Утопленницы

С тех пор прошло много лет, но я помню все до мельчайших подробностей. Помню мягкое тепло июльского солнца, запах травы и полевых цветов. Помню лениво плывущие по небу пушистые облака и травинку, которой водил по спине Лины. Помню Лину – сестру моего лучшего друга, которая как-то вдруг повзрослела и перестала быть той милой девочкой, которую я отчитывал за поцелуй с одноклассником под лестницей. Почему меня это так напрягло в тот момент? Ответ на этот вопрос я знал всегда, но признался в нем себе только сейчас: где-то в глубине души я всегда чувствовал к ней что-то. Возможно, друг знал об этом, но предпочитал не вмешиваться.Она была младше меня на четыре года. Я закончил четвёртый курс, она первый. Мы не виделись год. Она осталась прежней... как будто прежней, но что-то неуловимо изменилось. Она стала просто красавицей, и я спрашивал себя снова и снова: это случилось из-за парня? У неё кто-то появился? Из ее глаз исчезло то восторженное выражение наивной девочки, с каким она всегда смотрела на меня, появилось что-то новое, и мне это не нравилось. Сезон дождей начался только в августе, и весь июль мы провалялись на берегу реки, радуясь лету и каникулам. В один из таких дней Аня – лучшая подружка Лины, рассказала нам историю про утопленницу.– Раз в десять лет, обязательно в полнолуние, она забирает самую красивую девушку, – рассказывала Аня какую-то местную страшилку. Я не особо вникал в смысл, просто сидел на покрывале и развлекал себя тем, что водил травинкой по спине Лины. Она была в раздельном купальнике, лежала на спине, положив голову на руки, и загорала. Рыжий волос был собран наверх в небрежную шишку. Я запустил руку в ее волос и начал легонько массировать затылок пальцами. Лина глубоко вздохнула, выражая тем самым удовлетворение, разрешая мне трогать себя. Это было очень... приятно. Когда она успела повзрослеть? – думал я, – ведь ещё год назад... – Кто она? – негромко спросила Лина. – Ведьма, – ответила Аня, – знаете, раньше девушек топили в реке, чтобы проверить, ведьма она или нет. Если девушка не была ведьмой, она погибала, если была – всплывала, и ее сжигали на костре.– То есть, девушка умирала в любом случае?– Да.Лина посмотрела на ровную поверхность реки, и в ее глазах появилось какое-то задумчивое выражение. Потом девушка нахмурилась.– В этой реке топили? – уточнила она. Аня кивнула. – И утопленница...– Одна из этих девушек, – подтвердила Аня, – она оказалась настоящей ведьмой, но ее не сожгли на костре. Утопили. Забросали камнями, и она не смогла выплыть.– Там так холодно и темно, – пробормотала Лина, – так холодно и темно...– По легенде девушка, которую выбрали в жертву, может выжить, но спасти ее может только тот, кто любит ее, и кого любит она. Искренне. В противном же случае... – Аня пожала плечами, – умрут оба. В этот день я остался ночевать у друга. Дождавшись, когда все уснут, я зашёл в комнату Лины. Она сидела на подоконнике и курила электронную сигарету. Увидев меня, она попыталась спрятать её, поняла, что уже слишком поздно делать это, и вызывающие посмотрела на меня.– Мне уже не двенадцать лет, понял, – сказала она.– Ага.Кто бы сомневался. Женственные изгибы, подчёркнутые шёлковой пижамой, явно указывали на то, что девушке не двенадцать лет. Это было заметно даже в темноте. – Но ты по-прежнему прячешься ото всех, чтобы покурить.Я подошёл к ней, отобрал сигарету и сам сделал пару затяжек.– Кто он? – спросил я, и этот вопрос стал неожиданностью не только для неё, но и для меня самого.– Кто? – спросила Лина.– Парень. Твой.