Создание/Ген 1

«Пустота вознесла тьму над головой,Первородная материя – свет над душой,Создан был элемент – нарекли Протием,Пустота наградила своим благородием.Создал он мир из Пустоты и себя,И самое главное – он создал тебя.Вознеси эту песню сквозь небо и звёзды,Для тебя сияют, совсем не для злости.»

Шум бесконечного моря и запах ликвидорослей перебивали аромат пыльной и загадочной неизвестности в ноздрях. Звёзды сияли, издавая звук, который был подобен расколу хрупких самоцветов в безграничном небытии. Тогда и начало формироваться собственное «я» у Протия, Водорода 1. Не мог он долго быть марионеткой Пустоты, его беспристрастной создательницы. Она контролировала все мысли и использовала их, чтобы создавать и манипулировать полым пространством внутри неё, заполняя себя хоть чем-то кроме вечной апатии. Он ничего не видел из-за «проклятия» на глазах. Мягкая, будто тканевая повязка, которая прижималась сильнее к нему от отчаяния быть брошенной и забытой до окончания времён. Прошёл определённый период времени, пока первородный не захотел оторвать «пуповину» – нимб над его светящейся головой, передав его иному элементу. Яркий золотой свет вспыхнул среди песков. Перед ним явилась Гелий, идеальный элемент. Она не шевелилась и не думала так же независимо, как он. Она была абсолютно инертной и похожей на фарфоровую куклу, а не на что-то живое. Её отблеск окрашивал мелкие частицы и холодную жидкую материю в оранжевые и алые цвета. Они словно акварелью по бумаге распространялись по ночной атмосфере. Гелий медленными шагами подошла к Протию, не издавая ни звука. Она была настолько лёгкой, что даже песчинки не рассыпались от прикосновений её нежных ступней, края которых выделялись рубиновым цветом. Красноволосая спокойно, понимая чего он хочет, протянула тонкую и мягкую руку, смиренно ожидая ответа первого в мире элементаля. Протий мгновенно обратил внимание на попытку помочь и охотно схватил инертную за ладонь, пытаясь найти своё спасение в загадочном предложении.

Момент длился несколько минут, ослепляющая ткань повязки медленно сползла с его светло-сиреневых глаз, открывая Водороду истинность лица Гелий. Элементаль с длинными до пояса, алыми волосами, которые переливались оранжевыми цветами подобно благородному огненному опалу. Её телосложение было маленьким и хрупким, как у куклы. Хоть и Водород был примерно такого же телосложения, как и она, его плечи были всё равно более крупными. Её лицо тоже было аккуратным и гладким. Единственное, что не давало покоя - не было видно её глаз, оставляя его с загадкой об её и так неизвестной личности. В тот же миг, как он её увидел своими большими глазами, она исчезла. Ничего от неё не осталось, и электрон простыл. Настал день, то, что было скрыто от глаз Протия стало явным и видимым. Яркий свет от небесного тела разлился, словно река, вышедшая из берегов. Лишь тени от растений напоминали о старом мире, ностальгируя о нём в своей альтернативной тёмной форме. Водород почувствовал управление над телом - таким невесомым и воздушным, созданное благодаря Пустоте и его сознанию. Он эфирными шагами ходил по чудесной земле. Его волосы развивались на свежем ветру, побуждая исследовать нетронутые земли этого мира. Ноги касались твёрдого, но мелкого белоснежного песка, греющего его фигуру. Он впервые ощутил что-то кроме апатии. И это чувство было счастьем, которое разлилось теплом и мягкостью в груди. Крылышки на голове затрепетали от едва ощутимого ветра, несущего свежий запах с бескрайнего моря. На его тонких и нежных губах образовалась искренняя улыбка, светящаяся ярче, чем что-либо в этом пространстве. Вот и весь секрет счастья Первого - эстетика окружающего мира, дарящая желание продолжать исследовать дальше, радоваться всем мелочам, которые в нём существуют.