А кто же это? Твоя лучшая подружка? — прозвучало немного ревниво.        — Нет. Это моя мама. — Тэхен снова притянул дувшегося младшего к себе и заключил в объятья. — Ты приревновал меня к моей маме? Какой милашка!   — Мама? Она такая молодая и красивая… Я думал… — Чонгук не мог себе даже представить такую маму. Она выглядела, как модель.        — Да, она очень хорошо выглядит. И я весь в нее. Теперь ты успокоился?        — То есть, у тебя нет девушки? — на всякий случай уточнил Чон.        — Нет. Все это время я думал только об одном милом сладком крольчонке, который приходил ко мне в гости. С нашей первой встречи в лифте думал. Ты тогда показался мне таким милым и таким красивым, что я сразу же влюбился.   — Я? — уши Чонгука покраснели. — Я показался тебе милым? Влюбился? Еще в лифте?        — Именно. Я подумал тогда, что хотел бы, чтобы ты стал моим, но если честно, то ужасно боялся даже заговорить с тобой сам, а потом ты постучался в мою дверь, и я понял, что это мой шанс сблизиться с тобой, но когда я уже был готов признаться, ты вдруг пропал. Я подумал, что ты все понял про мои чувства, поэтому и начал избегать меня. — Тэ говорил все это, а сам гулял руками по спине и заднице Чона, опасно проходясь возле кромки пижамных штанов. — А после твоего поцелуя вдруг осознал, какой же я был идиот, что за своей влюбленностью не замечал твоих чувств. Я даже подумать не мог, что ты тоже меня любишь!        — Мы оба идиоты. Да? — сквозь слезы хихикнул Чонгук, вновь целуя желанные губы.        До кровати парни добирались медленно, потому что все никак не могли расцепить объятий и разлепить губ. Чонгук пятился спиной, а Тэхен мелкими шажочками следовал за ним.        На кровать так же упали вместе, как единое целое. Тэ все никак не мог насытиться младшим, его вкусом и запахом, его податливостью и тихими стонами, покрывая его лицо, шею и выглядывающие из-за ворота рубашки ключицы поцелуями. Тэ кусал и оставлял засосы везде-везде, тут же зализывая их, и засовывал свои руки под чужую одежду, чтобы пройтись горячими ладонями по голой коже и потрогать там, где всегда мечтал. Чонгук извивался в его крепких объятьях, постанывал и терся своим вставшим членом о бедро старшего, невольно желая большего.  — Ты хочешь меня? — сипло спросил Ким, проведя рукой по бедру Чонгука, чтобы обхватить ладонью его ягодицу. — Ты же позволишь мне сделать это?        — Да. — кивнул Гук. Тогда Тэ сел на колени и начал спешно раздеваться, а Чонгук залип на его обнаженный торс.       — Как же я долго этого ждал… — навис над ним Тэхен, проведя большим пальцем по его губе и чуть оттягивая ее вниз. — Я так боялся, что ты не примешь моих чувств и перестанешь приходить ко мне. Но как же я счастлив, что этого не случилось!      — Но теперь твоя мечта сбылась? — спросил Чонгук.      — В процессе. — усмехнулся старший и опустился, чтобы вновь влажно поцеловать эти сладкие губки.        За поцелуем Чон не заметил, как с него тоже легко стянули пижаму, но оставшись голым, он ощутил весь жар чужого тела, что жалось сейчас к нему. Это было восхитительно. Руки старшего очерчивали его изгибы, а губы оставляли мокрые дорожки и алые метки обладания на коже. Наконец горячая ладонь легла на его член и сжала, чтобы тут же начать скользить по стволу. Чонгук застонал и впился пальцами в плечи Тэхена. Впервые кто-то касался его там.        — Какой же он у тебя охуенный! — выдохнул Ким, исследуя губами чувствительные сосочки и наслаждаясь постанываниями и дрожью младшего. — У тебя есть крем для рук?