– Ты меня снова будешь отчитывать? – спросила она со странной улыбкой. Ее глаза неотрывно смотрели куда-то вдаль. В сторону реки. Голос звучал задумчиво и сонно. Мне это показалось странным. Что-то было не так. Я осторожно стащил девушку с подоконника, подвёл к ее кровати и уложил. Сам лёг рядом и обнял ее.Она уснула довольно быстро.Я уже тоже начал засыпать, когда услышал негромкий голос Лины – голос человека, находящееся под... гипнозом что ли.– Да, – сонно и слегка заторможенно, – иду.В тишине это прозвучало жутко. Лина поднялась с кровати и вышла из комнаты. Не понимая, что происходит, я пошёл следом за ней.Ночь была тёплой. Лина шла по залитой светом Луны дорожке, направляясь к реке – красивая девушка в темно-зелёной шёлковой пижаме и босиком. Она не пыталась сопротивляться, просто шла, повинуясь чьей-то воле. Я шёл следом.Над поверхностью реки поднимался туман, и в нем я ясно увидел какие-то очертания. А потом оттуда послышался властный голос.– Иди к нам.И Лина пошла к реке. Даже сквозь туман я увидел руки, тянущиеся к ней из воды. Руки... утопленниц? Я не верил во все эти сказки, но я не мог не верить фактам. – Иди к нам, – все тот же сладковато-приторный голос. В нем копошились пауки и могильные черви. От него несло землей свежевырытой могилы. И смертью.Лина уже стояла в воде. К ее щиколоткам тянулись десятки рук. Они были бледными и холодными, как брюхо дохлой рыбы. В лунном свете все казалось мне бледным и холодным, как будто мы попали в черно-белую картину. Не зная, правильно поступаю или нет, понятия не имея, какими будут последствия, я подскочил к Лине и подхватил ее на руки в тот момент, когда одна из рук этих... существ уже касалась ее щиколотки. Я наступил на неё. Послышался отвратительный хруст. Теперь руки тянулись ко мне, а приторно-сладкий голос, который теперь был липким, как сеть паука, повторял снова и снова.– Отдай ее, она моя, отдай ее, она моя... Вода была холодной... нет, ледяной и чёрной.Лина пришла в себя и испуганно жалась ко мне, не произнося ни слова. Ее била мелкая дрожь. Я пятился от воды, не сводя глаз с реки. Из неё медленно выползали на берег чьи-то призрачные силуэты. Утопленницы. Они ползли по траве к нам, выбрасывая вперёд руки, потом подтягивая к ним туловища. Я схожу с ума, подумал я, и это на самом деле было так. Лина тихонько выла от ужаса у меня на руках, но это уже не имело значения. Я хотел помочь ей, но не мог. Я не мог помочь ни ей, ни даже уже себе. Яркий свет холодной Луны заполнял собой все, и я подчинился ему, согласившись отдать им Лину. В конце концов, правило есть правило. Кем я был, чтобы вмешиваться в установленный кем-то порядок вещей? Но я все ещё пытался сопротивляться. Мой сонный взгляд упал на одну из утопленниц.– Уходи! – закричала вдруг она, – забирай её и уходи!Ее крик разбил происходящее на сотни острых осколков, оставив только ночь. Да, утопленницы никуда не делись, но теперь я знал, что делать. Прижимая Лину к себе, я развернулся и пошёл в сторону огней. Очень хотелось оглянуться, но я понимал, чем это чревато.Дома я уложил ее на кровать, укрыл и лёг рядом. В квартире было очень тихо, никто не проснулся.– Что это было? – спросила Лина меня шёпотом через какое-то время.– Я не знаю.– А это правда было?– Я не знаю.Мы уснули, но через какое-то время я проснулся и обнаружил, что лежу уже под одеялом, обнимая Лину и прижимая ее к себе. Прикосновенно тёплой руки, ее близость, легкий поцелуй, ее негромкое "нет у меня никакого парня, с чего ты вообще взял...". Все, что произошло потом, было вполне естественным. Я дождался ее совершеннолетия, мы оба дождались той ночи, которая не оставляла сомнений в наших чувствах (если верить легенде, а мы верили), так почему бы и нет?Засыпая, я думал о пустынном береге реки, о холодной чёрной воде и о тех, кто...Я уснул.