Движения Протия были изяшеыми, подобно порханию бабочек. Он шёл ближе к безграничному синему морю. Его лёгкое тело слегка подпрыгивало от радости, образовавшейся в атомном ядре. Водород оглядывался по сторонам, созерцая белоснежный пляж. На другой стороне была видна резкая граница мелкого, жемчужного песка и зелёной листвы деревьев с травой и разнообразными цветами. Вокруг летали электроновые бабочки, в некоторые периоды садясь на цветы и показывая красоту жизни всему миру. Водород заметил, как и возле него летает электроновая бабочка, с большими полупрозрачными белыми крыльями и небольшим тельцем. Он точно не мог сказать, где именно было насекомое, но всё равно мотал головой, чтобы найти её. Почувствовав возможную траекторию полёта, он едва коснулся яркой бабочки. Он пытался ей не навредить, но желал увидеть загадочную красоту, подобную кружеву. Прикосновение. Чувствуя от Протия опасность, она быстро взмахнула своими крыльями и улетела от недоумевающего элементаля, смотрящего широко раскрытыми сиреневыми глазами. Водород медленно опустил руку, а лицо окрасилось в более бледный и тусклый свет. Но всё равно, он был благодарен Пустоте за спасение удивительного создания от различных страшных участей. Кто знает, может быть, появится тот, кто попытается навредить Элементалису странными желаниями? Протий продолжил бесконечный путь по пустому и горячему пляжу. В ядре - желание к неизвестности, а цель была пуста. У жидкой материи он остановился, проявляя к ней интерес. Элементаль окунул полупрозрачные ступни в тёплую материю, чувствуя свежесть в протоне от неизвестного вещества. В глазах промелькнули воспоминания о мягких объятиях вакуума, как только он появился в пространстве. Нежность подарила тепло, и кончики губ поднялись вверх. Он внимательно всматривался в воду, видя жемчужную пену и яркий блеск от неё, манящий эстетикой и отражением величия Светила. Осмотревшись вокруг, лёгкая улыбка спала с его лица. Пусто и одиноко для такого, как он. Не было того, кто смог бы разделить радость существования и безграничные красоты этого мира. Гелий не могла составить компанию - она могла лишь безжалостно судить. Ничего не видела и не чувствовала, верная полностью великой Пустоте, подчиняясь каждому её приказу. Как грустно от удушающего одиночества на ядре не было, он обязан продолжать вечное путешествие, которое ведёт в никуда и вечность. Гидроген неспешно пошёл по пляжу, смотря на однообразный морской пейзаж с изменяющейся формой берега. Повернув голову, с другой стороны его взгляд остановился на поле, усыпанном травой и цветами: большими и совсем миниатюрными, а лепестки зачастую были либо титаново-белыми, либо ярко-жёлтыми, напоминая бусинки. Среди поля иногда встречались деревья. Некоторые - совсем молодые саженцы, а другие - старые и массивные. Пурпурно-голубые глаза Первого радовало разнообразие яркого светлого пейзажа. Ландшафт иногда менялся: то обнижался, то становился чуточку выше, показывая всю власть и гордость над равниной.Вдалеке Протий увидел лежащую медную фигуру. Её привлекательность ярко блестела от эфирных лучей Светила. Оно щедро грело обнажённое тело, выделяя его яркостью и сиянием. В протоне Водорода мельком промелькнула мысль о том, что неизвестный ему рыжий силуэт совсем не имеет собственной личности, как и Гелий. Минуя дрожь эфемерного отчаяния, он не проигнорировал её и с лёгкостью направился к телу другого элементаля. Голова Первого наклонилась вбок, её лицо и тело были прекрасными, органично вписываясь в окружающую среду. Она мирно лежала на животе, повернувшись на бок. Металл вытянул нежную правую руку, выражая этим жестом умиротворение на душе. Её медные волосы были длинными, распространяясь по деликатному телу. Локоны подобны морским волнам в ветреную погоду, завиваясь на тёплом песке. Продолжительно смотря на элементаля, он не заметил, как она открыла свои большие миндалевидные глаза. Они были подобны двум ярким и большим изумрудам, ярко сияющим на Светиле. Попытавшись аккуратно встать, она заметила алебастровую фигуру, подающую нежную и небольшую руку, желая помочь. Поняв жест с самого начала, рыжеволосая крепко ухватилась за его ладонь. Удивительно, что у такой утончённой и мягкой фигуры была довольно твёрдая хватка, из-за чего Протий сам не упал рядом с ней. Но сохраняя баланс, он смог элегантно и легко поднять неведомую с белоснежного песка и открыл в себе силу, дающую возможность поднимать предметы используя мысль и магнетизм.