Чонгук непонимающе заморгал.       — Зачем?— Для легкого проникновения. — усмехнулся Тэ, уже заметив заветный тюбик на тумбочке. Раздвинув ноги Гука и выдавив себе немного крема на пальцы, Тэхен приставил их к его тут же сжавшемуся анусу.  — Холодно. — засмущался тот, желая свести ноги обратно, но старший не позволил, властно раздвигая их обратно.        — Придется потерпеть. — усмехнулся он, надавливая одним пальцем на плотное колечко мышц и проникая в него на пару фаланг. — Расслабься.  Чонгук закусил губу. Не так уж прост расслабиться, когда тебе в попу палец суют. Странное ощущение, но не сказать, чтобы прям неприятное.   — Так больно? — заметил его реакцию Тэ, готовый остановиться в любой момент. Он не хотел причинять боль.        — Нет. Все хорошо.        Ким кивнул и втолкнул палец глубже, чуть надавливая на стенки изнутри. Пора было добавлять второй и расширять проход. На втором Чонгук чуть напрягся, но довольно скоро привык к этому ощущению, а третий так после этого вообще как по маслу вошел. Но это все равно еще было не особенно восхитительно. Просто не больно. Закончив с подготовкой, Тэхен достал из кармана джинс презерватив, который всегда носил с собой на всякий случай, и споро раскатал его по члену.   — Готов? — переспросил он, подтягивая младшего к себе за бедра и садясь между его разведенных ног.    — Не знаю. — волнение охватило Чонгука, когда он увидел размер члена своего парня. Довольно большой. — А он войдет? — Обязательно. — усмехнулся Ким и приставил головку к пошло раскрытому входу. Легкий толчок бедрами и он наполовину внутри.        Вот теперь Чонгук ощутил весь спектр ощущений. Это было странно. Немножечко больно, но в целом доставляло. Ему внезапно понравилось это ощущение расширения и заполненности, а когда Тэ вошел глубже и стал совершать более интенсивные фрикции, то совсем хорошо стало. Особенно, когда головка под определенным углом задевала какую-то точку внутри. От этого прям вообще кончить захотелось. — Боже, как же охуенно!-выдохнул Тэхен, покачивая бедрами. Ему тоже было безумно хорошо. Гораздо лучше, чем с другими. — Твоя попка прям создана под мой член! О да! Как же хорошо, крошка! Я знал, что мы с тобой совместимы! Чонгук хоть так и не думал раньше, но теперь в целом был согласен. Это действительно было нечто. Еще никогда его телу не было так хорошо. Даже мастурбация не сравнится. Член старшего давил и терся именно там, где нужно, чтобы приносить невообразимый кайф.— Я скоро кончу— прошептал Тэ, обхватив ладонью его член и начав надрачивать в такт толчкам.        Чонгук застонал еще громче, грызя губы и выгибаясь дугой. Он и так уже был на пределе, а тут… В итоге кончили они одновременно, и это было нереально приятно. Обессиленный Тэ с опадающим членом упал на Чонгука сверху, пачкая свой живот в его сперме, но сейчас это было уже не важно.        — Знаешь, я просто в шоке. — произнес он куда-то в ключицу младшего. — У меня еще никогда не было партнера, с которым бы мне было так хорошо в постели. Твоя попа- просто врата в рай.  Чонгуку было не с чем сравнивать, поэтому он промолчал, хотя неприятное чувство ревности все же кольнуло его. Сколько же у Тэхена было парней и девушек до него? Хотя прямо сейчас он все же больше счастлив, потому что Тэ наконец-то с ним! А то, что было до, уже не так уж и важно. Возможно…— Теперь, когда я нашел тебя, ты от меня больше никуда не сбежишь. Понял? — привстал на локте тот, заглядывая в темные глаза младшего. Чонгук кивнул и улыбнулся. Да, все же он счастлив.••••••••••••••••••••••••••3504 слова.🌚🎉