Глава VIII

Дождь барабанил по окну, отстукивая определённый ритм. Он напоминал мелодию песни, где в ярости и разочаровании сталкивались две стихии.

Часы тикали. Давили на сознание. Словно издеваясь.

Мысли вертелись слаженно, будто подбирали недостающий пазл к головоломке.

Элейн задумчиво смотрела на ночные огни города, поглаживая любимца по шерсти. Тёплый ромашковый чай приятно согревал свободную ладонь и успокаивал ароматом. Он напоминал дом. В котором она давно не появлялась.

Прошла уже неделя с момента пробуждения Лиры. Казалось, прошёл уже месяц. Они с Тео периодически сменяли друг друга, давая возможность перевести дух.

В дни, когда Элейн была в больнице, Тео забирал Монро к себе, чтобы заботиться о нём, пока хозяйки не было.

Они не поднимали ту тему. Девушка решила, что не стоит давить на друга и просто позволила ему с этим быть. Если ему потребуется помощь, он знает, где её найти.

Продолжая пить чай, смотрела вдаль. Капли стремительно падали на асфальт, заполняя улицы. Тяжело будет выбраться из своего жилища, не прихватив тёплые вещи и непромокаемые сапоги.

Холод обдал оголённые плечи, и Элейн невольно съёжилась, словно сама погрузилась в серую и промозглую ночь. Её разум вёл несчётные битвы с анализом, воспоминаниями и разочарованием.

Тео. Лира. Аманда. Оливер.

Так много всего.

Где найти ответы и время, чтобы их искать?

Монро гавкнул, привлекая внимание хозяйки. Та глянула на него, вопросительно выгибая бровь. Он снова издал лай.

— Что, малыш? — пёс сорвался с места и вернулся с поводком. — Мы же уже были на прогулке сегодня, — удивлённо произнесла. — Монро-о-о, ну там же дождь, — поставив кружку на столик, жестом показала в сторону окна, за которым всё так же моросило. Любимец опять гавкнул. — Ох, ну ладно, — тяжело вздыхая, поднялась с дивана.

Она прошла в спальню, где достала облегающий тёплый чёрный костюм и спешно надела его. Он напоминал чешуйки змеи, так плотно прилегал к её утончённому телу. Как вторая кожа.

Слегка заколов волосы спереди, оставила легкие локоны, что сами вились по своей природе. Глянув в зеркало, улыбнулась своему отражению.

Укутавшись в тёплый непромокаемый плащ, прицепила Монро на поводок. Пёс радостно вилял хвостом, заряжая энергией и девушку. Лёгкая улыбка осенила её лицо.

Ярко-жёлтый зонтик в руках напоминал маленькое солнце в серую ночь, готовое согреть каждого, кто приблизится.

Осадки продолжали падать с тёмного неба, всё больше погружая город в мрачную атмосферу не уходящей зимы. Девушка плотнее укуталась в шарф, желая удержать тепло как можно дольше. Она сжала поводок и направилась к их любимому месту прогулок. Ветер завывал, холодя морозными пальцами.

Была некоторая романтичность в этой погоде. Она заставляла вспоминать, чувствовать и желать спрятаться в укромном месте.

В такие дни многие любят проводить время наедине со своими мыслями или близкими. Элейн и сама часто любила погрузиться в очередную книгу или написание картины, забыв обо всем в этом мире.

Пройдя по давно знакомому маршруту, девушка отстегнула поводок Монро и отпустила его. Питомец радостно бегал, высунув длинный язык, ловя им свежие капли. Элейн со смешком наблюдала за ним. Руки сами потянулись к телефону, чтобы запечатлеть этот момент.

Не успела она включить камеру, как прозвучал звук входящего вызова.

— Да... Спасибо за информацию... Держи в курсе, Тео... Приеду к вам чуть позже...

Девушка наблюдала за редкими прохожими, снующими между деревьев, рассматривая всё вокруг.

Шум дождя заглушал собеседника на второй линии.

Послышалось громкое человеческое восклицание с другой стороны от девушки. Она повернулась в том направлении и удивлённо выдохнула.

— Тео, я тебе перезвоню. Кажется, Монро кого-то сбил.

Элейн поспешила к мужчине, который хотел встать на ноги, но питомец кружил вокруг него, всё так же виляя хвостом, пресекая любые возможности подняться.

— Извините! Монро иногда такой беспечный. Мне очень жаль, что он вас сбил, — в темноте ночи сверкнули изумрудные зелёные глаза. Блестящий оттенок свежей мяты приковал к себе, выбывая воздух из лёгких. Его взгляд излучал уверенность и уютное спокойствие, в которое хотелось укутаться, словно в мягкий плюшевый плед.

— Я всегда подозревал, что моё падение будет связано с женщиной, — лёгкая улыбка озарила его лицо. — Но не думал, что это начнётся с её телохранителя, — Монро гавкнул, будто принимая его слова за чистую монету.

— Он не телохранитель, — мягко возразила Элейн. — Скорее... хаотичная стихия.

— Тогда я польщён, — его глаза смешливо блеснули в ночи. — Не каждый день тебя выбирает стихия, — она протянула ему руку.

— Позвольте помочь. Я заплачу за химчистку, если вы дадите мне номер счёта.