Позволяя незнакомке выпрямиться, Гидроген приоткрыл рот от удивления: она была совсем не похожа на него. У неё совсем не было белоснежных крыльев и она не была способна освещать удручающую тьму вокруг своего тела. Но осязая характерную силу притяжения, он был уверен, что таинственная была одного с ним вида. Неизвестная возвышалась над ним, заставляя Первого поднять голову вверх, чтобы узреть её лицо. Звук вырвался из его белоснежных, как у мраморной статуи, губ. Первая речь, сказанная элементалем:- Есть ли у тебя имя, незнакомка? - голос высокими и озорными струнами распространился в атмосфере. В звуке слышалась первичная невинность первых слов, делающая Водорода дружелюбным и наивным для собеседника.- Имя..? Это что вообще такое? - ответила женственным и ровным голосом неизвестный элементаль, смотря на Протия сверху вниз изумрудными глазами и с интересом разглядывая внешний вид собеседника.- Имя - те слова, которые прошептала великая Пустота перед тем, как ты появилась в этом мире. Вот я - Водород Протий, или Водород 1, можешь называть меня как Протием, так и Водородом! - его речь стала громкой и более уверенной, элементаль чувствовал себя первооткрывателем в неизученной сфере общения, когда говорил с длинноволосым элементалем. Она была словно божеством, спустившимся с небес на пестрящую разнообразной жизнью землю.- Ох... - тихо простонала неизвестная, переведя взгляд изумрудных и ярких очей в сторону, стараясь найти что-то в чертогах памяти, то, что было спрятано самой Пустотой в её душе... - Моё имя Медь 63. Да, вроде так... Приятно мне знакомство с тобой, Протий. - эмоциональность и энергичность появились в высоком голосе. Всему виной был сон, длившийся словно мучительная вечность.- Медь... Как прекрасно! И сама ты... Такая настоящая и красивая! - Протий не мог подобрать нужных для собеседницы слов, но попытался порадовать Медь.Первый металл в Элементалисе, такой нежный и элегантный. На неё и вправду можно было смотреть часами, и не только на её прекрасное тело, но и на отражение её души в её изумрудных глазах, отблеск окружения на её рыжей и чистой коже. Хотя кривизна и асимметрия появлялись в некоторых местах, но это совсем не мешало, разбавляя всю идеальность картины неповторимостью. Она была творением великой Пустоты, хоть и небезупречной, но такой красивой.- Ха-ха! Ты забавный и милый. - нежным звонким звуком рассмеялась 63-ья, изучая небольшую, слегка светящуюся сиреневым цветом, фигуру перед ней. Её любопытные глаза задержались на его слегка меняющейся форме и более ярком сиянии. - А ты похож на облако. К слову, ты можешь попробовать изменить свой вид? Это так меня интересует! - Медь приблизилась к светящемуся элементу, с более внимательным взглядом осматривая его и думая над его внешним видом. Вмиг тело Протия поддалось немыслимой для Меди метаморфозе. Его крылышки на голове начали опадать белыми яркими перьями, превращаясь в мелкие облачка, чтобы в конце концов испариться в пространстве. Из его спины вырвалось два куска газовой светящейся плоти, на которой вмиг выросло белоснежное, сияющее оперение. Новые крылья были куда больше, чем те, возле фиолетовых мягких волос. У Меди заискрились глаза, словно в них появились яркие звёзды. Она схватила его за руки, более громким от изумления голосом сказав:- Научи меня подобному, пожалуйста!Водород с улыбкой на тонких губах почувствовал теплоту мягких касаний рыжеволосой. Уголки сиреневых уст ещё больше расплылись от чувства переполняющей его радости, и он засветился немного ярче. Эмоции были искренними и непринуждёнными. Расслабленно закрыв глаза, он звенящим тоном предупредил её:- Я даже не знаю, сможешь ли ты научиться подобному... Но можно попробовать! - с искренностью в словах сказал Водород, усадившись с Медью на белоснежный песок.Они сидели на коленях друг напротив друга. В ушах слышен шум моря, побуждающий воображать сказки о нежной алмазной пене и звёздах вдали беззаботного мира. Голос газа приблизился к шёпоту, расслабляя тело и разум Меди. Аккуратные руки Водорода находились на его тонких бёдрах, касаясь и соблюдая всю гармонию, которую так обожала Пустота. Медь отражала действия Протия, её осанка была ровной, взгляд остановился на его мирном лице, выглядя более флегматичным, чем раньше.- Расслабься... Почувствуй власть над телом... - с некой возвышенностью в высоком и спокойном голосе сказал Протий. Его тон словно доказывал, что он не такой же элементаль, как и Медь, а высшее существо, которое пришло в этот мир, чтобы учить контролировать реальность.