Он вложил руку в её. Тепло его пальцев просачивалось сквозь лёгкие перчатки, едва согревающие Элейн.

Дыхание смешалось с чистым ледяным воздухом.

Глаза в глаза.

Он поднялся, задержав руку чуть дольше, чем позволяли приличия незнакомцу.

— Некоторые встречи должны оставаться случайными, — тихо произнёс он. — В этом вся прелесть.

— И всё же мне неловко. Позвольте загладить вину, — его глаза быстро нашли её. Блеснули озорством и любопытством.

— Благодарю, — лёгкая пауза. Нашёл её глаза. — Не стоит. Доброй ночи, — он отряхнул пальто от капель, улыбнулся и двинулся прочь.

Проходя мимо, она уловила от него едва уловимый запах терпкого кофе с ноткой апельсина. Вдохнула сильнее, наполняя лёгкие ароматом и отпечатывая его в уголках памяти.

Его скулы напоминали чёткие линии, выведенные рукой искусного художника. Глаза были зелёными, как раздавленные листья мяты — свежие и прохладные, но такие живые. В них хотелось смотреть и, самое главное, рисовать. Передать ту красоту, что была в нём. В его отражении души, которое говорило яснее, чем слова.

Она ещё мгновение смотрела ему вслед.

Это не был первый мужчина, на которого Элейн обратила внимание. Они существовали и до него, но никто не задерживался дольше отведённого им срока. Граница, что проводилась её душой.

Были попытки.

Месяцы, которые не становились годами.

Грань, которую не удалось никому пройти дальше отмеренной линии. Казалось, всё принадлежало только одному имени.

То, что вслух не произносят.

Элейн отрицала это. Загоняла в дальние углы памяти. Не помогало. Но сейчас...

В груди приятно закололо. По-другому.

Дождь почти смыл запах апельсина с ноткой кофе. Вдохнув ещё сильнее, девушка укуталась поплотнее в шарф и улыбнулась самой себе.

— Видишь, Монро? Ты единственный в моей жизни, кто действует решительно. Ты хотя бы не боишься делать первый шаг. Даже если он по чужим ногам. Учишь меня смелости? Метод сомнительный, но эффект есть.

* * *

Широкие окна открывали вид на город, но оставляли равнодушное послевкусие. Как для чужих.

Никто не мог найти успокоения в этих стенах.

Картины, смотрящие на приходящих с презрением. Безжизненные одинокие журналы аккуратно лежали на столе, подчёркивая тот факт, что ими давно не пользовались.

— Приношу свои извинения за всё, что я тебе сделала. Я правда сожалею, — глаза ни на каплю не изменились. Пустые...

— Аманда, прошлое остаётся в прошлом. Просто давай не пересекаться по возможности.

— Я хочу восстановить наши с тобой отношения. Чтобы мы подружились, — натянутая улыбка озарила её лицо. Взор не изменился. Ни морщинки рядом. Ничего.

— Этого никогда не будет, — громкая тишина прозвенела в пространстве. — Если мы закончили, мне нужно возвращаться к работе, — ледяным тоном произнесла Элейн. Челюсти были сжаты от напряжения.

Блондинка одарила её тяжёлым взглядом.

— Ты свободна, — кивнула, возвращая себе властное выражение лица.

Игры закончились.

— Хорошо.

Элейн неспешно покинула кабинет. С достоинством как снаружи, так и внутри себя.

Девушка собиралась пройти к лифту, но увидела знакомый силуэт мистера Кингсли. Она не желала видеться с ним ещё.

Мысли лихорадочно заметались, разыскивая выход из неприятной ситуации. Окинув взглядом всю площадь коридора, заметила в противоположной стороне приоткрытую дверь, ведущую к лестнице.

Не раздумывая ни минуты больше, скрылась за ними. Сердце бешено колотилось. Звук едва отдаляющихся каблуков заглушал собственный сбившийся ритм в груди. Он успокаивал и погружал в тревогу одновременно.

Есть ещё столько всего, что нужно обдумать прежде, чем они смогут поговорить нормально. Как минимум, Элейн хотела запечатать сердце и не позволять чувствам просачиваться сквозь него, отравляя разум и душу.

Бередить старые раны — не самый лучший способ прийти к балансу.

Она ускорила шаг, оглянулась, проверяя, не идёт ли за ней никто. Облегчённо выдохнула и поспешила дальше.

Послышался звук открывающейся двери.

Элейн решила снять туфли, пытаясь ускользнуть от своего прошлого. Холод обжигал ступни.

Прибавив шагу, она спешила, убегая от самой себя и правды, которую так не хотелось произносить.

Шаги отчётливее раздавались за её спиной.

Она узнала их.

Даже спустя столько лет Элейн помнила, как он ступал: мягко и вкрадчиво одновременно. Словно зверь, ищущий свою жертву.

Выход был через несколько лестничных пролетов. Девушка оглянулась и уже видела блондинистую шевелюру волос, но она продолжала отчаянно верить, что успеет. Ей удастся.

Голос эхом раздался на лестничной площадке почти возле неё:

— Элейн, постой! — она замерла, будто её приковали к месту. — Нам нужно поговорить.