Медь крепко закрыла ярко-изумрудные глаза, ещё больше погружаясь в невесомые мысли и отделяя вечные раздумья от простого ядра. Под звук бьющихся о берег небольших волн, мысли постепенно стали пустыми и предвещали в её блестящем теле.- А теперь, вообрази, как твоё тело меняется. Делай это с лёгкостью на душе. - Водород продолжал воодушевляющие речи.Вновь крылья начали растворяться, перо за пером, пока за спиной ничего не осталось. Только лёгкие выпуклости пробивались сквозь кожу, но они через миг разгладились, оставляя участок гладким и пустым. Над его ушами опять появились пушистые миниатюрные крылышки с жемчужным оперением. В этот момент Медь постаралась повторить за Протием, но у неё ничего не получилось. Её мысли и тело были пусты от забот и страха, твёрдое тело полностью ограничивало форму. Но переходный металл не хотела сдаваться, попытавшись повторить всё во второй раз. 63-ья опять расслабилась, да без толку. Только её оранжево-розоватые локоны слегка изменили положение, но скорее тёплый бриз пытался утешить элементаля лёгкими касаниями потоков. Но даже со всеми неудачами, ей понравился сам процесс и дружеское времяпровождение с Протием.- Со мной не работает подобное... - с лёгкой грустинкой в тоне сказала Медь, медленно открывая ярко-зелёные глаза. Коричнево-рыжие брови расстроено наклонились от небольшой неудачи. Ветер развивал её волнистые пряди и словно гладил её фигуристое тело, успокаивая тоскливый разум. Первый сам желал утешить её, но был быстро перебит нежным голосом: - Но всё же... Могу я кое-что попробовать с тобой сделать? - она переместила взгляд с моря на газа, вставая на ноги и протягивая ему красноватую металлическую руку. Легко вцепившись в её блестящую ладонь, Водород встал рядом с ней, и его внешний вид украсило любопытство.- Я не против, только не повреди тело, хорошо? - с лёгким недоверием ответил на её любознательные речи Протий. Грациозно подойдя к товарищу, она начала пробовать видоизменять его светящееся и очень лёгкое тело.Медь и Водород были подобны скульптору и скульптуре. Он бездвижно и терпеливо стоял, ожидая, когда мастер создаст работу. А она будто лепила из глины мягкое волокно, украшая его милую, кукольную форму. Металл отошёл от газа, любуясь собственным простым шедевром. Тело Водорода теперь было прикрыто «тканью». Вроде бесполезно, но так привлекательно и мягко... Наряд был лёгок и воздушен, закрывал часть тела от груди до колен. Он идеально подходил к маленьким крылышкам, делая из него подобие какого-то божества. Словно эта ткань была соткана из облаков, прикреплённых к небесам, иначе не описать. А создательница была только рада поэкспериментировать с подобным и сотворить новое. Её рот приоткрылся от гордости, а предыдущая тоска совсем исчезла из мыслей. Остался след первооткрывательства в ядре. Водород видел своё искажённое отражение на обнажённом фигуристом теле, но даже так в груди оставалось приятное ощущение тепла и внимания. Взор фиалковых глаз переместился на её слегка тоскливое лицо. Возможно, она желала приобрести и себе что-то подобное. Но воспоминания напомнили о том случае, когда она не смогла сменить себе форму. Надежды разбились, а пухлые алые губы сжались. Словно читая мысли, Протий нежно взял её за руку, радостно и выразительно проговаривая:- Медь, дорогая, я кажется знаю, как тебе помочь! - его слова обладали оптимистичными и обнадёживающими оттенками.Рыжеволосая не успела ответить нежным голосом на позитивные слова сиреневолосого, и он повёл её ближе к разноцветным полям, похожим на яркую палитру художника. Воспоминания о воображении в Пустоте вспыхнули перед глазами, было в мире кое-что, что точно подходило для его подруги. Их шаги были лёгкими, иногда слышался тяжёлый стук стоп зеленоглазой об изумрудную траву и чёрную холодную землю. Медь, доверяя свою безопасность Водороду, без вопросов следовала за ним, любуясь пейзажем вокруг них. Яркая зелёная трава с желтоватым отливом щекотала ноги медноволосой, пока они шли по неизведанной территории. Она посмотрела вверх, на голубое небо, усыпанное мягкими облаками, напоминающими объятия первородной материи. Это и вправду был пленительный вид, оставляющий впечатления в ядре металлического элемента. Вдалеке виднелись неровности этой удивительной земли. Их ядра рвались, чтобы исследовать таинственные горизонты. Так было до тех пор, пока металл не запнулась от неожиданности, а Первый остановился, указывая коротким пальцем на большой куст. Медь посмотрела вниз на неизведанное растение, которое росло обширным кустарником. Их семена покрывало белоснежное волокно, формой напоминавшее каплю. Листья невысокого куста были тройчатыми, тёмно-зелёного цвета. 63-ья присела и аккуратно дотронулась нежной рукой к волокну, чувствуя мягкость и оценивая его как материал для своего творчества и ремесла. Гибкая рука спокойно сорвала волокно с семени, затем приближая объект ближе к лицу. Любопытный, заботливый взгляд останавливался на эластичной форме алебастрового пушка, с интересом изучая его. Она встала ровно, когда Водород круглыми фиолетовыми глазами взирал на её утончённые действия. Протий наблюдал за тем, как его спутница, будто талантливому мастеру, управляется с волокном, формируя нить в гладких руках. Взгляд снова поднялся на милую внешность Меди, с умиротворением в душе смотря, как она трудится. Её длинные рыжие волосы спадали с плеч, подобно волнам в буйном море. Она была такой прекрасной и такой очарованной своей работой, что он был готов наблюдать за этим вечно. Со временем длинная нить образовалась в её опытных руках, хотя Протий её этому вовсе не учил.- Вот она и готова, - с улыбкой на алых, как бесценный рубин, губах промолвила Медь. Её длинные пальцы аккуратно переложили в бархатные руки Водорода тонкую, но крепкую нить - Первая моя нить, а ведь нужно таких множество, чтобы создать из них прекрасное. - ладонь оказалась у подбородка, размышляя о дальнейших действиях. Водород с изумлением глядел то на прекрасную Медь, то на нежное изобретение в руках, которое он держал с помощью сил ядра.- Я могу помочь тебе, - всё с той же искренней и любознательной улыбкой на ярком лице сказал Водород, протягивая свою руку к кусту и собирая мягкое волокно. - Ты только научи меня этому, ладно? Он услышал милое хихиканье металла и спокойный ответ на любознательный вопрос: - Без проблем. Ты ведь меня пробовал научить чему-то, а надо соблюдать правило равноценного обмена. Разве не в этом есть суть законов честности? Только вот время... - голос Меди звучал оптимистично, но медленно стихал к концу её речи, окропившись печалью ограниченности.- Время для нас не предел! Мы можем хоть вечность провести за созданием этих ниток, а в дальнейшем и тканей! - амбициозно выкрикнул Протий, поддерживая металл, когда та испуганно глянула на гиперэмоционального элементаля. - Поэтому, давай просто начнём. А дальше - как получится. - искренний и звонкий голос Водорода стих, успокаивая мысли Меди. Лёгкое чувство неожиданности осталось отголоском где-то в ядре.Она спокойно вздохнула, обратив внимание на огонёк оптимизма в кристально-аметистовых глазах и яркое свечение от газообразного тела:- Ладненько. Теперь повторяй за моими действиями, я буду делать всё медленно и аккуратно, чтобы ты всё понял. - она произнесла слова со спокойным и расслабленным голосом, подобному лёгкому дуновению ветра в жаркий летний день.В её руках находилось мраморное, нежное волокно. Мастерскими тонкими пальцами она медленно сплетала всё в одну белоснежную и тонкую нить, подобно шелкопряду. Протий с буйством позитивных эмоций в мыслях повторял за Медью. Его пальцы были шире, но в танце вальса сплетались с нежностью, изучая интересный и новый навык ремесла. Он мог делать это вечно, чувствуя горячий интерес в ядре. Хоть и нить получилась хуже, чем у наставницы, но оптимизм верно защищал его от тоски неудач, сподвигая изучать всё дальше. Дружбу неметалла и металла связали мягкие и тонкие нити, но они были довольно надёжными и крепкими.История подобна ниткам: всё сплетается в нечто большее. Зависит только от того, кто плёл эту ткань истории. Получится ли она практически идеальной и красивой, ведь в этом мире нет ничего безупречного? Или получится ли она печальной и полной трагедий, а сама ткань будет некачественной и годящейся только на тряпки? Но всё же, куда заведёт нить неизвестности Протия и Медь? Смогут ли они построить качественное подобие утопии для иных элементалей? Или всё разорвётся в один момент, оставляя только боль и страдания другим?